На закате дня

      Боль…. Боль была везде…. Она ощущалась не только на физическом уровне. Сердце надрывно стучало, что казалось вот-вот разорвётся от переполняющих его эмоций. Радость, страх, злоба, негодование, зависть, нежность, ненависть.… Всё это одним большим комком сидело где-то глубоко внутри, причиняя неимоверную боль. От неё хотелось избавиться, убежать, спрятаться. Но единственное, что он мог сделать, это хрипеть уже сорванным от крика голосом. Темнота, окружавшая его, давила и ещё больше пугала. Казалось, эта пытка никогда не кончится. Холод, одиночество и боль медленно убивали, сил бороться с каждой секундой становилось всё меньше. И когда руки уже безвольно опустились, а тело лишь изредка перетряхивало от боли, что никак не хотела отступать, он увидел Их. Они были настолько ярки, что, казалось, сама Тьма уступила им свои владения. Вслед за ней стала уходить и боль, а в душе оставалось лишь тепло и умиротворение.       Куроко не понимал, где он находился. Всем своим существом он был ещё там, в том странном сне, но взгляд улавливал отдалённо знакомые очертания его небольшой комнатушки. Перед глазами ещё стояла белесая пелена, а мысли перетекали медленно и вяло.       Но как только его сознание до конца проснулось, в душе его поселилось несвойственное ему беспокойство. Что-то определённо было не так.       И как в ответ на его мысли, в комнату ворвалась травница. Её всегда ровно уложенные волосы были взлохмачены и торчали в разные стороны. Руки нервно подрагивали.       — Хорошо, что ты уже не спишь! — быстро затараторила она. — Вот, надень это. Немного великовато, но ничего другого дать пока не могу, да и не столь это важно. Так, сумка есть, я тебе положу пару уже готовых снадобий, но не знаю, насколько этого хватит, но книгу я тоже положу, так что ты и сам будешь в состоянии что-то себе приготовить. Приготовить…. Точно! Ещё еды немного нужно. Прости, малыш, много сейчас не могу дать. Что же ещё? — женщина металась по комнате, то выбегая из неё, то снова залетая и кидая что-то в небольшую тряпичную сумку.       — Что случилось? — голос парня был по обыкновению тих, но женщина всё же услышала его.       Она резко остановилась посреди комнатушки, в которой теперь царил хаос, и нервно закусив губу, ответила:       — Горожане направляются сюда. За тобой.       — За мной? Но зачем?       Травница только открыла рот, чтобы ответить, но громкий звук за окном отвлек её. Вылетев из комнаты, она через мгновение вернулась, но уже с огромным черным плащом.       — Как же у нас мало времени! Скажи, ты сегодня ранился? Так, чтобы до крови?       — Да, Рехей ударил меня в нос и у меня пошла кровь, — всё ещё ничего не понимая ответил Тецуя. Хотя голос его оставался всё так же спокоен, в глубине глаз плескался страх и непонимание.       — Видимо именно это и послужило пробуждением твоей силы, что всё это время спала. Надевай быстрее. Нужно успеть скрыться.       Не прекращая говорить, Харука усиленно продолжала вести парня к выходу, по пути продолжая что-то класть в сумку, что уже висела на её плече.       — Ещё очень-очень давно было придание, что придёт в наш мир человек, который сможет чувствовать каждое живое существо, населяющее Землю. Сможет излечить и подарить жизнь любому, кого посчитает достойным, но в тоже время он будет способен её и отобрать. Он будет отличаться от других, но самым главным отличием является рисунок, что сейчас на твоей спине. У нас совершенно нет времени, чтобы объяснить тебе всё подробно. Единственное, что тебе важно знать, это то, что теперь ты в большой опасности. Люди не стерпят того, что есть кто-то настолько могущественнее их, так же они могут использовать тебя. Сейчас ты ещё очень юн и слаб. Со временем сила возрастёт, и ты научишься подчинять её себе, но твоё тело всё так же уязвимо, а значит, ты всё так же смертен. Куроко с недоверием и шоком смотрел на женщину. Ему было трудно поверить во всё это. Поверить, что всё это происходит именно с ним.       Харука, схватив парнишку за руку, распахнула входную дверь, собираясь выбежать, но тут же отпрянула. Языки пламени уже во всю свою мощь ласкали крыльцо и небольшие ступеньки.       — Они подожгли дом?!       Травница, что-то тихо прошипев, резко развернулась и кинулась в сторону заднего выхода. Хвала богам, там всё ещё можно было проскользнуть. Дым быстро распространялся по дому, и дышать становилось всё труднее, глаза слезились.       Выскочив на улицу, они побежали вглубь леса. Отбежав на приличное расстояние, женщина остановилась. Она нежно взяла лицо Куроко в свои горячие ладони и заглянула прямо в глаза.       — Слушай меня внимательно. Ты умный мальчик, но слишком уж добрый и доверчивый. Будь очень осторожен. Пока ты ещё не знаешь, как управлять своей силой, ты в опасности. Не стоит доверять всем подряд, и ни в коем случае никому не показывать свою спину! Ты должен добраться до столицы и разыскать там человека по имени Кэтсу. Он мой старый знакомый. Покажешь ему этот кулон, он сам всё поймёт, — с этими словами Харука сняла с шеи небольшой камешек чёрного цвета. Тецу хорошо помнил, как в солнечные дни сам заглядывался на этот камешек, что переливался всеми цветами радуги, и лишь когда на улице сгущались сумерки, он словно терял все свои краски.       — Ты останешься здесь? — заволновался парень. — Но дом…он же…       — Сейчас это неважно, — остановила она его. — Обещаю, мы ещё обязательно встретимся. Мне нужно ещё кое-что закончить. В сумке всё необходимое на первое время, карта, немного денег и книга. В ней ты найдёшь много полезной информации о том, как … Но договорить она не успела. Короткий, тихий свист, и Куроко огромными от страха глазами смотрел на металлический наконечник, что торчал из ее груди. Он отчетливо чувствовал, как по спине пробежало что-то холодное, и невидимые ледяные пальцы стиснули его сердце. Женщина закашлялась и судорожно схватила его за ладонь своими всё ещё горячими пальцами.       — Тецу, пообещай мне… — она вновь закашлялась, дышать было ужасно больно. — Обещай мне, что ты обязательно справишься! Я… я любила тебя. Ты был мне словно сын…. Самый лучший сын.… Которым можно только гордиться… Прошу тебя, Тецуя, ни в коем случае не сдавайся. И помни, что ты никогда не будешь одинок…       — Харука… Харука… — он чувствовал, как её хватка слабеет, а ноги перестают держать.       Аккуратно уложив на траву ту, которую он безмерно любил, Куроко тихо всхлипнул, не в силах сдержать слёзы и ту боль, что охватила его сердце. И вопреки словам женщины, он чувствовал то, что чувствует человек, лишаясь последнего родного и дорогого человека. Чувства захлестнули его. Ему хотелось кричать и выть от отчаяния и безысходности, но крики людей, что подобрались непозволительно близко, вынудили его подняться. Глаза неприятно щипало от слёз, а зубы скрипели от невиданной ранее злости, что накатила на парнишку. Он всё ещё помнил тепло её рук на своих щеках, помнил страх и беспокойство в её больших карих глазах. И лишь это позволило ему найти сил на то, чтобы сдвинуться с места. Последний раз взглянув на женщину, стараясь подробно запомнить каждую мелочь, Тецуя скрылся в тёмном лесу.

***

      — Быстрее!.. Я видел!.. Он побежал туда!..       Небольшая толпа, не прекращая то и дело что-нибудь выкрикивать, бежала за хрупким на вид пареньком, который, петляя, пытался скрыться. Большая, не по размеру, и наспех надетая одежда постоянно сползала, затормаживая. Левый бок отбивала объёмистая тряпичная сумка, закинутая через плечо. В больших, ещё детских глазах читался страх, боль, отчаяние и усталость. Он чувствовал себя маленьким зайцем, за которым гнались большие охотничьи псы.       Ему казалось, что голоса звучат прямо за его спиной, что ещё секунда, и кто-нибудь из преследователей обязательно схватит его за руку. Дыхание сбилось, грудная клетка горела огнём, а в висках стучала кровь. Ноги то и дело норовили зацепиться за какую-нибудь корягу, коих вокруг было куча.       Он хотел остановиться. Сдаться. Не бежать сломя голову по тёмному лесу в неизвестном ему направлении. Но он не мог. Не сейчас. Он ей обещал…       Начался дождь. Сначала это были лишь редкие капли, но вскоре они переросли в настоящий ливень. Одежда моментально намокла, и тело стала бить дрожь. Он уже не бежал. Силы покидали. Благо, заставшая его непогода с лёгкостью заглушала своим шумом его медленные шаги и учащённое дыхание. Накинутый на голову капюшон полностью скрывал его лицо и волосы. Сейчас он практически сливался с окружающем его пейзажем.       Сколько он уже здесь бродит? Ноги плохо слушались, во всём теле ощущалась тяжесть. Жутко хотелось есть и спать. Немного большие, неудобные кожаные сапоги то и дело скользили по грязи, а внутри противно хлюпало. Куроко практически не видел дороги и совсем не удивился бы, узнав, что ходит кругами. Мысли в голове перетекали очень медленно, а глаза то и дело закрывались. Больше всего сейчас ему хотелось привалиться к какому-нибудь дереву и уснуть, но он прекрасно понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет.       Вдруг справа послышались голоса:       — Чёрт, неужели упустили?!       — Быстрым оказался, гадёныш.       — Староста будет в ярости…       Сердце тут же бухнуло в пятки и забилось там в бешеном ритме. Тело сковал страх, не позволяя двинуться с места. Мужчины стояли всего в каких-то пяти метрах. Кое-как совладав с собственным телом, Тецуя начал аккуратно отходить на безопасное расстояние. Но далеко уйти он не успел. Ветка, что так громко треснула, с головой выдала его.       — Слышал? — мужики замерли, внимательно вглядываясь в темноту. Дождь уже практически закончился.       — Смотри! Вон там!..       Не теряя больше не секунды, Куроко бросился бежать. Теперь ему приходилось прилагать невероятные усилия, ноги будто налились свинцом и с трудом переставлялись. Он практически ничего не видел, постоянно цепляясь за ветки и коряги. В очередной раз подскользнувшись и не заметив достаточно крутого склона впереди, Тецуя полетел вниз, больно ударившись спиной. Пока он скатывался, ему казалось, что он отбил себе абсолютно всё, что можно было. Болело всё его тело, хоть она и была больше ноющей и тупой, но как только он попытался подняться вновь, резкая боль в лодыжке заставила его обессилено упасть обратно.       Пару прохладных капель упало на его бледное, но перемазанное в грязи, лицо. Боль в ноге начала разгораться, подобно огню. Куроко глухо застонал, делая ещё одну неудачную попытку приподняться. В глазах плясали чёрные точки и немного двоилось. На третий раз ему всё же получилось подняться. Он старался не опираться на больную ногу, но сделав всего пару шагов, вновь полетел на землю, в очередной раз больно стукаясь затылком. Больше он не пытался.       Лежа на сырой земле и чувствуя, как противный холод пробирается под мокрую рубашку, парень наблюдал за меленьким кусочком неба, что не закрывали вековые дубы и сосны. Тучи уже разбежались, и сейчас небо блистало маленькими звёздочками.       А потом он вновь провалился во тьму.