Замужество для выгоды семьи, или как влюбиться во Владыку

С того дня, как мама уплыла в Бессмертные Земли, прошло уже чуть больше недели. И за всё это время я никак не могла привыкнуть к тому, что осталась одна. Никто больше не заходил и не надоедал своей заботой, не спрашивал, как я, и не пытался утешить. Я встречала только служанок, поскольку не выходила из своей комнаты, но даже их я порой не замечала. Одна из них пыталась разговорить меня, не расспрашивая о моих переживаниях, всего лишь рассказывала, что на улице прекрасная погода, впервые за несколько дней небо разъяснилось и светит яркое солнце. Она и раньше любила поговорить со мной о чём-то незначащем, и я всегда поддерживала беседу с ней, исключая случаи, когда мне было очень плохо. Но в этот раз я пропустила всё мимо ушей, уставившись в зеркало, перед которым сидела. Я не заметила, как она заправила постель, как заплела мои волосы в косу. Я полностью отгородилась от всего, что меня окружало, постоянно пребывая в своих безрадостных мыслях, и ничего меня не интересовало. Я навещала Раира, но у меня не было ни малейшего желания прокатиться с ним по лесу. Если раньше я пыталась скрыться от своей боли и отчаяния за чтением книг, то теперь я полностью им подчинилась. Наверно, даже если бы я и взяла книгу в руки, буквы расплывались бы перед моими глазами. Я не выходила в сад и редко ела. За все эти дни я ни разу не вышла из комнаты. Но никто не спрашивал обо мне, все будто забыли о моём существовании. И признаться честно, в глубине души меня это задевало, и так сильно, что вызывало желание уехать из дворца, или вовсе из Лихолесья. Только на это мне не хватало сил, да и поехать было некуда. Теперь меня почти ничего не связывало с родным лесом, мои друзья далеко от меня. Теперь, когда я вольна отправиться хоть на край света, желание путешествовать пропало. В первый день было особенно тяжело, я снова плакала, хотя проклинала себя за это и в который раз удивлялась, как можно пролить столько слёз за последний месяц. Несмотря на то, что я смирилась с решением матери и отпустила её, искоренила из своей души обиду, я всё равно боялась оставаться одна. Я осознала это не сразу, но с каждым днём теперь понимаю всё больше, и мне становится всё бесстрашнее. Я чувствовала себя брошенной и никому не нужной, и как бы не пыталась убедить себя в обратном, это чувство только становилось сильнее. Больше всего меня пугало чувство растерянности — я не знала, что мне делать дальше. Отправиться в путешествия? Но я не хочу. Сидеть во дворце? Этого я не хочу ещё больше. Я понимаю, что не смогу долго оставаться в этом месте, здесь мне пришлось испытать слишком много боли. Моё сердце всё ещё жаждет приключений, я знаю это, но пока не чувствую. Это желание уснуло во мне, и я вряд ли смогу разбудить его так скоро. Сегодня с утра настроение у меня было особенно скверным. Кроме того, что я, как и обычно, была погружена в свои мысли, не замечая происходящего в собственной комнате, меня раздражало, если вдруг служанка пыталась привлечь моё внимание. Несмотря на всё её усердие, за всё утро я не сказала ей ни слова. Это стоило огромных усилий — очень хотелось прикрикнуть на неё, чтобы она перестала чирикать над ухом, словно воробей. Когда она наконец ушла, я смогла полностью погрузиться в свои мысли, но, как мне показалось, ненадолго. Через какое-то время в дверь постучали, вновь пришла эльфийка с подносом, на котором стояли графин, полный воды, и стакан. Сухо поблагодарив её, я залпом осушила стакан воды и налила себе ещё один. Задумчиво глядя перед собой, я медленно пила его, уже успев позабыть о присутствии служанки. — Эллет! — вдруг выкрикнула она, заставив меня вздрогнуть. Я резко развернулась и недовольно посмотрела на неё. Но, видимо, на моём лице отразилось больше, чем простое недовольство, поскольку эльфийка сама вздрогнула и пристыжено отвела взгляд. На секунду я обеспокоилась тем, что уже от одного моего недовольно взгляда другие вздрагивают, но эта мысль тут же вылетела из моей головы. — Простите меня, я вовсе не хотела вас напугать. Просто я уже несколько раз спрашивала вас, а вы меня будто не слышите, — пролепетала эльфийка, не решаясь взглянуть на меня. — Что ты спрашивала? — тяжело вздохнув, произнесла я и поставила наполовину пустой стакан с водой на поднос. — Какое платье вы хотите надеть? — Зачем мне переодеваться к обеду? Я в своей комнате и могу есть хоть в ночной сорочке. — Владыка велел передать вам, что желает видеть вас в обеденном зале, — неуверенно ответила служанка, снова от меня отвернувшись. Это желание Трандуила неожиданно сильно разозлило меня. — Можешь передать Владыке, что я его видеть не желаю! — раздражённо произнесла я, схватив бокал и допивая оставшуюся в нём воду. — Так же, как и обедать со всеми этими выскочками. Нервно скинув косу с плеч, я прошла мимо девушки и села в кресло. Я понимала, что не смогу вытерпеть все эти взгляды, перешёптывания. Ведь некоторые даже не стесняются обсуждать меня за моей же спиной, прекрасно зная, что я слышу каждое их слово. Но, с другой стороны, мне хотелось поступить назло им всем. Они не ожидают, что я приду, и думают, что я до сих пор проливаю слёзы. Мне хочется показать им всем, что я сильная. Однако что-то мне подсказывает, что моя затея не увенчается успехом, а стыдиться перед ними я не собираюсь. Уж лучше сидеть в своих покоях, и пусть они говорят всё, что им вздумается. — Так вы не пойдёте? — раздался осторожный вопрос служанки, о чьём присутствии я в который раз успела забыть. — Нет, я никуда не пойду, — дрогнувшим от досады голосом проговорила я. — А… что мне сказать Владыке? — Я уже дала ответ. Прошу, оставь меня в покое, — попросила я, едва сдерживая своё раздражение. Когда дверь за служанкой закрылась, я выдохнула с досадливым стоном и спрятала лицо в ладонях. Немного поразмыслив, я решила, что слишком долго сижу в этой комнате. И хотя мне не хотелось покидать её стен, я решила прогуляться по саду, пока вся знать будет за обедом. Выждав время, когда все уже усядутся за столом в обеденном зале, я надела меховой плащ и зимние сапоги и покинула комнату. Наверно, будь я в хорошем расположении духа, то погода безусловно показалась бы мне прекрасной. Светило яркое, но холодное солнце, от которого разве что снег блестел, как горы драгоценных камней. Не было ветра, поэтому выпавшие за вчерашний день или же ночь хлопья снега мирно лежали на ветвях деревьев, украшая их. Мороз щипал нос каждый раз, стоило вдохнуть его чуть глубже. Но я не замечала этой красоты, точнее, не восхищалась ею. Выйдя в сад, я растерянно огляделась и пошла по тропинке, задумчиво глядя себе под ноги. Тоска, растерянность и усталость не покидали меня даже здесь, поэтому я снова погрузилась в свои невесёлые мысли. Дышать свежим воздухом были приятно, но это единственное обстоятельство, которое изменилось, стоило мне покинуть комнату. Когда надоело бродить по саду, я присела на первой попавшейся по пути скамейке и, взяв в ладонь снег с ближайшего куста, рассматривала его, чтобы хоть как-то отвлечься. В моих руках он довольно быстро превращался в прозрачную воду, которая в считанные секунды охлаждала мою кожу. Но меня это не останавливало. Я наблюдала, как красивые снежинки медленно теряют свою форму и стекают сквозь мои пальцы. Когда весь снег полностью растаял, я тряхнула рукой, избавляясь от оставшейся на ней воды, и вновь набрала полную ладонь сверкающих на солнце снежинок. — Приятно видеть, что ты хотя бы вышла из комнаты, — вдруг раздался до боли знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. Таур подошел тихо. Быстро взглянув на него, я встала со скамейки, попутно стряхивая с руки снег, и сделала быстрый, и, как мне показалось, немного неуклюжий реверанс. На лице Трандуила играла лёгкая усмешка, и она на неприлично долгое время приковала к нему мой взгляд. С ней его лицо казалось не таким отстранённым. Опомнившись, я опустила глаза, понимая, что попалась с поличным. Однако выражение лица Владыки оставалось неизменным. — Почему вы не обедаете? — спросила я вместо приветствия. Ведь в это время он ещё должен быть в обеденном зале, а не прогуливаться по саду. — О, этот вопрос я должен задать тебе, — прозвучал слегка ехидный ответ. В глазах эльфа не было привычной задумчивости и строгости. В небесно-голубых королевских очах был странный блеск, который делал их живыми и необыкновенно красивыми, а не похожими на лёд. Они притягивали к себе мой взгляд. Стоило замешкаться хоть на секунду — и я уже чувствовала, что не могу оторваться, поэтому старалась смотреть на что угодно, но не на лицо Трандуила. — Видимо, я не дождусь от тебя ответа, потому что ты уже передавала его со служанкой. Прости, что не выполнил твою просьбу и тебе приходится меня видеть. Я забыла, как дышать, и буквально почувствовала, что мои щёки краснеют. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, в какую ситуацию я влипла. Нет, я не стала поминать недобрым словом свою служанку за её длинный язык, а костерила за него себя. Поднять взгляд на Трандуила сейчас было для меня чем-то непосильным. Хотелось спрятаться за ближайшим кустом, а ещё лучше — провалиться под землю. Нервно сминая край рукава, я думала, как мне выкрутиться. И в итоге пришла к решению, что не обязана ничего никому объяснять. Наверно, год назад я бы и не подумала разговаривать с Трандуилом в таком тоне, прямо говорить ему то, что считаю нужным. Но теперь ничто меня не останавливало. Да, этот эльф всё ещё оставался моим королём, но что он сделает мне в наказание за мои слова? — Простите, Ваше Величество. Но я и правда не хочу никого видеть. Я и раньше не любила общество ваших придворных эльфов, а сейчас находиться среди них мне ещё труднее. Не скажу, что эти слова дались мне легко, что я в этот момент была преисполнена храбрости и решимости. Мне было тяжело произнести их. Заставив себя сказать то, что хочу, я глубоко вздохнула и украдкой посмотрела на Трандуила. Выражение его лица было для меня загадкой. Внешне он оставался эльфом, чувствовавшим своё превосходство над остальными, — гордым, спокойным и царственным. Он не дал понять, что вызвала в нём моя попытка похрабриться. И только взгляд Владыки был другим, он перестал быть колким, презрительным и насмешливым, в нём горел интерес. Смотря на него сейчас, я почувствовала резкий укол боли. Глаза Трандуила прекрасны, и красивее я никогда не видела. Мне не хотелось отрываться от них. И в этот момент я понимала, как сильно успела полюбить того, кто не сможет ответить взаимностью. Осознание этого доставляло ещё большую боль. Я не умею надевать маску безразличия на лицо, не умею скрывать свои эмоции. Мои мысли и чувства видны любому, кто умеет читать их по глазам. И он определённо знает, что я испытываю сейчас, о чём думаю. И именно это в моём положении не устраивает меня больше всего. — Ты сильно изменилась за этот год, — негромко произнёс Трандуил. Его приятный мягкий голос заставил толпу мурашек пробежаться по моей спине. Никогда раньше я не слышала, чтобы он с кем-либо разговаривал так, и это вводило меня в ещё большее заблуждение. Чем я заслужила такую милость? — Я бы хотел прогуляться с тобой. Если ты, конечно, не против? — приподняв брови, обронил он и, не дожидаясь моего ответа, зашагал по тропинке. Удивлённо посмотрев ему вслед, я тяжело вздохнула, будто несла на плечах непомерный груз, и поспешила догнать таура. Как бы ни старалась, вести себя непринуждённо не выходило. Я кожей чувствовала неловкость, молчание между нами было в тягость, но не легче давался и разговор. Мой взгляд постоянно пытался вернуться к лицу Трандуила, поэтому приходилось каждый раз возвращать себе трезвость ума и смотреть под ноги. — Ты скрываешься ото всех, предпочитая одной тонуть в своей реке, наполненной болью. И не желаешь, чтобы кто-то помог тебе из неё выплыть. — У меня нет сил ходить и улыбаться, обсуждать погоду и новую моду, делая вид, что ничего не произошло! Я потеряла свою семью, чего вы от меня хотите?! — не вытерпев, досадно выкрикнула я. Трандуил знал, куда нужно надавить, чтобы моя боль начала сочиться, как кровь из свежей и глубокой раны. Я почувствовала, как к глазам подступают уже опротивевшие слёзы. — Никто от тебя и не требует улыбки! — так же резко ответил король, вызвав моё удивление. Меня всё больше поражало, что он не скрывает своих эмоций. Может мне и кажется, но сейчас он будто рассержен моими словами. А глядя в его глаза, я вижу понимание… — Поверь тому, кто уже прошёл через всё, что ты сейчас испытываешь. Ты делаешь ошибку. — Я не могу разговаривать с кем-то. Не могу видеть, как кто-то улыбается, смеется. Не могу видеть счастливых лиц. Не могу принять, что кому-то и вовсе нет дела до моего горя. Поэтому у меня и нет желания выходить из комнаты, разговаривать с другими. Да и о чём я могу с ними говорить? Я постоянно думаю о смерти родных, о том, что осталась одна, — под конец фразы я перешла на шёпот, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Я подавила в себе желание стереть её тыльной стороной ладони, надеясь, что так она останется незамеченной для эльфа. — Ты и не сможешь говорить о чём-то другом, пока не расскажешь то, что приносит тебе столько мук, — горько усмехнувшись, ответил Трандуил. — Конечно, ты можешь молчать и притворяться сильной… Я не нашла, что ответить. Отвернувшись, я постаралась привести свои чувства в порядок. Мне не нравился наш разговор, он усиливал боль, которая и так не становилась меньше. Однако, слова сами срывались с моих губ, мне даже не приходилось вынуждать себя произносить их. — Я не осуждаю тебя за такое нелестное мнение об эльфах, живущих в моём дворце. Согласен, среди них есть и те, кто не способен понять. И да, сейчас ты занимаешь их интерес, поэтому как только ты появишься в поле их зрения, они начнут говорить о тебе. Но не обязательно слушать, о чём они говорят. Со временем тебя оставят в покое. — Я не хочу видеть их, я пока не могу сделать этого. — Ты постоянно будешь твердить себе это. До тех пор, пока не заставишь себя появиться, выслушать все сожаления и сочувствия. — Мне нравится завтракать, обедать и ужинать в своей комнате, — упёрто повторяла я. Перечить Трандуилу было тяжело, поскольку он всё ещё являлся моим королём. Наверно, раньше я бы и слово против не посмела ему сказать, но теперь что-то давало мне силы для этого. — Что ж, я не стану тебя вынуждать, — покровительственно произнёс Владыка, прикрыв глаза на несколько секунд. — За последний год ты изменилась, стала взрослее. Но сейчас огонь, который разгорелся в твоей душе, гаснет. И как бы тебе не старались помочь, ты одна в силах спасти его, Нимфирен. Если он потухнет, то уже никогда не сможет полыхать также ярко, он будет гореть, но свет его будет ничтожно мал, — внимательно смотря на меня, сказал эльф. Его взгляд был настолько серьезным и пристальным, что мне захотелось спрятаться. И в то же время я не могла пошевелиться, чувствуя его на своей коже, будто её касались пальцами. Стоило Трандуилу отвернуться, как вся сковывающая меня магия пропала. Пытаясь прийти в себя, я прикусила губу и со смесью задумчивости и удивления посмотрела в спину уходящего Владыки. Все мысли спутались в голове, и я уже давно перестала понимать, что происходит. С чего он вообще прогуливается со мной по саду? Зачем говорит мне всё это? Пройдя до ближайшей беседки, таур решил остановиться в ней. Но по позе, которую он принял, создавалось ощущение, будто сидит он на троне. Интересно, неужели он всегда ведёт себя так царственно? Я оставалась на месте, и уже вообще рассчитывала, что наша прогулка окончена и я могу возвращаться в стены своей комнаты. Но Владыка так не думал. Почему-то я отчётливо поняла по его взгляду, что он гадает, долго ли я ещё простою там, или наконец соизволю присоединиться. Стараясь незаметно вздохнуть полной грудью, я медленно зашла под крышу беседки и села напротив. Трандуил молчал, глядя на меня, а мне тем более сказать было нечего. Его взгляд заставлял меня нервничать, и рукавам плаща сегодня в который раз не повезло. Как некстати мне вспомнился другой случай, когда мы одни были в саду, и я вновь почувствовала прикосновение его губ. Мои щеки загорелись, я постаралась перестать думать об этом и сделать вид, что заинтересована чем-то. А эльфу, казалось, было в удовольствие наблюдать за мной. Но долго эта пытка не продлилась. Трандуил волшебным образом вытащил из-под своей мантии запечатанный конверт и протянул его мне. — Возможно, мне следовало отдать его сразу, как оно пришло. Но я не счёл это нужным, тогда тебя занимали другие мысли. Хотел отдать сегодня после завтрака, на который ты не явилась, — изящно усмехнувшись краешком губ, сказал он, передавая письмо. Когда я увидела, от кого оно, то на несколько секунд лишилась абсолютно всех мыслей, в голове звенела пустота. А после пришло осознание того, что я и правда безмозглая эгоистка, сосредоточенная на своём горе. Сердце забилось с удвоенной силой, горло сжал тугой ком. Закрыв глаза, я попыталась обуздать свои чувства. Плохо, но мне это всё же удалось. — Когда оно пришло? — севшим голосом произнесла я, выжидающе смотря на Владыку. — Неделю назад. Отчего-то мои руки подрагивали, поэтому открыть конверт с первого раза не вышло, а после нескольких попыток я его и вовсе порвала. Вытащив сложенный пополам листок, я раскрыла его и затаила дыхание. Привет, цветочек… Первые слова заставили меня напряжённо улыбнуться. Эаррон оставался всё таким же занудой, и это успокаивало. Но что-то не давало мне радоваться письму друга, тому, что обо мне помнят. Я ведь бросила Инвильтис с ним, ничего не объяснив, я забыла о них! Вина зашевелилась внутри, словно червь, медленно пожирая изнутри. Нервно заправив обрезанную прядь за ухо, я сжала письмо так, что побелели пальцы, и продолжила читать. …Не знаю, как там обстоят твои дела, но надеюсь, что своё сочувствие могу оставить при себе. Прошло уже около месяца, а ты так и не появилась. Я бы мог привезти девочку к тебе, но не решился сунуться в ваш лес, дороги не знаю, да там и не грех заблудиться. Мы отправились ко мне домой. Малышка была расстроена тем, что ты уехала. Я попытался объяснить, что случилось, это её немного успокоило. Но она каждый день ждёт, что ты вернёшься. Прошу, напиши мне сразу, как возьмёшь это письмо в руки. Прочитав последние слова, я ещё несколько минут сидела и смотрела на лист бумаги, не видя его. Тиса подумала, что я её бросила? Я не сомневаюсь, она поняла, почему мне пришлось уехать, когда Эаррон всё объяснил ей. Но ведь это чувство брошенности преследует её, даже сейчас. Закрыв лицо ладонями, я постаралась справиться с отвращением к самой себе. За всё это время я ни разу не вспомнила о девочке, которой пообещала заменить родителей! Я пыталась найти себе хоть какое-то жалкое оправдание, но ни за что не могла зацепиться. Мне было больно, однако это не объясняет того, как я могла забыть про тех дорогих мне существ, которые оставались живы. Всё это время Трандуил сидел напротив меня неподвижно, я даже не замечала его. Эльф наблюдал за мной с лёгким прищуром, поэтому когда я резко убрала от лица руки, он не успел сделать непроницаемое выражение лица. Я поняла, что он, хоть и не читал письмо, но уже знает, что там написано. Я же была в крайне возбуждённом состоянии, готовая сорваться с места в любую секунду. Мне срочно нужно было исправить свою вину, заслужить прощения, и я не смогу успокоиться, пока не сделаю этого. — Мне нужно покинуть Лихолесье, ненадолго. — Нет, — коротко ответил Трандуил. На несколько секунд я растерялась, вообще плохо понимая, что он сказал. А затем на смену растерянности пришло раздражение. Его Величество не хочет выпускать меня из своего дворца? О, Эру, да что с ним происходит?! В какие игры он решил со мной поиграть? С первой же встречи после моего возвращения ведёт себя странно, тем самым не давая покоя мне. — Я не спрашивала. Вы не можете держать меня здесь, — прошипела я, на секунду поражаясь своей смелости. — Как раз это я могу, — резко сменив тон, со сталью в голосе произнёс эльф, словно напоминая, что он мой король. — Но пока лишь прошу остаться во дворце, а не приказываю, — смягчившись, добавил он. — Прошу, мне нужно уехать, — растеряв весь свой запал на ссору, взмолилась я. — Я скоро вернусь. — Тебе пока не следует покидать не только Лихолесья, но и дворца. Куда и зачем ты собиралась уехать? Я замялась, не зная, как сказать ему об Инвильтис. Да, мне известно, что он и так знает абсолютно всё, что происходило со мной во время моего короткого путешествия, однако говорить о девочке мне было тяжело. Я готова стоять за неё до последнего, и уже мысленно собирала вещи, чтобы ночью улизнуть из дворца. Что-то мне подсказывало, что никто здесь не примет полуэльфа, тем более наш Владыка. — Мне нужно забрать девочку. Она осталась без родителей, её мать была эльфийкой, а отец человеком. — Полуэльф. Ты ведь знаешь, как у нас относятся к… таким. Немного пренебрежительный тон Трандуила заставил меня сжать кулаки и сверкнуть в его сторону разозлённым взглядом, не в силах противостоять ему чем-то большим. Да и этот жест лишь слегка позабавил короля. — Что такого в полуэльфах, что они всем вам так противны? — сорвался с губ вопрос, который очень долго крутился в моей голове и вызывал негодование. — Потому что они потомство той связи, которой быть не должно. Они и не люди, и не эльфы. — У вас предвзятое мнение, — возразила я. — Они такие же живые существа, как и мы. У них даже есть преимущество — они сами могут выбирать, какой век им прожить! — Несмотря на осознание собственного бессилия перед Трандуилом, я всё равно отстаивала свои принципы. Чувствовала, что мои слова были для него забавными и он ни на секунду не воспринимал их всерьёз. И это раздражало меня ещё больше. — Нимфирен, мы бы ещё долго могли бы разговаривать на эту тему, но я в этом не вижу нужды. Хоть мне и не нравится идея о присутствии полуэльфа в моём дворце, я не против. Но я не собираюсь отвечать за отношение моих подданных к ней. Я дам распоряжение, и несколько солдат отправятся за твоей девочкой. — Спасибо, — облегчённо выдохнув, произнесла я. — Если вы позволите, я бы хотела встретить их у границ Лихолесья, — мне не хотелось сидеть во дворце, впервые за несколько месяцев со мной происходит что-то, что заставило меня прийти в движение. — Не позволю, — дал отказ Владыка, от чего во мне вновь вспыхнула беспомощная злость. — Ты не сможешь удержать меня, если я захочу уйти! — ровным голосом сказала я, хотя очень хотелось кричать от злости. Но, несмотря на своё кратковременное бесстрашие, я всё ещё помню, кто передо мной стоит. — Милая моя, я мог бы запереть тебя в темнице, если бы счёл это нужным. Однако я не хочу позорить тебя перед всем дворцом. И закрываю глаза на то, что в твоих словах нет ни капли уважения. Глядя на него сейчас, я в тысячный раз спрашивала себя, почему я полюбила именного этого эльфа? Да, наш Владыка был безумно красив, никого превосходящего его в этом я не встречала. Но ведь любят не только за внешность. Очень долго я пыталась понять, что заставляет меня страдать, постоянно представлять образ Трандуила в своей голове и желать вновь украдкой посмотреть в его глаза. Наше мнение, принципы и взгляды на жизнь ни в чём не схожи, однако Илуватар распорядился так, чтобы именно ему я отдала своё сердце. Намного легче было бы влюбиться в Леголаса, исполнить то, чего так хотел от меня отец… Да даже Эаррона любить было бы проще! Мне стало обидно. Знает, он ведь знает, что я люблю его?! За его спиной тысячелетия, он способен узнать всё о стоящем перед ним с одного лишь взгляда. Он всё знает. И своими действиями причиняет мне ещё больше боли. Зачем привязывать меня к себе ещё сильнее? Или же ему нравится наблюдать за моими мучениями? — Мне не нужна твоя милость, — нахмурившись, едва слышно сказала я, смотря на Трандуила, но взгляд мой был рассеянный, словно я смотрела сквозь него. — Ты ведь знаешь, что я всё равно уйду. Я смогу избавиться от этой… Этого чувства, что пока держит меня здесь, и я уйду. Моргнув пару раз, я посмотрела прямо в глаза таура и увидела в них превосходство, которое кричало мне, что я не выйду за ворота, пока он сам того не пожелает. Мысленно я готовилась к очередному уведомлению о том, что нахожусь в его подчинении, и уже даже приготовилась просто сбежать из этой беседки, этого сада и закрыться в своей комнате. Трандуил хотел что-то сказать мне, его губы слегка приоткрылись, привлекая к себе моё внимание. Я не успела заметить, как эльф преодолел расстояние в несколько шагов, которое было между нами, как наши лица оказались так близко. Но в следующее мгновение я почувствовала прикосновение прохладной кожи его губ, такое лёгкое, словно, едва касаясь, провели пером. А потом ещё одно. Я замерла, словно зачарованная, не могла пошевелиться. Моё тело напряглось, а внутри всё наоборот стало слишком лёгким. Сердце забилось слишком часто, но я боялась вздохнуть, чтобы не спугнуть это наваждение. Прикрыв глаза, я постаралась прояснить свою голову. Разве должно это сейчас происходить? Хочу ли я этого? А что будет после? Моё сердце, как оказалось, было сильнее разума, потому что я хотела, безумно хотела поцеловать его. Остатки трезвых мыслей вопили мне, что я поступаю неправильно, но никто их уже не слушал. Неумело поцеловав Трандуила в ответ, я почувствовала, как по спине от удовольствия пробежались мурашки, а сердце забилось в два раза чаще, готовое вырваться наружу. Не отрываясь от губ, эльф обвил мою талию в кольце своих рук и прижал к себе. Он стал целовать настойчивее, и тогда я совершенно потеряла голову. Этот поцелуй словно дарил мне освобождение, на время избавлял от боли. Я чувствовала лёгкость, восхищение. Моя голова кружилась от наслаждения. Я не умела, но всё же старалась отвечать на поцелуй, хоть мне это и не всегда позволяли делать. Почувствовав неожиданный лёгкий укус за нижнюю губу, распахнула глаза и тут же попала в плен безотрывно смотрящих на меня ярко-голубых, как летнее небо, глаз Трандуила. Я не хотела, чтобы это кончалось. В моей голове не было ничего, кроме мыслей о губах, которые целуют меня, и глазах, в которых я тонула. Но ничто не вечно. Подарив мне ещё одно легкое прикосновение, Владыка быстрым движением провёл рукой по моим волосам и отвернулся. В первый момент мне захотелось вернуть его, самой прижаться к нему и целовать. Я почувствовала себя опустошенной. А потом ко мне медленно начала возвращаться ясность ума. Страх напополам с удивлением завладели мной. Осознание произошедшего пугало, но в то же время радовало меня, лечило моим надеждам крылья, которые я так старательно обламывала. В моей душе разлилось тепло, которое вынуждало прикрывать глаза от наслаждения. К сожалению, долго этим чувствам я предаваться не смогла. Поздно, но я всё же услышала чьи-то шаги, и через пару секунд перед нами появился Леголас. Трандуил уже ждал сына, его лицо было непроницаемым, как и обычно. Однако я не могла так управлять собой. Стыд то и дело собирался окрасить мои щёки в красный, и я едва с ним справлялась. Первым желанием было уйти подальше и до конца прийти в себя после таких неожиданных событий. Но я была настолько рассеяна, что не смогла и шагу сделать. Окинув меня быстрым взглядом, Леголас, даже если и заметил неладное, никак не выразил это и обратился к отцу: — Ada, отряд орков пересёк юго-западную границу. Мы ждём твоего приказа. — Возьми свой отряд и отправляйтесь встретить незваных гостей, — будничным тоном ответил ему Владыка и сказал бы ещё что-то, если бы я не вмешалась в разговор. — Я поеду с вами. Стоило Леголасу сказать об орках, как стыд, растерянность и все приятные чувства, недавно мной испытанные, испарились. До этого момента я и не знала, что где-то в закромах моей души есть настолько сильная ненависть. Орков я и раньше не любила, а теперь же при одном упоминании об этих тварях во мне вскипала ярость, требующая мести. И я готова стоять на своём решении до конца, понимая, что никто меня на встречу с орками не отпустит, раз даже не дали встретить Инвильтис. И король, и принц были удивлены моему заявлению. И если взгляд Леголаса был просто обеспокоенным, то Трандуил не скрывал своего недовольства. Он нахмурил свои тёмные брови и испытующе смотрел на меня. В его глазах я уже видела ответ, который он собирается мне дать. Но чтобы удержать сейчас, ему и правда придётся запереть меня в темнице. — Ты никуда не поедешь! Это может быть опасно для тебя в таком состоянии. — В каком состоянии? — нервно выкрикнула я. — С моим разумом всё в порядке, как и со здоровьем. А за этот месяц я не растеряла своих навыков. — Твой разум затуманен ненавистью. Я знаю, что сейчас тобой движет жажда мести. Находясь под её властью, даже самые опытные воины делают ошибки. Ты останешься во дворце. — Я поеду либо вместе с отрядом, либо без него, — бросила я и зашагала прочь из беседки. Я не собиралась больше спорить с ним по этому поводу. Уходя, я спиной чувствовала раздражённый взгляд Владыки. Трандуилу не нравилось, что я не подчиняюсь его приказам. Но меня чуть ли не трясло от возбуждения. Я знаю, что сейчас мною движет гнев, и сопротивляться ему не хочу. Мне безумно хочется сжать в руке рукоять меча и им сносить головы тварям, что убили дорогих мне существ. Оказавшись в своей комнате, я вытащила дорожный костюм, меч и лук со стрелами. Быстро собравшись, я поспешила к конюшням. Я рвалась в бой, мне хотелось очутиться у границы как можно быстрее. Моё состояние чем-то смахивает на безумие. Мне хочется отомстить за тех, кого я потеряла, мне безумно хочется убивать орков. И никто не сможет запретить мне сделать это сегодня.