Упс! Или залет по-взрослому

Учиха Мадара должен вернуться в Токио завтра. Об этом все перешептывались в синдикате. И она очень ждала. Не знала, как отреагирует. Не знала, как сдержится. Не ведала, как справится со своим гневом. А ненависти к нему было много. Если тебя обижают в детстве, выламывая твое существо, душу, из тела буквально - жди беды. Ведь демонами не рождаются, ими становятся. И она была одним из демонов этого города. Палачом. И она свято верила, что один раз станет палачом для Учихи Мадары. Предателю - мучительная смерть. Медленная, с пытками. Предателю предназначена жуткая расправа. И только кровью можно смыть ее позор. Сакура курила в окно, сидя на подоконнике. За окном сыпал снег. Крупные хлопья. Буря была и внутри. Она уже как шесть лет умерла. Сидит и отмечает свою смерть. Красивые были похороны. Правда, гроб был цинковым, закрытым. И пустым. Навсегда и она осталась пустой, с выжирающим Ничем. Вот уже как шесть лет она Хару Судзуки. Банальное до блева имя. Но на Хару было проще отзываться. Розовых волос давно уже не видно - они шесть лет черные, как и брови с ресницами. Вечно зачесаны назад, блестят от воска. Ни один волосок не выбивается. И глаза тоже - карие линзы. Губы презрительно ко всему кривятся. Носит очки, специально покрытые особой пленкой, защищающей от неона и прочих ярких ламп. Голос от курения стал ниже. От жизни - холоднее. Кто ж знал, что тот гребаный выпускной станет началом конца и заведет какую-то адскую машину. И девушка возвращалась сегодня воспоминаниями в тот роковой вечер. Начинался красиво, волшебно, можно сказать. Они были в черном. В машине Учиха ее чуть не трахнул. Сладко было до невозможности. Сакура никак не может искоренить из себя эти воспоминания. Его ласки, руки, губы. Он делал с ней что-то фантастическое. Такое было начало, и она готова была ему отдаться. Вот только Мадара не спешил ее брать. В школе все восхищенно и с удивлением на них поглядывали. Получив документы, парочка отправилась в самый дорогой отель - Учиха умел удивлять и покорять. В номере Сакура впервые попробовала алкоголь. Было больно, потому что та ночь должна была стать последней, и они, по сути, прощались. Целовались, руки ласкали друг друга. А потом Учиха предложил сходить ей в душ. Она еще тогда не знала, что так обычно предлагают проституткам перед сексом. Но Сакура ведь не знала, куда ей, ванильной девочке, до таких тонкостей. Пошла, чтобы освежиться. Конечно, она подольше простояла под теплой водой, предвкушая волшебный и долгожданный миг. А когда вышла из душа, замерла. В номере что-то происходило. Ругань. Тихонько раскрыв дверь, девушка посмотрела в зеркало, висевшее напротив - кто-то угрожал Мадаре. Тот сидел на постели и с презрением отвечал незваному гостю. А потом пришедший достал пистолет и злобно рассмеялся, так, что у девушки душа в пятки ушла. Послышался щелчок, что свидетельствовало о том, что вот-вот раздастся выстрел. Она выскочила из уборной, просто крича. Напавший развернулся к ней, рефлекторно направляя оружие на девчонку... Возня. Ругань. Выстрел. Потеря сознания. Тьма. О, лучше бы она тогда умерла, ведь произошедшее было не самым страшным, а лишь началом. Ее долго продержали в коме. Плечо нельзя было собрать, поэтому решили поставить титановый протез - кость вдребезги раскрошила пуля. Реабилитация была долгой и мучительной. Но и это было ерундой по сравнению с тем, что Учиха пропал. А эти полтора года ушли на полное восстановление работоспособности руки. Поэтому удар локтем у нее был убийственным. В тот роковой вечер в номер ворвалась охрана Мадары. Парня буквально отволокли из отеля вместе с напавшим. Сакуру просто бросили на произвол. Скорую ей вызывали уже работники. Потом оказалось, что Учиху увезли в ту же ночь на частном самолете в Южную Корею. Это ей уже рассказывал Изуна. Оказалось, что парень все это время приходил к ней, сидел подолгу. Вся палата была в роскошных букетах. И операцию оплатила тоже его семья в благодарность. Истерика накатила в тот день на девчонку. Мадара просто и тупо ее бросил. Ее, истекающую кровью, с раздробленной рукой, валяющуюся на полу. И не было ему оправдания за это предательство. Потому что, по словам Изуны, Мадара посчитал, что их отношения нужно просто оборвать. Это риск для жизни Сакуры. Но никто не подумал, что без Мадары ее жизнь и так закончится. И что это намного смертоноснее того, что случилось. Чертов предатель. Трус. Но и на этом беды девочки не закончились. Находясь на реабилитации, она разрабатывала руку, окруженная врачами, она и предположить не могла, что ее ожидает. Они пробрались ночью в ее палату. Девчонка проснулась от того, что дышать стало невыносимо. Раскрыв глаза, она хотела закричать, но чья-то ладонь помешала. Зрение в темноте сфокусировалось. Укол в шею. Кто-то вдавливался в ее грудь коленом. А дальше как в тумане. Ее насиловали долго. Издеваясь, стараясь сделать как можно больнее. Но наркотик, на удивление, снижал боль. И она хотела трахаться, как течная сука. И это было кошмаром наяву - хотеть своих насильников телом, стонать от удовольствия. Помучив ее полночи, они просто ушли. Она валялась на полу. С разорванной ночнушкой. С разрывами в промежности. Ей повторяли все время одно имя - Мадара. Вот только они не знали, что этому ублюдку давно плевать на нее. Однако Сакура затуманенным рассудком держалась лишь за одну мысль: убить потом. И этих ублюдков, и Учиху. Обнаружили ее сестрички на утреннем обходе. Повезли в другую больницу. Напичкали таблетками, чтобы девочка не забеременела. Зашивали долго и мучительно. Сакуре было грязно до невозможного. Но она молчала, и лишь только слезы текли по щекам. Мать была в ужасе, хватаясь за сердце. Отец молча сидел с дочерью, держа ту за руку. Под успокоительными было не легче. Она была спокойна, но в голове четко прокручивался один план, не дающий сойти с ума и не покончить жизнь самоубийством. Убитьубитьубить. Учихаучихаучиха. Убитьубитьубить. А потом ее навестил Изуна. Сакура тогда впала в истерику, безумствуя. Успокоительные в этот раз не помогли. Парень лишь сгреб девчонку в охапку, пока та не выдохлась. Он уселся на стул, и ей пришлось устроиться на коленях. Изуна качал ее и гладил по волосам. А потом он раскрыл страшную тайну и сделал предложение, от которого девчонка не смогла отказаться. Оказалось, что невестой Мадары была именно она. Им хотели сказать попозже. Сакура лишь шептала, что быть того не может. Но Изуна показал письменный документ с подписью ее матери. В этот момент в девчонке, кажется, все умерло. Сакура не понимала, почему мать от нее это утаила. И какая же была молодость у ее матери? Женщина вдруг стала абсолютно чужой и неизвестной. И Сакура не могла простить матери это. Потому что из-за ебаных тайн все это и произошло. Мадаре тоже на днях сказали. Но только то, что Сакура его невеста. В тот момент девчонка безумно и горько рассмеялась. Ему побоялись говорить об изнасиловании, чтобы тот оставался пока в другой стране. Ему побоялись говорить о ее руке. Они боялись, а Сакура уже нет. Удивительно, но когда Изуна все это рассказал, Сакура сидела одна, а парень сидел перед ней на коленях и просил прощения. Просил ничего не делать с собой. Просил дождаться брата. Но Сакура приняла решение. Спросила, может ли он устроить ее официальную смерть. Парень тогда недоуменно смотрел на вдруг абсолютно холодного человека. Абсолютно спокойного, и от этого становилось жутко. Она попросила дать ей возможность убить насильников. Потом Сакура должна была умереть абсолютно для всех. Та жажда мести, врывающаяся в ее душу, что яд, прожирала собой. Ей нужен был новый стимул для жизни. А потом и новая жизнь. Изуна пообещал подсуетиться. Ему не составило труда по связям отца получить копии видеозаписей в ту ночь. Он узнал насильников. Стал думать, как помочь бедной девушке. И Сакура ждала. Времени у нее было уйма. Предвкушение было столь возбуждающим, что порой ее трясло. Матери она виду не показывала и вынашивала свой план. Без старой жизни и родителей. Конечно, ей было жаль отца, который точно не был ни в чем виновен. Однако Харуно и его перечеркнула, потому что ей нужно было отомстить. Потому что сама являлась безжалостно перечеркнутой. Когда ее выписали из одной больницы и перевели обратно в реабилитацию, стало что-то проясняться. Ожидание было в тягость, но по сравнению с пережитым - это были жалкие крупицы. Потому что внутри саднило. Кровоточило. Снились кошмары. Три ублюдка. Смеющийся Мадара. И мать. Отлежав там месяц, она улизнула перед выпиской. Изуна ее повез куда-то. Удивительно, что парень ей безотказно все выполнял. Поганое чувство вины и благодарности за дражайшего братца. Сакуре было мерзко, но не до гордости. Раз этот придурок предоставлял ей возможности, она не смела отказаться. Учиха привез ее в квартиру. Харуно даже присвистнула. Как же он выслуживается перед ней. Несколько дней она пребывала в прострации. Для начала она перекрасила волосы, остригаясь коротко, как парень. Выкрасила брови, с ресницами было труднее, но водостойкая тушь полностью исправила эту проблему. И все это покупал для нее Изуна. Сакура как-то спросила, мол, знает ли папаша? Парень кивнул. Что ж, придется выживать так. Через неделю они выяснили, где насильники. Парень предложил все осуществить чужими руками, а девчонке просто наблюдать. Но это ее не устраивало. И пусть он упрашивал не брать грех на душу и не пачкаться, она была непоколебима! Куда уж грязнее? И тогда девушка злобно улыбалась. Изуна привез к ней какого-то головореза. Мужику было около пятидесяти. Лысый, на затылке несколько складок. Коренастый и со взглядом зверя. Тобиро прибыл готовить девушку к тому самому. Мужик долго объяснял стратегию. Инструментом для казни стала... обыкновенная заточенная спица, которую нужно было воткнуть в печень. Быстро и четко. Почти без крови. Харуно показали, как из мокрого полотенца с замотанным куском хозяйственного мыла сделать мощнейшее орудие, ломающее ребра и черепную коробку. И у девчонки аж все трепетало от восторга. Когда же узнал Тобиро о ее титановом протезе кости, так показал еще один мощный удар в висок. Харуно оттачивала удары на Тобиро почти все свободное время. Ей нужно было довести все до рефлекса. Потому что, может быть, она чего-то и испугается, ситуация по плану не пойдет, но руки будут двигаться сами по себе, механически. Тогда у нее еще были зеленые глаза. Но Изуна привез карие линзы. Спросил, когда девчонка хочет устроить свою смерть. Харуно недолго думала, сказала, пусть этим занимается парень. Сам придумывает, где достать труп, как совпасть ДНК и прочее. Ее это вообще не волновало. Тогда Изуна спросил, наверное, в последний раз: не хочет ли она дождаться Мадару? Но девчонка прокосила под дуру, наплела, что пока ей тяжело смотреть ему в глаза после случившегося. Пусть ей дадут время. Парень наивно согласился. Конечно, девчонка не собиралась говорить, что она и Мадару в один прекрасный день завалит. И тогда ее безумный план приобрел четкие грани. Харуно нагло спросила о работе в их с ф е р е. Изуна сглотнул. Отшутился. Но это тягучим илом осело в ее гниющем рассудке. Стать для него всем. Пробиться в т о т мир. Занять нишу, вызнать все, сыграть по-взрослому, а потом пустить под откос. То, что суждено Мадаре - уничтожить. Раздробить в пыль, как ее плечо. Конечно она убила этих троих ублюдков. Она валила их со спины, вылавливая по одиночке. В темных подворотнях. И страха или сожалений не было. Была лишь радость. Да, она проблевалась, мертвецы всегда тенями шагали за ней и пробирались в кошмары. Кровь, кажется, навсегда застряла в переносице. Но запах чужой крови заводил. И она испытывала лишь жажду. Но утолить ее мог лишь Мадара. А потом Тобиро ей предложил работенку, как они там у себя выражались. Сакура не отказалась. Ведь дядька ее научил многому. Изуна долго отговаривал девушку, но документы были сделаны. Пусть Сакуре и было на тот момент лишь семнадцать, по паспорту ей было девятнадцать. И девчонка годилась на роль смотрителя в борделе. Конечно, ведь на это дал добро сам Таджима. Харуно тихо присела, когда этот человек заявился к ней на квартиру. Он был вежлив. Глаза пристально смотрели на избранницу сына. Оказывается, в тот день они кого-то взорвали. Какую-то девку. Харуно так и не узнала подробностей, но стала Хару Судзуки. Отцу Мадары приглянулась ее холодная выдержка. Ее убийства, с какой легкостью она это совершила и удовольствием. Девушка лишь хмыкнула. А Таджиме пришелся по душе ее садизм. Ведь Харуно убивала долго и мучительно... А потом этот уебок сетовал, что пришлось их помолвку с сыночкой расторгнуть, ибо негоже с трупом в брак вступать. Ни слова мужчина не сказал о ее изнасиловании. Ни слова о том, что ее и Мадару в дальнейшем что-то свяжет. Сакура Харуно умерла, а вместе с ней и все остальное. И Таджима попросил в ближайшие годы вообще не смотреть в сторону его сына. В тот день и Мадаре сообщили о ее смерти. Мальчишка должен был стать мужчиной. Заматереть. Стать жестче и потерять свое сраное благородство. Он должен пройти это, чтобы стать достойным наследником. Сакура подыгрывала, мол, она понимает, хотя от своего плана не собиралась отказываться. Потому что рано или поздно она убьет этого предателя. А потом был бордель, ночи бессонные, где она контролировала деятельность администратора. Был и подпольный завод алкоголя. Казино. И ей даже нравилось быть представителем Учих. Потому что каждый раз над ней насмехались, а потом она ставила на место. Потом Таджима сослал ее в подобие французского легиона, только для женщин, чтобы она поработала наемницей. Сакура там получила незаменимые навыки убийства и выживания. Поэтому возвращалась она в город абсолютно иным человеком. Хару Судзуки пылала от накопленной и нерастраченной ненависти. *** Итак, завтра должен вернуться Мадара. Ирония в том, что Хару Судзуки назначили его правой рукой. Таджима, старый придурок, истинно верил, что она все еще любит его старшего сына. Девушке это не составило труда разыграть. И ее хозяин наивно послал охранять этого ублюдка, будто она до последнего будет биться за Мадару. Но Сакуре было весело - папаша сам подставил нож к затылку сынули. И девушка это предвкушала. Она сделает все, чтобы Мадара прошел через ад, знакомый ей так хорошо. Ведь ей в аду будет скучно после...