Ответственность

Нервы были на пределе. Янг шагал по коридорам, стараясь думать лишь о том, как бы поскорее добраться до душа и снять с себя мокрую одежду. Если бы сейчас кто-то попытался его окликнуть, или остановить, он бы просто-напросто развернулся и пошёл в другую сторону, не имея никакого желания вступать с кем бы то ни было в разговор. Только не сейчас, когда каждая мышца тела напряжена до такой степени, что любое движение, каждый шаг, поворот головы, всё это приносило дискомфорт. Кровь бежала по венам, словно бы электрический ток — ещё чуть-чуть, и случиться замыкание. Тело требовало полноценного отдыха или хотя бы разрядки. Это состояние нервировало до такой степени, что Янг готов был рушить всё на своём пути, лишь бы не думать о причине своей злости. Так что хорошо, что по дороге к душу были одни лишь голые стены и закрытые дверь, из которых, к всеобщему счастью, никто так и не вышел. Без каких-либо преград Янг добрался до дальней душевой, где надеялся провести как минимум минут сорок, а то и дольше, снять напряжение и успокоиться. Выкинуть из головы непристойные мысли и воспоминания. «Судьбе» был нужен адекватный командир, коим Янга сейчас назвать было сложно. Он сам это понимал, поэтому не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Сложно было сказать, что на него нашло там, в библиотеке, и как теперь вести себя в компании Раша. Раньше было легче, до «Судьбы», тогда он умело владел своими эмоциями и не боялся, что потеряет контроль над ситуацией. Теперь же, когда в его жизни имел место один псих-одиночка, от которого просто невозможно было так просто избавиться, Янг понятия не имел, что произойдёт, если Раш снова выведет его из себя. Чёртов Раш. Янг изо всех сил ударил кулаком о стену, выбивая из себя нарастающую ярость через боль. Этот человек за неопределённое время успел стать его личной проблемой. Заставил ненавидеть себя за свои поступки и неконтролируемый гнев. Разбил то хладнокровие, которое он выращивал в себе на протяжении долгого времени службы. Янг ещё раз ударил по стене тем же кулаком. Тупая боль пронзила руку от пальцев до локтя, пробирая кости. Из треснувшей кожи выступила кровь и рубиновыми дорожками потекла от костяшек вниз, по пальцам. Забываясь в этой боли с головой, Янг ударил третий раз и алые капли закапали на пол. — Лучше головой, чтобы наверняка, — прозвучал ехидный голос за спиной. Янг не обернулся. Сейчас он меньше всего хотел видеть и слышать этого человека. — Уйди, сейчас не лучшее время для разговора, — грубо сказал Янг. Но зная упрямство Раша, он был уверен процентов на девяносто, что тот не оставит его. Причин могло быть много, от простой вредности и нежелания кого-либо слушаться, до намеренного конфликта. — Душ общий, — оповестил его Раш. Янг прикрыл глаза и услышал позади себя приближающиеся шаги. — Этот занят, иди в другой! — сказал полковник после двух глубоких вздохов. Он резко обернулся. Раш оказался на расстоянии вытянутой руки, не далеко, но и не слишком близко. Янг сильнее сжал кулаки. — Другой находится в другом конце коридора, — ответил Раш, пытаясь выглядеть как можно отстраненней. Это было сложно, учитывая недавние события и только-только успокоившееся от волнения сердце. Он не был уверен в том, что пытался сделать, но всё же хотел этого. Хотел отдать долг и отыграть выигрышную позицию в той странной войне, которая пришлась ему по вкусу. Когда Раш прошёл через Врата, то первым делом зашёл к себе в каюту, оставил там рюкзак и побрёл в душ, попутно размышляя над тем, как же так вышло, что его с полковником взаимная неприязнь переросла в нечто большее, нежели простые споры и драки. Не то, чтобы он не планировал нечто подобное, когда намеревался войти к Янгу в доверие, но его планы имели менее безобидный характер, нежели то, что произошло в библиотеке. — Что ты делаешь? — спросил Янг, наблюдая за тем, как Раш сделал шаг назад, развернулся к нему боком и начал снимать жилетку. — Собираюсь принять душ, — спокойно ответил тот, откинув снятую вещь в сторону и привычным жестом руки зализал наверх мокрые от дождя волосы. Он знал, что лезет на рожон, но от этого пробуждался ещё больший интерес. — Издеваешься? — напряжённо спросил Янг, не отрывая взгляда от изящных худых рук, пальцы которых взялись за края футболок, чтобы стянуть через голову промокшие насквозь вещи. Ему открылся вид на торс Раша: бледного цвета грудь с темно-розовыми сосками, затвердевшими от холода, ровную спину, с выступившими позвонками, а так же худые бока, на одном из которых виднелся свежий синяк. Янг машинально вспомнил, как ещё недавно впивался пальцами в эту бледную и упругую кожу и был бы не прочь дотронуться ещё раз. — Возможно, — ответил Раш и посмотрел на Янга. Он успел поймать на себе пристальный взгляд полковника до того, как тот отвёл его в сторону. Прежним уже ничего не будет, и они оба это знали. Было два выхода из данной ситуации: остановиться и жить с тем, что было, или продолжить веселье. Раш останавливаться не любил, поэтому хотелось узнать, как же далеко он сможет зайти, прежде чем Янг примет какие-либо меры. Ему так же было любопытно, что это будет. — Ни к чему хорошему это не приведёт, — сказал Янг, как только Раш двинулся в его сторону. Хватило всего пару шагов, чтобы они оказались почти вплотную друг к другу. Полковнику не было, куда отступать из-за стены за спиной, да он, в общем, и не пытался. Раш находился слишком близко, чтобы не дотронуться до него. Тот словно бы этого и ждал, хотя правильнее будет сказать — хотел. Это читалось в тёмных глазах, что всегда казались Янгу столь же лживыми и загадочными, как и их хозяин. — Посмотрим, — хмыкнул Раш, слегка вздрогнув, когда холодная ладонь полковника в собственническом жесте легла ему на талию, притягивая ближе, вплотную к мокрой и липкой куртке. Стало прохладно. — Ты это начал, — сказал Янг, скользя рукой к пояснице Раша, туда, где был ремень. Он уже говорил что-то подобное в библиотеке, и ответ тогда последовал точно такой же, как и сейчас: — А ты продолжил. Янг смотрел на него в упор, своим холодным взглядом в котором зарождался огонёк тепла. Раш слегка отстранился, чтобы положить ладонь тому на грудь, туда, где висела застёжка от куртки. Он задумчиво посмотрел на металлический брелок, словно бы колеблясь от выбранного решения, обхватил его пальцами и медленно потянул вниз. Какие-никакие, но сомнения в своих действиях у него всё же были. Скорее даже чувство самосохранения. Он смотрел Янгу в глаза и, кажется, самодовольно ухмылялся. А за ухмылкой этой скрывались те самые сомнения, которые полковнику видеть было ни к чему. Незачем тому было знать, что Раш сейчас не столь самоуверен в своих действиях, каким кажется, и что им движет простой интерес, элементарное желание, от которого он не видел смысла отказываться. На этом корабле не многие могли позволить себе то, чего банально хочется. Хотя Раш и не совсем осознавал, чего именно он сейчас хочет. Просто слушал голос своей интуиции и следовал за ней. Как только бегунок застёжки опустился на самый низ, Раш потянул края военной куртки в стороны, желая стянуть её с широких плеч. Чужая ладонь исчезла с его поясницы, но, только на то время, пока он пытался снять с Янга мокрую и лишнюю на данный момент часть одежды. Сам же Янг даже не пытался ему помочь, с интересом наблюдая за не совсем уверенными действиями учёного. Это было забавно. В такой обстановке, будучи вплотную друг к другу, можно было просмотреть насквозь даже самого скрытного и замкнутого в себе человека, увидеть его утаенные страхи и просто опасения. Когда куртка была небрежно кинута на пол, а Раш снова приостановился в нерешительности, Янг немного поспешил и сам стянул с себя футболку, а затем вернул свою ладонь на оголённую спину шотландца, притягивая того к себе. Обоим было непривычно прижиматься к мужской груди, твёрдой и плоской. Эти новые ощущения вызывали интерес к дальнейшим действиям. К осторожным касаниям, изучающим. Приятному на слух дыханию, тихому и размеренному. Лёгкой дрожи, когда холодные пальцы касались кожи на рёбрах. Янг наклонился вперёд, к уху учёного, и спросил: — Ещё не передумал? — его ладонь плавно скользнула вниз по пояснице Раша, под ремень и брюки. — Не дождёшься, — дерзко ответил тот, толкнувшись вперёд, чтобы вжать полковника в холодную вертикальную поверхность. Чужая ладонь уже добралась до копчика, забралась под трусы и легла на его правую ягодицу, в то время, когда вторая рука по-хозяйски огладила лопатки, оставив на бледной коже след свежей крови, и зарылась в волосы на затылке, окрасив несколько светлых прядей в тёмно-красный оттенок. Янг наклонил его голову вбок и поцеловал, на удивление довольно бережно, едва касаясь, увлажняя и зализывая засохшие ранки. Раш прикрыл глаза и опустил руки на пояс военного, чтобы плавно огладить бока и грудь, изучая крепкое тело, пока есть возможность, подкаченное и твёрдое, испытать совершенно новые эмоции, пока Янг неспешно ласкал его губы в осторожном и даже слегка ленивом поцелуе. Он был вынужден признать, что ему это нравится. Правда, чего-то не хватало. Мокрые джинсы прилипли к коже, неприятно обтягивая ноги и сковывая тело в движениях. Раш поморщился. Хотелось снять оставшуюся одежду, но это не входило в его планы на ближайшее время. Пришлось терпеть. Поэтому игнорируя незначительные неудобства, он продолжил изучать чужое тело, каждую мышцу, каждый изгиб, прикасаясь к плотной коже огрубевшими подушечками пальцев, местами замирая, словно бы не веря происходящему. Раньше он не видел Янга без одежды, военная форма вечно скрывала от чужих глаз всё то, к чему Раш сейчас прижимался грудью, хотя правильнее будет сказать, что это Янг практически вжимал его в себя, не убирая ладони с правой ягодицы учёного. Что-то приятное в этом было, Раш не отрицал. Он неразборчиво промычал что-то прямо в губы военного, и этот звук плавно перешёл в низкий стон, который пришёлся Янгу очень даже по душе. Полковник отпрянул от вновь покрасневших губ и поцеловал острую скулу, ту, на которой виднелся красный кровоподтек от его кулака. Это было своего рода извинение, его вдруг неожиданно одолело чувство вины за свои грубые действия там, в библиотеке, и неизвестно откуда взявшийся прилив нежности. Раш слегка поморщился. Каким бы нежным и аккуратным этот поцелуй не был, любое прикосновение к синяку приносило незначительную, но боль. И не смотря на эти неприятные ощущения, он всё же подставился под лёгкие поцелуи, которыми Янг решил осыпать его лицо. Это было неожиданно и до жути приятно, что Раш даже удивился сам себе. Там, в библиотеке, всё было совсем по-другому, жестче и резче, с грубыми касаниями и укусами, даже от воспоминаний об этом по телу пробегала дрожь. Сейчас же все движения были намного медленнее и куда ласковее, аж не верилось, что такое возможно. Что Янг может быть таким…нежным. Для уверенности происходящего Раш не удержался и поцеловал его сам, резко, с силой, не желая теряться в той нежности, которая чуть было, не окутала его с ног до головы. Такими темпами всё могло рухнуть в глубокую пропасть привязанности, откуда путь наверх был весьма и весьма труден. Так что, как только Раш вдруг резко перешёл в наступление, Янг всего лишь недовольно повёл плечами, устало напоминая про себя, что этот человек несносен. Ну, вот не может по-хорошему и всё. Ладони у шотландца были шершавые, что не мешало им прикасаться к чему-либо с особой тонкостью и изяществом, плавно оглаживать кожу, словно бы касаясь клавиш голограммы, чего-то невесомого или мнимого. Янг только сейчас, наслаждаясь прикосновениями этих пальцев, осознал, что не редко засматривался на руки Раша, когда тот работал. Почему? Да кто его знает! Эти изящные кисти, худые запястья и тонкие пальцы, вечно перебирающие клавиши от компьютеров, имели свою особую красоту, на которую грех было не глянуть хотя бы разок. А Янгу ещё и удосужилось прочувствовать эту красоту на себе, из-за чего ему и не хотелось останавливать Раша, когда тот перехватил контроль над поцелуем, который, к сожалению, долго не продлился. Отпрянув от твёрдых губ, Раш посмотрел Янгу в глаза, как-то загадочно улыбнулся и положил ладонь тому на грудь. Затем начал плавно её опускать, скользя пальцами по грудным мышцам и прессу. Он глянул вниз, туда, где сквозь мокрые брюки полковника выступала видимая эрекция. Рашу это льстило. Янг хотел его, и доказательно тому сейчас упиралось ему бедро. Они действительно стоили друг друга, ибо Раш тоже чувствовал слабое неудобство в районе паха, нарастающее желание от происходящего, хотя совсем недавно получил довольно-таки неплохую разрядку. Казалось, этого должно было хватить ещё надолго, но только от мысли о том, что он собирался сейчас сделать, узел внизу живота затягивался сильнее, заставляя думать об очередном поражении, которого он боялся не меньше, чем облажаться в своей задумке, что, в общем, и было в равной степени полным провалом. Осознав, что все его мысли отображаются на лице, Раш слишком резко опустился на колени, пытаясь не думать о том, как это выглядело со стороны. Ведь они здесь одни, и дверь он, кстати, закрыл, когда заходил — в предусмотрительности ему не было равных — но, не смотря на это, один зритель всё же присутствовал. Раш мельком глянул вверх, туда, откуда на него смотрел Янг. Лицо того не выдавало никаких эмоций. Почти. Во взгляде читалось лёгкое изумление, смешанное с любопытством. Похоже, полковника это занимало, как ещё недавно Раша. Теперь всё поменялось, и учёный уже не был столь самоуверен в нелепой попытке отыграться за тот случай в библиотеке, где, кстати, инициатором был он сам, как и сейчас. В той ситуации можно было сказать «не на того нарвался», но это выражение не совсем подходило к прошлым обстоятельствам, как и сейчас. Рашу свойственно стремиться к победе ради личных мотивов, что он и делал тогда, выбрав весьма рискованный способ сражения. Сейчас же он пытался отыграть реванш, чего Янг даже не подозревал. Полковник вообще видел всё это в ином цвете, не так как Раш. Ему не было дела до той нелепой войны, которая не давала упрямому учёному покоя. Он, конечно же, хотел мира между ними, ради корабля и его экипажа, но как такое возможно, когда этот строптивый шотландец вечно придумывал что-то новое, чем иногда удивлял Янга и довольно-таки часто злил. А так же ему не редко выпадала возможность наблюдать за хитрыми манипуляциями Раша со стороны, и сейчас, пожалуй, был единственный раз, когда он не пытался вмешаться. Простое любопытство взяло верх, как и желание, полюбоваться столь соблазнительной картиной, как та, на которой Раш по собственной воле встал перед ним на колени. Так что да, Янгу это понравилось. Раш сглотнул образовавшийся в горле ком и положил руки на ремень полковника. Застёжка поддалась мгновенно, чему Раш был не рад, так как хотел растянуть время. Если ещё пару минут назад он был уверен в своих действиях процентов на сорок, то теперь эта планка опустилась ещё ниже. Но назад пути не было, да и отступать он не привык. На войне все средства хороши, даже столь унизительные, как-то, что он собирался делать. Его взгляд пробежался по застёгнутой ширинке, из-под которой выступал не маленький такой бугор, затем поднялся чуть выше, к покачанному прессу, а после метнулся в сторону и остановился на руке Янга, той, на которой виднелась уже подсохшая кровь. Придумав, как бы потянуть время, он обхватил кисть полковника руками и подтянул к губам, поцеловал свежие ранки, после чего коснулся их кончиком языка и лизнул. Уже от этого своего поступка ему стало не по себе, он не мог понять, что именно овладело им в эту минуту, стыд или брезгливость. Если последнее, то скорее к самому себе, нежели к Янгу, так как ему всё же доставила удовольствие реакция полковника. Тот от неожиданности вздрогнул, уже с видимым удивлением наблюдая за происходящим внизу. Кажется, Янг был слегка озадачен и испытал некую неловкость, когда Раш поднял на него свой затуманенный сумасшествием взгляд, продолжая слизывать кровь. Он стоял, облокотившись спиной о холодную стену, которая ни капли не охлаждала, ибо происходящее у его ног разжигало огонь по всему телу, возможно даже нагревало воздух, потому что дышать стало определённо тяжелее. А вот тишина ничуть не напрягала, скорее даже облегчала ситуацию, так как оба боялись услышать друг от друга любые слова, которые могли сломать ту тонкую грань, на которой они сейчас балансировали. Было непривычно, в некотором роде даже неправильно, и от того до неприличия обворожительно. Мокрый и шершавый язык Раша скользил по коже на руке, задевал ранки, принося лёгкое покалывание, а взгляд карих глаз всё ещё смотрел вверх, сталкиваясь с неопределённым взглядом полковника. Раш первым оборвал контакт и отстранился, быстро облизав губы. Он отпустил чужую руку, вернул взгляд на ширинку и застыл в нерешительности. Руки чуть было не задрожали, когда он коснулся пальцами застёжки и, естественно, задел чужую эрекцию сквозь ткань. Янг на мгновение задержал дыхание, видя, что Раш, похоже, не совсем соображает, что собрался делать и как. А ведь если этот упрямец что-то решил, вбил себе в голову очередную бессмыслицу, то разве его что-то остановит? Нет, Янг не хотел, чтобы Раш останавливался, но, всё же, не мог, почему-то, позволит этому безумию продолжиться. — Раш, — он перехватил запястье шотландца и отодвинул в сторону. — Отпусти, — недовольно буркнул Раш, тот час же выдернув руку. — Что ты пытаешься доказать? — спросил Янг. — Не твоё дело! — огрызнулся тот, дёрнув брюки полковника вниз вместе с трусами. Янг заметно поморщился. — Просто заткнись и получай удовольствие, полковник, — хмыкнул Раш. Он наклонился вперёд, проскользнул взглядом по пульсирующему органу, на верхушке которого выступила прозрачная капелька, вцепился руками в ткань на бёдрах Янга и обхватил губами головку его члена. Янг с наслаждением втянул ртом воздух, коснулся затылком стены и медленно выдохнул. Нет, он точно не хотел, чтобы Раш останавливался. К чёрту сомнения, когда твоей плоти касаются влажные и горячие губы человека, из уст которого практически всегда вырывались одна только желчь и дерзость. Янг прикрыл глаза, запрокинув голову верх, его мысли завернули совсем не в ту сторону, чтобы хотя бы попытаться остановить всё это. Тем времен Раш раскрыл рот шире, чтобы взять глубже, но сразу закашлял. Ему казалось, что сложного в этом деле ничего быть не должно, простые однообразные движения и заглатывать как можно глубже. Он слегка отстранился, чтобы вытереть потёкшую по подбородку слюну, обхватил пальцами ту часть тела Янга, которая всё ещё жаждала его прикосновений, и снова накрыл губами головку, начав медленно двигаться, набирая темп. Было неудобно, слюна текла по подбородку, приходилось раз за разом подавлять рвотные порывы, бороться с чувством стыда и неуверенности. Он вздрогнул, когда его макушки коснулась широкая ладонь. Поднимать взгляд вверх не хотелось, уши словно бы пылали огнём. И зачем он только всё это начал? — уже в который раз спросил себя Раш, будучи почти уверенным, что Янг сейчас сожмёт в кулак его волосы и оттянет назад. Он и без того знал, что дела обстоят плохи, что стоило всё же остановится до того, как желание смешалось с целью, затуманив разум. — Расслабь челюсть, — послышалось сверху. Чужая ладонь огладила затылок и только слегка надавила, побуждая податься вперёд. — И не пытайся сглатывать слюну, просто обхвати губами. Раш помедлил, но всё же выполнил прозвучавшие указания, вновь вцепившись руками в чужие брюки. Янг не мог не признать, что эта картина нравится ему всё больше и больше, наблюдая за тем, как его член исчезает во рту Раша, каждый раз, когда он подаётся бёдрами вперёд. И тут нечего было думать о приличиях и нравственности, когда ты, грубо говоря, трахаешь в рот гражданского, с которым у тебя враждебные отношения. За такое могли и под трибунал отдать, даже если инициатором всего этого был сам Раш, а Янг просто позволил такому случиться. Но, чёрт возьми, он будет жалеть об этом потом, призирать себя и ещё больше ненавидеть Раша за то, что тот — грёбаный манипулятор, рот которого, оказывается, годится не только для ругательств и колких замечаний. Эти минуты были чертовски хороши, тут не поспоришь. Что касается Раша, то всё шло не совсем так, как он того ожидал. В особенности это касалось его собственной эрекции. Что тут сказать? Это дерьмово! Ладно, тогда, в библиотеке, у него встал на какие ни какие, но ласки, пусть даже грубые. Сейчас-то совсем другое дело. Раш чувствовал себя униженным, и причиной тому был он сам, а точнее его предательское тело. Должно быть, Янг в душе насмехался над ним. И именно из-за этих мыслей Раш долго не осмеливался поднять взгляд вверх, продолжая начатое дело. Иногда он задыхался, когда брал слишком глубоко, но в таких случаях Янг сам оттаскивал его голову назад, давая возможность набрать в лёгкие воздух и вытереть стекающую по подбородку слюну. Широкая ладонь на голове поглаживала макушку, перебирая между пальцев слипшиеся пряди волос. Что-то в этом было приятное, если не считать всей ситуации в целом, от которой уже не только уши пылали огнём, но и всё лицо. А когда он всё же решился посмотреть вверх, то встретил там томный взгляд, в котором не было всего того, чего Раш себе там понапридумывал. Полковник не усмехался, не сердился, и даже не изображал безразличие. Он смотрел на него…с восхищением что ли? В общем, его лицо не выражало чётко негативных эмоций, от чего Раш чуток осмелел в своих действиях. Гробовую тишину нарушали лишь частое дыхание Янга и редкие пошлые звуки, издаваемые Рашем, когда он всё же пытался втянуть и проглотить слюну. Янг вновь запрокинул голову вверх и издал басистый стон, переходящий в мычание, а затем прибавил темпу, задвигав бёдрами резче. Раш только крепче вцепился пальцами в брюки полковника и почувствовал, как чужая ладонь сжала его волосы, от чего он нахмурил лоб, едва сдерживая кашель. Появилось желание закончить всё это поскорее. Но отпрянуть назад не было возможности, приходилось терпеть, ёрзая на месте от неудобств в основном из-за мокрых штанов и тесноты между ног. Да уж, этот раунд явно будет не за ним! И хорошо, если самооценка не опуститься к нулю, что очень даже возможно, учитывая все минусы его и без этого дерьмового плана. Два последних движения и Раш постарался открыть рот как можно шире, чтобы не закашлять, когда Янг последний раз грубо качнул бёдрами. Выбора у Раша не было, чтобы не подавиться пришлось сглотнуть, а как только чужая рука отпустила его волосы, он тут же отпрянул назад, слишком резко, и сел на пол. Из горла всё же вырвался лёгкий кашель. Он скривился и вытер рот тыльной стороной ладони. От непривычности на глазах выступили слёзы. Тем временем Янг подтянул штаны и присел перед ним на корточки. — Ты как? — спросил он и только после сообразил, что мог сказать что-то получше. — Не считая того, что твой член побывал у меня во рту? — огрызнулся Раш и снова закашлял. — Замечательно! — хрипло выдавил из себя он. Янг устало вздохнул. Хотелось сказать что-то вроде «сам полез, никто тебя не заставлял», но это было не совсем правильно. Янг чувствовал себя отвратно. Он уже дважды поддался провокациям Раша, позволил себе лишнее. Для военного это недопустимо, тем более полковника и командира в одном лице. Тут будет уместна фраза на счёт того, что думать нужно головой, а не… В общем, будучи командиром, он должен быть более ответственным. Время назад не вернуть, так что теперь, видя перед собой мокрого, полуголого и весьма милого в данный момент шотландца, взгляд которого был опущен в пол, а губы привычно сжаты в тонкую линию, Янг думал над тем, как ему теперь поступить, чтобы не усугубить ситуацию. Им же ещё жить на этом корабле, как ни как, работать вместе. Янг снова вздохнул и подвинулся вперёд. Раш, вытирая подбородок, краем глаза увидел движение со стороны полковника, но не успел сообразить, что тот задумал. Чужая ладонь обхватила его подбородок и приподняла вверх, заставляя поднять взгляд и посмотреть на Янга, лицо которого оказалось слишком близко. Янг поцеловал его, осторожно, но властно, с привкусом оскомины, что посчитал уместным сделать вместо лишних слов, но Раш слишком быстро разорвал поцелуй, толкнул его в грудь и отпрянул назад, подрываясь на ноги. Затем подобрал с пола футболки, такие же мокрые, как и джинсы на нём, что обтянули пах и заставили замереть от дискомфорта. Янг это заметил, от чего Раш брезгливо скривился и почти что выбежал из душа.

***

Последующие дни всё было тихо и гладко, если не считать чрезмерную раздражительность Раша. Группа учёных изучали мостик и возможности управления кораблём, которые открылись благодаря мастер-коду. Раш пытался за всем уследить и не дай бог, чтобы кто-то сунулся туда, куда не следует. И слепой бы заметил, что всё это его нервировало. — Ей! — Грир столкнул с Рашем в дверном проеме. — Смотри, куда идёшь! — Не мешай! — буркнул учёный, сморщив нос и потерев левое плечо. — Да кто тебе мешает? — Рон бросил это уже в спину уходящего шотландца, который широким шагом двинулся вдоль коридора, подальше от людей, что ничего толком не делали, кроме как охать и ахать при виде какой-то «крутой» системы. — Что это с ним? — спросил Скотт, вошедший на мостик вместе с сержантом. — Это же Раш, — пожал плечами Уолкер. — По-моему ничего странного в его поведении нет. — Как для Раша, — добавил Илай. — Может это из-за Янга? — спросил Скотт. — Ну, они ведь вроде снова повздорили. — Когда это они успели? — удивлённо спросил Грир. — Вроде же всё гладко было. Так это поэтому у Раша синяки на лице? — Мы этого не узнаем, — пожал плечами Илай. Раш всегда был скрытен и вряд ли бы стал кому-либо рассказывать о своих проблемах. Разве что Янгу. Не могли же они всё, то время, что играли в шахматы, не обмолвится ни словом. Почему-то Илаю казалось, что если Раш и рассказывает кому-то о чём-то, то этот «кто-то» именно полковник. — Эти двое словно бы женатая парочка, — вдруг ляпнул Уолкер, от чего Илай подавился чаем и чуть было не разлил его на клавиатуру. — А ведь и вправду похожи, — в шутку добавил Броди. — Ага, — согласилась Камилла, которую тоже позабавило это сравнение, учитывая тот факт, что ей уже надоели вечные распри этих двоих. — А вы словно бы их дети, — с улыбкой добавила Хлоя, покосившись на Илая, Скотта и Грира, представив всю эту картину в целом. Получилось довольно-таки забавно. — Брр, — Грир скривился, представив полковника, которого он уважает как лидера и просто хорошего человека, в обнимку с Рашем. Эта картина грозилась засесть в его голове надолго. — Хотите сказать, что Раш — мама? — хмыкнул Скотт, вызвав на лицах своих собеседников улыбки. Да уж, это сравнение доставило забавы всем. — Уж точно не Янг! — сказал Броди. Они ещё долго обсуждали эту тему, подшучивая над Рашем и Янгом. В основном над шотландцем, конечно, ибо Грир и Скотт не очень любили шутить над своим командиром. Да и вообще, шутить над полковником было не лучшей идеей, что, в общем, не мешало им всю последующую неделю обсуждать эту шутку. Как-то раз, когда Раш сидел за компьютерами, нажимал на кнопочки и чёркал что-то там себе в блокноте, на мостик зашёл Янг. Диалог их начался не лучшим образом, ибо полковник отвлёк Раша от какого-то там важного подсчета и тот его послал куда подальше. Янг опешил от такой наглости. А ведь до этого у него было такое хорошее настроение. — А нельзя как-то повежливее, а, Раш? — Нет, — прозвучал короткий ответ. Все присутствующие устремили заинтересованные взгляды в сторону полковника, ожидая, что же тот предпримет. Янга это немного напрягло. Он решил закончить так толком и не начавшийся разговор и покинуть мостик. Уже не в первый раз, когда они находился в одном помещении, на них пялились все, кому не лень. А некоторые так вообще как-то странно хихикали. Полковник не мог этого не заметить, как и сам Раш. Но если последнему было плевать практически на всё, то Янг решил разузнать, в чём же тут дело, а когда выяснил — это было не сложно, учитывая, как громко шушукаются представительницы женского пола — он был, мягко сказать, недоволен. Просто поразительно, насколько быстро простая шутка могла перерасти в сплетни! И ведь ничего с этим не поделаешь, люди любят придумывать то, чего нет, ибо Раш и Янг в последнее время толком и не разговаривали даже, не говоря уже о том, чтобы играть в шахматы, или сидеть за одним обеденным столом. Хотя спорить и бросать друг в друга мрачные взгляды всё же не перестали. Сложно было начать какой-либо длительный диалог после того, что произошло на той планете в библиотеке, а потом, через короткий промежуток времени в одной из душевых корабля. Янгу казалось, что так будет лучше, в смысле, говорить друг с другом как можно реже и только на важные темы, касающиеся корабля и его экипажа. Чтобы былое сумасшествие не повторилось снова. Раш, судя по всему, решил точно так же, раз уж больше не пытался вытворить что-то этакое, из-за чего бы потом пришлось его отчитывать. То ли события в душевой немного остудили пыл шотландца, то ли это было затишье перед бурей.

***

— Эверетт. Янг поставил на место стул, развернулся к Тамаре и удивлённо приподнял брови. Давно она уже не называла его по имени. — Что-то ещё? — спросил он. ТиДжей позвала его в медотсек помочь передвинуть технику в более удобное для неё положение. Она ведь на корабле единственная в роли врача, так что это помещение находилось в её полной власти. — Я хотела поговорить. — О чём? — спросил Янг, хотя и сам догадывался. В последнее время он слишком часто ловил на себе её заинтересованные взгляды. За всё, то время, что они пробыли на этом корабле, у них не было ещё разговора на тему их отношений. А точнее о небольшой интрижке на Земле, которой было не место между двумя служащими одной организации, учитывая тот факт, что тогда дома его ещё и жена ждала. Теперь же всё изменилось, и он не был уверен, что она его дождётся. Вместо ответа Тамара просто сделала шаг вперёд и оказалась совсем близко. Время словно бы остановилось, но ненадолго, минуты на две — достаточно для того, чтобы налюбоваться цветом её глаз, светло-зеленных, и слишком мало для того, чтобы сделать правильный выбор. Когда же она наклонилась к нему, чтобы поцеловать, он позволил, решив таким образом узнать, испытывает ли он к этой женщине былые чувства, которые раньше не мог показать в открытую. Не исключено, что она тоже решила это проверить. Оба закрыли глаза. Поцелуй получился какой-то острожный, даже волнующий, словно бы первый в жизни. То ли это от того, что оба боялись не почувствовать тех чувств, которые испытывали во время близости раньше, то ли от того, что дверь была не заперта и зайти в неё мог кто угодно. А быть может так и должно быть, ведь это был их первый поцелуй с тех самых пор, как они покинули Землю. Времени прошло не мало, Янг уже даже успел подзабыть, как это целовать с женщиной, чьи губы мягкие и чуть припухлые, совсем не такие, как у Раша. Да и сами поцелуи никак нельзя было сравнивать, ибо ТиДжей он целовал ласково, с едва ощутимой каплей настойчивости, аккуратно придерживая за талию, а она обхватила его шею руками и отвечала со всей теплотой, на которую была способна. Будь на её месте Раш, всё было бы не так приторно, как показалось Янгу. И вообще, какого чёрта он сейчас думает о Раше? Это было как-то нечестно, что ли, по отношению к Тамаре. — Похоже, я не вовремя, — раздался посторонний голос со стороны незапертой двери. Оба вздрогнули, словно бы их застали за чем-то запретным. Тамара сделала шаг назад и сложила на груди руки в защитном жесте, а Янг развернулся к вошедшему Рашу — конечно, кто же ещё мог зайти так не вовремя, помимо Илая, — покашлял в кулак, чтобы голос не подвёл, и спросил: — Ты что-то хотел? Получилось неплохо, учитывая тот факт, что чувствовал он себя как-то уж больно неловко. Ещё и Раш сверлил его своим пристальным взглядом, словно бы перед ним стоял предатель. — Да, — бесстрастно ответил тот. — Хотел, но поскольку вы заняты, я могу зайти позже, — в его голосе прослушивалось привычное раздражение ко всему окружающему миру и людям, который, по мнению Раша, тратят своё бытиё на простое бессмысленное существование. Возле своего левого предплечья Раш придерживал белую тряпку, на которой проступило красное пятно. Снова где-то поранился, — про себя подумал Янг. И когда только успел? Судя по малому количеству крови, повреждение было не такое уж серьёзное, так что волноваться не стоило. Хотя удивительно, что Раш сам решил придти в медотсек, не дожидаясь того времени, как рана загноится и его не притащат сюда силой. — Стой, Раш, — сказал Янг, видя, что тот уже собирается ретироваться. — ТиДжей тебя осмотрит, — он посмотрел на Тамару и та кивнула, тут же засуетившись над столом с лекарствами. — Садитесь, — она указала на кушетку подле стола. — Только не заденьте табурет. Раш окинул мрачным взглядом непонятную конструкцию. На так званом табурете стояли несколько стеклянных колбочек, из них торчали прозрачные закрученные и прямые трубки, по которым стекала непонятного цвета жидкость. Они тянулись к столу, где на нижней и верхней полках стояли стеклянные сосуды всяческих форм, в которых находились растения, судя по всему, собранные на нескольких планетах. ТиДжей, таким образом, изготовляла новые лекарства по силе своих возможностей и знаний. Рашу было плевать, так что он не стал концентрировать на этом своё внимание и снова посмотрел на Янга, а точнее вонзился в него буравящим взглядом, на что полковник лишь слегка нахмурился, ожидая, когда Раш соизволит сесть на указное Тамарой место. — Где это вы умудрись порезаться? — спросила ТиДжей, как только мужчина сел на кушетку и отложил в сторону окровавленный кусок ткани. Она достала из тумбы бинты, антисептик, иглу и какую-то мазь в маленькой стеклянной баночке с пластмассовой крошечкой. Янг стоял рядом, сложив руки за спину и, судя по всему, желая услышать от Раша ответ. Или ждал, когда тот уйдёт, чтобы вновь остаться с ТиДжей наедине. Второй вариант вызывал у Раша негодование, от чего он грубо ответил: — Не Ваше дело! — и хмуро покосился на женщину. Янг только устало вздохнул, не имея никакого желания выбивать из Раша столь неважную информацию. Рана была не глубокая, обработать и зашить её не составит особого труда, так что волноваться было не о чем. Присев на кушетку напротив, полковник принялся наблюдать за тем, как Раш недовольно морщит нос и кривит губы, пока ТиДжей делает своё дело. Этот человек жуткий циником, поэтому и нелюдим. Наглый и самовлюблённый кретин, смотря на которого Янг невольно вспоминал события в библиотеке и душе, при этом он уже не чувствовал вины за содеянное, ибо Раш сам напросился. Именно! Раш спровоцировал его и сделанного уже не исправить, только поэтому Янг и пытался видеться с шотландцем как можно реже, но, будучи запертыми на одном корабле, иногда всё же приходилось обмениваться парой тройкой слов. И всё бы нечего, если бы с недавних пор Янг не начал ловить себя на мысли, что хочет продолжения. Это его немного пугало, хотя тут больше подойдет слово «настораживало», ибо главной причинной опасения было не само желание вступить в интимную связь с мужчиной, а тот факт, что этим самым мужчиной был ни кто иной, как чёртов Раш! Этого человека почти всегда охота ударить за одни только слова, а теперь — чего уж обманывать самого себя — хотелось ещё и изнасиловать, нежно и без свидетелей. — Почему Вы такой грубый? — спросила Тамара, отставив баночку с бесцветной мазью в сторону. Она обрезала нить и начала разматывать чистый бинт. — Потому что меня раздражают люди Вашего типа, — прозвучал ответ, полный желчи. — Это какого такого типа? — ТиДжей накрыла уже зашитый порез первым слоем бинта. — Женщины что ли? — Это тоже, — буркнул Раш. Он немного поёрзал на месте, упираясь здоровой рукой о край кушетки, чтобы сесть удобней, и слегка сгорбился. Что-то его нервировало, ибо он исподлобья поглядывал на женщину, привычно сжав губы в тонкую линию. Янг, наблюдая за всем этим процессом, не смог сдержать лёгкой улыбки. То ли это его больная фантазия, то ли Раш действительно приревновал его к ТиДжей. Уж больно было похоже на то. Иначе как ещё можно толковать тот прожигающий взгляд, коим Раш сейчас сверлил Тамару? Это тоже показалось Янгу забавным. — По-моему, Вам просто не хватает общения, — сказала ТиДжей, закончив накладывать повязку. — Это такого, которым Вы занимались с полковником до того, как я зашёл? — Раш прищурился, переводя взгляд с одной на второго. Ни Тамару, ни Янга его слова не смутили. Последний даже усмехнулся, от чего Раш одарил его многозначительным взглядом. Будучи саркастичным ублюдком, он, естественно, не переносил, когда насмехались над ним, а не он над кем-то, поэтому лёгкая ухмылка на губах полковника нервировала его ещё больше, чем присутствие в этой комнате ТиДжей и тот факт, что он ведёт себя странно даже по его собственному мнению. — Можно и такого, — сказала Тамара. Она теперь тоже улыбалась. — Но вряд ли Вам это подойдёт. — Думаете? — в глазах Раша загорелся недобрый огонёк. — Так думаю не только я, Вы же у нас такой… — Какой? — перебил её Раш, не дав закончить, что сделал полковник: — Шотландец. Тамара снова улыбнулась, обменявшись с Янгом весёлыми взглядами, словно бы тот пошутил, а шутку могла понять только она. Раш же не понял юмора и удивлённо приподнял брови, его взгляд выражал всю его нервозность в полной мере. От чего-то, сейчас он ненавидел даже себя самого.  — Полный вакуум… — буркнул Раш. Теперь уже ТиДжей и Янг уставились на него с непониманием, ожидая пояснения или конец начатой фразы. — Говорю «полный вакуум» у Вас там, где у остальных находиться чувство юмора, полковник. — Шотландцев тяжело понять, — пояснил Янг, пожав плечами, решив на этом остановится. Тамара оценила его шутку, большего и не надо. Доводить Раша до высшей меры раздражительности у него цели не было, ибо в таком случае тот доведёт его самого до белого каления и первым делом пострадает стоявшая рядом ТиДжей. — С Вашими-то мозгами? — парировал ему в ответ Раш. — Даже не пытайтесь, — он размашисто махнул рукой. — А Вам лишь бы выставить меня дураком, — хмуро заметил Янг. — В данном случае я работаю уже с готовым материалом, — пожал плечами Раш, говоря на полном серьёзе. Янг не редко задумывался над тем, что обижать людей, должно быть, было одним из хобби этого человека, не говоря уже том, как умело у того получалось настраивать против себя всех и каждого, даже если те усердно пытаются завязать с ним дружбу. Последнее было одной из тех задач, за выполнения которой должны давать медаль. Раш слишком резко спрыгнул с кушетки и то ли специально, то ли случайно задел ногой табурет. В помещении раздался грохот, что слишком резко оборвал повисшую в воздухе тишину. Раш отскочил в сторону, низ его брюк окрасился в тёмный оттенок ото всех тех жидкостей, что попали на джинсовую ткань. Всё что стояло на табурете, все баночки, колбочки и всевозможные травы оказались на полу. Сказать, что Тамара была расстроена, значит ничего сказать. Она потратила две недели на создание этих лекарств, а Раш уничтожил их за долю секунды. — Почему Вы постоянно всё портите? — только и смогла спросить она, присев на корточки в попытке спасти парочку травинок, кои ещё могли пригодиться для новых лекарств. По жизни она была спокойным человеком, ругаться не привыкла, могла за себя постоять и если надо как следует врезать кому-либо, но всё же предпочитала мирный способ решения проблем и разногласий. Но живя на одном корабле с вот этим вот небритым шотландцем, она с каждым днём всё лучше начинала понимать полковника и его способ решения проблем, касающихся Раша. — Должен же я придерживаться образа главного злодея на этом корабле, а то светлым героям некого будет побеждать, — мрачно парировал в ответ Раш. Он с некой опаской покосился на Янга, лицо которого выражало негодование. Решив, что лучше будет просто уйти, Раш направился к выходу, не соизволив даже извиниться. К его удивлению, полковник не сказал ни слова ему в след, только одарил осуждающим взглядом.

***

Янг постучал в дверь один раз и принялся ждать, пытаясь придать своему лицо более-менее дружелюбный вид. Кажется, у него это получалось не очень хорошо. — Полковник? — с наигранным удивлением произнёс Раш, открыв дверь своей каюты. Он ждал Янга ещё два дня назад, вечером того дня, когда он порезал руку, и почему-то расстроился, когда полковник так и не объявился. — Чем обязан? Янг непроизвольно нахмурился, увидев лицо шотландца. — Ты побрился? — спросил он. — Нет, сделал эпиляцию лица, — съехидничал Раш, театрально закатив глаза. Повисла небольшая пауза. Не то, чтобы Раш был против визита Янга, скорее даже наоборот. После той картины, которую он застал в медотсеке, Раш понял, что его безумство перешло все грани. Он приревновал Янга к ТиДжей! И это после всех тех унижений и побоев, которые ему пришлось пережить. Похоже, этот человек занял куда больше места в его голове, нежели того можно было ожидать. Полковник сдержано выдохнул и Раш тут же почуял запах алкоголя. — Ты пьян, — утвердительно сказал он. Внешне этого заметно не было, по крайней мере, пока Янг стоял без движения. — Есть немного, — не стал отнекиваться тот. — Может, впустишь меня? — спросил он, сделав твёрдый шаг вперёд. Рашу показалось, что тот зайдёт независимо от его ответа. Он отступил в сторону, пропуская гостя вовнутрь. Янг сам закрыл за собой дверь и заблокировал её. Раш только насторожено нахмурился, сложив руки на груди, ожидая объяснений причины, по которой Янг решил зайти к нему этим вечером, да ещё и не в трезвом состоянии. — Не уж-то наш во всём правильный командир вновь ушёл в запой? — не удержался и спросил он до того, как Янг успел что-либо сказать. — Иначе я бы не решился, — пожал плечами полковник, будучи серьезным в своих намерениях. Раш сглотнул, ощущая нарастающее напряжение. Может быть, Янг имел ввиду что-то другое под озвученными им словами, но Раш подумал о своём. Да уж, любое желание можно утаить от чужих глаз, но от себя самого скрывать что-либо смысла не было. — Хочешь сделать мне предложение? — отшутился Раш, окинув полковника заинтересованным взглядом. — Я должен выглядеть растерянным или удивлённым? — он изобразил обе эмоции по очереди. — Как на счёт смущёния? — хмыкнул Янг, решив вступить в эту нелепую игру подколок. Не будь он выпевший, то его здесь бы не было. После разговора с Тамарой и их попытке наладить отношения Янг первым сказал «нет», будучи не в состоянии выкинуть из головы неприличные мысли о Раше. Ему бы не хотелось целовать её и думать совсем о другом человеке, с которым всё же стоило согласовать их отношения. А если быть точнее, то Янг остановил себя на мысли, что просто хочет Раша. Так же хотелось думать, что их желания совпадали. В общем, отталкиваясь от этих мыслей, он решил наведаться к шотландцу самолично и оповестить того о своих намерениях. Трезвым сделать это было как-то слишком сложно, учитывая тот факт, что он боялся услышать отказ. Требовался какой-то толчок, как тогда в библиотеке, эмоции, чтобы совершить то, о чём он потом снова будет жалеть, пусть даже это и звучало эгоистично, в стиле Раша. Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься. — А что на счёт отказа? — парировал ему Раш. Янг задумчиво почесал подбородок, как бы размышляя над ответом. — Тогда мне придётся поступить нечестно, — сказал он, отступив в сторону, и размеренно зашагал по комнате, рассматривая расписанные мелом стены, словно бы впервые видел. — Это как? — прищурившись, спросил Раш. — Скажем, я мог бы повалить тебя на кровать и трахнуть, — спокойно ответил Янг, пожав плечами, даже не оторвал взгляда от уравнений на стене. Раш удивился сам себе, как это он не вздрогнул после этих слов. Вместо этого, он затаил дыхание, ощущая, как по спине пробежали мурашки. Янг почти всегда был сдержан в большинстве случаев, но только не с Рашем. Алкоголь, конечно, давал о себе знать, и полковник был слишком спокоен, говоря подобные вещи. Такой Янг уже не просто настораживал, а пугал своей непредсказуемостью. — Или… — продолжил он, пока Раш искал подходящий ответ, — …сделать это на столе, — он коснулся пальцами столешницы, скользя по ней взглядом. Кажется, эта игра начинала ему нравиться, особенно реакция Раша. Тот выглядел напряжённым, хоть и пытался, как всегда, казаться бесстрастным. — Я бы…предпочёл кровать, — с небольшой заминкой, молвил он. Сердце забарабанило по рёбрам усердней, заставляя дышать чаше. — Я тоже, — Янг самодовольно хмыкнул, посмотрев на шотландца собственническим взглядом, от которого тот всё же вздрогнул, застыв на месте. Раш знал несколько подходящих фразочек для данной ситуации, но не спешил их озвучивать, борясь с противоречием внутри себя. Всё должно было быть не так. Не так сложно. Начатая им война закончилась уже тогда, когда он сдал позиции в душе — сбежал. Теперь это уже больше походило на игру, начатую Янгом, в которую Рашу — хочешь не хочешь, а придётся сыграть. И всё же хотелось думать, что всё же не хочется, но зачем врать самому себе? — Долго будешь там стоять? — спросил Янг, нарушив тишину. Раш просто смотрел на него и молчал, подбирая колкость поострее. Они стояли по разные стороны кровати. — Думаю, с какой стороны лучше подойди, — хмыкнул Раш, сделав небольшой шаг вперёд. — Ты, наверное, хотел сказать, какой стороной… — задумчиво произнёс Янг, окинув учёного многозначительным взглядом, и сделал шаг навстречу. Подсознание Раша само по себе уже начало вырисовать картины того, что произойдёт в ближайшем будущем. И к его удивлению, не одна из частей его сознания не вопила о побеге, как это часто бывало с ним в непредвиденных и опасных ситуациях. Была ли эта ситуация непредвиденной? Определённо, нет! Опасной? Возможно. Янг остановился перед ним на расстоянии вытянутой руки и улыбнулся, рассматривая лицо своего визави. Раш машинально нахмурил лоб, не сразу осознав, что на его лице снова отражаются все его мысли. Иначе от чего это мутные от алкоголя глаза полковника вдруг загорелись весёлыми искорками. — Перестань, — нехотя буркнул Раш. — Я ещё и пальцем тебя не тронул, — хмыкнул Янг, сделав акцент на слове «ещё». — Взглядом ты меня уже изнасиловал, — Раш скривил губы, сделав вид, что ему эта перспектива не нравится. Янг протянул руку к ремню шотландца, ухватился пальцами за металлическую пряжку и резко потянул на себя. Мгновение, и лицо Раша оказалось в сантиметре от его собственного. — Ты не раз насиловал мой мозг, — сказал Янг, его влажное и горячее дыхание коснулось уха Раша. — Пришло время расплаты, — он лизнул мочку, вслушиваясь в чужое частое дыхание. Одна рука легла на пояс, а вторая — на задние карманы джинсов. Худое тело в его объятьях было напряжено, это можно было заметить даже на расстоянии. Движения Раша, то, как он обнял Янга в ответ, нерешительно и с сомнениями в мыслях. Ведь он, в отличие от расслабленного и совершенно спокойного полковника, не пил спиртного. — Ты боишься меня? — спросил Янг, нащупав в чужом кармане блокнот. В данный момент эта вещь была лишней, так что она полетела на стол, как и найденный в соседнем кармане карандаш. — А стоит? — спросил Раш. Он наклонил голову, открывая шею для поцелуев, но Янг только раз коснулся губами пульсирующей жилки и вернулся к уху, начав языков путешествие по изящной ушной раковине. Раш опустил веки, едва не начав мурлыкать от этой ласки, что от удовольствия даже пальцы ног невольно поджались. — Несомненно, — выдохнул Янг, продолжая терзать чужое ухо. Загрубевшие подушечки его пальцев коснулись кожи под футболками Раша, начиная вырисовывать круги от поясницы до лопаток. Он прижал к себе худое тело так, как ещё никогда и никого, словно бы боялся, что тот попробует убежать. Казалось, сожми он руки чуть посильнее, и Раш сломается. Хотя на деле док был прочнее, чем казался с первого взгляда. Пульс Раша, по сравнению с Янгом, просто выбивал барабанную дробь. И полковник это чувствовал, каждый удар, каждый вдох, выдох, и лёгкий трепет чужого тела, что нежилось в его объятьях. Какой абсурд! — кричало его затуманенное алкоголем подсознание. На «Судьбе» главным психом все считали Раша. Теперь же Янг мог выдвинуть на эту роль свою кандидатуру. Один псих на корабле, это уже трудно, а два — смертельно опасно. Пока Раш не кусался и не сопротивлялся, Янг щедро вознаграждал его ласками, господствуя губами над тонкой шеей, пока руки изучали острые края желанного тела. Никаких грубых движений, одна только нежность, которая вскоре надоест обоим. И они это знали. Но пока этого не случилось, Раш отчаянно прижимался к чужой груди, словно бы за спасательный круг, беспощадно впиваясь пальцами в грубую кожу под военной формой. Сильно, с неутолимой злобой. Он уже давно ненавидел этого человека, но только сейчас в полной мере осознал насколько сильно. Всем сердцем! Это пугало до дрожи в коленях и пьянило похлеще любого алкоголя. Янг поцеловал его в шею, поднялись к подбородку, оставив за собой влажную дорожку, и накрыли сухие губы своими. Эта ненависть переросла в зависимость, безумную и постыдную, которая засела в самых глубинах его гениального разума, заставляя желать большего, словно наркотик. Раш пытался думать об этом как можно реже, довольствуясь той мыслью, что его объект вожделения зависим от него не меньше, чем он от него. Ненависть тоже заразна. Янг ласкал его рот до тех пор, пока губы Раша не раскрылись навстречу его губам. Он проник к нему в рот, совершая ритмичные движения языком. Сопротивления не было первые полминуты, которые Раш покорно отдавал Янгу всласть над своим ртом, после чего ему это надело, и он перешёл в наступление. А Янг словно бы только этого и ждал, чтобы тот час же разорвать поцелуй, резко развернуть Раша спиной к кровати и толкнуть в грудь, повалив того на твёрдый матрас. Он быстро стянул с себя обувь, что после проделал и с Рашем. — А понежнее нельзя? — прошипел тот, подавившись воздухом от сильного толчка в грудь. — Не заслужил, — ответил Янг. Его голос прозвучал грубее, чем он рассчитывал. Нависнув над худым телом, как тогда, в библиотеке, он накрыл колено Раша своей ладонью, погладив сустав через ткань джинсов, после чего начал скользить ею вверх, пока не наткнулся на небольшую выпуклость. Раш промычал что-то невнятное и, судя по искаженному лицу, это была очередная колкость, которую Янг не расслышал. Повторить это ему не дали, пленив губы в новом поцелуе. И будучи, как всегда, чем-то недовольным, Раш всё время ёрзал на матрасе, словно бы специально пытаясь раздразнить подвыпившего полковника. Помимо этого, он хорошо осознавал, что такие вещи, как алкоголь и грозный военный весьма опасно сочетались вместе. Но Янг не поддавался на его провокации. Пока что. Лаская строптивого шотландца через ткань одежды, специально не касаясь кожи. Это было своего рода ответным ходом на очередную попытку Раша пойти в наступление. Ловкие пальцы учёного уже давно пробрались под его куртку и футболку, массируя мышцы на спине и боках, иногда впиваясь ногтями, что было неприятно, но терпимо. Ногти у Раша не столь длинные, в отличие от волос на голове, которые уже давно притягивали взгляд полковника. Вечно взлохмаченные и местами спутанные. Янг коснулся их, мягко погладил, а затем взъерошил, не отрываясь от тонких губ. Светлые пряди, как и в прошлый раз, оказались мягкие на ощупь, было приятно перебирать их между пальцев, массируя затылок Раша. — Чёрт, — выдохнул последний, как только его губы оставили в покое. — Ненавижу тебя, — прошипел Раш. Янг снова принялся терзать его шею поцелуями, попутно лаская сквозь ткань джинсов пульсирующий между ног орган. Раш не любил признавать поражения, но всё же был вынужден это сделать, поскольку близость Янга пришлась ему по душе. Это было чертовски соблазнительно — ходить по острию лезвия с человеком, которого хочется одновременно и скинуть в пропасть и оставить для личных целей. Одна из ладоней полковника вдруг резко сжалась в кулак, от чего Раш едва не задохнулся, невольно согнув ноги в коленях. — Наши чувства взаимны, — прошептал ему на ухо Янг. — Садист, — скривившись буркнул Раш, вцепившись мёртвой хваткой в ткань военной куртки, не имени никакого желая отпускать. Не смотря на запах алкоголя и собственнический нрав Янга, Раш в нём нуждался. Он понял это только сейчас. — Старый шизик, — ответил ему Янг, стягивая с Раша жилет и футболки. — На себя посмотри. — Раш закрыл глаза и откинул голову на подушку, запустив ладонь в кучерявые волосы на затылке Янга. Полковник коснулся губами его живота, поцеловал и поднялся выше, оставив языком влажный след. — Вы, полковник, тот ещё псих, — продолжил Раш, наслаждаясь ласками, — раз пришли ко мне, а не к сексапильной блондиночке с пышной грудью. Она Вам отказала? Решили утешиться малым? Я, конечно, секси, не поспоришь… Янг заткнул его новым поцелуем, жёстким и властным, отбирая воздух. Пряжка от ремня на джинсах мгновенно сдалась ловким пальцам, которые после расстегнули пуговицу и ширинку, чтобы с лёгкостью, не встречая сопротивления, стянуть брюки с тощих ног. Очередная вещь полетела на пол, Раш проследил за её траекторией и снова скорчил недовольную мину. — Похоже… — заговорил Янг, слегка отстранившись, чтобы окинуть лежащее под ним тело заинтересованным взглядом, — …я слишком много выпил, — одна его ладонь легла на оголённое бедро Раша, а вторая огладила плоский живот. — Приму это за комплемент, — хмыкнул Раш, притягивая полковника к себе за воротник куртки, чтобы покрыть поцелуями крепкую шею. Жёсткая ткань военной формы царапала кожу. — Чёрт! — вырвалось из него ругательство, как только Янг рывком стянул с него трусы, и широкая шершавая ладонь легла на жаждущий внимания орган. — Разденься! — нетерпеливо проворчал Раш. Янг лукаво улыбнулся и резко отстранился, не отводя взгляда от нагого тощего тела перед ним. Раш одарил его кислым взглядом. Он чувствовал себя неловко, будучи голым перед полностью одетым полковником. Впрочем, тот довольно быстро стянул с себя потёртую форму, так что Раш тоже смог оценить чужое тело, и, естественно, пощупать. Когда Янг вновь склонился к нему за поцелуем, Раш принялся изучать его грубые изгибы, скользя руками по крепкой спине, упругим мышцам на груди и гладким бокам. Ощущения были сомнительные. Сложно было разобрать, нравится ему это или нет. Чувствовать вес тела на себе, крепкого и тяжелого, как и чужое желание, выступающее в том же месте, что и у него. Всё это было до жути непривычно, но от того и заманчиво восхитительно. — Какая ирония, — хмыкнул Раш. Воспользовавшись расслабленностью Янга, он перекинул того на спину. — Два ненавистных друг другу человека… — он огладил подушечками пальцев грудь полковника и прильнул к ней губами, решив отдать должок и помучить Янга сладкой пыткой умелых ласк, в чём он, несомненно, был хорош. И Янг позволил. Откинув голову на подушку, полковник решил понаблюдать за манипуляциями Раша, лицо которого скрыли непослушные пряди волос. — Как говорится, от ненависти до любви… — начал Янг и не закончил. Он резко замолчал, втянул ртом воздух и блаженно прикрыл глаза. Как же хорошо, что он выпил и решился сюда придти. Раш накрыл его напряженную плоть ладонью, сделав пару резких движений, пока его горячий и влажный язык блуждал по груди полковника, целуя и вылизывая каждый сантиметр покрытой испариной кожи. — Я бы предпочёл довольствоваться лишь ненавистью, — хмыкнул Раш, и коснулся кончиком языка твёрдого соска, после чего обхватил его губами. — Дьявол! — выругался теперь уже Янг. — Ты мне льстишь! — насмешливо протянул Раш, поднимаясь поцелуями к напряжённой шее. Видеть Янга в столь эмфатическом состоянии оказалось приятной картиной для его глаз. — Не больше, чем ты сам себе. — Янг перехватил его запястье и оттянул в сторону. Ещё пару ласк этого черта, и он будет у финишной черты. Нет, случиться этому было ещё рано. Он хотел в полной мере насладиться этой игрой, пока алкоголь окончательно не выветрился из его головы. Пока яркая картина не посерела от осознания всей непристойности. — Не так быстро, — сказал Янг, опрокинув учёного обратно на спину. Не встретив сопротивления, он развёл худые ноги в стороны, наклонился к лицу Раша, почти идеально выбритому, и вовлек его в ещё один горячий и безрассудный поцелуй. В этот раз это было не сражение, а своеобразный танец, что совместил в себе такие противоречия как изысканность и грубость. И это было вершиной страсти, которую ни Янг, ни Раш не хотели сравнивать с чем-то из прошлого. Топорные ласки, что граничили с нежностью, жар и неутолимая тяга друг к другу. Раш напряжённо замер, когда его входа коснулась горячая плоть. Он нервно сглотнул. В голову полезли неприятные мысли. Это должно было быть больно, как ему казалось, тем более без подсобных средств. — Нужна…смазка, — выдавил из себя Раш и покраснел до ушей. — И где её взять? — спросил Янг, совсем не заботясь о столь незначительной проблеме. Он заправил мешающие пряди волос Рашу за ухо и лизнул завиток. — Это твоя проблема! — брюзгливо возмутился Раш. Его руки перестали ласкать чужое тело, остановившись на груди полковника, чтобы оттолкнуть того и заставить проникнуться возникшей проблемой. — Ты шёл сюда с осознанным намереньем трахнуть меня! — брезгливо скривившись, проворчал Раш. — Мог бы чуток подумать своей стальной башкой, прежде чем действовать! — он отвёл взгляд в сторону. — Извини, конечно, но у меня нет опыта в таких делах, — хмуро сказал Янг. — Я импровизировал. Не обращая внимания на лёгкое сопротивление, он снова наклонился вниз, коснувшись губами тонкой шеи. — В тумбочке, — буркнул Раш, из-за чего полковник снова отодвинулся и удивлённо приподнял брови. — Лечебная мазь, — не глядя на Янга, пояснил Раш, приподняв левую руку, предплечье которой было замотано бинтом. Янг довольно хмыкнул и достал из тумбочки продолговатую стеклянную баночку с пластмассовой крышкой. Затем вновь вернулся на прежнее место и поймал взволнованный взгляд карих глаз. Он снова наклонился к бледной тонкой шее и принялся покрывать её поцелуями, излишне нежными и аккуратными, а затем резко поднялся к уху и укусил за мочку, намереваясь отвлечь Раша от ненужных мыслей. Он с лёгкостью отворил крышку баночки, зачерпнул пальцами густое бесцветное вещество и опустил руку вниз. Как только Раш под ним дёрнулся, ощутив холод в непривычном месте, Янг успокаивающим жестом огладил его живот и бока, не прекращая ласкать языком шею и подбородок, после сделал пальцами пару круговых движений и проник одним вовнутрь, где было до жути тесно. Раш невольно сжался, вцепившись мёртвой хваткой в простыню. Его лицо исказилось в кривой гримасе, без намёка на удовольствие. — Расслабься, — посоветовал ему Янг, импровизируя на месте. — Не поверишь, но это чертовски сложно сделать с пальцем в заднице! — огрызнулся Раш. Даже в столь интимной близости его скверный нрав никуда не девается. Янг проигнорировал эту колкость и вогнал второй палец, с неким садистским удовольствием прислушиваясь к глухому стону, что вырвался из язвительных уст и затих в тишине четырёх стен. Всё же ему это действительно нравилось, иметь контроль над ненавистным и строптивым шотландцем. Ловить каждый рваный вздох, видеть искажённое недовольством лицо и не давать сбежать. Двинув пальцами вперёд и назад, он врывал из Раша ещё пару стонов вперемешку с шипением. Тот даже попытался отстраниться, желая прекратить это, но Янг и не подумал остановиться, продолжая медленно растягивать его. На лбу выступила испарина, Раш сдвинул брови и прогнулся в спине, откинув голову на подушку. Дыхание сбилось, пальцы рук продолжили мять простыню, а внизу живота стянулся тугой узел. Это чёртов садизм, — пронеслось в его мыслях, когда он увидел лёгкую улыбку на лице Янга. И уже спустя несколько изворотливых движений, полковнику удалось вырвать из него сладкий стон наслаждения, задев особо чувствительную точку. Тело предательски сдалось. Раш постепенно начал расслабляться, пытаясь как можно теснее прижаться к горячему телу. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно? Два врага в одной постели! Скажи ему об этом кто-то раньше, Раш бы кинул в этого негодяя первое, что попалось бы под руку. Предпочтительней нож. Полковник продолжал покрывать его шею ласками, не прекращая ритмичных движений рукой. Боль смешалась с тягучим наслаждением. А когда Янг накрыл его напряжённый член, уже давно жаждущий внимания и ласки, Раш сладостно промычал. — Садист, — при выдохе вновь повторил он. Янг ласкал его чертовски медленно, заставляя желать большего. Думать о чём-то помимо желания послать весь мир куда подальше, как и коварную судьбу, было невозможно, все мысли путались. Слишком много внимания дарил ему Янг, непривычно много ласк. Такому не грех было отдаться целиком и полностью, лишь бы это продолжалось дольше. Грёбаную вечность! К Дьяволу приличия и гордость, они здесь явно лишние. Как и чёртов стыд. Здесь и сейчас Раш готов был материться и просить Янга не останавливаться, что он и сделал, когда тот всё же остановился. За каких-то полминуты полковник услышал в свой адрес целый ряд ругательств, и смог прервать их только заткнув чужой рот очередным поцелуем. Раш обхватил руками шею военного, его пальцы вонзились в широкую спину. Он вновь напрягся, ощутив на внутренней стороне бедра прикосновение чего-то влажного и горячего. Его охватила лёгкая дрожь предвкушения, и он возненавидел Янга ещё сильнее. За то, что тот вообще существовал. Что питал к нему взаимную ненависть и, не смотря на это, желал своего врага так же сильно, как и Раш его. Грубая ладонь легла на тощее бедро, нежно погладив, успокаивая. Затем Янг слегка подался вперёд, вслушиваясь в неровное дыхание. Раш начал тихо постанывать, принимая его в себя. Это было потрясающе, погружаться в охмеляющую тесноту. Янг вошёл лишь на половину и приостановился, давая привыкнуть. Он поцеловал учёного в шею, чуть правее от сонной артерии, коснулся кончиком языка бледной кожи, увлажняя, затем обхватил губами и легонько прикусил. Цепкие пальцы сильнее вонзились ему в спину, а вместо нового стона с губ Раша сорвался очередной мат. Приняв это за сигнал к действию, Янг качнул бёдрами назад, чтобы потом резко толкнуться вперёд. Тишину прервали два разных стона, что прозвучали почти синхронно. Ладонь полковника, что лежала на бедре Раша, поднялась выше, туда, где выступала тазовая кость. Второй рукой он упирался локтём в матрас, набирая темп. Чувства рвались наружу, их нельзя было передать словами, зато можно было разделить с чужими эмоциями, которые Рашу было сложно скрыт. Да он и не пытался. Смысл? Оба уже знали, что их желания взаимны, и в полной мере осознавали, что остановиться уже не смогут. Прикусив нижнюю губу, Раш уткнулся лбом в плечо Янга. Было сложно сдержаться и не податься навстречу. Осознание происходящего беспощадно било по самолюбию, не говоря уже о гордости. Но он наплевал на всё это ещё пару минут назад, оставалось только наслаждаться сладким безумием, обхватившим его с ног до головы. — Всё ещё ненавидишь меня? — спросил Янг, низким и томным голосом. Его движения с каждым новым толчком становились всё жестче и резче. — Как никогда раньше, — прошипел Раш, стиснув зубы в нежелании просить Янга коснуться его плоти, что так и жаждала чужого прикосновения. Янг словно бы прочёл его мысли и просунул руку между их телами, заставляя с головой затеряться в мучительно-приятных ощущениях. Но, не смотря на это, первым к финишу пришёл всё же Янг, с приглушенным рычанием толкнувшись в податливое тело до основания. И только спустя ещё несколько резких движений его руки, Раш издал низких протяжный стон и задрожал всем телом. — Ненавижу, — вновь повторил он, уткнувшись носом в чужое плечо. Даже когда Янг завалился на бок, он не перестал его обнимать, не желая отстраняться и показывать своего лица. — Взаимно, — прозвучал ответ, с тёплыми нотками в голосе. Раш почувствовал, как его укрыли одеялом, а крепкие руки прижали к горячему и влажному телу так сильно, что если бы он захотел отстраниться, любые его попытки оказались бы напрасны. Сон настиг обоих почти одновременно.