Ответственность

В этот раз первый шаг сделал Раш, чем и удивил Янга. Вновь начался длинный и тернистый путь к примирению. Но помимо частых игр в шахматы и разговоров на всевозможные темы, Янг начал замечать за ним некие странности. Каждый раз, когда они оставались наедине, он всё чаще ловил на себе пристальный взгляд карих глаз, словно бы оценивающий. Причём Раш не пытался этого скрыть, даже когда Янг смотрел на него в ответ. Они словно бы в гляделки играли, где Раш, как и в шахматах, за разом выходил победителем, ибо Янг первым отводил взгляд в сторону, не выдерживая столь продолжительного зрительного контакта. Ему начало казаться, что Раш таким образом пытался показать свою открытость и честность, что даже в мыслях звучало уже как-то подозрительно. Янг был вынужден быть на стороже, ожидая подвоха со стороны на вид, казалось бы, мирного шотландца, который в открытую пытается познать все прелести бесконфликтного человека. Тем временем экипаж «Судьбы» наслаждался безмятежными днями, пока очередной мирной договор между Рашем и Янгом не будет расторгнут из-за какого-то глупого пустяка. Ну, а пока этого не случилось, на корабле царил мир и покой…пока Раш вновь не сел в интерфейсное кресло во второй попытке взломать мастер-код «Судьбы». — Что происходит? — спросил Янг, прознав о самодеятельности учёных. Посреди зала, в кресле, сидел сам Раш, его руки лежали на подлокотниках, прикованные металлическими зажимами, веки были закрыты, а от спинки кресла по обе стороны от лохматой головы тянулись два механизма, что касались кожи на висках. Янг вновь ощутил то неприятное чувство, когда в груди что-то болезненно щиплет, сбивая дыхание. Он ненавидел это ощущение и того, кто раз за разом заставлял его их испытывать. — Пульс чёткий, давление повышенное, но не сильно, — сказала Тамара, настороженно поглядывая на полковника, как и все остальные в этой комнате. — Он не хотел никого просить, — пожал плечами Уолкер, сложив руки на груди и наблюдая за полковником, который начал медленно обходить сидящего в кресле Раша, разглядывая его со всех сторон, словно бы проверяя, всё ли в порядке. Хотя на глаз тут определить было сложно. — Я командую на этом корабле, — заговорил Янг, — поэтому вы не можете ничего делать без моего ведома, — и грозно уставился на того самого Уолкера, стоявшего у ноутбука, что был подключён к спинке кресла. — Ясно? Все нехотя согласно кивнули, поглядывая на Раша. Вот и сочтены их дни мира и покоя, на ближайшую неделю так точно. Янг так яростно метал взглядом от одного гражданского к другому, что всем тут же захотелось провалиться на нижнюю палубу. Уолкер не выдержал той тишины, что повисла в помещении и начал рассказывать о модифицированном интерфейсе, что должен был позволить использовать кресло, не причиняя вреда. Он думал, что это немного ослабит гнев полковника, но судя по угрюмому лицу, того уже было невозможно усмирить. Разве что если Раш вдруг неожиданно очнётся, встанет с кресло и возьмёт всю вину на себя, смягчив полковника своими извинениями. Шансы этого события были равным тем, как если бы они уже вот сегодня открыли Врата на Землю. — И? — угрюмо спросил Янг, неравно вышагивая перед спящим Рашем влево и вправо. — Раш решил его проверить, — ответил Уолкер. Кажется, он слегка побледнел. — Разбудите его! — приказал полковник. — Не могу, — лицо астрофизика стало белее белого. — Он должен проснуться сам. Любое вмешательство грозит ему смертью. А ведь Уолкер говорил, что это плохая идея и что в результате достанется всем, но Раш ветрено отмахнулся, утверждая, что всё будет хорошо. Сказать легко, но вот это его «хорошо» сейчас таким не было. Тут уж ничего не попишешь. Оставалось только ждать, когда Раш проснётся и Янг переключит свою гневную тираду на него. А пока отдуваться перед сердитым полковником приходилось другим. Раш об этом не думал, когда садился в кресло, так что Илай и Уолкер первыми попали под «обстрел». Тамаре досталось меньше, так как она была женщиной и имела небольшую симпатию к своей персоне со стороны Янга. Многие ей бы сейчас позавидовали. Так что будет хорошо, если Раш всё же сможет взломать мастер-код «Судьбы», чем, возможно, смягчит гнев полковника. В случае неудачи…ну, в общем, будет плохо всем. Перед тем как уйти, Янг переспросил Уолкера, не принесёт ли эта самодеятельность вреда кораблю и получил желаемый ответ. — Как проснётся, скажите ему, чтобы зашёл ко мне в кабинет, — добавил полковник у самого выхода. Все согласно кивнули и, как только дверь закрылась, облегчённо выдохнули.

***

— Вы как? — спросила Тамара, подхватив Раша за локоть. Тот встал с кресла и сразу схватил за голову, понемногу приходя в себя. — Всё…в порядке, — не сразу ответил он, вновь присев на край кресла. Ноги не держали. — Вам удалось взломать код? — с надеждой в голосе спросил Уолкер. — Н-нет, — растерянно ответил тот, оглядываясь по сторонам. Он выглядел испуганным. — Нам конец, — прокомментировал ситуацию Илай. Уолкер обречённо прикрыл глаза. — В чём дело? — спросил Раш, всё тем же запуганным взглядом посматривая на каждого по очереди. Усталость после кресла к его удивлению проходила быстро. Никто не ответил. Все, молча, обменивались взглядами, заставив Раша начать паниковать. — Да что такое? — переспросил он, повысив голос. — В общем… — первым начал Илай, неосознанно потирая плечо, — …пока Вы спали… — …из-за нехватки энергии… — продолжил за него Уолкер, — …кресло затребовало резервную, которой нам едва хватало, чтобы добраться до звезды для подзарядки, — он попытался объяснить как можно короче и понятней. — Все не на шутку перепугались, — добавила Тамара, движением руки заставив Раша запрокинуть голову вверх, чтобы проверить реакцию зрачка на свет от фонарика. Убедившись, что всё в порядке, она сразу же отстранилась, протянув мужчине стакан воды. — А полковник Янг не на шутку зол, — сказал Уолкер. Илай тут же согласно закивал, сочувствуя Рашу, который пару раз моргнул, потёр глаза и с недоверием покосился на юного гения. — Он хочет видеть Вас в своём кабинете, — пояснила Тамара. — А сейчас всё в порядке? — спросил Раш, встав с кресла. — С кораблём? — уточнил он. — Мы движемся дальше? — Да, — коротко ответила Тамара, кивнув в сторону выхода, как бы намекая, что полковник его уже заждался. — Удачи! — натянуто улыбнулся Илай, зная, что удача Рашу не поможет.

***

За всё время, что корабль дрейфовал по направлению к звезде, Янг широким шагом мерил коридоры корабля, надеясь на лучший исход. Все надеялись. Энергии могло не хватить, в случае чего щиты бы отключились, и тогда настал бы печальный конец для всего экипажа «Судьбы». Но ничего этого не случилось. Все облегчённо выдохнули, когда корабль начал наполняться энергией, а полковник убедился, что сделал правильный выбор, когда передумал отключать кресло, пожертвовав одним ради спасения всего экипажа. Ведь он знал, что бы там не произошло, по неопределённой причине он бы всё равно не смог жертвовать этим одним, который не прекращал вредить себе и всем другим на этом чёртовом корабле.

***

В дверь постучались и Янг, не отрывая взгляда от бумаг на столе, разрешил войти. — Хотел меня видеть? — прозвучал вопрос. Янг поднял взгляд на вошедшего гостя. — Хотел, — голос полковника не предвещал ничего хорошего. Раш размеренным шагом преодолел расстояние от двери к дивану и сел. Затем согнулся, опёршись локтями о колени, и уставился куда-то в пол. Словно бы провинившийся ребёнок, подумал Янг. Он отложил в сторону карандаш, тихо встал со стула, обошёл свой стол и сел напротив Раша в кресло. Тот, казалось, не желал открывать взгляд от пола, разглядывая там что-то интересное. — Ну, — оборвал тишину полковник, с ожиданием взирая на Раша. — Сколько это будет продолжаться? — спокойно спросил он. Это спокойствие давалось ему нелегко. Появись Раш часика на пол раньше, то разговор не был бы столь приятным, как сейчас. — Я хотел как лучше, — сказал Раш. — Неужели? — переспросил Янг, желая взглянуть в глаза учёного. — А получилось как всегда. Раш тихо хмыкнул, всё ещё не поднимая взгляда с пола, затем задумчиво потёр подбородок и поднялся, чтобы отойти к иллюминатору и встать там, спиной к Янгу. Полковник принял этот жест как не желание смотреть ему в глаза. Может, в кои-то веки Раш чувствовал вину? Или просто хотел стать подальше, остерегаясь того, что этот разговор перейдёт в драку? Несмотря на продолжительный мир между ними, Янг знал, что с доверием у них дела плохи. — Ты мог отключить кресло, — сказал Раш, высматривая звёзды за стеклом. Вот в чём дело. Янг в действительности об этом думал, но сделать — не сделал. Теперь Раш будет снова доставать его вопросами — почему? — Не мог, — прозвучал ответ. — И ты это знаешь. — Иначе я бы умер? — спросил Раш. — В этом вся причина? Вот оно. Не может смериться с тем, что Янг больше не пытается его убить, хотя после таких вот фокусов, как сегодня с креслом, полковнику это удаётся всё сложнее и сложнее. — Да, — коротко ответил Янг. — Понятно, — Раш улыбнулся своему прозрачному отражению в стекле, пожал плечами и зашагал к выходу, как бы давая понять, что желаемое он уже услышал и больше не намерен продолжать разговор. — Раш! — окликнул его Янг, резко подскочив с кресла. — Стой! Мы ещё не закончили! — он ещё не отчитал того за самодеятельность, что, в принципе, никак бы не повлияло на действия Раша в дальнейшем. Наступая на одни и те же грабли, рас за разом прощая Рашу его выходки, Янг не знал, чего хочет этим добиться. Он уже сажал того под арест, что было высшим уровнем наказания, как ему казалось, но в итоге всё повторялось снова. Достучаться до этого непоправимого типа было невозможно, как бы Янг не пытался, но сдаваться он не привык, поэтому всё ещё надеялся на благоразумие Раша, которое, судя по всему, спало где-то в глубинах подсознания и в ближайшее время не желало показываться. Раш остановился, когда Янг схватил его за локоть, и круто обернулся, схватив того за воротник куртки, чтобы со всей силы развернуть и прижать к стене у двери. Янг не был готов к такому резкому действию со стороны ранее хилого и вечно уставшего шотландца, он был удивлён. Раш на это и рассчитывал, собираясь шокировать полковника ещё сильнее. Он сверкнул глазами, словно дикий зверь, и припал губами к сухим губам военного, которые поддались чужому напору намного легче, чем он надеялся. Просто Янг немного удивился, хотя это выражение приуменьшает степень его изумления раза так в три. Внезапный поцелуй заставил его оцепенеть как минимум на минуту, пока Раш вытворял что-то невероятное с его ртом. Поцелуй оказался жёсткий и сухой, а чужая щетина непривычно покалывала. Из-за этих действий Янг не мог собраться мыслями, чтобы остановить это безумие. Руки сами по себе потянулись вверх, но застопорились в воздухе, едва касаясь чужих плеч. Он не успел оттолкнуть от себя Раша, так как тот сам вдруг резко отстранился, задумчиво облизал губы и спросил: — Я могу идти…полковник? — последнее слово он произнёс своим родным шотландским акцентом, который прорезался у него очень редко и только по его собственному желанию. Янг всё ещё был в ступоре, поэтому ничего не ответил, медленно кивнув головой в знак согласия, от чего Раш самодовольно улыбнулся, сверкая глазами подобно ребёнку, который сделал что-то запретное и теперь доволен этому, нажал на кнопку на стене и покинул кабинет. Дверь за ним закрылась, а Янг так и остался стоять у стены, пытаясь понять, какого чёрта только что произошло? С трудом он заставил себя отлепиться от вертикальной поверхности и вернуться за свой стол. Нужно было присесть, хотя вначале его клонило к мысли срочно догнать Раша и…ну, в общем, что там дальше он ещё не придумал, поэтому решил пока ничего не предпринимать. Просто не знал, как реагировать на очередную выходку учёного, это было что-то новое и весьма неожиданное. Янг опустился на стул и взглянул на лежавшие перед ним бумаги. Кто бы мог подумать, что Раш способен на ТАКОЕ. По-видимому, целью этого поцелуя было ввести полковника в замешательство, воспользоваться этим и уйти от разговора, что у него и получилось. Этот раунд был на Рашем. Янг теперь даже не знал, что говорить во время их следующей встречи. Может просто забыть об этом нелепом инциденте, списав всё на психически-больных тараканов, судя по всему, уже довольно долго живущих в голове шотландца? Сделать вид, что ничего не было и забыть. Полковник задумался и коснулся пальцами своих губ, непроизвольно вспоминая чёртов поцелуй доктора, мать его, Николаса Раша!

***

Спустя неделю они так и не поговорили. Ни Янг, ни Раш не вспоминали тот поцелуй, общаясь только на темы связанные с «Судьбой» и их путешествием. Янг даже забыл про предпоследнюю выходку Раша с интерфейсным креслом. Со стороны между ними всё ещё царил мир, как казалось другим, по крайней мере, новых синяков на лице шотландца пока видно не было. Янг всё ещё соглашался играть с Рашем в шахматы, скрывая за маской безразличия нарастающую злость от постепенного осознания того, что им просто-напросто пользуются, а Раш в свою очередь прятал за натянутой улыбкой безмерное довольство своей маленькой победой, планируя в будущем победить в этой холодной войне. Так и жили, ожидая друг от друга внезапного выпада. Всем остальным на корабле оставалось только наблюдать и надеяться, что всё обойдётся.

***

«Судьба» вышла из сверхсветовой. На очереди исследований были три планеты, одна из которых имела признаки цивилизации. Но, как оказалось после, кто бы там не жил, они, то ли вымерли, то ли покинули город, остались только заброшенные дома, очень схожие на человеческие, и груды мусора. Погода на этой планете оставляла желать лучшего. Во мраке ночи здешний город, в центре которого находились Врата, выглядел намного страшнее, нежели должен был быть днём, как показалось Илаю. — У нас три часа на эту планету, — громко заявил Янг группе людей, что прошла с ним через Врата, в числе которых был и Раш. — Далеко от Врат не отходить, быть на связи, группы по три человека, кто без фонаря — держаться своей группы. Ищите еду, оружие, медикаменты и всё, что буде полезно для выживания. Раш идёт со мной. Все выслушали полковника и покосились в сторону Раша, который недовольно покосился на Янга, который в свою очередь приказал всем разойтись. Раш скорчил недовольную гримасу и нехотя побрёл за полковником. — Не хочу упускать тебя из виду, — ответил Янг на вопросительный взгляд тёмных глаз, которым Раш потом сверлил его на протяжении всего пути. Шотландец пожал плечами, показывая, что ему плевать с кем идти, лишь бы на этой планете было что-то интересное. — Подержи. Отдав Рашу фонарь, Янг поднял с пола ржавый длинный кусок какой-то непонятной конструкции и использовал его в качестве лома, чтобы открыть дверь в одно из зданий, но тот сломался. Раш скептически приподнял бровь, внимательно наблюдая за махинациями полковника, который недовольно нахмурился, отбросил кусок ржавого металла в сторону и сделал два шага назад, намереваясь корпусом выбить эту чёртову дверь. Взяв разгон, он всем своим весом навалился на неподдающийся открытию кусок дерева и вновь потерпел поражение. Вторая попытка так же увенчалась провалом. — Идём дальше, — сказал полковник, сдавшись после третей попытки. — Но это библиотека! — возразил Раш. Название здания было написано на вывеске над дверью. Пока они брели по асфальтированным тёмным улицам, успели перечитать много всевозможных вывесок, которые, к превеликому удивлению, были на английском. Возможно, когда-то здесь жили выходцы с Земли. Так что хотя бы несколько книжек на английском в этой библиотеке должно быть. По крайней мере, Раш на это надеялся. — Не думаете, что людям на «Судьбе» будет полезно и интересно почитать что-то новое? — А ты, значит, начал думать о других? — недоверчиво спросил Янг. — Сзади может быть ещё один вход, — проигнорировал его Раш и пошёл обходить здание, переступая коробки, балки, рванные куски ткани и другой мусор, судя по заброшенности города, лежавший здесь уже не один год. Янг полез за ним, не забыв глянуть на наручные часы. Времени ещё хватало, чтобы осмотреть библиотеку, нагрузиться книгами и отправиться дальше. Если только Раш не выкинет один из своих фокусов, что у того получалось весьма умело и внезапно. Ночь на этой планете была крайне мрачной и холодной, звёзды почти не освещали землю из-за туч, которые довольно громким громом предвещали всем проливной дождь. Перебравшись через поваленные мусорные баки, что загораживали им путь, Раш остановил свет фонаря на окне с выбитым стеклом. Дверь здесь так же имелась, но она была забита досками. — Подсади, — сказал Раш, указывая на окно над своей головой. Янг посмотрел вверх своим привычным мрачным взглядом и согласно кивнул, решив, что ничего опасного в этом нет. Затем встал у стены, сложил руки замком и согнул колени, приняв устойчивую стойку. Раш взял разгон в три шага, оттолкнулся от рук полковника и допрыгнул до окна, подтянулся, чувствуя опору в ногах, и перевалился на другую сторону окна, упав на плечо. Там было не высоко, поэтому он быстро поднялся на ноги и осветил фонарём облупившиеся стены в округе, перевёрнутые столы, шкафы и горы книг, что валялись везде, где только можно было. А так же компьютеры, довольно старые на вид. Видимо этот мир, будучи ещё живым, не успел развиться в технологиях, и был едва моложе человеческой расы на Земле, что не мешало Рашу попробовать включить эти компьютеры в поисках новой информации. За окном прогремел гром, через пару секунд после которого пошёл дождь. Сразу сильный, словно бы с неба вылили бочку водку. — Раш! — прозвучал оклик Янга с улицы. — Ты в порядке? Рашу показалось, что в голосе полковника звучало волнение, уже не в первый раз, и почему-то ему это нравилось. Он выглянул в окно и протянул руку, чтобы тот мог взобраться за ним. — Мрачновато, — прокомментировал Янг, оказавшись внутри. Он несколько раз метнул головой в стороны, скидывая с закрученных и слегка отросших волос мокрые капли, и отправился исследовать другие комнаты, пока Раш пытался включить здешние компьютеры. Везде, куда не глянешь, валялись книги — целые, рваные — стояли столы с компьютерами, стулья. По углам виднелась паутина, на полках шкафчиков и на столешницах — пыль. А центральная дверь была завалена довольно крупным и тяжёлым шкафом, набитым многочисленными томами совершенно новой для людей с Земли литературой. Пока Янг осматривал здание в поисках чего-то живого или опасного, Раш уже изучал здешнюю историю. Ноутбука у него с собой не было или другого устройства, на которое можно было бы скопировать информацию, так что он пытался просмотреть как можно больше и запомнить самое важное. Хотя важного там практически ничего и не было, если не считать таковой историю людей, что некогда здесь жили. За пыльными окнами сверкнула молния, после чего вновь ударил гром. На столе, рядом с компьютерами, стояла лампа, Раш долго её игнорировал, довольствуясь светом фонаря и монитора, но потом всё же решил нажать на кнопку и, к превеликому удивлению, лампочка внутри плафона загорелась. — Что ты делаешь? — спросил Янг, возвратившись на первый этаж. Сам он уже набил портфель всевозможными книгами, кои посчитал нужными и интересными. — Ищу полезную информацию, — ответил Раш, всё ещё изучая данные на компьютере, экран которого вдруг резко погас. — Чёрт! — Не судьба, Раш, — сказал полковник. — На всё про всё у нас осталось полтора часа. — Ага, — буркнул Раш, пытаясь включить другой компьютер в надежде, что энергии на нём сохранилось больше, нежели в предыдущем. — Полковник Янг! Это лейтенант Скотт! — донеслось до их ушей из бокового кармана военного рюкзака за плечами Янга. Полковник достал рацию и ответил: — Янг на связи. Раш тем временем продолжил изучать другие компьютеры, решив разобрать парочку в поисках деталей, которые могли бы пригодиться ему в будущем. — Я на счёт оставшегося времени, — прозвучал обеспокоенный голос лейтенанта. — Что-то не так? — хмуро спросил Янг. — В открытые Врата ударила молния, сэр. — Это плохо? — спросил Янг скорее у Раша, нежели у лейтенанта. Он покосился на шотландца, который только пожал плечами, как бы говоря, что не имеет ни малейшего понятия по этому поводу. — «Судьба» начала отсчёт раньше, чем должна была, — оповестил их Скотт, от чего Раш отвлёкся от старых компьютеров и развернулся к полковнику с рацией в руках. — Что? — не понял Янг. — Как это раньше? Почему? — Не знаю, сэр, но у Вас и других групп осталось по меньшей мере три минуты на то, чтобы возвратиться на «Судьбу». — Чёрт! — ругнулся Янг. Как бы они с Рашем сейчас не рванули к Вратам, за три минуты им никак не успеть добраться до них. Как и многим другим, кто сейчас шастал по городу в поисках припасов. За окном вновь прогремел гром, капли дождя сильнее заколотили по подоконникам, крыше и лужам. — Дай сюда! — требовательным тоном сказал Раш, вырвал из рук полковника рацию. Янг окинул его сердитым взглядом, но мешать не стал. — Скотт, передай рацию Илаю! Раш умный, может быть что-то придумает. Ничего другого просто не оставалось, кроме как надеяться на сообразительность небритого шотландца, который сжал рацию так сильно, что аж кончики пальцев побелели. Кажется, он занервничал. Янг посмотрел на него внимательным взглядом, ожидая, когда тот заговорит. — Илай, слушай сюда… С каждым словом, сказанным Рашем, лицо Янга становилось всё мрачнее, а в глазах закипал неконтролируемый гнев. Как можно было сдерживать свою ярость, когда Раш всё время вытворял что-то новое, от чего было невозможно удержаться и не ударить того по лицу. Слушая инструкции Раша, которые тот давал Илаю, Янг понял, что учёный всё же получил доступ к системам управления кораблём, но почему-то решил скрыть это ото всех. Не было никаких сомнений, что если бы время не поджимало, то Раш так бы и не выдал местонахождение мостика кому-либо на «Судьбе». Благодаря указаниям по рации, Илай остановил таймер ухода на сверхсветовую. — Всё в порядке, сэр, — сказал Скотт, как только парень вернул прибор связи лейтенанту. Янг с наигранным спокойствием забрал у Раша рацию, не прерывая с ним зрительного контакта. — И сколько ТЕПЕРЬ у нас времени? — спросил он, сверля Раша сердитым взглядом. — Корабль без Вас не улетит, сэр, — прозвучал голос Скотта, в котором можно было услышать нотки облегчения. — Понял. До связи, лейтенант! Янг, без резких движений, положил рацию обратно в карман рюкзака, отложил его на пол, сложил руки за спиной и, не моргая, уставился на Раша. Тот, кажется, сделал шаг назад, с опаской поглядывая на него в ответ. В этот раз удар грома за окном показался Рашу чем-то вроде предупреждения об опасности. — Ну? — спросил Янг, ожидая объяснений. — Что ты задумал? Как долго собирался водить нас за нос? — Послушай, — начал Раш, приподняв перед собой руки в примирительном жесте. — Когда я взломал код, то получил доступ к огромному объему информации. Я должен был убедиться, что смогу это обработать прежде, чем допускать туда кого-либо ещё. Нужно было время. Если с этими системами неосторожно обращаться… — Ты мог рассказать мне, — перебил его Янг, не повышая голоса. Он снял с плеча автомат и аккуратно облокотил его о стенку дулом вверх. Раш нервно покосился на отставленное в сторону оружие, затем перевёл взгляд на Янга, который выпрямился в полный рост и сделал шаг вперёд. — Я не могу тебе доверять, — каждое слово Раш выговаривал излишне медленно и чётко, прокручивая в голове все возможные варианты дальнейших событий. Взгляд Янга ничем хорошим ему не сулил, точно так же тот смотрел на него на той пустынной планете перед тем, как ударить. Он невольно вспомнил ту боль, что оставляли после ударов кулаки военного, с которым он сейчас находился в тёмном и закрытым помещении, где не было свидетелей. Янг хмыкнул, едва заметно улыбнувшись и задумчиво почесав подбородок, прошёлся взглядом по старым книгам на полу, автомату, что стоял у стены, и вновь посмотрел на Раша. — Как же ты хотел со мной подружится, если не был готов доверять мне? — спросил полковник, понимая, что ничего такого в мыслях Раша никогда и не было. — Думал дурачить меня? — он сделал ещё один шаг по направлению к учёному, но тот так же, почти синхронно с ним, отступил назад. Раш промолчал, что беспрекословно доказывало правоту полковника. Он мог сказать что-то в свою защиту, но не пытался этого сделать, так как знал, что Янг ему уже не поверит. — Значит, — после небольшой паузы, вновь заговорил полковник, — ты не был намерен сотрудничать со мной? — спросил он, не видя смысла произносить слова «дружба». Раш пытался использовать его, войти в доверие, чтобы… Чего он пытался этим добиться? — Нет, — не сразу ответил Раш, догадываясь, что последует за его ответом. При слабом свете лампы было сложно что-либо рассмотреть в подробностях, но Раш всё же увидел, как полковник сжал кулаки и стиснул зубы до такой степени, что аж желваки на скулах выступили. Реакция его была не столь быстра, как у натренированного военного. Челюсть пронзила острая боль, как только костяшки чужого кулака врезались в подбородок. Равновесие тут же было потеряно вместе с фонарём, что выпал из рук и упал куда-то в груду книг на полу. Перед глазами промелькнули искры. Раш больно ударился плечом о стену за спиной и согнулся, пытаясь не упасть. Нужно было попытаться ударить в ответ, но он едва успел опереться ладонями о вертикальную поверхность и поднять голову, как второй удар с оглушающей силой пришёлся по левой скуле, от чего правый висок с размаху врезался в стену. Перед глазами проскочили цветные искры, за которыми последовало головокружение. Сильные руки схватили его за плечи, удерживая перед собой, и самый болезненным ударом оказался последний, коленом в живот. Из горла вырвался крик, переходящий в хрип, после чего его отбросили в сторону, где падение смягчили книги. Он тут же скрутился калачиком, машинально поджав под себя ноги и прикрыв голову руками. Нужно было придумать выход из этой дерьмовой ситуации, но ему не дали даже опомниться. Янг в два шага оказался над Рашем и схватил того за грудки, насильно поднимая на ноги. — С тобой невозможно по-другому! — прокричал он, толкая учёного к столу за спиной, чтобы прижать к столешнице и схватить за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. Экран компьютера в данном случае послужил дополнительным источником света, что осветил лица обоих. — Я пытался, Раш, понять тебя! — прорычал Янг, ненавидя себя за свои действия. Он обещал себе больше не применять силу, но его вынудили. Раш словно бы этого и добивался, как будто играл сам с собой в игру «выведи Янга из себя и посмотри, что будет». — И понял только одно… — продолжил Янг, вжимая ошеломлённого ударами мужчину к деревянной поверхности. Раш пытался сопротивляться, хватался за края военной куртки в тщетной попытке оттолкнуть или хотя бы слегка отстранить от себя навалившееся на него тело. — …стоило всё же оставить тебя на той планете! — как только Янг это сказал, Раш сумел упереться одной рукой в лицо полковника, всё ещё пытаясь оттолкнуть его, а второй вслепую нащупал на краю стола какой-то кусок металла и ударил им Янга по голове. Полковник пошатнулся, потеряв равновесие всего на пару секунд, которых Рашу хватило, чтобы толкнуть его ногами в живот и попытаться проскочить мимо, но чужая рука успела хватануть его за край футболки. Он полетел на пол, вслед за Янгом. Пыхтя и хмурясь от безуспешных попыток выйти победителем, Раш попытался навалиться на военного всем телом, чтобы иметь хоть какое-то преимущество, но в тот же миг был с лёгкостью скинут в сторону. Янг упал на спину, потянув за собой Раша, повалил того на бок, мастерски сумев взять в захват со спины, обвил тонкую шею рукой, зажав в локтевом изгибе, а ногами прижал ноги соперника к полу, чтобы тот не смог освободиться. Книги мешали, упирались острыми краями в рёбра, позвоночник и поясницу, а хилые попытки Раша освободить шею принуждали полковника сильнее сжать локоть, лишая того воздуха. Раш был напорист, так что, даже задыхаясь от удушья, не перестал корпеть в попытках вывернуться из захвата. Тогда Янг сильнее стиснул зубы, даже не пытаясь сдержать свою силу, понимая, что ещё чуть-чуть, и задушит упрямого шотландца, или свернёт тому шею. Возможно, именно этого он и хотел, слушая хрипы человека, которому перекрыли доступ к кислороду. Несмотря на это желание, какая-то часть его подсознания, что не была затуманена яростью, твердила остановиться, что, возможно, спасло Рашу жизнь, когда тот уже надумал сдаться. Янг ослабил захват, давая ему возможность дышать, а после и вовсе отпустил, боясь худшего исхода этой драки, в которой он снова дал волю своим эмоциям. По поверхности крыши всё ещё тарабанил дождь, не давая городу погрузиться в мёртвую тишину. Глубоко вздохнув, наполнив лёгкие воздухом, Раш передумал сдаваться и ударил полковника локтём в бок, затем ловко перекрутился так, что оказался сверху. Во время переката он успел схватить Янга за воротник, сев на бёдра мужчины, чтобы приподнять кучерявую голову и с размаху стукнуться лбом о переносицу, в результате чего получить головокружение и временную потерю ориентации в пространстве. Но оно того стоило. Чужой захват на запястье ослаб. Янг откинул голову на книги, пытаясь не потерять сознание. Удар был, на удивление, сильный, но всё же не смертельный. Он пару раз моргнул, всё ещё ощущая на себе чужой вес и две руки, что опирались ему в грудь, видимо для того, чтобы удержать тело в вертикальном положении. Янг мысленно хмыкнул, пару раз поморгал и не без особых усилий заставил себя схватиться за рукава учёного и сжать пальцы, дабы не дать Рашу слезть, пока он приходит в себя. Хотя, судя по временному замиранию, тот тоже не был в состоянии что-либо предпринять для своей победы. Тощие руки всё ещё сжимали в слабом захвате края его френча, но лишь для того, чтобы опираться ими грудь, пытаясь не завалиться на бок. Так они оба и замерли, тяжело дыша, пока размытая картина перед глазами не приняла более-менее чёткую форму. Тогда оба взгляда встретились. Один был уставший, с каплей страха в глазах, а второй, не менее истомленный, всё ещё сверкал остатками злости, которую не смогла бы утолить даже смерть соперника. Янг не был готов сдаться хотя бы по той причине, что он привык побеждать, оставаться лидером, но, в то же время, понимал, что такими темпами он всё же прикончит Раша, так как тот отступать тоже не собирался, судя по упрямству, что читалось на тощем лице. Раш нахмурил брови, прищурил глаза и исказил в кривой линии губы. Именно это упорство и помогало ему раз за разом пренебрегать всяческими правилами и приказами полковника, стремиться к своим эгоистичным и никому непонятным целям. Раш был непредсказуем в своих действиях, и не мог вновь не шокировать Янга тем, что сделал после. Сначала Янг замер, когда тонкие губы накрыли его собственные в грубом, безумном поцелуе, вторгаясь в приоткрытый от удивления рот, переводя драку в иное русло. Полковник, кажется, забыл, что такое сопротивление, когда чужой язык, горячий и влажный, проник ему в рот, начиная хозяйничать там, как будто так и надо, толкаясь и сплетаясь с его собственным. Чужая щетина защекотала кожу. Кажется, Раш даже укусил его, то ли специально, чтобы сделать больно, то ли случайно, в непонятном и неестественном порыве задел зубами шершавую кожу на сухих губах полковника. Цепкие руки продолжали цепляться за края его куртки, а вес чужого тела, не женского и мягкого, как обычно, а твёрдого и острого, непривычно прижимал к полу и книгам, края которых чувствовались сквозь жёсткую ткань на спине. Ощущения были новые, насыщенные и до жути странные тем, что начинали ему нравиться, от чего Янг даже стал отвечать. Их роли сильнейшего и слабейшего игрока почти что сравнялись. Раш, видя, что вскоре потеряет контроль над ситуацией, хотел уже было отпрянуть назад, разорвав поцелуй, вскочить на ноги, пока есть такая возможность, но чужие руки, что крепче сжали ткань его футболок, потянули куда-то в сторону, перекатывая на спину. Одним движением Янг подмял под себя растрепанного шотландца, оказавшись сверху, и продолжил целовать, перехватывая инициативу на себя. Теперь уже Раш ощущал книги под спиной и мощное тело, что вжимало его в твёрдую горизонтальную поверхность, пока чужой язык по-хозяйнически вторгался в его рот. Он уперся руками в твёрдую грудь в тщетной попытке скинуть с себя военного, вес тела которого в два раза превышал его собственный. Ничего другого просто не оставалось, как слабо дёргаться в стороны, делая вид, что противится происходящему. Перестать сопротивляться, означало сдаться, что не входило в его планы. Драка продолжилась, но уже совсем в ином направлении. Грубые пальцы болезненно впились в худые бока сквозь тонкую ткань, от чего Раш резко вздрогнул, одной рукой вцепившись в плечо полковника, а второй сжал в кулаке отросшие волосы у того на затылке. Вначале хотелось потянуть вверх, от себя, заставить Янга зашипеть от боли, но он этого не сделал, чтобы не разрывать поцелуй, не желая сдаваться и отдавать власть над ситуацией. Атаковал чужой рот, толкался языком, даже намеренно покусал нижнюю и верхнюю губы полковника, чтобы потом с ещё большей яростью терзать их, принося какую ни какую, но боль, в ответ за те удары, от которых у него болели челюсть и левая скула, где завтра обязательно будут виднеться красочные синяки. От дюжих ударов полковника всегда остаются следы, как будто кости в его руках сделаны из прочнейшего металла, от чего кулаки так болезненно бьют по лицу, а пальцы железной хваткой впиваются в тощие запястья, чтобы зажать их над взъерошенной макушкой. Раш не был доволен таким поворотом событий, будучи лишённый свободы действий, и попытался показать своё недовольство, задёргав ногами в стороны, стремясь ударить коленом в живот. Но его возмущения были подавлены довольно легко. Янг всего лишь сильнее прижал его к полу, просунув колено между тощих ног так, чтобы упереться им в пах, что не могло не замедлить попытки учёного высвободиться по одной простой причине. Раш испугался дальнейшего развития событий, от чего и сдал позиции в поцелуях. А Янг этим воспользовался, взяв волю над чужими губами, с яростью терзая их в отместку за укусы, вторгаясь языком на чужую территорию, забирая воздух, принуждая задыхаться, словно бы завоеватель, пытаясь отобрать всю власть, завладеть чужим телом, что так остро реагировало на его касания. Янг пробрался одной рукой под футболки Раша, прижимая тонкие запястья у того над головой второй. Кожа под пальцами оказалась горячей и упругой. Янг провёл ладонью от выпирающей тазовой кости до рёбер, не прекращая истязать уже припухшие губы, что пока не норовили ему отвечать. Вся та ярость, которая не давала ему покоя, которую он почти что боялся и не знал куда её деть, пытаясь не переборщить и не убить Раша, пока бил его, вдруг переросла в нечто большее, что заставило его сорваться с цепи и делать то, чего он даже представить не мог. Гнев, обида и злость слились в одно, вынуждая прижимать ненавистного шотландца в кучу книг и грубо, забвенно, даже страстно, целовать те губы, из которых почти всегда вырывались слова переполненные желчью и дерзостью. Именно эти губы и поцеловали его первые, а точнее будет сказать — атаковали, так же знойно и топорно, как это делал сейчас он сам. Раш всё ещё не двигался, то ли выжидал чего-то, то ли сдался. Второй вариант был менее вероятен, если только Янг не сломал его высокомерие, что было почти нереально, учитывая ту безбрежную непокорность, что пылала в карих глазах до сих пор. Янг довольно сильно сжал зубами его нижнюю губу, потянул на себя и отпустил, чувствуя, как тот дёрнулся от этого, затем коснувшись кончиком языка новообразовавшейся ранки, слизывая выступившую капельку крови, пробуя её на вкус, словно бы хищник, намерившийся поиграть со своей жертвой перед тем, как съесть. Одна его рука всё ещё блуждала под чужими футболками, поглаживая выступающие рёбра, крепкую, но гибкую спину, которая чуть прогнулась, стоило только задеть пальцем затвердевший сосок. Янг даже слегка отстранился, не прекращая ласкать гладкие бока и спину, чтобы увидеть худое лицо, на котором читалось удивление. Тонкие искусанные губы чуть приоткрылись, полузакрытые веки широко распахнулись, брови поползли вверх, а над переносицей сложились две глубокие складки. Временное замирание Раша было не от решения сдаться и не от страха, который всё же мелькал в поблескивающих от блеклого света глубоких глазах, а от удивления реакцией своего тела на грубые действия полковника. Он понимал, что сам это начал, раздразнил зверя, намереваясь обхитрить его, получить желаемый результат и выйти победителем, но заигрался. Волна безумства охватила его с головой, распространившись на Янга, от чего теперь обоим некуда было деться от своих до сего времени скрытых и внезапных желаний. Уголки губ Раша приподнялись в натянутой ухмылке. Всё же это он был зачинщиком того, что сейчас происходило. От этого ему было не по себе и, в то же время, он чувствовал некое превосходство над ситуацией в том, что произойдёт в будущем, если они оба вернутся на «Судьбу». Он на это надеялся. У него будет ещё одно слово против полковника, чтобы убрать того со своего пути. Янг тоже это понимал и мог прочесть в надменных глазах, что сейчас сверлили его насмешливым взглядом. — Посмотри на себя, полковник, — осипшим голосом сказал Раш, воспользовавшись одновременным замиранием. Он тяжело дышал, восстанавливая дыхание. Руки слегка онемели, а напряжение в низу живота туманило разум, что всё же не помешало ему собраться остатками мыслей и сказать: — Думаешь, людям на «Судьбе» нужен такой командир? Который решает все проблемы насилием. Ты не подходишь на эту роль, со мной многие… — Власти захотелось? — перебил его Янг, сильнее вдавив запястья Раша в пол, от чего тот издал тихое шипение. Между бровями полковника образовалась глубокая морщинка, выказывающая его гнев. — Думаешь, за тобой кто-то пойдёт? — Нет, не за мной, — кривясь от дискомфорта, ответил Раш. Под спиной ощущались острые края книг, что приносили неприятные ощущения при любом движении. — И не за тобой, — добавил он, спустя тяжёлый вздох. Чужое колено всё ещё упиралось ему в пах, а грубые пальцы до боли впились в кожу на левом боку. Казалось бы, он должен хотеть освободиться, скинуть с себя тяжёлое тело, что придавило его к полу, ограничив в движениях. И он хотел. Но мало того, что Янг был сильнее физически, так ещё и тело предательски остро реагировало на всю эту, казалось бы, неприемлемую и постыдную для него ситуацию. — Не тебе решать, — сказал Янг, чувствуя, как сильно напрягся под ним Раш. Как выгнул спину и свёл ноги, от чего стал явственнее ощущаться бугорок в районе паха, к которому он прикасался коленом. Янг вновь задвигал рукой, поглаживая тонкую кожу, задирая вверх футболки и наблюдая за сменой выражений на лице учёного. Кажется, Раш пытался не выдавать своих ощущений, стиснул зубы и даже глаза прищурил, пытаясь изобразись брезгливость, но реакция тела на чужую ласку была слишком явственна, чтобы не увидеть во всём этом скрытое желание. Для проверки Янг провёл ладонью по впалому животу, огладил рёбра, коснулся большим пальцем затвердевшего соска и слегка надавил. Реакция на его действия не заставила долго ждать. Раш сжал губы в тонкую линию, выгнулся, толкаясь пятками в пол, и промычал, зажмурив глаза в тщетной попытке оставаться бесстрастным к происходящему. — Да тебе это нравится, — хмыкнул Янг, наклоняясь ниже, чтобы коснуться языком пульсирующей жилки на бледной шее, поцеловать, сначала мягко, увлажняя, а потом плотно прижаться губами, всосать небольшой кусок кожи, довольно резко, чтобы заставить Раша поморщиться от боли и удовольствия, и в конце прикусить, оставив красное пятно. — Сам не лучше, — при выдохе прохрипел Раш, повернув голову в бок, открывая шею для грубых поцелуев, которыми Янг осыпал его от подбородка до ключицы. Дальше мешали края футболки. Полковник задрал их выше, положив пятерню на безволосую и гладкую грудь, потеребив большим пальцем правый сосок. Раш невольно издал низкий стон, сжав кулаки в новой попытке освободиться, но Янг всё ещё держал крепко. — Сам это начал, — сказал полковник почти в самые губы учёного, а затем накрыл их поцелуем, снова грубым и резким, отбирая кислород. Раш ответил тем же, прикусив чужой язык, что так настырно толкался в его рот. Он слегка переборщил. Янг резко отпрянул, стиснув зубы, и в отместку за укус просто ударил шотландца по лицу тыльной стороной ладони. Во рту появился привкус металла, а кончик языка неприятно защипало. Силу он контролировать даже не старался, голову затуманила острая боль во рту, поэтому голова Раша от удара метнулась в сторону, а пряди волос прикрыли лицо. Худые ноги сильнее сжали чужое колено, что мешало двигаться и уже почти болезненно давило на пульсирующий орган. — А ты продолжил, — издевательски протянул Раш, исказив лицо в кривой усмешке, но из-за растрепанных волос были видны лишь губы, на которых виднелась алая кровь, как и на зубах, и покрасневшая от удара щека. От этого Янг только сильнее рассердился, всё ещё придерживая запястья шотландца одной рукой, а второй схватил того за волосы, заставляя посмотреть себе в глаза. — Мы друг друга стоим, — с некой горечью в голосе согласил он, наблюдая за гаммой эмоций на заросшем длинной щетиной лице. Там читались ненависть, безысходность, согласие, страх, презрение и стыд. Последнее, скорее всего, было от видимой эрекции на всё то, что делал Янг, который тоже ощутил, что штаны начинают жать в одном конкретном месте. Его это ничуть не смутило. Разве что огорчило от того, что у него встал на этого ненормального и ненавистного небритого ублюдка. Хотя если уж говорить о нормальности, то они оба не подходили под это определение, будучи в той ситуации, в которой сейчас находились. Какая-то часть мозга, не затуманенная эмоциями, подсказывала остановиться, но Янг не был готов этого сделать хотя бы по той причине, что ему нравилось в кои-то веки держать Раша под своим полным контролем, пусть даже таким вот извращенным. Этого вечно растрепанного и строптивого шотландца, который воспользовался временным замиранием и резко дёрнулся вперёд, не смотря на то, что рука полковника всё ещё сжимала в кулаке его волосы. Лицо Янга было довольно близко, так что Раш успел поцеловать его в губы и снова укусить, прежде чем тот дёрнулся назад и слегка ослабил хватку, чем он и воспользовался, ударив того бедром в пах, затем изо всех сил толкнул в сторону и перекатился, оказавшись сверху. Это было нелегко. Не медля, он попытался повторить захват Янга и прижать запястья у того над головой, что у него и получилось. В результате чего они поменялись местами. Раш просунул колено между чужих ног и довольно облизал губы, слизывая кровь. Слипшиеся от пота пряди волос сосульками повисли вниз, прикрывая лицо. Тёмные и притягательные, словно бы чёрная дыра, глаза засверкали от сумасбродства. Сдавать позиции уже было поздно, никому не под силу остановить безумие в самом его разгаре, когда здравый смысл теряется в глубинах собственного подсознания, и ты начинаешь действовать спонтанно, отдаваясь кратким порывам того или иного поступка. Раш оказался сверху лишь по той причине, что Янг ему это позволил, чтобы посмотреть, что тот предпримет, получив контроль в свои руки. И вместо того, чтобы отпрянуть и закончить их затянувшуюся драку, переросшую в слишком тесный и искаженный неприличием контакт, Раш сильнее вжал Янга в книги и снова впился поцелуем тому в губы, с ещё большей особой яростью. Это была месть за прошлую грубость полковника, которому не составило особого труда вывернуться из нынешнего положения и снова подмять под себя недовольного таким поворотом событий учёного, да так, что Раш оказался прижат лицом вниз. Края книг неприятно впились в живот, грудь и шею. Он прижался щекой к какой-то пильной и твёрдой обложке, а дополнительный весь чужого тела навалился на него сверху, практически не оставляя шансов каким-либо способом контролировать ситуацию. Дышать стало труднее. В нос ударил запах сырости. — Полковник Янг, приём, это Скотт. Янг замер, как и Раш, которому, в принципе, было некуда деваться, особенно когда широкая ладонь зажала ему рот. Последние было лишним, так как он не собирался кричать. Неужели Янг мог подумать, что он начнёт звать кого-либо на помощь, переступив через собственную гордыню? — Полковник? — вновь донеслось из рации. Рюкзак стоял у стены, совсем рядом, Янгу не составило труда вытянуть в сторону одну руку и достаться из бокового кармана прибор связи. Раш подозрительно притих. — Янг на связи! Раш даже не попытался дёрнуться. — Все команды уже вернулись точно по заданному Вами времени, сэр, — оповестил его из рации лейтенант. — Весь экипаж сейчас на «Судьбе». Скоро закроются врата, и я хотел узнать, когда ждать Вашего возвращения? Раш всё так же смирно лежал, тяжело дыша и не пытаясь убрать чужую руку от своего рта или замычать. — Тут возникли проблемы, — сказал Янг, поглядывая на подозрительно неподвижного шотландца. — Из-за погоды. — Нужна помощь, сэр? — обеспокоенно спросил Скотт. — Нет, — тут же ответил Янг, — ничего сложного, лейтенант, разберусь сам, но понадобится время. — Вас понял. Будем ждать столько, сколько надо, сэр! — Конец связи, лейтенант, — хотел уже было закончить Янг, но из рации вдруг донёсся голос Илая: — А где Раш? Он с Вами? А Раш всё ещё не подавал признаков бунтарства. Янг немного помедлил, после чего протянул к его лицу рацию и медленно убрал ладонь, давая возможность оповестить всех на «Судьбе», что они оба целы. Вот только полковник до последнего не был уверен в этом своём решении, дать Рашу возможность говорить. — Я здесь, — голос прозвучал уверенно и почти без хрипоты. — Вы в порядке? — спросил парень, судя по всему уловив те едва заметные скованные нотки в голосе шотландца. — Да, — прозвучал твердый ответ. — Эмм…ну ладно…тогда, может я могу чем-то помочь? — Нет, — прозвучал жёсткий ответ. — Уверены? — переспросил парень. — Над городом такие тучи… — Твоя помощь будет не уместна и бессмысленна, так что хватит отнимать у меня и полковника Янга то драгоценное время, которое мы можем потратить на более важные дела, нежели сотрясать с тобой воздух на расстоянии примерно четыреста километров друг от друга, в то время, когда ты бездельничаешь и отвлекаешь меня неуместными вопросами, вместо того, чтобы заняться чем-то полезным. — Ладно, — обиженно буркнул Илай, не ожидавшись такого словесного града. — Уже отключаюсь, — добавил он на последок. Янг отключил рацию, отложил её в сторону и уткнулся носом Рашу в затылок, едва заметно содрогаясь плечами от рвущегося наружу истерического смеха. Кто бы мог подумать? — Крыша поехала? — глухо спросил Раш, ощущая всем телом дрожь чужого тела на себе. Острые края книг всё ещё впивались в рёбра, принося не менее досадные ощущения, чем те, когда пах тёрся об корешок обложки. — Важные дела? — прозвучал насмешливый вопрос над самым его ухом. Раш напрягся. Горячее дыхание опалило кожу. Янг откинул непослушные волосы на одну сторону, чтобы коснуться губами шеи и опуститься влажной дорожкой поцелуев к плечу, мягко и нежно, словно бы награждая за ту покорность, которую Раш отыграл во время разговора по рации. Он чувствовал чужое напряжение, как свое, рваное дыхание и то, как Раш встревожился. Из приоткрытых губ вырвался глухой стон, когда шершавая ладонь опустилась на низ живота, протиснулась под ремень джинсов и накрыла слегка вставший член сквозь тонкую ткань боксёров. Спина сама по себе прогнулась, приподняв вверх задницу, чтобы дать волю чужим рукам, что начали расстегивать застёжку на ремне, а после и пуговицу на ширинке. Закусив зубами сразу две горловины верхней и нижней футболок, Янг оттянул их в сторону, не слишком сильно, чтобы не растягивать ткань, на половину оголив худое плечо, дабы поцеловать упругую кожу и оставить ещё одну метку. Раш не двигался, наслаждаясь тепличными ласками, забывая о том, что человек, приносящий ему их, определённо не тот, кому можно было отдать власть над своим телом. Что, в прочем, не мешало ему желать большего. Дождь всё не унимался, гудел по крыше и подоконникам, словно бы пытаясь попасть внутрь здания или хотя бы заглянуть в окна, чтобы увидеть то, что не предназначено для чужих глаз. Как только преграды в виде ремня и застёжки брюк были устранены, Янг одной рукой принялся ласкать впалый живот, бока и плоскую мужскую грудь, временами задевая твёрдые соски, от чего тело под ним задеревенело от напряжения, затем скользнул второй рукой под трусы и обхватил всей пятерней требующий внимания орган. Раш глубоко вдохнул, опершись лбом о лежавшие перед ним книги, сжимая и разжимая кулаки по обе стороны от своей головы. Напряжение нарастало с каждым мгновением, каждой лаской и каждым движением руки Янга там внизу. Он непроизвольно подался назад, вжимаясь спиной в твёрдую грудь позади себя, а так же ощущая чужое желание, что так явственно упиралось в его левое бедро. Раш хотел даже ехидно хмыкнуть, осознавая, что у Янга встал, как и у него самого, что тот не менее безумен, чем он. Но вместо запланированного смешка из него вырвалось мычание, когда полковник резко остановился, сжав его член у самой головки и надавив большим пальцем на отверстие уретры. Дыхание давно уже сбилось, губы сжались в тонкую линию. Слишком яркими были ощущения, как для простой дрочки. Здесь бесспорно главную роль играла взаимная ненависть, что распаляла и его и Янга до предела всех возможностей, послужив рычагом для непомерного наслаждения. Раш не хотел думать о том, что будет потом, когда эти блаженные минуты закончатся. Когда придётся расплачиваться за все ласки, от которых у него кружилась голова…или это от удара о стену? Он уже не различал. Зато он точно знал, что Янг не железный, хотя иногда у него всё же появлялись такие мысли. Глаза всё ещё были закрыты, но это не мешало ему видеть цветные круги на чёрном полотне каждый раз, когда чужая ладонь двигалась между его ног в нарастающем темпе, при каждом движении к головке задевая уздечку. Он наклонил голову вправо, открывая шею для новых поцелуев, но Янг только лизнул кожу под самым его ухом и прикусил зубами мочку, что понравилось Рашу не меньше. Когда дело дошло до разрядки, Янг прижался к нему всем телом, придерживая под грудь, и довольно больно прикусил кожу над левой лопаткой, что было местью за кровоточащий язык. — Чёрт, — выдохнул Раш, издав низкий, тихий стон, как только узел внизу живота развязался и оставил после себя сладкую усладу. Вес чужого тела тут же исчез, появилась неприятная пустота. Раш почувствовал себя брошенным, хотя это не помешало ему быстро опомниться и вспомнить, с чего вообще всё началось. Синяк на подбородке был самым болезненным, а шею пронзала тупая боль сразу в нескольких местах, как раз там, где Янг оставил свои метки. Стоило об этом подумать, как лицо само по себе исказилось от отвращения. Он всё ещё лежал на книжках лицом вниз, собираясь силами, чтобы встать, а точнее вскочить, испугавшись, что Янг его бросил. Но нет, тот стоял у стены, поправляя рюкзак на плечах, чтобы затем поднять с пола автомат и бесстрастно сказать: — Мы уходим, — скорее даже поставить перед непреклонным фактом. Раш облегченно выдохнул, ненавидя себя за отголоски сентиментальности в своих мыслях, и поспешно заправился, не имея никакого желания смотреть полковнику в глаза. То, что произошло здесь, то навсегда осталось в прошлом, нехило так изменив их отношения в будущем. Прежним уже не будет ничего, он это понимал уже сейчас, как и то, что Янг выиграл эту битву. — Держи. Раш поймал кинутую ему бутылку с водой. — Вытри губы, — посоветовал Янг, хотя Рашу это показалось приказом, который он всё же выполнил не смотря на скривившиеся в раздражении лицо. Смочив губы, он снимет покраснение, и то не сразу, а ранки от укусов останутся. Кровь на лице и грязь на одежде смоет дождь, который не сможет вымыть липкий осадок воспоминаний. Раш машинально облизался и приподнял уголки губ в лёгкой ухмылки, вспомнив, что тоже оставил на полковнике какой ни какой, но след. Ведь кроме победы Янг не получил от этого сражение ничего, помимо укусов и неудовлетворенности. Эта мысль заставила его поднять взгляд на мужчину, но тот уже развернулся к нему спиной, собравшись уходить. Рашу ничего не оставалось, как отправиться следом. Между ними не было недосказанности, так как оба всё для себя уже решили, наплевав на мнение друг друга, ибо знали, что это самое мнение у них сходится в одно. Безумие — оно заразно, как и скрытые желания, выказав которые хотя бы раз уже нельзя называть таковыми. Янг не без труда отодвинул шкаф, что загораживал дверь наружу. Раш понакидал себе в рюкзак запчасти от компьютеров, пару книг и подобрал выпавший во время драки фонарь, после чего вышел за полковником, оставил позади себя библиотеку, в которой произошло то, что навсегда останется между ними. Ещё один их общий секрет, которых с каждым днём становится всё больше и больше. Вернувшись на корабль, мокрые от дождя, ни Янг, ни Раш не остановились, ни на минуту, чтобы ответить на вопросы Илая и Скотта — те, кто на тот момент находился в зале Врат. Янг поставил перед лейтенантом рюкзак, набитый книгами, и приказ разобрать его, после чего ушёл куда-то в своём направлении. А Раш бросил раздражительное «Всё в порядке» и тоже скрылся в коридорах корабля. Илай и Скотт переглянулись. Нельзя было не заметить свежие синяки на лице Раша и потрепанный вид Янга. — Снова подрались, — небрежно бросил Илай. — Точно, — согласился Скотт.