Чёрный атлас

Нью-Йоркский аэропорт встретил их привычной для мегаполиса суматохой, толпами занятых людей и металлической прохладой. После солнечной Тосканы разница в погоде и обстановке оказалась просто невероятной, и молодым людям потребовалось несколько минут молчания, прежде чем прийти в себя. Пытаясь привыкнуть к привычной для аэропорта суете, они остановились возле большего стеклянного окна. Холли наблюдала за целой вереницей больших широкофюзеляжных лайнеров, ожидавших сигнала на взлет в совершенно разные направления. Её пушистые ресницы, немного выгоревшие после продолжительного нахождения под итальянским солнцем, трепетали. Джастин наблюдал за девушкой и не без доли изумления отметил, что, будучи с самого детства одетой в лучшие платья, обутой в туфли от знаменитых кутюрье, отдыхая на самых элитных курортах, она не потеряла способности восхищаться. Он заметил это еще тогда, при первой встрече, на площади Пьяцца-дель-Кампо в Сиене. Сложно было не заметить яркую блондинку в красном платье, которая, к тому же, лежала прямо на брусчатке. Как объяснила она потом, таково поверье: считается, что это на удачу. Об этом ей рассказал местный итальянец, и Джастин с улыбкой отметил наивность девочки и умение увлекаться любым занятием. Впрочем, он с такой же искренностью увлёкся ею. Месяц, проведённый в Италии вместе с Холли, оказался настоящей сказкой для двоих. С девушкой было легко и весело. Утром они завтракали на веранде, наслаждаясь тосканской кухней, которую по праву можно было назвать лучшей в мире, жаркий обед проводили вместе в тени кипарисов, а вечером изучали исторические достопримечательности города. Когда же время отдыха подошло к концу, Джастин даже не думал о том, что они смогут вынести курортную интрижку за пределы Италии. Но сейчас, наблюдая за тем, как развеваются её светлые волосы, он анализировал все слова, сказанные девушкой ранее, и понимал, что Холли рассчитывала на продолжение отношений. Она искренне хотела, чтобы Джастин стал частью её жизни, в которой, пожалуй, было слишком мало радости для такой солнечной девочки. Он тяжело вздохнул, и это не осталось незамеченным. — Джастин, ты же поедешь со мной? — отвлекшись от своего занятия, спросила девушка, словно это было таким же естественным делом, как и восход солнца, и требовало лишь его подтверждения. — Я позвоню водителю. — Я не думаю, что это будет лучшее время для знакомства с твоими родителями. Давай в другой раз? — неуверенно закончил он, заметив, как погас огонёк озорства в её небесного цвета глазах. Секунду девушка помедлила, а затем бросилась к парню с объятиями. Маленьким носиком она уткнулась ему в грудь, а её длинные светлые кудри щекотали ему шею. Успев насладится моментом, она довольно подняла голову и оставила мягкий поцелуй возле уголка его губ. — Я не хочу тебя отпускать, — мягким шёпотом непроизвольно слетело с её губ, от чего её щёки покрылись стыдливым румянцем. Всё ж, её с детства учили достойно вести себя с мужчинами, а она открыто вешается парню на шею. Но Холли ничего не могла с собой поделать, задыхаясь от нежности, которую испытывала к этому человеку. За этот месяц она успела проникнуться к Джастину самыми чистыми чувствами, силу которых молодым девочкам часто суждено преувеличивать. Он поцеловал девушку и уверенно, словно она после этих слов стала его собственностью, положил руки на её тонкую талию. А девушка лишь наслаждалась чувством его превосходства и главенства над собой. Свободный джинсовый комбинезон не скрывал точёной фигуры, а без макияжа и после отличного отдыха она выглядела свежо и сексуально. Парень мог думать только о том, какая она восхитительная в эту минуту, как чудесно пахнет её золотистая кожа, какие грациозные изгибы присущи её фигуре. — Тебе и не нужно будет меня отпускать, — прошептал он, но уверился в своих словах лишь тогда, когда вернулся в свою нью-йоркскую квартиру. Квартира встретила Джастина затхлым запахом, отсутствием горячей воды и беспросветной сыростью. Вокруг случайно оставленной тарелки с остатками пиццы столпились мухи, а в холодильнике он нашел большого таракана, который неизвестно как там оказался. К тому же, нужно было заплатить за аренду этой дыры, о чем хозяева заботливо его уведомили, оставив в дверях записку. Конечно, Джастин уже мог позволить себе квартиру и получше, но это место невидимой нитью связывало его с прошлым, которое он не мог или всё ещё не хотел отпускать. Вставив в телефон sim-карту со своим старым номером после продолжительного нахождения в другой стране, он с раздражением увидел sms от Майкла, который всё также жаждал от него денег. Похоже, прошлое тоже не хотело его отпускать, оставляя за собой шлейф проблем. Пусть Эдвард и обещал заплатить достаточно большую сумму за эту командировку, результатом которой стали успешные переговоры с итальянской компанией и совместная с ними работа над новой программой, но и этого не хватит, чтобы удовлетворить аппетит этого Майкла, к которому Джастин не ощущал ничего, кроме отвращения. Джастин хорошо потрудился, добившись расположения этих взбалмошных итальянцев, которые привыкли доверять только своим людям и меняли условия договора столько раз, что уже порядком надоели парню, но даже такая важная работа не оплачивалась в компании должным образом. Окунувшись в среду своего прежнего обитания, он резко почувствовал разницу между ласковым, пусть и палящим, солнцем Тосканы, и неприветливой жарой Нью-Йорка. Ему не доставало манящих ароматов тосканского хлеба с хрустящей корочкой, политого оливковым маслом, запечённого в духовке овечьего сыра, домашней пасты пичи и, конечно же, флорентийского стейка. Но больше всего он почувствовал потребность в Холли, которая была той частичкой Тосканы, которую он всё еще мог вернуть. Он без доли сомнения связался с Холли и остался доволен разговором с ней. Девушка всё также оставалась солнечной и искренно влюблённой в него девочкой, много хохотала и была безмерно счастлива от звонка. К тому же, девушка пригласила парня в особняк отца на торжественный приём в честь его дня рождения. Джастина удивила официальность данного события, ведь Холли попросила его надеть смокинг. Он исполнил её просьбу, но уверился в её разумности лишь по приезду. Когда Джастин приблизился к особняку на своей машине, уже порядком потемнело, но множество ярких огоньков освещало дом, и от этого он казался еще величественнее. Большие кованые ворота открылись как только к ним подъехал автомобиль, а дорога к дому, ограждённая зелёными насаждениями, была выстелена большими плитами из дорогого камня. К тому же, по дороге к особняку росло множество роз, запах которых через открытое окне заполнил весь салон автомобиля. Возле дома образовались небольшие пробки — так много гостей прибыло на торжество. Его машина невыгодно отличалась от других, но парень был не из тех, кого бы это волновало. Он отдал ключи парню, который парковал автомобили, а сам направился в дом. Огромный особняк бежевого цвета был больше похож на дворец, нежели на уютное семейное местечко. Прихожая представляла из себя большой зал белого цвета с винтовой лестницей, возле которой стояла статуя обнажённой женщины из чёрного камня. На минуту Джастин засмотрелся на чувственные изгибы фигуры. Она была похожа на греческую богиню и выполнена самым наилучшим образом. Без сомнения, автор сего творение заслуживал на похвалу. Увлёкшись, парень не сразу почувствовал руку, которая легла на его плечо. Обернувшись, он увидел перед собой красивую женщину и не сразу узнал в ней Холли — она выглядела сейчас такой взрослой и женственной. — Красивая статуя, правда? — начала девушка, держа в руках бокал с шампанским. — Мне неловко об этом говорить, но на самом деле это моя мама. Нет, конечно, она позировала моему отцу, но всё же… — Твоя мама такая же красивая, как и ты, а отец очень талантливый, — наконец вымолвил Джастин и тогда зелёные глаза Холли засветились теплом. Она и сама сейчас была похожа на богиню, сошедшую с Олимпа. Копна светлых волос рассыпалась на её обнажённых плечах, а серое платье было словно выткано из тысячи звёзд. Плотная ткань обтягивала женственные бёдра, а чувственные губы словно замерли в немом вздохе. И только в глазах таился тот хорошо знакомый ему огонёк, который выдавал в ней ребячество. Не меньше парня Холли была приятно удивлена, увидев его в смокинге. Ещё приметив, как он вошел в дом немного неуверенным, но решительным шагом, её сердце забилось чаще. И тогда она совершенно точно решила для себя, что утонула в этом человеке. — Тебе нужно познакомиться с моим папой, — произнесла Холли и ловко взяла парня за руку, призывая следовать за собой, — И Синди. От одного этого имени Джастин почувствовал лёгкий холодок, но сразу же попытался избавиться от странной ностальгии. Он осознал, что скучал даже по самому звучанию этого имени, которое он бережно хранил на страницах своей памяти. Но сейчас не было времени впадать в размышления. Холли нежно, почти неощутимо держала его за руку и вела за собой. — Папа! — позвала девушка, ставя бокал с шампанским на ближайший поднос в руках в официанта. Они подошли к представительному мужчине средних лет. Нежно взглянув на лицо дочери, через секунду он приковал взгляд своих голубых, совсем как у Холли, глаз к лицу Джастина. Парень выдержал этот оценивающий взгляд, и мужчина отдал должное его мужеству. Он нервозно поправил золотые запонки, словно это было за много лет заученное его движение, и, успев в приветствии махнуть головой кому-то из толпы, спокойно спросил бархатным голосом: — Да, Холли? Мужчина был уже далеко не молод, но легко можно было сказать, что когда-то он был красив. Среди светлых волос прослеживались седые волоски, а возле глаз уже появились морщинки, но нельзя было назвать его старым. Его тело было подтянутым, рубашка выглаженной, смокинг прекрасно сидел, а возраст выдавали только слишком дорогие часы, которые красовались на его руке. — Хотела бы познакомить тебя с моим спутником на этот вечер, — с улыбкой начала Холли, но закончить ей не удалось. — Джонатан Ландекер, — гордо произнес отец Холли и протянул руку для рукопожатия. — Джастин Бибер, — также деловито ответил парень, пожимая руку, отчего глаза Джонатана ехидно засветились. — Холли много о Вас рассказывала. Ведь это вы — тот американец, которого она встретила так далеко от дома, в Италии? Что же Вы там забыли? — Джонатан открыто развлекался, ему нравилось наблюдать, как Джастин ищет ответ в своей голове и как переживает за него его собственная дочь. Похоже, она действительно им увлечена. — Ну, я из Канады, — неуверенно, но с обаятельной улыбкой, начал Джастин. — Живу в Нью-Йорке, а в Тоскане был по работе. — Кем же Вы работаете? — продолжал выпытывать Джонатан. — Он занимается IT-технологиями, папочка, — поспешила ответить Холли, а затем продолжила, обращаясь уже к Джастину, — у папы тоже есть бизнес в этой сфере. Вполне успешный бизнес. — Всего лишь один из направлений развития «Ландекер Корпорэйшн», — ответил отец Холли, но парень ему явно понравился. Он узнал в нём себя в молодости и мог поклясться, что в этом парне есть потенциал. Джастин был поражён и хотел сказать, что много чего слышал об этой компании. Впрочем, каждый американец слышал о ней, ведь «Ландекер Корпорэйшн» охватывала почти каждый аспект жизни Америки. Но его опередил человек, которого он больше всего на свете хотел увидеть и встреча с которым была его наибольшим страхом.