Сбылась мечта идиотки

      Я не помню, сколько времени пробыла в небытие. Я не слышала ничего, ничего не чувствовала. Будто бы парила внутри огромного тёмного бесшумного купола. Я пыталась открыть глаза, но даже так видела ту же тьму, что и с закрытыми. Это было так жутко, что страх меня бы одолел, но я его не чувствовала, словно во мне изрядно все чувства притупились, словно я… Умерла…       Тук-тук… Тук-тук… Глубоким эхом отдаются сердечные удары. Моё сердце… Оно билось. Я жива. Благословенный воздух проходит в мои легкие. Сначала трепетно, не полностью, словно я сделала не вовремя слишком глубокий вдох, или наоборот — слишком часто делала краткие вдохи, чтобы почувствовать жизнь. Я затряслась в легком кашле. Поток воздуха возобновился через несколько секунд. Благодатный глубокий вдох и выдох. Воздух… свежий. Нет… Не такой уж и свежий… Очаг… Пыль… Книжные страницы… Травы… Я этого не видела, а чувствовала по запаху. Запах давно не стираной постели. Пришло осязание. Да, я смогла почувствовать, что я лежу… Постель явно неудобная. Мышцы болят, похоже, я лежала больше суток в одной позе, на спине. В области груди болят две точки. Кажется, те самые ранения, что мне нанесли порождения тьмы. Подушка мокрая, я сильно вспотела. Вкусовые рецепторы показали, что у меня нехилая горечь и сухость во рту. Очень хочется пить, и, кажется, меня чем-то уже поили. Привкус травы. Наверняка это был отвар для укрепления организма. Странное зелье, достаточно горькое и будто бы немного охлаждающее. Наверняка даже жаропонижающее. Слух тоже заработал. Ох, как же я была рада услышать треск огня, карканье ворона. Симба. Он тихо поскуливает на улице, наверное, его не пустили. Стоп, но где я? Судя по тому, что я успела почувствовать, я точно не на ложе у какого-нибудь загорелого и гладкого красавчика и не в шелках, и меня сейчас скорее ущипнули, а не погладили по толстой попке, чтобы поиграться.       — Ай… — простонала я слабо, открыв глаза.       — Ну наконец-то, ты проснулась, а то подумать я успела, что стоит тебя в болотах хоронить.       Узнаю этот стервозный, по-своему взрослый голос нехилой такой стервы. Морриган. Значит, мы среди болот Диких Земель. У Морриган и её матери.       Я сразу же вскочила. Боль в мышцах нехило подкосила, я простонала протяжно, словно мужчина, которому вырвали раскаленную стрелу. Ведьма нахмурилась.       — Вставать ты лучше не торопись. Твоя странная волшебная штука пару раз издавала эту «музыку». Её я трогать побоялась, дабы не навлечь на себя проклятья.       — О-о-ох, Морриган, ты себе не представляешь, как я рада тебя видеть, — протянула я, потягиваясь уже медленно, и тут заметила, что на мне одни портки да нагрудная повязка, сразу прикрылась. — Ой…       — Ну, коль и заговорить ты смогла, то мать моя довольна будет, — она встала напротив меня, с удовлетворённым лицом, и протянула мне мой планшет, который я сразу же осмотрела. Целый. Хвала небесам. Тьфу… Какой планшет, я сразу вспомнила всё, что произошло. — Подожди, как мы здесь оказались? Что с порождениями тьмы?       — Ты ранена была, и мать моя тебя спасла. Не помнишь? — ответила она удивленно.       — Нет, погоди, что с армией? Есть кто-нибудь выживший?       — Увы, но как мать моя сказала, ты догадалась, что покинул поле тот, кто на сигнал ваш должен был ответить. Порождения тьмы победу одержали и оставшихся ещё в живых, не считая дезертиров, на части разорвали. И друг твой переживает очень.       — Мой друг? Алистер? — едва ли не вскочила я, схватила Морриган за плечи. — Он сам не ранен? Цел?       — О-о-о, да тут никак любовью детской пахнет или дружбой?       Я нахмурилась. Вот сейчас Морриган очень напомнила мне мою старшую сестру сучку-дрючку. Так же стервит и любит ставить свою задницу выше чужих. Бухгалтер-переучка, выскочка полутораметровая, худеющая пустая сучка с мозгами зазнавшейся королевы, которая якобы думает о благотворительности, а сама толком занимается лишь тем, что лезет в чужие жизни, как язва, которую молоточком бы так тр-р-рахнуть и вымести подальше куда-нибудь. В чью-нибудь глубокую такую жопу. Морриган сейчас была такой же, я перед ней клацнула зубами, и весьма резко, боль пробежала по всей челюсти и вдарила в мозг так, что я аж зарычала.       — Сейчас не об этом речь. Где он?       — Он у огня снаружи, и долго был он безутешен, шептал о потерях, всё называя имена знакомых, — Морриган решила быть более лояльной — ей за это огромный плюс. — И мать хотела поговорить с тобой, когда ты проснешься.       — А… как вы нас спасли?       — Мать обернулась огромной птицей, и от порождений тьмы вас отнесла сюда в когтях.       Я изогнула брови на слова Морриган, как бы глупо я сейчас ни выглядела, но реально я была удивлена. Видать, мать Морриган не просто какая-то травница, а весьма сильная ведьма, раз она смогла обернуться огромной птицей и утащить даже нас с Алистером и Симбой в своих когтях, не дав порождениям тьмы ранить её же. Это… впечатлило меня. Аж захотелось заняться похожей трансформацией. Приподнявшись, кивнула молодой ведьме:       — Спасибо тебе, Морриган, за помощь.       — О… — она явно удивилась моей благодарности. — Я лишь припарки делала тебе, а мать лечила твои раны, однако ж на здоровье. Теперь оденься, с матерью моей поговори, а я останусь и приготовлю пищу.       Кажется, Морриган хотела, чтобы мы ушли. Это было видно по её весьма недовольному, но сдержанному взгляду. А может, просто она хотела что-то свое сделать, а я ей мешала. Быстро оделась в мои заштопанные вполне умело одеяния, даже не было намёков на дырки, что оставили на моем «платье» стрелы. Благодарно одарив Морриган взглядом, кивнула и оставила её за готовкой, но перед тем как уйти, я задумалась. Ведь наверняка много дней уж пробыла тут в полумертвом состоянии. И наверняка Логэйн успел рассказать какую-нибудь сказку в столице, а теперь пытается отнять трон себе. Я даже не знала что страшнее — надвигающийся Мор или возможная, но всё же гражданская война, вызванная негодованием. Остается только молиться и верить, что остались ещё действительно умные люди, которые откажутся верить в то, что Логэйн поступил правильно и бросил короля, и людей Ферелдена, и магов, и храмовников, и простых людей, и даже товарищей Алистера и Дункана на верную смерть. У меня закипела кровь от желания вздернуть этого придурка где-нибудь не мачте или прямо на кол посадить одной точкой.       — «Алистер…» — произнесла в моей голове миледи Кусланд и вернула меня в реальность. Какая же я дура, он потерял тоже много друзей… и Дункана… Вот же я коза, вперед, его успокаивать.       Не мешкая, я ринулась бегом… образно выражаясь, наружу. Алистер стоял у открытого огня, его лицо было бледноватым, ах, его глаза были полны печали, с которой даже я, слабенькая девчонка, обладающая в своей заднице какой-то магией, не смогу ему помочь. Или же смогу? Нет… Смогу! Я должна! Пусть даже в правилах Серых Стражей, которых я не изучала, не будет пункта о сближении, но другом я ему постараюсь стать!       — Алистер! — окликнула я его обеспокоенно.       Он повернулся ко мне резко, и в его улыбке появилась хоть какая-то радость за то, что он теперь не один. Симба, мой радостный песик, сразу завилял хвостом, и, конечно же, я поцеловала его в мордочку.       — Не стоит так волноваться, подруга моя, — ответила старуха, которая встала меж нами. — Видишь? Твой друг цел, как и псина.       — Спасибо… — прошептала я и, быстро подойдя, обняла Алистера как можно крепче, настолько, насколько позволяли мои руки. — Мне так жаль… так жаль, Алистер.       — Ты жива… А я так испугался, что тебя уже нет на свете, — сказал он, вздохнув с каким-то облегчением.       Я сразу же подняла глаза на Алистера и чуть улыбнулась:       — Так трогательно, что ты беспокоишься обо мне. Я в порядке. Спасибо.       — Не могу просто поверить. Если бы не мать Морриган, то мы бы так же валялись мертвыми на вершине башни.       — Вот только не надо говорить обо мне так, будто меня нет, — вмешалась старуха, судя по её голосу, она была слегка недовольна.       — Прошу прощения, мы не имели в виду это, — извинилась я за нас всех и не заметила, как сама отошла от Алистера на два шага, скорее для приличия.       — Но как же нам тогда тебя называть? Ведь ты не назвала своё имя.       — Имена красивы, но бесполезны, — ответила она. — Хасинды зовут меня Флемет, и полагаю, что этого достаточно.       Тут я, пожалуй, прекращу наш весьма долгий диалог. Скажу лишь одно, меня ввели в курс дела куда глубже, чем я могла рассчитывать, и потом информацию я раскладывала долго, и ко многому у меня оставались вопросы. Например, если вот эта старуха действительно могущественная Флемет, которую боялись во всем Ферелдене, которую эльфы уважали и даже почитали, то почему она нас спасла? Могущественные ведьмы просто так особо не важных людей не спасают, если, конечно, она в нас не разглядела что-то такое, что поменяет жизнь всего Тедаса. Архидемон так вообще проклятый бог, и если мои догадки верны, то… он в облике дракона, черт, первый дракон, которого мне придется убить, потому что он жестокий убийца, вестник конца жизни многих людей и начала жестоких болезней. Потом соглашения. Ну, с этим понятное дело, если дела совсем плохи, то благодаря этим документикам мы соберем больше людей. Договора у нас было три: Круг магов (значит, что все маги, росшие в изолированном месте и тренировавшие свои магические способности, смогут покинуть это место; надеюсь, меня туда упечь не смогут, потому что я принадлежу к Серым Стражам), потом были эльфы, которые часто кочуют с места на места из-за нелюбви и недоверия людей к их расе (странно, но Алистер говорил, что эльфы некоторые живут в эльфинажах; между эльфами и людьми много веков назад разразилась война и очень жестокая; многие выжили и остались верны своей природе, а те, кто сдались людям или были пойманы ими, стали навеки рабами, но если, конечно, им повезло стать Серыми Стражами, то шанс начать новую жизнь у них повысился), и гномы Орзаммара. Ну, тут было ясно, да и Алистер говорил о них не так много, потому что сам особо дела с ними не имел, но я решила, что потом узнаем их иерархию или монархию, или что там у них сейчас царит.       Помимо этого, невольно к нам присоединилась Морриган. По словам Флемет, та спасала свою дочь, отдавая её нам под опеку, к тому же она уверила, что магия Морриган нам может пригодиться. Плата за нашу жизнь — вывести Морриган с нами из Диких Земель, дать ей принести больше пользы людям и уничтожить Мор — что же, справедливый обмен. Почти что жизнь за жизнь. Дареному коню в зубы не смотрят, это точно подметил тогда Алистер. Но, по крайней мере, мы с Морриган две магессы, а значит, не буду я уж таким изгоем в этом плане. Мы согласились её взять, так как помощь лишней не бывает никогда.       Также Алистер предложил нам встретиться с эрлом Эамоном. Этот человек был действительно хорошим, приходился дядей Кайлана, а значит, это будет прекрасным шансом нам уже сейчас начать громить Логэйна. Страж отзывался об этом эрле, будто о родном человеке, и, честно говоря, меня это очень радовало. Но проблема в том, что он находился в Редклифе, а мы здесь. И снова началось дробление плана. Но мы сошлись на том, что всё будем делать постепенно, ведь есть время до начала Мора, и мы должны всё сделать так, чтобы и союзников у нас было достаточно и чтобы мы смогли спасти достаточно жизней.       Морриган предложила нам сначала дойти до Лотеринга, маленькой деревушки, находящейся к северу от Диких Земель. Достаточно недалеко, чтобы мы смогли потом пополнить припасы и отдохнуть с дороги, пока порождений тьмы там нет. Я согласилась с ней, и заодно спросила, пройдем ли мы безопасно меж порождений тьмы, ведь их слишком много, и нас они учуют, если наткнёмся на огромную группу. Морриган успокоила нас, сказав, что у неё есть всё необходимое, что поможет нам пройти безопасно даже мимо очень крупных отрядов. Да, сейчас бежать наутек не стоит.       Попрощавшись с Флемет, мы направились вслед за молодой её дочерью. Я, Симба, Алистер и Морриган, вот уже маленький отряд, который лучше бы расширить новыми лицами. И два из них мы нашли в Лотеринге.       Добираться до той деревушки пришлось действительно недолго. Благодаря хитрости Морриган и её осведомленности о местности, мы за два часа преодолели болота Диких Земель, оставив дом ведьм позади. Но тут уж нам ещё не повезло. В Лотеринге нас встретили разбойники, которые требовали с нас денег. Десяток серебряков. Для простой семьи здесь — это грабеж. Хвала небесам, у меня был с собой меч и, конечно же, мой кошелек, как я потом по пути успела пересчитать, на приличное количество золотых монет, сто пятьдесят серебряных и несколько медяков.       Платить я, конечно, отказалась, и благодаря тому, что я маг, смогла самых тупых разбойников напугать. Хах, забавно было смотреть на то, как эти тупицы убегают и орут: «А-а-а! Не превращай меня в жабу!» — хах, да-а-а уж, Морриган бы точно превратила. Припугнув воинов и весьма кратким боем, в котором я уже главарю разбойников наподдала по морде эфесом меча, мы смогли их в ответ разграбить и отпустить. Хотя Морриган хотела бы их убить, но уж лучше не марать себя кровью лишний раз.       Мда, из награбленного было много чего: и пища, и одежда, несколько ловушек, да и наворовали они где-то сотню серебряных монет, то есть это уже один золотой. Хм, да, золотая монета — дорогое удовольствие. Но я её взяла, решила, что если тут потребуются взносы на помощь, то я их сделаю.       В Лотеринге, перед входом, мы снова завели разговор, но на этот раз о том, куда нам надо будет сначала пойти. Вспомнила так же, что нам срочно надо найти Фергюса. Ведь не мог… Не мог он так вот погибнуть. Нет, не могу я остаться единственной из рода Кусландов. Но Морриган посчитала это глупой затеей, потому как он мог умереть или ускользнуть куда как намного дальше нас, причем туда, где из-за порождений тьмы мы теперь не проберёмся даже необычным магическим тараном. Насчет Серых Стражей, которые ещё остались, план тоже был провален, они находились за пределами Ферелдена, и добираться до крепости Вейсхаупт пришлось бы в два раза больше. Мор быстрее настигнет нас, прежде чем мы оттуда хоть кого-нибудь приведем. Да и убедим ли вообще кого-то пойти за двумя оставшимися в живых Серыми Стражами? Алистер ввел меня в курс дела насчет Орзаммара и Бресилианского леса, куда нам потребуется рано или поздно пойти, чтобы попробовать заключить договора с нашими будущими союзниками. И заодно сказал, что Логэйн наверняка спрятался в Денериме. Весьма значимом месте, самой столице, где обычно обитает знать и где когда-то жил король.       А пока у нас было время купить чего-нибудь нужного, помимо припасов. Выделив несколько золотых Морриган и Алистеру, я решила, что в Лотеринге мы разделимся. Симба будет приглядывать за мной, а они купят чего-нибудь. Алистер и Морриган понимающе согласились и решили, что мы встретимся на маленьком мосту, прежде чем отправимся в путь дальше.       Лотеринг был намного меньше даже той деревушки, где жила я в своем реальном мире. Почти не осталось рогатого скота, наверняка самые умные ушли на нём в более безопасное место. Наверняка в тот же самый Денерим. Было очень много беженцев, что сидели у своих костров и сторожили свои оставшиеся пожитки, прижимая к груди бедных и перепуганных детишек. В городе было не продохнуть. Много давки. Куча храмовников, которые только и делают, что беспрерывно пытаются помочь людям. Они даже не обратили внимания на Морриган или на меня. Мы ведь магессы, одеты странно. Хотя этого особо не замечаешь, когда такая паника витает.       Пришлось осматриваться с Симбой осторожно, не ляпнуть чего лишнего, как я обычно любила это делать у себя на работке с каждым надоедливым покупателем, который меня только и мог, что доводить до белого каления, то голос не такой, то внешность не та, то вообще тупой баран пришел. О-о-ой! Но здесь нужно было держать себя. Планшет тут мне помог, конечно, вновь. Музыка меня постаралась успокоить, а верный мабари, что шел со мной рядом был главным сторожем.       Конечно же, я не могла отказать в помощи ещё нескольким жителям. Старейшина деревни нуждалась в припарках и травах для раненных и больных, пришлось их наколдовать за углом, но зато помогла людям. Женщине сделала парочку простых капканов, владельцу таверны добыла нужные железы для яда, он встретился мне по дороге, когда шел от какого-то ворчливого и наглого торговца, которого я тоже проучила и пригрозила, что за повышенные цены я ему достоинство и морду поменяю местами и продам его какому-нибудь порождению тьмы на потеху. Всё ж магия и связь с реальным моим миром помогают. Эх, неплохо быть разбитой между двумя мирами, образно выражаясь. Когда же я приближалась к маленькому пшеничному полю, мой пес громко залаял и побежал в сторону клетки на самом краю деревни и поля, довольно высокой и достаточно крепкой. В ней стоял настоящий гигант, суровый и непреклонный, подобно настоящему каменному изваянию.       От его суровых и непоколебимых черт лица мне стало как-то не по себе. Простая оборванная одежда облегала его могучие грудь и плечи. Его легко можно было сравнить с одним из современных бодибилдеров на йогуртовой или овощной диете, только этот странный… эм… человек-зверь точно долгим трудом смог себя вывести в такое телосложение, по-своему шикарное, и с другой стороны пугающее. Его волосы были заплетены от корней в косы, где-то над ушами протягивались назад рога… закрученные в аккуратную спираль, короткие, хвала богам, а то я б его с буйволом сравнила бы.       Около клетки стояла красивая женщина. Волосы её были рыжими подобно пшенице, коротко остриженные под карэ, одна прядь заплетена в тугую косичку, аккуратную и очень ей шедшую. Пухлые губы, высокая грудь. У неё был голос, который можно сравнить с пением птицы. Голубые яркие и красивые глазки под тонкими и гибкими бровями. Можно сказать, истинный ангел церкви вскармливает демона, заключенного в клетку. Это зрелище меня буквально поразило, и я не могла просто так стоять в стороне.       Я сразу же подошла к той чудесной милосердной женщине и поклонилась ей:       — Прошу прощения, миледи… Но вы не знаете, что это за… существо?       — Приветствую и тебя, добрая дева. Этот заключенный — кунари, его посадили за убийство. Говорят, что он убил всю фермерскую семью, даже детей, — голос девы дрогнул в конце предложения. Ей было страшно представить самой, что это существо действительно такое зверское.       — Как давно он здесь? — спросила я, нахальная такая морда, хотя, признаюсь, за моим нахальством скрывался и страх. Да, я не хотела бы оказаться в объятьях этого монстра.       — Почти месяц. И почти столько же его держали без еды и воды. Я не выдержала и решила дать ему немного еды… Пока его не казнили люди, или… порождения тьмы до него не добрались…       — Вы милосердны, леди, — чуть улыбнулась я, решив, что называть её монашкой слишком грубо, даже для меня. — Простите, можно я поговорю с ним?       — Но… он не особо разговорчив, — уверила меня солнечная женщина.       — О, не переживайте, я его разговорю, — усмехаюсь по-детски, представляю, как мой голос звучал в этот момент. Уверенно подошла к клетке кунари.       Он выглядел вполне нормально, не смотря на месяц голодания и обезвоживания. Но судя по тому, как он лакал воду из бурдюка, жажда мучила его значительно дольше.       — Кхе-кхе-кхем… Привет, — вякнула я слабенько и пожалела, что была такой слабенькой.       Этот кунари поднялся во весь свой рост и осмотрел меня оценивающе. Голос у него был хриплый, грудной, словно со мной говорил огромный дикий зверь, медведь или лев:       — Не ты меня брала в плен.       — Эм-м-м… Неть… — ляпнула я по-своему. — Не я… Как тебя зовут?       — Зачем это тебе, женщина? — спросил кунари совсем уж жестким тоном. Надеюсь, за такой тон их женщины отдавали по их рогам сковородами или булавами свой долг. — Мне всё равно нечем тебя позабавить.       — А может, я чрезмерно любопытный шар жира, который хочет прокатиться по вашим нервам, — брякнула опять, чувствуя, что очень уж хочется сострить. — Ой… Извините.       — Что же, шар, так я тебя звать и буду. — Ах, ты, рогоносец хренов! Ну, погоди, вот выйдешь ты из клетки… — Стэн из Бересаада, авангарда. Из народа кунари.       — Джулия-Брина, рада знакомству. — Хотя по правде, не так уж я и была рада знакомству с тем, кто меня назвал шаром, и явно не для того, чтобы мы оба посмеялись.       — Ты никак смеешься надо мной?       — С чего бы мне тут стоять и ржать, как дурочке, вместо того чтобы помочь тебе? — упёрто стояла на своем, выдохнув.       — Хм, логично. Чего ты хочешь, человек?       — Я хочу выпустить тебя отсюда, чтобы ты пошел со мной.       — Зачем? Ведь меня казнят, я убийца, для своего народа я потерян, и долг мой слишком велик.       — Любой долг можно отдать. Я предлагаю тебе биться со мной против порождений тьмы и защищать эти земли от Мора, — ответила я серьезно. Удивительно, как леди Кусланд в душе смогла дать мне столько смелости и четкости в речах. За это ей отдельное спасибо.       — От Мора? То есть ты — Серый Страж?       — Да… — сказала я, кивнув, и оглядела случаем могучую грудь кунари. — Почему ты спрашиваешь?       — До меня доходили слухи о том, как велики Серые Стражи, что они искусные воины и стратеги. Пока что я не очень впечатлен, — ответил он с резкой критикой.       Я нахмурилась, сжав руки в кулаки, и осмотрела его, гордо подняв голову:       — Даже кунари начинает с малого, как отряда, так и дела. Жди, я тебя освобожу.       — Вряд ли настоятельница церкви послушает тебя, — заметил Стэн, усевшись на дно своей неудобной клетки. — Но коли так случится, я пойду с тобой.       Кивнув, я пошла прочь от клетки с двойственным желанием: дать леща этому кунари, когда он из клетки выберется, и заодно узнать у Алистера, как бы быть жестче. Ещё надо попросить его научить меня сражаться мечом. А то, что же это я только магией всех фигачу.       Миледи монахиня остановила меня, аккуратно потыкав своим пальчиком моё толстое плечо:       — Прошу прощения, что вмешиваюсь. Я подслушала вас… Ты, правда, Серый Страж?       Киваю, повернувшись к ней.       — Да. Я Серый Страж, помимо этого со мной ещё двое друзей и мой верный пёс-мабари, Симба, — я погладила волкодава по мордочке, и он доверительно облизался, виляя своим крохотным хвостом.       — Я могу помочь тебе с кунари, но и… Я хочу пойти с тобой, в ваш отряд.       — А вы?.. — спросила её я, изогнув свои брови и прищурив глаза.       — О, где же мои манеры, — вежливо улыбнулась мне эта женщина. — Я Лелиана, бывшая послушница церкви в Лотеринге.       — А почему ты хочешь пойти со мной?       — Это… глупо прозвучит, но у меня было видение. Создатель повелел мне, чтобы я пошла с тобой и твоими людьми и помогала в защите от Мора.       — Правда? — удивилась я, похлопав глазами. Наверное, это выглядело мило, иначе эта Лелиана сдержала бы улыбку на уголках своих губ.       — Да… Пожалуйста, я очень хочу помочь вам в этом благородном деле.       Я отвернулась в полупрофиль и задумалась. С одной стороны, лишний человек в нашем отряде никогда не бывает лишним, но… Морриган стерва сумасшедшая, кунари Стэн, если с нами пойдет, тоже сумасшедший в гневе. А тут ещё «провидица», но всё же, она проповедовала о помощи мне и другим Серым Стражам, так почему бы и нет? Верный Симба будто понял мой вопрос и сбил с мысли одобрительным лаем. Вновь погладив малыша за ушками, я сразу же подняла на Лелиану глаза:       — А что вы можете?       — Я владею стрельбой из лука, немного клинками, могу взламывать замки.       Хм-м-м, судя по описанию, она раньше была воином-кинжалом. Хм, ну, что же, это лучше, чем ничего. И почему-то я улыбнулась, закрыв глаза, и протянула ей руку.       — Тогда, добро пожаловать в мой отряд, Лелиана.       Она явно была в шоке. Но надеюсь, что в приятном. Она пожала мне руку. Боже, у неё легкая ручка, почти не почувствовалось рукопожатия, и я была приятно удивлена.       Лелиана провела меня в церковь, где состояние и настроение людей было полностью отчаявшимся. Бедные пугливые крестьяне и даже солдаты молились Создателю о спасении, дети плакали, прижимаясь к коленям и плечам матерей, отцов, бабок и дедов, рыдая и вздрагивая. Послушники церкви читали что-то о Создателе. Клянусь, это будто чтение Библии, не самое приятное занятие. Я ведь не была очень уж религиозной и бога на нашей Земле, в любых его аспектах и обликах, чаще презирала. Но тут у меня возникало странное состояние покоя. Даже Симба не смел мешать монахам и послушникам и спокойно вел себя, держась ближе ко мне.       Будто бы Создатель действительно следил за нами, как и огромная статуя той красивой женщины, которую, как оказалось, звали Андрасте. Она была невестой Создателя, но была казнена тевинтерскими магами. Сожжена на костре, подобно Жанне д`Арк, хотя её можно было б наверное сравнить более с нашим Иисусом Христом, ведь она так же молила прощения за всех грешных людей, и в конце была жестоко убита. Смерть в огне — самая страшная, долгая и мучительная. Лучше бы голову отрубили или же выкололи сердце, нежели так. Но, похоже, тевинтерцы явно хотели, чтобы мучились и те, кто почитал и любил её. Андрасте была предана своим же настоящим супругом. И это вызвало у меня желание больше ненавидеть мужчин. Пфи. Приревновать к богу. Нет, это уже совсем. С другой стороны, ревность всегда порождается в любви, если появляется что-то лишнее в их жизнях. Такое может быть и у меня.       Однако я отбросила этот момент, когда услышала позади нас голос Алистера, который зашёл в церковь вместе с Морриган, которая явно не любила церкви:       — Вот ты где. А мы уж обыскались… Кто это?       — Алистер, Морриган, это Лелиана, одна из наших новых членов отряда.       — Что? Ты берешь в отряд к нам монашку? — Морриган явно задела чувства милой Лелианы.       — О, я тебя ещё больше разозлю, если скажу, что к нам в отряд идет и кунари?       — Кун… Кунари? — даже Алистер рот раскрыл в шоке. — Надеюсь, ты шутишь?       — Нет. С чего бы мне шутить? И у Лелианы, и у кунари есть причины быть с нами. Нет. Цель. И это Мор, который надвигается на нас. Разве будет логично, что мы вчетвером, без чьей-либо ещё помощи будем скитаться по Ферелдену, в то время как с большим отрядом у нас будет больше и шансов выжить.       Аргумент сработал! Алистер явно задумался, всё, не знаю, он либо тугодум, или просто пытался переварить всю эту информацию после того, что случилось с королем и Дунканом… Скорее второе. Морриган же этот аргумент приняла спокойно, но согласно кивнула.       — Ладно, только кунари я пока не вижу, — сказала колдунья.       — Это дело ещё в процессе. Мы должны у настоятельницы Церкви выпросить его освобождения. Он в клетке сидит.       — А не проще ли сломать клетку и сбежать? — усмехнулась Морриган.       — Чтобы потом на тебя и меня, как на ведьм, на Алистера и Лелиану, так ещё и моего пса все беженцы и жители деревеньки охотились? Нет, спасибо, сегодня будем работать по другой логике, — строго ответила я, и, кажется, Морриган специально спросила меня так. Она дразнила меня, будто желала сравнить с кем-то на глупость.       — Что ж, хорошо. Давайте поскорее справимся с этими делами и покинем, наконец, это место.       Я понимала дискомфорт Морриган, для магов: церкви — не самое желанное место.       Где-то с полчаса Лелиане и мне пришлось уговаривать настоятельницу церкви выпустить кунари под опеку, но всё же, подумав рационально, она дала нам как согласие, так и ключ от клетки. Я была рада, что за один день мой отряд стал значительно больше, вроде…       Помимо этого мы встретили сэра Доналла. Алистер сразу его приметил за чтением книг, мужчина был недалеко от какой-то… эм… молитвенницы, скажем так, ну или молитвенного алтаря. Сэр Доналл был не менее красив и мужественен, ему на вид, может быть, было лет пятьдесят, но его глаза и тело были до сих пор молоды. А-а-ах, у него были остриженные темные волосы и щетина. Голос низкий, но очень добрый. Он даже обнял Алистера, будто любимого племянника, и похлопал его по плечу. Я не могла сдержать улыбку от этого зрелища. Я была так рада, что ещё одна добрая душа была рядом с нами. Но… Увы, и от этого доблестного рыцаря мы узнали ужасные новости. Эрл Эамон, что являлся эрлом Редклифа и дядей Кайлана, серьезно болен, причем настолько, что его можно уже считать практически мертвым. Да, нет худа без добра, и добра без худа. Как оказалось, сэр Доналл искал хоть что-то связанное с прахом Андрасте. К сожалению, даже он был плохо осведомлен об этом, и особо томить его не стоило.       Как оказалось, он ожидал другого рыцаря, который пытался добыть новые вести, и тут я вспомнила… Ох, черт. Алистер обыскивал как раз одного хорошо вооруженного, но, тем не менее, мёртвого вояку, и наверняка это был он. Алистер протянул с сожалеющим взглядом медальон с запиской, которая вылезала из застежки. Горя в глазах Доннела было достаточно, чтобы понять, тот человек был ему дорогим другом. Я уверила его, что повинные в смерти рыцаря разбойники ушли из Лотеринга и уже никогда не вернутся. На это рыцарь отвесил мне благодарственный поклон и легкую улыбку надежды и ушел, попрощавшись с нами.       В Лотеринге нам пришлось подзадержаться, потому как для Лелианы и Стэна, которого мы всё ж выпустили, нужны были доспехи и оружие. Стэн ориентировался на двуручных крепких мечах, пришлось раскошелиться, чтобы взять один достойный меч, как и доспехи, однако подобрать кое-какие на его тело смогли. С Лелианой было намного проще, она всё подбирала сама, причем делала так, чтобы ещё и подчеркнуть свою фигуру. Хах, остались ещё женщины-модницы даже в это время.       В Лотеринге нам пришлось также встретиться с Блэкстоунскими волонтерами, что-то вроде боевых наемников, и я, конечно, обещала, что буду помогать им, когда будет время. Даже взяла несколько начальных контрактов с ними. Никто всё равно против не был.       Помимо этого, когда покидали Лотеринг, уже вечерело, мы встретили двух гномов, Бодана и Сэндала. Такие милые гномики, маленькие, как дети, пухленькие и плотненькие, большие глаза. Бодан был с густющей коротко остриженной бородой и голубоватыми глазами. Сэндал был помоложе, может быть, моих лет, может, младше, но он выглядел слегка… глуповатым. Но в нем было что-то особенное. Он был очень добреньким на вид, и весьма упитанным. Словно голубоглазый Винни-Пух. Хи-хи, это выглядело очень мило. Правда, нам пришлось их спасать от отряда порождений тьмы, что уже успел прибежать сюда в поисках своей добычи. Я даже предложила им путешествовать с нами, но они отказались, так как они были торговцами, а не воинами, однако я сказала, что буду рада, если они передумают на этот счет.       Покинули мы Лотеринг только ночью, пришлось поставить лагерь, недалеко от маленького озерца, где я точно смогла бы помыться как следует после долгого пути, заодно и простирнуть одежку.       Лагерь состоял пока из трех палаток вблизи костра и одной дальней, там был отдельный костер. Морриган расположилась отдельно, будто изгой, ну или потому, что она хотела заниматься чем-то своим. С одной стороны правильно, а с другой… Ну, всё же — всё время жить в одиночестве и затачиваться под него… Хах, да, мы с ней в какой-то степени одного поля ягоды. Стэн палатку не ставил, наверное, он привык спать под открытым небом. Не знаю… Дежурить в ночь решили пока Лелиана и кунари, несколько часов. Даже специально дала им часы, которые, вроде бы, показывали точное время. Пришлось мне изрядно потрудиться над объяснением всем, правда, кроме Симбы, инструкции по использованию такого чуда техники. Но когда они все всё поняли, то решили, что дежурные как минимум четыре часа постараются продержаться у костра и поддерживать его, потом на вахту вступим я и Алистер. Хах, зато Морриган и Симба сегодня отоспятся как следует.       Умывшись в озере и даже прополоскав одежду, пришлось мне спать в мокром, чтобы особо складок не было. Да и альтернативы особо не имелось, кроме моего нижнего белья. Не ходить же мне голой по лагерю, а то своими краказябрами на теле только перепугаю всех. Пришлось тщательно выжимать свою одежду, чтобы особо не капало, и не было видно.       Пронесло, все были такими уставшими, что толком ничего не заметили. Бедный Алистер лежал в своей палатке с очень грустным лицом. Сон его был наверняка не спокоен. Я хотела бы как-то его утешить, пожалеть, но единственное, что я могла сделать именно сейчас, так это послать ему магией спокойный сон. Даже не заходя к нему, я попробовала представить, как спокойный сон будет выглядеть, и просто послала ему белоснежную магическую нить, которая окутала его голову нимбом и будто впиталась в него, подобно влаге в ткань. Слабая и добрая улыбка в сию же секунду укрыла губы страдающего и доброго парня. И я со спокойным сердцем попрощалась кивками со Стэном и Лелианой до смены.       Поспать толком не удалось. Дело было не только в неудобной постели, хотя признаюсь, спать на шкурах хорошенько умывшись очень даже приятно, треск и запах огня очень даже успокаивал меня, как и свежий воздух, и свежесть воды в озере неподалеку. Но что-то не давало мне покоя. А именно груз, который наваливался на нас всё новыми и новыми испытаниями. Сначала умерли родители леди Кусланд, которые мне даже за один день, но стали родными. Потом смерть короля и Дункана, который был ко мне так же заботлив и добр, как отец, и этот Логэйн, который наверняка Хоу взял к себе в союзники. Как же меня переполняла ненависть и горечь, что даже с закрытыми глазами я плакала и вздрагивала. Надеюсь, что меня никто не слышал и не видел такой. А теперь ещё и эрл Эамон заболел, единственный союзник среди людей, тоже наверняка должен был быть устранен Логэйном, ведь больше некому.       Я почувствовала, как мой пес подполз ко мне и облизал мокрую от слез щеку, прилег ко мне спиной. Я обняла его крепко и уткнулась в его шею, словно живого мишку обнимала и выплакивалась ему. Симба понимающе двигал ушами и иногда поскуливал, его дыхание успокаивало меня, и это было главное. Он разделял мою боль, понимал меня. Он был пока моим единственным другом, помимо, конечно, и духа леди Кусланд, что поддерживала меня более доблестными и важными мыслями. Даже для мага, она была достаточно сильна, чтобы не испугаться. Спасибо, миледи. Клянусь, я найду вашей оболочке и душе достойного мужа, и не дам вам погибнуть вновь.       Так проревела, наверное, ещё полчаса, но потом всё же смогла задремать. Наконец-то, я думала, хоть сил немножко наберусь. Но, увы, не получилось. Через два с половиной часа мне стали сниться странные кошмары. Я будто слышала в собственной голове чей-то шепот, снова неразборчивые речи, злобные, пропитанные проклятьями. Кошмарные картины проносились в моем сне подобно молниеносным вспышкам, вспыхивая кровавыми отблесками в сознании и отражаясь в теле жуткой дрожью и пробивающимся сквозь поры потом.       Порождения тьмы говорили со мной… Я видела их уродливые лица, пыталась им сопротивляться, даже когда они будто тянули ко мне свои мерзкие израненные лапы, пропитанные зловонием и испражнениями. А потом… Черный дракон, снова он… Он рычал, тянул ко мне свою монструозную дьявольскую морду, раскрывая огромный рот, утыканный длинными и острыми, как бритва, клыками. Рычание пронзило мой слух даже во сне. Потом — белая вспышка.       Я проснулась вся в холодном поту. Симбы рядом не было, наверное, он вышел подышать воздухом или посторожить края лагеря. Но зато рядом сидел Алистер, и был он весьма обеспокоен. Я вскочила и пыталась понять, что происходит:       — Тебе приснился кошмар, успокойся…       — Ох… Всё было как взаправду… Дракон… Этот архидемон, порождения тьмы…       — Они… разговаривают с тобой, это позволяет им чувствовать нас, а нам их.       Это меня не особо успокоило, все же быть теперь неким образом связным с этими чудищами — не круто. Но ничего тут не попишешь. Однако… Что Алистер делал тут, у меня в палатке? Я, наверное, ужасно выглядела, когда ворочалась в поту, блин, опять всё стирать придется. Чёрт.       — Я громко кричала да?       — Не то чтобы кричала, ты ворочалась громко, да и твой пес меня разбудил.       — А… Симба… — я кивнула, поняв, что мой пес не просто животное. — Понятно… Извини. И спасибо за беспокойство.       — Ну что ж, раз ты проснулась, то давай отпустим наших сменщиков. Пусть они выспятся хорошенько.       Я кивнула, и, вытерев пот со своего лица, вернулась к костру. Сменив Лелиану и Стэна, мы оба сели у огня и молчала несколько минут.       Ночь Ферелдена действительно успокаивала, но и делала атмосферу лагеря тревожной. Пламя согревало кожу и немного душу. Это было приятным ощущением. В последний раз у костра я сидела много лет назад, то был поход с классом, я была вообще с такими же длинными волосами, более толстенькая и куда меньше ростом, чем сейчас. Мы оставались недолго у огня. Не помню, ночевали ли тогда. Кажется, нет, но мы встречали рассвет, а потом выходили домой подуставшие. Или мне это снилось? Хм, ну не важно. Сейчас я была здесь, у костра нашего боевого лагеря. И я должна была быть сильной. Мне нужна была музыка. Зная, что лучше уже и перед остальными не скрывать своей связи с Землей, я вытащила, не стесняясь, планшет, подключила только один наушник, другой закрыла пальцем. Включила первую попавшуюся музыку. Ах… Музыка из Cultures 2, моей первой компьютерной игры, которая была связана со скандинавской мифологией и основана на реальных легендах викингов. Играла финальная мелодия в титрах, я помню, как записывала её и напевала. Флейта была такой нежной и грустной, а когда ещё играли и виолончель, и фортепьяно, и скрипка… Я сразу представила, как смотрю на солнечный закат на южном берегу Гренландии и держу в ладони маленький цветок. Вытягиваю руку к океану, и… Ветер уносит этот цветок в пучины морские… По моей щеке снова покатилась слеза… Невольно я запела, тихонько совсем. Будто кусочек флейты напевал эту песню…       Я чувствовала взгляд Алистера на мне. Даже Симба прислушался к неизвестному ему скандинавскому мотиву и опустил голову. Мне казалось, что наш лагерь слушал меня, даже Морриган. Я не была опытной певицей, но я старалась вложить в свой голос много чувств. И, похоже… у меня получилось. Простое завывание флейты к концу песни наконец-то превратилось в пение, я пела на выдуманном языке, но я примерно понимала свой же перевод. Я прощалась… С миром, прощалась с душой, прощалась с прошлым и будущим. И навек оставалась пленницей того настоящего, что мне далось. Несколько слезинок снова коснулись моей щеки, скатились на подбородок, затем почти опустились на ключицу. Я сразу же стерла их и выдохнула:       — «Дура, совсем раскисла я».       — Очень грустная песнь, — сказал Алистер, не сводя с меня глаз. — Какой это язык?       — Собственный… — высказала я четко и по факту. — Просто подкладываю разные слова, изменяю их, и превращаю их в, так сказать, песню.       — О чем она? — спросил милый Серый Страж.       — О том, как девушка потеряла все, в её сердце осталось много боли, и она решила стать камнем. Она заключила в бутон цветка свою душу, и, встав на берегу океана, выпустила его на ветер, чтобы душа могла увидеть мир, и возможно кому-то помочь, или же обрести покой в волнах, если они поглотят цветок, а сама она обратилась в красивую статую.       Он спокойно выслушал меня и опустил глаза:       — Как грустно… Но разве она не могла сражаться дальше за жизнь?       — Это лишь легенда Алистер… — я сама не была способна объяснить ему отчаяние и её силу. Нужно было поддержать его. — Как ты себя чувствуешь? После того что произошло…       — Нормально… — кратко ответил Алистер, опустив глаза.       Я подсела к нему и взяла его за руку:       — Ну, я же вижу, что не в порядке. Не молчи, выговорись мне, тебе станет полегче.       — Я… — он опустил голову, он снова был грустным. — Я мог бы все принять не так болезненно и остро. Дункан с самого начала говорил, что это может рано или поздно случиться. Ведь каждый из нас может погибнуть в бою. А мы должны держать себя в руках, ведь у нас столько дел. Мор и эрл Эамон, и… Извини.       — Всё хорошо, Алистер, — я погладила его руку, с сожалением смотря ему в глаза. — Не извиняйся.       — Я бы хотел похоронить его как следует. Быть может, когда всё закончится, я так и сделаю.       — Мы… — я ответила слабо. — Он был и моим другом, Алистер. И я буду рада пойти с тобой, чтобы почтить его память.       — Спасибо… — Алистер слабо улыбнулся мне. — А ты… когда-нибудь теряла кого-нибудь из близких? И тут, и… там, в твоем мире.       — Да… Совсем недавно, ещё до прибытия в Остагар, убили мою семью… Не пожалели даже моего маленького племянника, — я опустила глаза и закрыла их, я не могла смело говорить на такую тему. — И в том мире я тоже теряла много дорогих мне людей. Когда через смерть, а когда через их предательство… И от этого мне не стало легче. И знаешь, я бы все отдала, чтобы вернуть их назад, спасти, или изменить прошлое. Но, увы… Что сделано, то сделано, и даже мертвых уже не вернуть…       — Прости… Тебе сейчас куда тяжелее, чем мне… — вздохнул он, приобняв меня за плечо.       — Нет… Ты потерял человека, которому ты был дорог и который был дорог тебе. А твои товарищи Серые Стражи? Это же тоже огромная потеря, ведь ты со многими наверняка дружил, — сразу же подняла на него глаза. — Нам сейчас обоим тяжело. Да и не только… Жены погибших солдат наверняка не меньше скорбят о своей потере. И мы оправдаем их надежды и надежды Дункана. Мы одержим победу над Мором. Я обещаю тебе.       Ничего не объясняя, я крепко обняла Алистера за плечи. Мне вновь хотелось плакать, но я делала глубокие вдохи, чтобы не выпустить новые слезы наружу. Я только вздрагивала и всхлипывала, прижимаясь к нему и поглаживая его по крепкой спине:       — Мы сможем… Я верю в это.       Алистер ответил на моё объятье. Мы оба молчали, не нарушая песню костра и ночных насекомых, да песнь ветра, что несла свои слухи, который мы пока не могли разгадать. Так и обнимались несколько минут, делясь молчаливым пониманием и сочувствием. Я совсем не хотела, чтобы такому, как Алистер, было плохо. С заботой погладила его остриженные волосы, они были жестковатыми, но всё же приятными на ощупь. Но, чтобы не сойти с ума от любопытства и не лапать мужиков даже по-приличному, я отстранилась от Алистера и удивилась, как у меня заурчал живот. Я жуть как хотела есть.       — Ой… Кажется, у меня аппетит проснулся. Хм-м… А что если…       — Ты что-то задумала? — удивленно спросил Алистер, следя за мной.       — Ты не голоден? — спросила я, повернувшись к Серому Стражу с улыбкой.       — Ну, есть немного.       — Погоди-и-и.       Снова этот детский голосок. Блин, когда же я буду говорить, как взрослая бабища?! В любом случае, я решила последовать примеру Макса Фрая и поискать в карманах, как в прорезях между мирами, чего-нибудь вкусненького. И как ни странно, пошарив где-то минуты две в отделениях одежды, я вытащила очень увесистую тарелку и домашними гренками. Именно гренками. Мы с мамой всегда называли так кусочки хлеба, которые обмакивали во взбитые желток и белок яйца, обязательно слегка посоленные, а потом обжаривали на сковородке. От этого хлебушек оставался мягким, и к тому же не был похож на отвратительный сухарь, да и обжаренная корочка яичного белка тоже была приятна на вкус. Так, помимо гренок, там были и кусочки колбаски, докторской и без сала. Не люблю с салом. Вызывает тошноту. Я сразу же поняла, что такой вкусности хватит на всех. Алистер, конечно, рот раскрыл и глаза выпучил на увиденное, и долго тыкал пальцами, пытаясь понять, как я это сделала.       — Просто я могу это, — улыбнулась я и протянула ему тарелку. — Бери, не бойся. Это вкусно, знаю по себе.       На всякий случай я поставила тарелку, чтобы он её, не дай бог, не уронил. И сделала себе бутербродик. Понятно уже как. Колбаска сверху, хлебушек снизу. Не хватало ещё кетчупа с майонезом и чесночка для особого вкуса. Да-а-а, я люблю вредную пищу. Ну что поделать, фондю достану, уже когда все вместе будем бодрствовать, надо будет его, кстати, как-нибудь уже самой приготовить. А то на готовом жить, конечно, хорошо, но всё же, быть лентяйкой не всегда полезно, особенно тут.       Алистер повторил за мной строение бутерброда и надкусил. О боже, его лицо. Вы бы видели, как он сидит с бутером из гренки и колбасы и прожевывает всё с набитыми щеками словно хомяк, и заодно ещё хлопает выпученными глазами, и смотрит то на меня, то на бутерброд. Ну как тут не смеяться? Я даже прикрыла рот рукой и прыснула тихонько так, потому что ну уж очень было это забавно.       — Создатель милосердный… Это так… необычно, но вкусно.       Я рассмеялась, тихонько держась за свой толстенький живот:       — О, боги… Да ешь ты уже, потом нахваливать будешь. Есть чем запить, кстати?       — Да, я сейчас бурдюк принесу.       В общем, ужин наедине… Ну, почти наедине, с Алистером удался, он даже рассказал мне, что сам после первого дня Посвящения очень хотел кушать и набрасывался на всё так, как будто это был последний его ужин, и он был весь измазан соусом. О боже, это было бы очень забавно, увидеть Алистера вновь таким. Хех, надо будет, наверное, помимо фондю ещё и пиццу забабахать, потому что она будет куда вкуснее. Чёрт…       Я ухлопала как минимум три бутерброда, мне было этого достаточно пока. Алистеру хватило двух, но мы здорово поболтали о моей жизни дома, в основном выбирали веселые моменты из детства и так далее. Это было очень даже весело. Мы со Стражем старались тихонько хохотать. Странно, но мне кажется, что мы с Алистером быстрее найдем общий язык, чем с остальными. Первая ночь первого лагеря прошла очень даже хорошо. Мы встретили рассвет бодрыми и сытыми, а главное с хорошим настроением.       Конечно, пришлось объяснять Лелиане, Морриган, и Стэну то, что эта готовка из другого мира. Лелиане и Стэну даже пришлось доказать это ещё раз, вытащив уже им по яблочку, весьма сочному и налитому солнышком, причем натуральным, а не магазинным, потом и бутылочки с водой, которые мне пришлось после использования сжечь, ибо нефиг такой гадостью природу загрязнять.