В четырёх стенах

— Познакомились уже. — Ну, вот и хорошо, нам же ещё хрен знает, сколько здесь вместе сидеть.

***

Как я хочу домой. Да, здесь я многое поняла, но дом есть дом. Хотя, постойте-ка. Я нахожусь здесь очень долгое время, даже не знаю сколько, получается, это и есть мой дом? Ещё этот Глеб… Лучше бы одна была, как всегда, мне так не привычно. Ну ладно, что есть — то есть. — А за что тебя сюда? — Я не хочу обсуждать эту тему. — Ну, как хочешь. Нет, этот Глеб точно маньяк. Ведёт себя очень странно, втирается в доверие, не хочет говорить, за чего его сюда запекли. Может быть, это всего лишь сон? Или мой глюк. И нет на самом деле ни какого Голубина, и я по-прежнему одна. Ну, а что, я же псих, а с психами разное случается. — Ты точно настоящий? Ты точно не мой глюк? Блондин громко рассмеялся. — Ахахах, нет, можешь не волноваться на этот счет. — Ну… Хорошо. — А тебя сюда за что? — поинтересовался Глеб. — Ограбила банк и накинулась с ножом на спецназовца. — Ого, ну ты и лютая. — Ага, а ещё я бывшая наркоманка, привет. — Хех, понятно… — А лет тебе сколько? — Двадцать. — Ух ты, мы оказывается ровесники. — Когда у тебя день рождения? — Тридцатого января, а у тебя? — Чё? Ты щас серьезно? — Эмм, ну да, а какой смысл мне тебе врать? — Просто я тоже родился тридцатого января 1996 года Вот это поворот. Такого я точно не ожидала. — Круто… — Слушай, а ты это, ну… — Что ну? — Ты девственница что ли? О Матерь Божья, этого я боялась больше всего… Неужели он на самом деле маньяк? — Зачем тебе??? — Вскрикнула я. Он медленно развернул на меня голову, улыбнулся, и посмотрел на меня таким взглядом… Боже, его глаза… Полные злости, гнева и похоти… Меня как-будто по голове ударило, я ломанулась к двери и стала бешено орать и стучать в неё, тем временем Глеб встал. — Малыш, да ты не волнуйся… Я не сделаю тебе больно… Он направлялся ко мне. Я упала на холодный пол и стала рыдать, что есть силы. — Пожалуйста, нет… Я прошу тебя, не надо! — Не настаивай на своем. Это всё равно случится, хочешь ты того или нет. Я попятилась в угол, он шёл на меня. — Глеб, очнись! Одумайся! Ты же пять минут назад был нормальным парнем! Я прошу тебя, не надо! Умоляю тебя, пожалуйста! Всё было тщетно… В него будто бы вселился сам дьявол, и он не понимал, куда шёл, что делал, и главное, что он собирается сделать со мной. Когда я уже была загнана в угол, он сел на колени, и сказал: — Любовь моя, поговори со мной. Со мной уже больше пяти лет никто нормально не общался. Так вот почему он не хотел говорить, за что его сюда. Тут я вспомнила, на что я способна. Я собрала всю свою силу и мужество в кулак, и с нечеловеческим рёвом и со всей силы ударила его по лицу. Он повернулся ко мне, и сказал: — За что? — За всё хорошее. — Малыш… Не смей больше поднимать на Фараона руку, а то будет больно. Какой Фараон? Что он несёт? Он прижал меня к стенке и ударил по лицу. У меня пошла кровь из носа. — НЕТ! ХВАТИТ! ОСТАНОВИСЬ! Бороться было бесполезно. Ко мне подселили самого сатану в человеческом облике. Он был жесток, хладнокровен, и… спокоен, да, именно спокоен. — Не бойся, я не сделаю тебе больно. Я только попробую… Это точно не сон.