В четырёх стенах

Тут зашел очень странный человек, в потрёпанном больничном халате (судя по всему, врач), ведя за собой парня. Он шел мелкими шажками, опустив голову вниз. С его головы свисали мокрые пряди светлых волос, поднимать голову он не решался. Чёрные джинсы, безразмерная толстовка с капюшоном. Я, забившись в угол, смотрела на них удивлёнными глазами, полными страха и ожидания. — Здравствуй, Виолетта. — Безразличным голосом сказал врач. — З-здравствуйте. — Промямлила я. — Это твой новый сосед, Глеб. — Толкая в бок того самого Глеба, уже более веселым голосом сказал врач. — Угу…- Признаться, не такого я ожидала, главное, чтобы не был маньяком! Господи, мне уже страшно… — Голубин! — Сказал парень, медленно подняв голову, теперь я могла разглядеть его черты лица. Точёные скулы, пухлые губы, светлые глаза… Обычный парень, ничего особенного… — Ладно, я вас покидаю, знакомьтесь тут. — Врач развернулся и ушел. Мы молчали от силы минут пять, потом я не выдержала: — Почему ты молчишь? — А ты почему не говоришь ничего? — Как-то странно усмехнулся парень. — Я Вита… — Я Глеб. — Как изменился мир, за то время, что я пребывала в моём личном аду? — Знаешь, как бы тебе сказать.… Когда постоянно живешь в одной и той же обстановке, не замечаешь перемен. Я промолчала.

***

POW Глеб: Я максимально пытался скрыть от этой девушки правду, потому что я видел хоть каплю надежды в её грустных глазах. Как изменился этот мир? До неузнаваемости. Все мертвы. И я мёртв. С виду все такие доброжелательные, приветливые, а если глубже капнуть, из них гниль вылезет. Лучше жить с незнакомой девушкой, возможно с психической травмой, но хоть с каплей человечности, нежели в окружении бесчувственных мудаков. Мне здесь хорошо. Здесь тихо, спокойно, никто ни чего не требует от тебя, трубка не разрывается от назойливых звонков. Я хочу здесь остаться. — Ты как вообще? — Всё хорошо… Врушка. По её голосу видно, что она хочет поскорее свалить отсюда, в этот бесчеловечный и жестокий мир, в мёртвую династию.

***

POW Вита: Очень странный парень. Я всё еще продолжаю надеяться на то, что он адекватный. В этот день лил дождь, в камере было нереально холодно. Я вся продрогла. Стиснув зубы, я всеми силами пыталась не показывать свою слабость перед этим Голубиным. Но, похоже, мне не удалось. — Тебе холодно? — Не-е-е-е-т, тебе показалось. — Не настаивай на своем. Я же вижу, что тебе холодно, малыш. Малыш???? Серьёзно???? Эмм… Этот парень становится всё страннее и страннее в моих глазах. — Схерали это я малыш? — Да брось ты. Просто пошутить решил. Не смешно, что ли? — Ни капельки. — Да что ты бука такая? — Знаешь что, я, по-твоему, должна доверять парню, с которым нахожусь в одной камере 15 минут? — Ты можешь мне доверять. — С чего ради? — Ну… Не знаю. Может потому что я — единственный человек, с которым ты нормально общалась за все эти три года? Тут мои нервы окончательно сдали. Мало того, что он называет меня малышом, так он ещё и на больное давит? — Ты знаешь, мать твою, какого мне здесь? Ты знаешь, что такое находится 3 года в полном одиночестве, ни проронив, ни слова? Ты был на моём месте? Зачем ты задаешь мне эти глупые вопросы? Зачем, ты говоришь, что я могу тебе доверять? Чего ты от меня хочешь? Я рыдала навзрыд. За эти три года я и слезинки не проронила, а тут… — Тише ты, тише… — успокаивал меня Глеб Он присел ко мне, накрыл пледом и обнял. — Я всё понимаю… Просто я ничего не знаю о тебе, и мне бы хотелось познакомиться поближе.