Трещины на лобовом стекле.

Луи ничего не снилось в ту ночь. Хотя, может и снилось, но он ничего не помнил. Он видел лишь темноту перед глазами той ночью. Он чувствовал пустоту. Это продолжалось целую неделю. Совершенно пустую, мрачную неделю. Каждое утро он просыпался под тихое дыхание Гарри. Он по прежнему был в коме, но Лу не собирался опускать руки. Он все также просыпался с ужасной болью в спине от неудобной позы, в которой спал, а потом заводил разговор с парнем, несмотря на то, что никогда не получал ответа. Больничная еда была совершенно отвратительной, да и Луи вовсе не хотел есть. Чаще всего он брал фруктовый салат в кафетерии, возвращался в палату и принимался ковырять фрукты вилкой, пока они не примут несъедобный вид. Он отключил свой телефон в ту самую ночь. По какой-то причине, он жутко не хотел с кем-либо разговаривать. Единственным, с кем он разговаривал по настоящему, был Лиам, у которого выбора не оставалось. Луи, наверняка, выглядел как дерьмо. Усталые глаза, грязные волосы, но его это заботило меньше всего. Ему все же нравилось думать, что его внешний вид идеально сочетается с его эмоциональным состоянием. Он чувствовал себя погано. Единственным хорошим событием за неделю стала операция Гарри, которую он хорошо перенес. Кровотечение прекратили полностью, как сказал Лиам, а Луи очень хотелось ему верить. Никто не мог остановить Томлинсона от бесконечных благодарностей, которыми он осыпал Лиама и его команду в тот день, ведь это все означало, что Гарри выживет. Он действительно выживет. Лу не мог желать большего. А Гарри, как и прежде, застрял в коме. Всю неделю. Луи не покидал его всю неделю. Мама Стайлса и его сестра приехали ранним утром четверга. Луи спал на маленьком креслице, когда дверь тихо отворилась, и внутрь вошли две плачущие женщины. Они попросили Томлинсона остаться с Гарри наедине. Луи, после крепких объятий Энн, покинул палату. Это был единственный раз, когда он покинул госпиталь и прогулялся по ближайшему парку. В полночь он все еще не спал. Он пожелал Гарри спокойной ночи, осторожно поцеловал его в лоб и заметил, что ссадины и порезы на теле младшего парня начали заживать, потихоньку исчезать. Луи улыбнулся, потому что Гарри поправлялся. Он просто хотел, чтобы Стайлс очнулся. Ему было просто необходимо, чтобы Гарри очнулся.

***

Остатки сна были отметены прочь, когда парень почувствовал, как кто-то коснулся его руки. Прикосновение было слишком слабым, чтобы немедленно пробудить Томлинсона, поэтому он осознает, что тот, кто пытался его пробудить, должно быть, пытается сделать это уже давно. Луи медленно открыл глаза, все еще сонный, чтобы широко их распахнуть. Он спал очень мало все это время. Он приподнял голову с кровати, ощущая всю боль в шее от того, что он спал, склонивши голову на кровать Гарри. Перед глазами все было еще мутным, а веки были открыты лишь наполовину. Приложив немалые усилия, он все же открыл глаза полностью. Сперва он подумал, что ему это показалось. Он думал, что, возможно, еще спит. Ему показалось, что он уловил движение руки Стайлса. Он ущипнул себя за руку и понял, что все же проснулся. Ему на голову будто вылили ведро ледяной воды, так быстро он среагировал. Он тут же принял сидячее положение и встретился глазами с ним. Большие зеленые глаза смотрели на него. Перед ним лежал очнувшийся Гарри. Луи сначала не поверил в происходящее. Он подумал, что это какое-то чудо. Но по мере того, как Гарри начинал двигать рукой все увереннее, он понимал, что все это реально. Это действительно происходило. — Луи? — тихий хриплый голос разлился по комнате. И Луи расплакался. Расплакался, как маленький ребенок. Но впервые с той ночи, он плакал не от горя, а от переполняющей радости, ибо Гарри очнулся. Гарри Стайлс, блять, наконец-то очнулся! — Гарри? — произнес Луи, в последний раз удостоверяясь в реальности всего происходящего. Уголки губ кудрявого чуть приподнялись, и у Лу это вызвало настоящий восторг. — Гарри! Луи немедленно соскочил с места и крепко прижал Стайлса к себе. Он смеялся и плакал. Боже, как он был счастлив. Томмо немного отодвинулся, чтобы снова взглянуть на лицо парня. Хазз улыбался, но выглядел очень усталым, а Луи думал о том, насколько это иронично, ведь он проспал всю неделю. Томлинсон аккуратно опустил Гарри на кровать. Слезы все еще стекали по его щекам. Он никогда в жизни не был так счастлив. — Гарри, ты… Ты правда… Типа… Блять, я… Я просто не могу поверить, что ты очнулся. Это нереально, — Лу двумя руками сжимал ладонь парня. Он смотрел ему прямо в глаза. Кровь потихоньку приливала обратно к его лицу, он уже не был таким бледным. Щеки Луи уже болели от того, как широко он улыбался, но кого это заботило, ведь Гарри проснулся! — Ты и правда жив, — Томмо поднес ладонь зеленоглазого к губам и нежно поцеловал ее. — Ты жив, ты жив, ты жив. — Нет, я умер, — пошутил Гарри, а Луи не нашел в этом ничего смешного. Ну, конечно же, Гарри ведь не будет самим собой, если не пошутит над ситуацией типа этой. — Не смей так говорить. Не смей, блять, так говорить. Никогда, — несмотря на то, что шутка была вовсе не смешной, Лу смеялся. Он был так счастлив. — Я ведь почти потерял тебя, Гарри. — Ну, не потерял же, — ответил Стайлс. Он собрал всю свою волю в кулак и приложил все силы, которые у него были, для того, чтобы приподняться на локте и поцеловать Лу в лоб. — И не планирую терять тебя, когда бы то ни было, — выдохнул старший парень. Ему так хотелось поцеловать Гарри. Вдохнуть в каждую его клеточку жизнь через этот поцелуй. Он хотел снова почувствовать губы Гарри на своих, почувствовать благословение, которое он всегда чувствовал, когда они целовались. Он так хотел делать все те вещи, по которым так соскучился за прошедшую неделю. Шатен не мог дождаться, когда они начнут проводить вечера, завернутые в одно одеяло, перед телевизором, не обращая ни малейшего внимания на фильм, который выбирали весь день, слишком увлеченные поцелуем. Не мог дождаться начать вставать раньше по утрам, чтобы приготовить завтрак. Хотя ни одна его попытка не увенчалась успехом ранее. Он все время сжигал все дотла, а потом просил Гарри помочь ему или заказывал что-нибудь из круглосуточной доставки. Возможности были неограниченны теперь, когда он проснулся. «Он жив, он жив, он жив» — то, что крутилось в голове Томлинсона не переставая. Гарри лежал прямо перед ним, только теперь смотрел на него своими огромными зелеными глазами и Луи лишь хотелось целовать его не прекращая. Спустя несколько минут до Лу дошло, что, возможно, следует позвать кого-либо из медперсонала, поэтому он начал с усердием давить на тревожную кнопку. Через несколько секунд в палату влетела ошарашенная медсестра, и Томмо понял, что, видимо, слишком много раз нажал на кнопку. Девушка, увидев, что Гарри пришел в сознание, ахнула и прикрыла рот ладонью. — Не могли бы вы позвонить Лиаму? Доктору Пейну, я имею в виду, — слишком возбужденно воскликнул Луи, потому что очень хотел увидеть доктора, который так сильно помог. Без него, вероятно, нихера бы не вышло. Луи чувствовал, что обязан Лиаму своей жизнью. — Скажите ему, что это срочно, пожалуйста, мне очень нужно увидеть его. Медсестра коротко кивнула и вылетела из палаты также быстро, как и вбежала в нее. Через пару минут Лиам открыл дверь в палату и вошел. — Ох, — он удивленно улыбнулся и немедленно подбежал к кровати пациента. Пейн выглядел так, будто и сам не мог поверить своим глазам. Луи тихо вышел из палаты, чтобы дать им пообщаться наедине. Он по-прежнему был настолько возбужден, что выронил телефон из рук два раза, пока пытался набрать пароль. — Привет? — радостно воскликнул шатен, когда набрал номер Джеммы и гудки прекратились. — Луи? — по голосу Джеммы можно было сказать, что она истощена морально. Или расстроена. Хотя, скорее всего, и то и другое. — Гарри очнулся! — крикнул Томлинсон, и Джемма, как и все, не поверила в это. — Что? — спросила девушка. Луи слышал, как задний фон на том конце провода сменился на более тихий. — Гарри. Он очнулся только что. Джемма отвела телефон от уха, чтобы всхлипнуть. — Боже, боже, господи. Это так замечательно, Луи, спасибо. Спасибо, что позвонил. Мне нужно сообщить маме. Спасибо, Луи! Через десять минут Лиам вышел из палаты, едва улыбаясь. — Все в порядке, Ли? Лиам выглядел так, будто находился в совершенно другом месте. Ну, он, вроде как, стоял прямо напротив Томлинсона, но его сознание было в милях отсюда. По крайней мере, он так выглядел. Он вышел из своего состояния только когда Луи потрепал его по плечу. — Оу, да, да. Все просто замечательно, — Пейн выглядел больше нервным, чем удовлетворенным. — Уверен? — Да, — ответил Ли. — Гарри пришел в себя и сейчас он абсолютно стабилен. Луи широко улыбнулся. — Знаешь, это ведь все ты и твоя команда. Лиам кивнул и едва заметно улыбнулся. — Я просто хочу тебя поблагодарить. Этого бы не произошло без тебя. Я обязан тебе всем, что имею, — Луи еще никогда не был так благодарен в своей жизни. Уголки губ доктора Пейна приподнялись, а глаза намокли, поэтому он поднял голову вверх и уткнулся взглядом в потолок, чтобы слезы не потекли по его лицу. Это чувство переполняло его. Спасать жизни — чертовски приятно. Лиам проморгался и взглянул на шатена. — Это очень много значит для меня. Я действительно ценю твои слова. — Ты заслужил. Честно, я не мог бы желать лучшего доктора для него. Пейн действительно был готов расплакаться, поэтому он быстро переключил внимание на планшет в своих руках. — Тебе нужно быть где-то сейчас? — поинтересовался голубоглазый. — Ой! — воскликнул Ли, будто он забыл о чем-то, а сейчас ему напомнили. — Да, у меня пациент в соседней палате. Парочка, если быть точным. — Мило, — ну кто будет винить Томлинсона за то, что он настолько романтичен? — Молодые? Лиам отрицательно мотнул головой. — Пожилые. Были вместе лет пятьдесят, если не больше. Довольно романтичная история, на самом деле. Луи с удовольствием послушал бы эту историю, но он не мог отвлекать парня, да и самому ему пора вернуться к любимому. — Расскажешь мне позже, а теперь иди к ним, ты там нужен, — тепло улыбнулся старший парень и Лиам, ответив улыбкой, удалился в палату, которая располагалась прямо напротив палаты Гарри, что дало парню возможность заметить пожилую пару, которая сидела на кровати, держась за руки, улыбаясь друг другу. От этого в груди Луи разлилось приятное теплое чувство. Затем Лу проскользнул обратно в палату Гарри. Он по-прежнему был шокирован тем, что Стайлс очнулся. Гарри жив, а все по-прежнему выглядит таким шатким и нереальным. Лу прошел в палату и присел на край кровати, смотря в глаза любимого, который засыпал. Он понимал, что организму Гарри нужно больше сна, чтобы восстанавливаться, поэтому не стал его будить, а решил, что и сам может прикорнуть теперь, когда все стабильно. Через пару часов дверь в палату открылась с характерным щелчком. Луи встал со своего места и взглянул на дверь. Джемма и Энн стояли на пороге. Он подошел к ним и крепко обнял обеих. — Джем! Энн! — радостно, но довольно тихо сказал он, чтобы не пробудить Стайлса. Глаза обеих были красными и опухшими. — Это правда? — спросила Энн. Луи лишь утвердительно кивнул в ответ с идиотской улыбкой на лице. — Господи, — Джемма упала на колени не в силах больше сдерживать свой плач, когда посмотрела за спину парня. Луи отметил, что на ней свитер, который больше, чем должен быть, размеров на пять. Возможно, это старый свитер Гарри. Луи тоже оглянулся, потому что заметил, что и Энн разрыдалась, когда взглянула туда же. — Джемма, мама, — тихо произнес зеленоглазый. Его голос был хриплый после сна, и он выглядел очень усталым, но это прозвучало так, будто он счастлив. Томлинсон снова вышел из палаты, чтобы дать им время побыть вместе, и присел на скамейку в приемном покое. Шатен поднял голову к потолку и улыбнулся: — Спасибо. Спасибо тебе огромное. Все, что ему оставалось, так это надеяться, что его слова были услышаны небесами.