Трещины на лобовом стекле.

Луи поблагодарил ее и сел на жесткий синий стул. Он сидел в приемном покое. Через несколько стульев сидела задремавшая пожилая женщина, а в другом конце комнаты два тихих ребенка, уставившиеся в телевизор над своими головами. Томлинсон знал, что следует воспользоваться этим временем, чтобы поспать. Скоро он увидится с Гарри, по крайней мере, так сказала медсестра на ресепшене. Парень был более чем изнурен и глаза, опухшие от слез, в этом не помогали. Даже не смотря на тех четырех человек, что присутствовали в комнате, Луи чувствовал, будто остался один на один со всей вселенной. Он чувствовал, будто тонет. А он на своей шкуре испытал, каково это — тонуть. Он испытал это на пляже пару лет назад. Томмо наслаждался видом предзакатного солнца, стоя на каменной возвышенности. Луи думал, что это было очень красиво. Он посмотрел вниз и увидел под скалой воду, бьющуюся о камни. Голова резко закружилась и Луи, пытаясь отойти назад, поскользнулся на мокром камне. Через мгновение он уже пытался ухватиться за что-нибудь, но все, что он мог чувствовать — это то, как вода скользит между его пальцами. Луи пытался выплыть наружу, но он будто потерял контроль над своим телом. Ни руки, ни ноги не слушались его. Он словно был парализован. В какой-то момент перед глазами Томмо стало темно, и он подумал о том, что, должно быть, именно так ощущается смерть: темнота, одиночество, беспокойство. Легкие горели изнутри, шатен не мог открыть глаза. Ему не хотелось умирать вот так. К счастью, его подхватили две сильные руки. Он слышал приглушенные голоса, так как уши еще были заложены морской водой. Наконец голова Лу оказалась над водой, и он автоматически попытался сделать глубокий вдох, однако его тело ответило тем, что он начал выкашливать всю воду, что успел заглотить. Через какое-то время он почувствовал, как его тащат по песку. — Луи, Луи! Луи. Очнись… — это был голос Гарри. На какое-то мгновение Луи показалось, что он умер. Но затем, когда он открыл глаза и увидел лицо Стайлса, а также толпу, окружившую их, сомнения развеялись. Гарри вздохнул с облегчением и накрыл губы Томлинсона своими. Им было все равно, что на них смотрят десятки пар глаз. Все, о чем они могли думать — поцелуй и негромкие смешки в перерывах. Губы Стайлса были мягкими, абсолютно противоположными потрескавшимся губам старшего парня. Кудрявый крепче сжал тело Лу в своих руках, давая понять, что не хочет его отпускать. Как только Луи удалось отпихнуть парня на несколько дюймов, он откашлял еще воды и сделал глубокий вдох. Гарри улыбнулся. — Не думал, что так влияю на тебя, что ты задыхаешься. Действительно, Луи всего лишь чуть не умер минуту назад. Разве это не идеальный момент, чтобы вставить свою неуместную шуточку? — Я почти умер. — Но ты ведь жив, не так ли? — спрашивает Гарри и снова наклоняется за поцелуем, так что Луи остается лишь кивнуть. Луи сам не понял, что заснул, когда чья-то рука неловко потрепала его по плечу. Он открыл глаза и попытался собрать их в кучу. Перед ним стояла медсестра с ресепшена. — Мистер Томлинсон, — произнесла она. Луи попытался выпрямиться и тряхнул головой, отгоняя сон. — Да? — его голос еще дрожал. — Мистера Стайлса перевели в палату, — проинформировала девушка. — Комната номер четыреста двадцать шесть. Четыреста двадцать шесть. — Четвертый этаж, пятая дверь справа, как выйдите из лифта. Томлинсон кивнул и поблагодарил медсестру, соскочив с места и направившись к лифту. Внутри он быстро нажал на кнопку с изображением четверки. Чуть сильнее, чем требовалось. Луи повторил номер палаты про себя несколько раз. Через несколько секунд двери лифта распахнулись, и он вылетел из него, направляясь к пятой двери справа. Ему просто нужно увидеть своего мальчика. Перед деревянной дверью, на которой висела металлическая табличка с выгравированными на ней тремя цифрами, Луи остановился. Дверь точно такая же, как и все остальные. И единственная разница между ними, это то, что за ними лежат разные люди. Томлинсон положил правую руку на металлическую ручку и, отметив про себя, что она очень холодная, надавил на нее, открывая дверь. «Наверное, тонуть было не так уж и больно», подумал Луи. Его поразило то, с чем пришлось столкнуться. Он не мог справиться с этим. Единственным хорошим моментом в данной ситуации было то, что Гарри в безопасности. В безопасности. Гарри лежал на белой простыне, такая же укрывала нижнюю часть его тела. Руки вытянуты вдоль туловища. Он был гораздо бледнее, чем в прошлый раз, когда Луи видел его. Лу подошел ближе, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить любимого. В палате было тихо. Лишь пиканье кардиомонитора и стук капель дождя по больничному окну нарушали тишину. Луи сел на край кровати, и первый раз действительно взглянул на Гарри. Он выглядел ужасно. Синяки и порезы по всему лицу, рукам. Кожа слишком бледная. Губы едва ли можно было назвать розовыми. Грудь медленно поднималась и опускалась. Лу нежно запустил руку в кудри Стайлса и провел по ним. Он даже не понимал, что плачет, пока не увидел, как его слеза намочила подушку. Второй рукой он взял ладонь Гарри и переплел пальцы. Они всегда подходили друг другу идеально. Руки младшего парня были гораздо холоднее, чем обычно, хоть в палате и было тепло. Лу провел большим пальцем по коже руки Гарри, смотря на его спокойное лицо. — Гарри, — тихо прошептал он, будто ему перекрыли кислород. Ответа не последовало. Луи знал, что он не слышит его, но попытаться стоило. — Гарри, Гарри, любимый, — прошептал Томмо, — я здесь, — в ответ лишь тишина. — Я… Я приехал так быстро, как мог, — старший парень крепко сжал ладонь любимого, — Я рядом… Через несколько минут, показавшихся вечностью, в дверь тихо постучали и она открылась. В палату вошел мужчина в белом халате. — Здравствуйте, мистер… — Томлинсон. — Мистер Томлинсон, — за окном начинало светать. — Здравствуйте. — Я доктор Пейн. Можете звать меня Лиам. Приятно познакомиться, — Лиам протянул руку для рукопожатия и Луи едва смог поднять свою ладонь, будто она была полна свинца. — Если вы не против такого вопроса, то не могли бы вы определить степень своего родства с мистером Стайлсом? — Я… Я его… — почему-то Луи не мог произнести слово «жених». Просто не мог и все. Ему было физически больно, и он не понимал почему. — Мы женимся. — Примите мои поздравления в связи с помолвкой, — доктор Пейн тепло улыбнулся. Луи ответил улыбкой, но потом подумал о том, насколько это иронично. Он просто не видел смысла в поздравлении с помолвкой, когда мужчина, с которым он собирался пожениться, лежал в больничной кровати без сознания. Если бы не кардиомонитор, то Луи бы вообще не смог уверенно сказать, жив ли он. Ирония в лучшем обличии. Ему было больно даже думать о том, что Гарри может умереть. Гарри здесь. Он жив. Сейчас это самое главное. — Как его состояние, Лиам? — спросил Томлинсон и врач сел напротив, будто им предстоял долгий и серьезный разговор. Ах, да… — Что ж, авария была очень серьезная. Ему нереально повезло, что он не умер от столкновения на месте, — объяснил Лиам. — Сейчас он в коме из-за полученных травм. Голубоглазый даже не осознавал, что так сильно сжимал кулаки, что его ногти впивались в ладонь и тонкие кровяные полоски проступили на его коже, а костяшки неистово побелели. Лиам продолжал говорить: — Мы диагностировали травму головного мозга. У него сломано несколько костей и пара открытых ран. — Все настолько плохо? — Все очень плохо, — сказал Ли, опустив глаза в пол. Больше он ничего говорить не имел права. Он не может так шокировать бедного Томлинсона разом. — Мы предполагаем, что мозговое кровотечение было вызвано сильным ударом головой о транспортное средство. Луи вскочил с места. — Что?! Луи понимал, что все серьезно, но он и подумать не мог о мозговом кровотечении. Он читал об этом где-то. Он знал, что шанс на летальный исход очень велик. Луи ведь не может потерять Гарри. Ни сегодня, ни завтра, никогда. — Нам очень повезло, что удалось избежать мгновенной смерти. Гарри, конечно же, придется пройти ряд хирургических вмешательств. — Вы можете спасти его? — Луи давился своими словами, будто кто-то взял его за горло и сжал его. Слишком много информации, чтобы переварить. Каждое слово ранило его. Его будто били в живот без остановки сотни раз. — Мы стараемся, — произнес Лиам, в попытке успокоить Томмо, который одной рукой вытирал слезы с лица, а другой вцепился в свои волосы. — Он будет в порядке. Луи глубоко вдохнул и сел на койку Гарри, взяв его руку в свою. Он даже не знал, стоило ли верить Лиаму, ведь доктора всегда подслащают пилюлю, говоря, что все в порядке, когда это далеко не так. Однако, Пейн выглядел честным и весьма уверенным в своих словах. На его лице не было ни тени сомнения, и Луи решил, что он заслуживает доверия. — Ты веришь в то, что он будет в порядке? — Да, — ответил Лиам. — Я верю.