Saturn

Перед главой просто хотела сказать вам огромное спасибо за ваши чудесные комментарии. Для меня это, пожалуй, единственная мотивирующая вещь, которая заставляет меня писать и не забивать на эту историю. Спасибо за любую вашу реакцию и эмоции!) ============================================ Рут любила деньги. Рут любила деньги, возможно, больше, чем кто-либо из ее окружения, и она, как никто другой, умела с ними обращаться. Деньги были главным и практически единственным оружием в ее жизни: они восхищали, они завораживали, они заставляли бояться и заставляли чувствовать себя в безопасности. Пожалуй, Рут была из тех людей, которые придерживались какой-либо идеологии в своей жизни, и в случае Саманты Гроувз этой идеологией были зеленые, приятно пахнущие купюры. Деньги — это могущество, за деньги можно купить абсолютно все, Рут в этом уверена. Начиная от удачного места парковки у зевающего подростка, заканчивая… чувствами человека? Саманта могла долго размышлять над тем, что кого угодно можно влюбить в свои деньги, а значит, в себя. Казалось бы, ничто не подчинялось деньгам, и это господство в ее руках, сводило ее с ума. Прошло около трех недель с тех пор, как Шоу ушла. Хотя говорить о том, что она ушла как-то слишком драматично, даже будь они любовниками, что ни случилось бы ни при каких обстоятельствах. Прошло около трех недель с тех пор, как они с Шоу перепихнулись, оставляя послевкусие монотонного секса без всяких чувств. Чертовка Самин даже не старалась изобразить гримасу удовольствия, как это непременно делала бы девушка из эскорта, она не пыталась делать вид, что ей хорошо, хотя липкость ее бедер говорила об обратном. «Все-таки она далека от эскорта», — думалось Рут. Шоу не смыслит ровным счетом ничего в этой работе, и все ее действия лишь подтверждают догадки женщины о том, что девушке просто нужны деньги, а когда она распробует их, возможно, она и вольется. Рут крутила в руках телефон, почему-то раздражаясь от той мысли, что Шоу отказалась стать ее любовницей. Не то что бы шатенку это действительно задевало, скорее подбивало на некий азарт — сколько будет стоить Самин Шоу? Сравнивать цены с другими клиентами для Шоу было бы бесполезно, поскольку Саманта всегда была щедрой. Она была особенно щедра с теми, кто бросает ей вызов, стараясь всем видом показать, что деньги их не интересуют, но стоит женщине удвоить сумму, как зрачки в чужих глазах удовлетворительно и непонимающе расширялись. Всех можно было купить: врача, принимающего на неделю позже желаемого, секретаря, вынужденного задерживаться и работать фактически без остановки, можно было подкупить людей, которые, пренебрегая моралью, с радостью уберут вашего конкурента. Такова уж природа денег. Рут никогда не сомневалась в этом. И когда Самин Шоу дерзко отказалась от ее великодушного предложения, Саманта вспыхнула одержимостью заполучить эту строптивую девушку любыми деньгами. Конечно, когда спортивный интерес был удовлетворен, Рут чаще всего скучала. Подобное у нее случалось лишь однажды, когда в ее ателье появилась новенькая девушка: смазливая, тихая, краснеющая при каждом слове, и тогда, казалось, Гроувз воспламенялась диким желанием к этому невинному цветочку. Девочка заставила побегать за собой, однако, когда услышала что-то про три тысячи долларов, скромно кивнула головой. Наверное, именно в этот момент энтузиазм Рут как-то угас. Секс был посредственным, а девочка зажатой и краснеющей. Но Саманта не героиня-любовница, чтобы делать из девчонки секс-богиню и раскручивать ее на позу шестьдесят девять. После той единственной ночи все и закончилась, а потом прибавились и странные взгляды, обращенные к Рут. «Никогда не спи с тем, кто может в тебя влюбиться», — стало негласным правилом для женщины, и с тех пор она его не нарушала. Эскорт был идеальным выходом.

***

Шоу сидела на своем стареньком матрасе, медленно потягивая пиво и заинтересованно крутя в руках новенький ноутбук. Она до сих пор не особо понимала, зачем сделала эту покупку, но какое-то чувство радости и удовлетворенности заполнило ее душу. Пиво впервые было вкусным, с насыщенным ароматом и терпким послевкусием. Самин даже не скрывала своего восторга, тихо постанывая, когда прохладная жидкость перекатывалась во рту. Впервые за долгое время девушка чувствовала, будто бы весь мир в ее руках, хотя на деле весь секрет заключался лишь в белом конверте, забитым валютой. Шоу даже понравилось. Понравилось чувствовать себя не обделенной, заходя в магазин и выбирая товары, которые она сможет без труда оплатить, а не ныкать под кофту, хотя, стоит признаться, желание и доля привычки оставались. Шоу нравилось видеть растерянное и счастливое лицо Итана, когда она внесла оплату на полгода вперед, и, черт подери, ей нравилась сговорчивость людей в обмен на деньги. Самин никогда бы не подумала, как зеленые бумажки в ее руках смогут менять многие вещи, заставлять подчиняться, заставлять чувствовать себя значимым и даже, наверное, счастливым. Но, как бы там ни было, Шоу совершенно не умела обращаться с деньгами, вероятно, потому что никогда не имела их. За три прошедших недели, она умудрилась потратить достаточно кэша, чтобы задуматься: а что будет дальше? «В ноутбуке крутится весь мир», — как однажды заявил ей Макс, лишь в теории рассказывая о том, что существуют целые сайты, посвященные эскорту. Шоу думала об этом уже после того, как приобрела ноутбук, но все же, мысль о том, чтобы быть послушной куклой с хлопающими глазами и разведенными в стороны коленями совсем не радовала ее. Взглянув на белый конверт, мирно покоящийся на старой тумбочке, Самин вздохнула. Наверное, стоит признать, что разводить колени перед Самантой было не так уж и отвратительно, как ей думалось изначально. Неприятно, конечно, но, пожалуй, это того стоило. Хотя бы в первый и последний раз. С точки зрения морали, Шоу давно перешла эту грань, хотя о какой морали могла идти речь, если девчонка выросла настоящей бандиткой, с замашками на серьезную мафиози: грабящей честных людей и изредка торгующей наркотой. Так что, может, в сравнении с этой жизнью — в грязных подвалах и с сомнительными людьми, — разводить колени перед Самантой Гроувз в шикарных апартаментах не так уж и плохо? Неожиданно, телефон, лежащий рядом, завибрировал, отвлекая девушку от угнетающих ее мыслей. На дисплее высветилось имя Макса, заставляя Самин закатить глаза. Последние пару месяцев он все еще не прекращал попытки увлечь Шоу эскортом, хотя сам был далек от этой сферы деятельности, и как клиент, и как представитель услуг, но благодаря его подружке из России, наговорившей парню сплошные положительный моменты, тот продолжал соблазнять Самин на это сомнительное дело. — Как насчет вечернего похода в бар? — весело предложил тот. — Теперь ты не имеешь права говорить, что ты на мели. Это замечание заставило даже приподнять уголки губ. У Шоу никогда не было никаких дел, все свободное время она посвящала себе, иногда встречалась с ребятами из банды, иногда просто гуляла по городу, пытаясь думать о высоком. Жаль, что до высокого Самин было еще далеко, и каждая мысль, которая приводила ее к вопросу о цели ее существования, по-настоящему расстраивала ее и ставила в тупик. Сколько бы ни проходило времени, Шоу не знала, чего хочет, и, пожалуй, это было одним из самых отвратительных чувств за всю ее жизнь. Просыпаться каждое утро и понимать, что тебе некуда идти, да и не к кому — разве это то, о чем она могла мечтать? Пару лет назад Самин даже пыталась устраиваться на работу, но все заканчивалось либо огромным скандалом, либо ее неумением адаптироваться. Все это безумно раздражало. — Погоди секунду, я должна свериться со своим расписанием, — деловито заявила Шоу, заставив парня рассмеяться, — Да, кажется сегодня в семь я смогу уделить тебе время. — Актриса! — воскликнул тот в своей привычной манере. — Из тебя бы вышла отличная актриса, Шоу. Но нет, Самин была бы хреновой актрисой с ее-то апатичностью, единственное, что хорошо у нее получалось — притворяться. Совсем некстати Шоу вспомнила о том, как тогда, в тот злополучный вечер, призывно разводила колени в стороны, притворяясь, что хочет этого не меньше, чем Рут. Конечно, в этом была доля справедливости — она действительно завелась, но все свела лишь к тому, что у нее слишком давно не было секса, а Саманта Гроувз действительно ничего.На пьяную голову бы сошло, однако, к тому времени как они оказались у Рут дома, Шоу была уже трезвой. Настолько трезвой, что несмотря на умелые ласки Саманты, на душе было не по себе. Встряхнув головой, девушка вернулась к реальности, мысленно ругая себя за то, что она никак не может пережить случившееся. — Давай в баре Джимми в семь? — Ооо, кто-то ударился в ностальгию? — довольно загудел Макс, заинтересованно прилипая к трубке. — Нет, — грубо прервала его Самин, не желая, чтобы тот ходил весь вечер в игривом настроении и клеился к ней. — Просто заткнись со своими шуточками, ладно? — Не будь занудой, детка, я знаю, что ты соскучилась по мне. — Да пошел ты, — на том конце трубки усмехнулись, что заставило Шоу закатить глаза. — До встречи.

***

На улице только начинало смеркаться: небо затягивало серыми тучами, тусклые фонари цепочкой загорались по улицам, а кафе с включенными маленькими гирляндами выглядели по-особенному атмосферно. Шоу всегда нравилось рассматривать светящиеся вывески баров, и несмотря на то, каким немноголюдным и непопулярным был бар Джимми «New Heaven», это заведение всегда держалось на достойном уровне. Проскользнув внутрь, Самин улыбнулась терпкому запаху виски и мужского одеколона, бьющего в нос. К ее собственному удивлению, Макс сидел уже внутри, в самой глубине зала, расположившись в углу у окна. — Твое появление без опоздания настораживает, — честно заявила Шоу, присаживаясь напротив и молча забирая чужой бокал с пивом, делая быстрые жадные глотки. — И тебе привет, — усмехнулся тот, наблюдая за женщиной, явно не удивляясь такой бестактности. Брюнетка усмехнулась, вернув алкоголь другу и вытирая тыльной стороной руки влажный ободок над губой. Макс всегда смотрел на нее с примесью обожания и насмешки, ведь где еще можно было встретить такую очаровательную девушку, почти с ангельской внешностью и совершенно дикими повадками. Он часто подшучивал над ней, будто бы она одичавшая подружка Тарзана, но Шоу никогда не трогало такое сравнение, поскольку эту историю она никогда не читала или не видела фильма, снятого по ее мотивам. Вновь бесцеремонно захватив пару орешков из миски, стоявшей перед ее другом, Самин нетерпеливо качнула ногой. — Что? — Что? — переспросил тот, не понимая этой чрезмерной серьезности Шоу. — Я вижу, что ты хочешь что-то мне сказать, и, клянусь Богом, если ты вновь заведешь эту тему… — Ради всего святого, Шоу! — воскликнул тот, резко поставив пиво на стол и отодвигая от себя на безопасное расстояние. — Я в жизни не видел человека более упертого, чем ты! Ноздри девушки раздраженно раздулись, а лицо, казалось, раскраснелось от раздражения. Она ненавидела возвращаться к этой теме, и Макс знал об этом как никто другой. Так почему бы ему просто не заткнуться и не принять отрицательный ответ Шоу как данность? Почему бы ему просто не забыть об этих неудачных экспериментах, как о страшном сне? Мужчина поджал губы и, сузив глаза, заговорчески протянул: — Неужели тебе никогда не хотелось начать новую жизнь? Шоу буквально чувствовала, как кровь циркулирует где-то от шеи и выше, как сердцебиение ускоряется, а руки начинают потеть. Макс был не слишком-то сообразителен, чтобы манипулировать такими темами, но сейчас это был удар под самые ребра, что в животе Самин все волнительно скрутило, а в голове на секунду промелькнуло сомнение. На секунду мелькнула и размытая картинка с другой жизнью: в новом приличном доме, с кучей содовой в холодильнике и тостами с арахисовым маслом на завтрак. Разве что решение этой проблемы, которое предлагал Макс, было весьма сомнительно. — Послушай, — неожиданно вновь заговорил тот, видя замешательство на лице подруги, — ты ведь знаешь, как это работает… — О, поверь мне, я знаю это получше тебя! Не тебе пришлось ублажать эту самодовольную сучку… — Ну, судя по тому, как часто ты ее вспоминаешь, было не так уж и плохо, — повел плечом Макс, закидывая пару орешков в рот. — К тому же, ты сама говорила, что она сексуальна. — Это не отменяет того факта, что это просто унизительно. — И того факта, что она отвалила тебе кучу бабок. Во всем есть плюсы, Самин. Шоу сжала руки в кулаки, нагибаясь через стол и явно намереваясь сделать что-то плохое. Ее рваное дыхание ласкало лицо парня, заставив его примирительно отпрянуть. — Выдохни, Шоу, иначе задохнешься. Слушай, я всего лишь предлагаю тебе здравую возможность, чтобы зарабатывать. Не мне тебе напоминать о том, сколько дерьма ты успела отгрести, пока грабила на улицах, а речи о твоих сомнительных подработках я вообще не веду. Никто не заставляет тебя ни с кем спать, — он усмехнулся, — по крайней мере, первое время. Только представь, благодаря твоей смазливой мордашке ты сможешь обеспечить себе шикарную жизнь. — Слушай, — Самин внезапно сощурилась, поджав плечи, — я вот только все понять не могу, с какого хрена ты так беспокоишься о моей жизни? До этого тебя мало беспокоило то, что меня уже выворачивает от этой рыбы, которую таскает мне Итан, а тут ты стал одержимым, словно реально хочешь заделаться моим сутенером. — Я всегда переживал о тебе, но ты никогда не позволяешь другим заботиться о тебе. — Потому что мне не десять лет и я не бессильная! Шоу скрестила руки на груди, чувствуя, как странное чувство щемит в грудной клетке. Чувство обиды на саму себя, на чертову жизнь, в которой нет совершенно никаких радостей, нет ничего такого, ради чего хотелось бы вставать по утрам и не умирать к вечеру. Самин ненавидела думать об этом, но несмотря на то, что она не размышляла над этим слишком часто, это совершенно не означало того, что этого не было. Жизнь Шоу едва ли была похожа на нормальную жизнь, но желание изменить ее подобным способом, было весьма сомнительным удовольствием. — Эй, можешь метнуться мне за бурбоном? — Шоу чуть повысила голос, заметив проходящего мимо молодого паренька, который, видимо, едва достиг совершеннолетия и с довольным лицом завалился в бар, желая опробовать все прелести взрослой жизни. Незнакомец обернулся, вопросительно вскинув бровь и совершенно не понимая, с чего вдруг он должен бежать за выпивкой какой-то девушке. Пусть даже и красивой. Его взгляд стал серьезней и раздражительней, замечая, как уголки губ Самин саркастично растянулись. — Я разрешу забрать сдачу себе, хватит еще на пару бокалов пива. Парниша тут же кивнул головой, с готовностью подходя к брюнетке и забирая со стола аккуратную, идеально ровную купюру. Тогда в Шоу что-то и щелкнуло, будто бы переключилось. Чувство собственной превосходности всколыхнуло сердце, заставив почувствовать такую значимость денег и их влияния, что раньше было, казалось, неподвластным ей. Самин растерянным взглядом наблюдала за парнем, вежливо беседующим с барменом и покупающим выпивку для Шоу. Для Шоу, которая обратилась к нему так нахально, что будь она на его месте — она бы определенно врезала, но стоило брюнетке заикнуться о деньгах, как возбужденный огонек в чужих глазах моментально вспыхнул, а мозг тут же забыл небольшое недоразумение с этой нелепой грубостью. Деньги — то, что решало все проблемы.

***

Выходя из переговорной, Рут слышала, как сзади перешептываются, а люди, сидящие по пути на диванчиках, наоборот, замолкали. Так было всегда: Самантой Гроувз либо восхищались, считая ее одной из величайших и талантливейших женщин, либо ее боялись, не смея даже взглянуть на властную походку и ту уверенность в глазах, от которой захватывало дух. Новенькие ассистентки поначалу всегда сторонились Рут, боясь сказать что-то не так или накосячить в выкройках, или вовремя не сдать документацию, или еще что-то, от чего Саманта пришла бы в бешенство. Поначалу их сковывал страх, а затем, когда степень доверия и уважения возрастала, у некоторых восхищение автоматически замещалось бесконтрольной симпатией к начальнице. Но никто ничего так и не знал о личной жизни Рут. Поначалу богатые, влиятельные любовники присылали ей прямо в офис шикарные букеты цветов, вызывая удивленные вздохи работающих, затем — она заявлялась на званные вечера с молодыми девушками, вызывая еще один повод для сплетен. Благо, что Рут жила в то время, когда никого в Бостоне фактически не волновала ее сексуальная ориентация и все воспринимали это как данность. Мужчина — хорошо. Девушка — еще интересней. Сама Саманта никогда не пыталась задумываться над собственной сексуальной ориентацией, она лишь брала то, что хотела, и совершенно не важно, был ли это статный мужчина или хорошенькая фигуристая женщина. Разве это имело хоть какое-то значение? Все скатывалось лишь к удовлетворению собственных потребностей — взять свое и распрощаться. За все то время, которое Гроувз вела сексуальную жизнь, она не смогла бы вспомнить абсолютно всех партнеров, даже если бы постаралась. Секса в ее жизни было предостаточно, почти наравне с работой, и секс для нее не значил ничего. Рут знала, что обязательно столкнулась бы с непониманием подобного отношения, ведь для многих людей секс — это нечто интимное, воссоединение душ, обостренная близость, какое-то чарующее время, однако, Саманта не романтизирует секс. Она ищет только тех, кто относится к нему точно так же, как и она сама, кто не влюбится в нее и не скажет случайно о том, как здорово было бы позавтракать вместе, а потом сходить в кино или провести пятничный вечер на открытии галереи. Рут, конечно, не исключала того факта, что, возможно, когда-нибудь ей захочется чего-то большего: романтических свиданий, глупых поцелуев в машине, может, даже семью. Но не сейчас. Определенно не сейчас. Женщины много сплетничали о Саманте, закрываясь в уютной кухне и размышляя о ее фригидности так серьезно, будто бы Рут действительно была лишена какого-то шарма и внимания. Скорее всего, подобное мнение складывалось из-за того, что у мисс Гроувз все еще не было семьи, да и постоянного любовника также не наблюдалось. Цветы давно перестали приходить в офис, и женщинам просто не оставалось ничего другого, кроме как делать выводы о том, что их бедная начальница совсем загибается без половой жизни. — Наверное, у нее уже там все заросло, — глупо хихикала молодая девчушка, которая проработала в «Passion» не больше двух недель, но уже официально могла прозвать себя главной сплетницей модного дома. — Спохватится только тогда, когда уже климакс наступит, — женщина почти вдвое старше тут же закивала в ответ, отпивая из маленькой кружки глоток кофе. — Вот-вот, если еще не наступил, — вновь хохотнула блондиночка, — но я ее понимаю, вот правда, — заговорчески пролепетала та, проверяя проход на кухню, чтобы чужие уши ненароком не подслушали разговор, — какой нормальный мужик на нее посмотрит, если она сама себе мужчина? Сама себя обеспечивает, при необходимости охрану для защиты наймет, она даже, я уверена, готовить не умеет! Да еще и ее фригидность… Кому она такой сдалась? Женщина сально ухмыльнулась, незаметно вертя обручальное кольцо на пальце и радуясь тому, что уже успела отхватить себе щедрый кусок в этой жизни. — Вот поэтому, сладкая, приглядись к Томасу, он на тебя явно планы имеет! Рут не ищет любви, но чувствует себя оскорбленной Шоу, которая отвергла ее щедрое предложение не моргнув и глазом. Шоу не была похожа на ту, кто занимался эскортом давно, она едва смыслила в этом, но раз дорога привела ее к этому занятию, — очевидно, она нуждалась в деньгах. Саманта Гроувз не только не привыкла выслушивать отказы, но и сомневаться в своей идеологии о том, что деньги решают все. Минул месяц с тех пор, как Самин демонстративно ушла, наивно полагая, что сможет получить более щедрое предложение. Такая простота Шоу безумно злила, заставляя Рут раздражаться каждый раз, когда она невольно вспоминала о брюнетке. Удивительно, но Рут действительно не могла перебороть это в себе: выкинуть из головы и смириться с тем, что Шоу попросту неинтересно ее предложение. «Самодовольная выскочка», — с негодованием думала Саманта, пролистывая сайт эскорт услуг. Девочки здесь были ничуть не хуже: ухоженные и умные, с шикарными телами и фотографиями для тех случаев, если клиент засомневается, но перед глазами Рут предательски возникало то самое безразличное лицо, на которое Шоу так отчаянно пыталась натянуть улыбку. Притворяться она могла бы и лучше, над этим стоило еще поработать, хотя стоит признать, что начало было довольно впечатляющее. Гроувз смотрела профили девушек, пытаясь найти ту, что хотя бы отдаленно сможет зацепить ее, но чем больше страниц с анкетами она пролистывала, тем очевидней в голове заседала мысль о том, что купить можно абсолютно всех людей и Самин Шоу не исключение. Внезапно прервав активные поиски Рут, Маркус ворвался в кабинет, шурша листами бумаги и рассматривая новенькие наброски платьев, которые отправили Саманте на утверждение. Тут же свернув вкладку, женщина подняла заинтересованный взгляд на того, подмечая, как чудно и элегантно контрастирует его смуглая кожа с небрежно распахнутой белой рубашкой. Маленькое серебряное колечко в носу, идеально уложенные брови, густые темные ресницы и кремовые брюки прилипавшие к ногам — все это делало его наряд еще более гейским, чем можно было себе вообразить. Подойдя к столу, Маркус тотчас выложил все листы перед лицом начальницы, сосредоточенно изучая взглядом наброски. — Китти просила передать тебе на согласование, — протянул тот, встав в задумчивую позу. — В этом что-то есть, но есть что-то, что мне безумно не нравится, и я все не могу понять… — Я надеюсь, что ты не называешь Кейлен — Китти при ней, — Рут тут же расплылась в дружелюбной улыбке, мужчина, пожалуй, был единственным, кому Саманта открывалась чуть больше остальных, — она же тает как девчонка. — Я ничего не могу поделать с тем, что она сахарный цветочек в этом обществе гадюк, — фыркнул тот, вызывая понимающий взгляд начальницы. — Ты даешь ей ложные надежды, а она сидит затем остаток дня со своими несбыточными фантазиями, так что заканчивай с этим. Рут окинула взглядом наброски, небрежно накиданные красным карандашом, подмечая для себя неплохие варианты, с которыми можно было бы еще работать. Маркус бесстыдно раскачивался на пятках, ожидая, когда Саманта, наконец, что-то скажет, но вместо разговора о проделанной работе Кейлен, женщина резко подняла голову, становясь чрезвычайно серьезной. — Слушай, Нильсон, ничего личного, но если бы я предложила тебе две тысячи баксов ты бы переспал со мной? Мужчина даже не обиделся, тут же расхохотавшись в голос и облокотившись бедром о стол. Он внимательно наблюдал за Рут, пытаясь понять причину заданного вопроса. Рут, конечно же, знала о нем, поэтому, справедливо было предположить, что вопрос был задан не всерьез, но с тем помыслом, сделал бы он это за такие деньги. — Не будь я геем, я бы переспал с тобой и бесплатно, — беззастенчиво улыбнулся он, обнажая ряд белоснежных зубов. — А что, кто-то отказывается от такой красоты бесплатно, что приходится платить целых два куска? Хочешь, я могу поговорить с этим несчастным, а ты отвалишь мне половину. Теперь пришла очередь Саманты смеяться в голос с серьезности предложения Нильсона. Он был отличным собеседником и, наверное, мог бы быть хорошим другом. — Не бери в голову, — отмахнулась та, принявшись складывать листы в одну стопку. — Я разберусь с набросками чуть позже и переговорю с Кейлен сама, хорошо? — Как скажешь, — кивнул Маркус, направляясь к двери, и уже у самого выхода, вновь обернулся, — слушай, но это и правда идиотизм… Два куска баксов, Саманта, подумай еще раз. Шатенка поджала губы, когда входная дверь плотно закрылась, оставляя ее наедине со своими мыслями. Мужчина был прав, и Рут действительно снова подумала о сложившейся ситуации. В подобном опыте у нее никогда не было с этим проблем, за самую шикарную девушку она платила тысячу восемьсот, а в среднем тысячу триста за ночь, неужели Шоу вообще была достойна того, чтобы отвалить ей две тысячи долларов? Неужели Шоу чувствовала себя настолько самоуверенно, чтобы отказываться от подобных денег? Гроувз безумно бесила эта самонадеянность, эта непонятная гордость и то, как Самин вела себя, словно делает Рут одолжение. «Подумай еще раз», — крутилось в голове Рут, и она, чувствуя какую-то одержимую слабость перед своими убеждениями, взяла телефон в руки, быстро набирая сообщение. «Три тысячи долларов. Это последний шанс.»