Saturn

— Значит, Самин… — единственное, что произнесла Гроувз за всю их поездку. — Кстати, ты можешь звать меня Рут. Шоу не ответила. Едва сев в машину, она тут же отвернулась к окну и даже не пыталась смотреть на женщину, которая только что купила ее. Саманта показала конверт, пересчитав купюры прямо перед носом Шоу, после чего пообещала, что отдаст его только после того, как они зайдут в апартаменты. Видимо, глядя на Самин, она, как и многие, сомневалась в том, что девушка сможет продержаться все это время, не сбежав или не выкинув какой-нибудь номер. Театрального шоу совершенно не хотелось. Сидя в просторном салоне, пропахшим чем-то мятным, брюнетка едва держала себя в руках, чтобы не сорваться. Несмотря на то, что Рут все-таки спасла ее, заплатив за ужин и вытащив с того мероприятия совершенно безболезненно, Шоу все еще чувствовала, будто делает что-то неправильно. Что-то ужасно неприемлемое и отвратительное, отчего руки дрожали, а к горлу подступала паника. Она смотрела в окно, наблюдая за вечерней беззаботной жизнью людей и задавалась вопросом: отчего все так? Отчего эти незнакомые ей люди такие счастливые, отчего она не может жить так, как они: работать, иметь под рукой хорошего человека, платить налоги и забыть о том, что ее дом — это грязная каморка, пропахшая травами. Все это казалось несправедливым, и Шоу поджала губы, особенно остро почувствовав себя продажной шлюхой. Шлюхой ради выживания. Это злило, и когда машина Рут плавно подъехала к высотке в одном из самых элитных районов Бостона, Самин готова была поклясться, что возненавидела эту женщину лишь за то, что она имеет все, о чем Шоу даже не могла мечтать. Самин ничего не знала об элитных домах, но была готова поставить на то, что это целый комплекс шикарных квартир, где, по всей видимости, обитают самые богатые люди Бостона. Здание было высоченным, так, что девушка даже побоялась предположить сколько этажей находится в нем. Строгое по своей архитектурной форме, здание не было лишено какой-то изящности и дороговизны, оно определенно притягивало внимание прохожих, а неоновая розовая надпись «Saturn» в самом центре высотки освещала, казалось, пол квартала. Выйдя из теплого салона, Шоу почувствовала, как её окутал прохладный осенний воздух, заставляя поежиться. Неприятное чувство отвращения вновь залезало под самую кожу, когда обе молча направились внутрь здания. Гнетущее молчание наполняло кабину лифта и лишь звон ключей разбавлял это напряжение. Шоу глубоко вздохнула, когда входная дверь открылась и Рут сделала шаг внутрь. Назад пути не было. Внутри было просторно, даже слишком. Минимум мебели, но, в отличие от дома Самин, расставленной так элегантно, что не к чему было придраться. У Шоу закружилась голова от увиденного, еще никогда в жизни она не бывала в помещениях, подобных этому: свободная гостиная была в самом центре, с высокими, и во всю стену, окнами, вид из которых попадал прямо в центр ночного Бостона, угловой, достаточно мягкий диван, прямо перед которым был расположен стеклянный столик и искусственный камин, а по бокам камина расположились встроенные огромные полки, заставленные книгами, которые, наверняка, стояли лишь для декораций. Шоу сняла обувь и прошла вслед за Рут, едва не застонав от прекрасного ощущения мягкости ворса ковра. Это не шло ни в какое сравнение с тем, какой ковер был постелен в ее комнате — жесткий, тонкий и набитый пылью. Девушка почувствовала, как зависть и раздражение переполняют ее. Пройдя чуть дальше, вглубь гостиной, она обнаружила совмещенную столовую. Прямо за угловым диваном располагался обеденный стол, рассчитанный на восемь человек, за которым вполне можно было проводить даже переговоры. По левую сторону от стола, в самом углу комнаты, находилась кухня, она занимала совсем незначительное место, но, казалось бы, вписывалась настолько идеально во весь интерьер и эту атмосферу, что Шоу вмиг захотелось опробовать ее, а не заниматься сексом, не имеющим никаких искренних чувств. — Хочешь чего-нибудь выпить? — наконец подала голос Рут, оборачиваясь к своей гостье. — Нет, — сухо отозвалась Шоу, прикусывая себе внутреннюю часть щеки, чтобы не съязвить, — давай сразу к делу. И хотя эта идея ей определенно не нравилась, она понимала, что не стоит грубить Рут, которая должна отвалить ей приличную сумму. Словно читая мысли брюнетки, Саманта потянулась к своей сумочке, извлекая из нее конверт и откладывая на стол. Шоу едва удержалась, чтобы тотчас не рвануть к нему, жадно хватая руками и слушая шуршание купюр. Коротко кивнув женщине в знак того, что она возьмет конверт позже, Шоу дала понять, что готова. На самом деле — ни черта. Ни черта она не готова. Самин никогда не боялась секса, и секс никогда не вызывал в ней отвращение, даже когда она занималась этим в грязных туалетах, едва успев возбудиться и чувствуя, как между ног все неприятно натирается. Но теперь, стоя в шикарных апартаментах с невероятно красивой женщиной и улавливая один из самых потрясающих ароматов на свете, она дрожала. Раздражение рождалось от трясущихся пальцев, от бешено колотившегося сердца и от того, что Рут, пожалуй, была идеальной. «Какая сука!» — думала Самин, покорно следуя за той и мечтая поскорее закончить весь этот абсурд. Комната оказалась также просторной, большую ее часть занимала кровать. Шоу даже хмыкнула себе под нос, подмечая, что это совершенно не удивительно. Наверняка, Рут водит сюда любовников или любовниц, желая произвести на них впечатление этой огромной кроватью, на которой поместится целая оргия. На такой даже не грех засыпать после любовных утех: широкий матрац, множество мягких подушек, приятное, лавандового цвета белье. Шоу нравилось. Но еще больше Шоу нравилось бы, если бы она не занималась этим практически принудительно. Раздражительность вернулась, и, решая больше не тянуть время, девушка быстро настигла Саманту, рывком разворачивая ее к себе и притягивая за талию. «Только не целоваться», — мелькнуло в голове шатенки, после чего ее руки едва отодвинули волосы Рут в сторону, а губы с напором накрыли мягкую кожу шеи. Кожа была горькой от парфюма, так что Шоу захотелось моментально сплюнуть, но времени корчить из себя неженку у нее не было. Зацепив зубами кожу, девушка спустилась чуть ниже, к ключицам, пока ее руки уже решительно гладили бедра, желая скорее задрать платье, залезть под белье и довести дело до конца. Самин была нетерпелива, она торопливо подталкивала женщину к постели, стараясь зацепить платье и поднять его чуть выше, как Рут неожиданно прервала ее, резко заставляя остановиться. — Нет, так не пойдет, — нахмурилась та, явно недовольная процессом. — Ты хочешь закончить это за пять минут, но мы так не договаривались. — Мы никак не договаривались! — не выдержала Шоу, безразлично отпуская ткань чужого платья. Рут будто бы понимающе улыбнулась, внезапно проведя рукой по щеке девушки и заставляя ту нахмуриться. Ну еще щенячьих нежностей ей не хватало, конечно. Поменяв их местами, Саманта заставила Шоу упереться в подножье кровати. Да, так ей нравилось определенно больше. — Новичков в эскорте видно невооруженным глазом — промурлыкала Рут с таким умилением и жалостью глядя на Шоу, что брюнетка подумала, будто Гроувз нарочно злит ее подобными фразами. — Сегодня был твой первый клиент? — Мы будем трахаться или нет? — оскалилась Самин, без промедления дергая замок своего платья. — Думаешь, за две тысячи долларов я позвала тебя, чтобы ты посмотрела на мои апартаменты и ушла? — Рут усмехнулась, не препятствуя девушке, когда та вдруг потянула свое платье вниз, позволяя ему упасть к ногам. — Но будь уверена, я стану твоим последним клиентом, если ты будешь продолжать общение в том же духе… Шоу решила заткнуться. В конце концов, она не настроена ругаться прямо перед самим процессом, чтобы испортить себе и так поганое настроение. Взяв всю волю в кулак, она чуть приподняла уголки губ, одаривая Рут фальшивой улыбкой и протягивая руки к своему лифчику, медленно расстегивая его, и придерживая бюст, снимая лямки с плечей. — Так гораздо лучше… — улыбнулась Рут, отводя руки девушки в стороны и довольствуясь тем, что ненужная вещь, наконец, пала на пол. Подтолкнув Шоу чуть дальше, к изголовью кровати, шатенка подтянулась вслед за ней, исследуя руками совершенное тело. Самин была поистине прекрасна: немного худа и в меру накачана, по крайней мере, линии пресса отлично прослеживались, да и руки были достаточно сильными, грудь была полной, с красивой подтянутой формой и небольшими темно-розовыми сосками. Когда Шоу глубоко дышала, Рут никак не могла оторваться от ее ребер, проступающих сквозь кожу. Она мягко вела пальцами по ним, переходя на живот и медленно лаская участок у самой резинки нижнего белья. У Рут не было ни одного человека, который не возбуждался бы под ней, и сейчас, придавливая Шоу тазом и ища нужный момент, женщина не хотела бы начать все слишком рано, не успев дать Самин намокнуть. Идеальное тело Шоу вдавливалось в такой же идеальный матрац, и Рут никак не могла отказать себе в удовольствии, сидя сверху, едва дернуть бедрами, создавая нужное давление и трение между ними. Брюнетка вцепилась пальцами в чужое платье, ощущая, как против ее воли, низ живота ощутимо сводит приятной сладостью. В конце концов, как бы ни раздражала ее сама женщина, ее движения были умелыми, а вот тело Шоу совершенно не подчинялось разуму, позволяя расслабляться и заводиться с каждой секундой все больше и больше. «Мда уж, Шоу, у тебя, может, и не было секса, наверное, последние полгода, если не больше, но возбуждаться от того, что она елозит по тебе своими костлявыми бедрами…», — раздраженно подумала Самин. Рут осторожно опустила руку позади себя, разводя ноги Шоу чуть шире и вновь делая плавное движение телом. Казалось, что их бедра были так близко, что белье совершенно не мешало чувствовать исходящую дрожь. Ощущения были накалены до предела, и брюнетка почти выругалась, когда она инстинктивно дернулась под Рут. Это было практически унизительно — возбуждаться так быстро, словно Самин была неопытной девственницей, которая заводится от любого прикосновения. Бесспорно — Рут была потрясающей любовницей, знающей женщин куда лучше, чем мужчины, и, возможно, Шоу даже повезло, что некая Саманта Гроувз займется с ней сексом за две тысячи долларов. Но что-то так и не давало девушке расслабиться до конца, а раздражение от того, что Рут была слишком хороша, тут же вернулось. Совершенно не зная, как ускорить процесс и хоть как-то повлиять на ситуацию, Шоу похотливо развела колени в стороны и закусила губу, когда удивленный взгляд женщины наткнулся на хищный блеск в глазах. Возможно, Шоу была бы хорошей актрисой. По крайней мере, лучше, чем девушкой в эскорте. — Хорошая девочка, — почему-то прокомментировала это Рут, устраиваясь между разведенных ног и игриво целуя кожу под грудью Шоу, — видишь, ты познаешь азы эскорта. Правило номер один: удовлетворяй своего клиента. Длинные пальцы осторожно скользнули поверх черного классического белья. «Видимо, Шоу не любитель кружева», — подумала тогда Саманта, не зная о жизни девушки совершенно ничего. Ладонь мягко поглаживала ткань, пока язык кружил над грудью, то играя с возбужденным соском, то обводя его по кругу. Шоу совершенно не знала, куда деть руки, боясь, что Рут не позволит ей делать что-либо с ее телом, но все же — это первая и последняя их ночь. Шоу плевать. Она гладит чужие каштановые волосы, спускается к плечам и притворно томно шепчет: — Может, снимешь уже платье? И женщина кивает ей, понимая, что Шоу готова. Шоу приятно влажная под ее классическим черным бельем.

***

Грудь Самин тяжело вздымается и опадает, она дает себе две минуты, чтобы прийти в себя, а затем, собрав свои немногочисленные вещи, бежать из этих апартаментов и от этой женщины. Секс был хорош, с этим трудно спорить, но какое-то осознание происходящего пришло лишь в конце, когда Шоу, наконец, открыв глаза, видя перед собой совершенно незнакомую ей женщину. Почему-то все в груди будто бы перевернулось, и здравый рассудок проснулся совершенно не вовремя. Это было омерзительно: спать с человеком за деньги и позволять себе думать о том, что это было неплохо. Рут лежала рядом, изучая взглядом вид из окна и, казалось бы, не обращая на Шоу никакого внимания, но как только та зашевелилась, Саманта неожиданно обернулась, приподнимаясь на локтях. Лицо женщины было умиротворенным и спокойным, словно только что они не занимались сексом, а спокойно беседовали о философии Ошо. Самин свесила ноги с кровати, надевая на себя нижнее белье. — Хочешь зарабатывать постоянно? Шоу едва не подавилась воздухом от такого вопроса. Наглого, беззастенчивого, глупого. Конечно, нет. Очевидно, что нет! Она обернулась к Рут на долю секунды лишь для того, чтобы проверить, что та действительно не шутит, но на лице женщины не было ни намека на улыбку. Шоу даже усмехнулась, не смея поверить своим ушам. Саманта, вероятно, просто издевалась над ней. Глумилась над девушкой, пользуясь тем, что брюнетка так нуждается в деньгах. Рут, вероятно, думает, что у Шоу нет другого выхода. — Что?! — переспрашивает Самин, прекрасно играя в дурочку. Из нее определенно вышла бы отличная актриса. — Обычно я встречаюсь с одной девушкой из агенства, но моя прошлая, Рейчел, переехала в другой штат, так что… — Рут пожала плечами, будто бы не понимая замешательства и насмешки Шоу. — Я предлагаю тебе занять ее место. Встречи раз, иногда два, в неделю, оплата такая же. — Должно быть, это шутка. Шоу не знала как реагировать, продолжая натягивать на себя белье и думать о том, что никогда в жизни она не вернется к такой работе. Она не шлюха. — Разве похоже, что я шучу? — о, Саманта даже нахмурилась, видимо, расстроившись, что Шоу не оценила ее настрой. — Времени на личную жизнь у меня нет, а заказывать разных девочек мне не хочется. К тому же, по тебе видно, что ты не очень в восторге от меня, а значит, не влюбишься. В эскорте это правило номер два: не влюбляйся в клиента. — Слушай, — брюнетка неожиданно перебила женщину, стараясь скорее застегнуть свое платье, — это, конечно, очень мило, но я пас. — Почему? Ты знаешь, что обычно девочкам платят не больше полутора тысяч, но я решила, что ты заслуживаешь большего… Уж столько отчаяния было в твоих глазах тогда за столиком. — Да пошла ты! — вспылила Шоу, тут же выходя из комнаты и желая как можно скорее уйти отсюда и забыть навсегда прошедшую ночь. — Самин, знай, что второй раз такой шанс не выпадет, а я не любитель повторять предложения… — уж слишком насторожено прозвучало это из уст Рут, хотя Шоу не обратила на это никакого внимания, молча засовывая конверт себе в сумочку и спеша к выходу. Звенящую тишину в апартаментах нарушил хлопок входной двери.

***

Бостон мерцал разноцветными уличными вывесками и казался невероятно спокойным. Людей на улице почти не было, так что Шоу в полной мере смогла вздохнуть полной грудью, наслаждаясь приятным одиночеством. Казалось, что подобно фильмам, ее жизнь разделилась до и после этой ночи, оставляя неприятный осадок в глубине души. Поймав такси, девушка попросила довезти ее до ближайшего бара. Без алкоголя сейчас не обойтись. Шоу чувствовала себя поистине странно, сидя на заднем сидении вездесущих желтых такси и наблюдая за городом. В голове металось столько мыслей, что, казалось бы, невозможно было зацепиться за что-то, обдумывая мысль до конца. Шоу было странно доставать бумажную купюру, расплачиваясь с водителем и ощущать, что эти деньги честно заработаны. Фактически. Бар, по всей видимости, уже выходил за пределы элитного района, где располагались апартаменты Рут, поскольку надпись над входной дверью была довольно тусклой, а окна почти неприлично грязными, но Шоу даже улыбнулась этому маленькому наблюдению. Ей это нравится. Ей нравится это возвращение к простой жизни без изысков, нравится, как звенит колокольчик над дверью, когда она входит в бар. Внутри практически никого не было, за исключением двух одиноких посетителей и барменши, бесконечно протирающей стаканы. Шоу впервые видела девушку-бармена, не то что бы она часто ходила по барам, но этому открытию она искренне удивилась. Присев за барную стойку, Самин окинула взглядом ассортимент бутылок, стоящих позади женщины. Сегодня она вполне могла бы выпендриться, взять что-то девчачье и сладкое, что-то под ее образ — такой изящный и утонченный, но к чему лукавить… — Налей мне водки, — выдохнула Шоу, будто бы именно этого и ожидала в конце сегодняшнего дня, — две. Барменша молча кивнула, доставая чистые стопки и наполняя их до краев так, что когда брюнетка потянулась к ним, алкоголь немного расплескался по деревянной поверхности, вызывая крайнюю раздражительность у девушки. Шоу не особо любила анализировать свою жизнь, ровно так же, как и не любила пить до потери сознания. Но сейчас, сидя в незнакомом баре и слушая старомодный джаз, она действительно чувствовала себя героиней какого-то фильма. Наверное, драматичного. Наверное, заранее с ужасно написанным концом. Залпом выпив первую рюмку, Самин шумно втянула воздух носом, ощущая противное жжение в глотке. Барменша даже улыбнулась этому, лениво подползая ближе и закидывая полотенце на плечо, поинтересовалась: — Плохой день? Шоу хотела было огрызнуться, прояснив ситуацию, что она терпеть не может все эти случайные откровения между случайными людьми, но что-то будто щелкнуло в ее голове, и она тут же подняла взгляд, сталкиваясь с неестественно светлыми глазами. Барменша не выглядела слишком заинтересованной, скорее всего, она просто скучала на своей смене, когда людей в баре практически не оказывается и не с кем обсудить самые бестолковые вещи на свете. Например, хреновый день Самин Шоу. — Я вроде как теперь шлюха, — девушка пожала плечами, опрокидывая очередную стопку и смешно морщась. — Но теперь я хотя бы богатая шлюха. — А по-моему, ты не выглядишь как шлюха, — барменша дружелюбно улыбнулась, молча обновляя стопки и протягивая Шоу, — или слишком лакшерная для простых смертных. Брюнетка даже улыбнулась этому замечанию и чокнувшись с незнакомкой, почувствовала, как становится немного легче. — Умение любить без чувств — целое искусство, ты знаешь? — Я вроде как не деятель искусства, — Шоу хмыкнула, прокручивая в голове весь прошедший вечер. Она даже не успела заметить, как за один лишь вечер вся ее жизнь перевернулась с ног на голову. Самин, пытаясь задуматься над произошедшим, все еще не могла понять, было ли это хорошо или отвратительно? В сексе никогда не было ничего такого, что смущало бы ее, для нее это было скорее животным инстинктом, минутной страстью, возможностью выразить свою раздражительность, но секс, за который ей платили был чем-то другим. Она будто бы чувствовала себя обязанной перед Рут, беззащитной, подчиняющейся. Возможно, все дело было именно в подчинении. Шоу всегда была строптивой и свободолюбивой, она всегда знала сама за себя, что она должна делать и как себя вести, даже в ее грязной работе, девушка знала, кого она хочет грабить, а кого нет. У нее было право выбора, которого ее фактически лишала Рут. Или Шоу думала, что Рут лишает ее этого. Дальше надо было как-то жить. В сумочке валялся целый конверт налички, с которой Самин могла не отказывать себе ни в чем, но какая-то доля сомнения все еще ютилась в грудной клетки. Быть может, она могла бы пустить эти деньги на благо или копить на что-то стоящее? Может, ей стоило бы продолжить работу в эскорте, конечно, чистом эскорте, без всего того продолжения, которое случилось в апартаментах Саманты, но тогда Шоу стоит обзавестись кем-то более надежным в поиске клиентов, нежели Макс. Быть может, это и был знак свыше, что это тот самый шанс поменять свою жизнь так, как Шоу бы хотелось. Сменить жилье, перестать давиться килькой в томатном соусе и начать жизнь с нового листа?