Saturn

Шоу с удовольствием опускала картофелину в соус, наслаждаясь аппетитным хрустом, после чего еще долго смаковала вкус сочного бургера, соус которого капал прямо на подбородок, лишая девушку той притягательной изящности еще несколько часов назад. Возможно, сомнительная бургерная за углом ее дома — не самое лучшее место для завтрака, но почему-то ходить в какие-то более солидные места Самин определенно не хотелось. Ей сполна хватало этой шикарной жизни у Рут дома: с дорогими винами и редкими деликатесами, которыми женщина благосклонно угощала свою гостью. Во всем были свои преимущества — и в той заоблачной богатой жизни, о которой Шоу не могла мечтать еще два месяца назад, и в этой простой, но привычной, где все кажется само собой разумеющимся. Было что-то в том, как она сидела и завтракала в пропахшей мясом закусочной, где основная масса посетителей были даже не среднего класса, а между тем — Шоу хранила уже более десятка тысяч долларов в своем чемодане, отчего спокойно могла бы завтракать в каком-нибудь французском кафе, где лишь за напиток отдала бы в два раза больше здешнего полноценного обеда. Встречи с Самантой не менялись: они происходили стабильно — раз в неделю, и, кажется, неделю назад они встретились дважды. Шоу не знала, какая на это была причина, но и уточнять не решалась. Шоу вообще не любила задавать лишние вопросы, да и сама Рут, казалось бы, не хотела усложнять их рабочие отношения ненужными диалогами. Это было удобно. Комфортно, можно сказать. Самин появлялась в шикарных апартаментах в нужное время, они немного пили и обменивались ничего не значащими фразами, а затем занимались монотонным, такими же ничего не значащим сексом, и всех это устраивало. Возможно, Шоу даже начало это нравиться  — настолько, насколько это возможно, — «любить» без эмоций и получать за это приличные деньги, которые, в конечном итоге, смогут изменить всю ее жизнь. Тогда и не будет этой нелепой продажи тела, этих нелепых разговоров ни о чем, где не будет глубокого гадкого чувства, что ты кому-то что-то должен. Уже месяц Шоу уходила стабильно около четырех утра, иногда заставая Рут спящей, иногда — наблюдающей за тем, как Самин надевает аккуратно сложенные вещи и безразлично прощается. Шоу всегда было сложнее продолжать играть свою роль, когда секс заканчивался. Стоило ей войти в номер и немного выпить — она всегда была готовой быть послушной девочкой, шептать всякие непристойности и покорно дарить ласку, взамен на финальный стон Рут, но как только все заканчивалось, брюнетка будто бы снимала маску, становясь той обыкновенной Шоу, которой всегда была. Безразличной и свободолюбивой. И почему-то Шоу чувствовала настороженность, сидя в кафе и вспоминая прошлую ночь, когда очередной раз уходя от Рут, та неожиданно поинтересовалась: «Чем собираешься заняться на этой неделе?». В этом вопросе не было никакого подвоха, Самин была уверена в этом, это была одна из тех бесполезных фраз, которыми они обменивались при встрече, но что-то заставило девушку замереть на какое-то мгновение, будто бы что-то пошло не по их типичному сценарию. Нехотя ответив, что она пока не знает, Шоу собрала все вещи, удаляясь в гостиную за конвертом.

***

В заброшенном гараже Майкла, одного из членов небольшой банды Шоу, было на удивление людно. Самин давно не навещала своих приятелей по делу, но спонтанный звонок мужчины поставил все на свои места. Внутри пахло травкой и какими-то отвратительными химикатами, видимо, кто-то из ребят все еще пытался избавиться от крыс и всякой живучей дряни вроде клопов. Посередине помещения стоял большой круглый стол, над которым светила тусклая лампа, а вокруг, словно слетевшиеся мухи, восседали люди. Многих Шоу даже успела забыть, а возможно, это были новенькие ребята, с которыми она еще не была знакома. Они вели бестолковые разговоры о грабежах и о том, как по соседству копы недавно наткнулись на лазейку конкурирующей местной шайки, забрав у той все до последнего гроша. Самин слушала вполуха, на какой-то момент просто погружаясь в собственные мысли и думая о том, что вернулась туда же, откуда и начинала. Удивительно, но за столько лет ничего не менялось: Майкл, хоть и постарел, но все еще был озадачен единственным — деньгами. -…И, Богом клянусь, еще секунду, и я бы прострелил его башку за то, что он не собирался отдавать мне наличку, чертов мудак, — мужчина напряженно засмеялся, активно жестикулируя руками и привлекая внимание окружающих его людей, — будто бы я наведался в центральный бар, а не в заблеванный никому не нужный бар. Кто ж знал, что у него в тот день была такая выручка, — самодовольно усмехнулся тот, — удача была на моей стороне. Шоу поджала губы, изучая взглядом Майкла. Ему было около сорока, первые седые волоски проглядывали сквозь густые черные масляные волосы, глаза были мутными и постоянно уставшими, а на лице красовалось несколько шрамов, полученных в уличных передрягах. У Шоу и ее шайки никогда не было сладкой жизни, но за все то время, которое девушка росла в этих условиях, они никогда по-настоящему не представляли угрозы для жизни других. Бывало, что они размахивали пистолетами у чужих лиц, но до стрельбы никогда не доходило, по крайней мере, на памяти Самин такого не было. А теперь — Майкл рассказывает о том, что готов был выстрелить в бармена лишь за то, что тот колебался, не решаясь отдавать наличку из кассы, и почему-то глаза Майкла горели таким одержимым огнем, что Шоу поняла сразу — выстрелил бы. По рассказам ей сразу стало понятно, что с деньгами в банде возникла особая напряженка, а с учетом того, что соседнюю шайку фактически грабанули копы, у них могут возникнуть проблемы с дележкой территории. Шоу ненавидела эти формальности: разделение всего города на зоны, где «свои люди» управляют бандами, следовательно, вести преступную деятельность возможно только на территориях, принадлежащих им. На долю секунды Самин даже про себя обрадовалась, что больше ей не особо приходится участвовать в этом, поскольку денег от Рут ей вполне хватает. Словно подслушивая ее мысли, один из молодых парней банды — Джош — обернулся к брюнетке, несвоевременно подмечая: — А Шоу-то у нас похорошела, — протянул тот с такими нотками в его голосе, что Самин стало противно, — вы заметили, да? И гардероб обновила. Ограбила кого-то на стороне, красавица, или завела себе богатого папика? Шоу тут же почему-то вспомнила об Августино, неприлично богатом и даже красивом, он наверняка смог бы быть ее папиком, если бы она могла принять такое, вот только «папиком» Самин была Рут, но этим ублюдкам совершенно необязательно об этом знать. — Я умею распоряжаться своим заработком, а не спускать все на наркоту, — справедливо заметила та, вызвав одобрительный смех Майкла, который тут же пихнул Джоша под бок. — А девчонка утерла тебе нос, — хохотнул мужчина, однако, тему на этом не закрыл. — И все же, Шоу, с чего такие перемены? Тебя не было в гостях почти полтора месяца, неужели ты все-таки подалась в социальную жизнь со всем ее дерьмом? Шоу лишь неоднозначно пожала плечами, стараясь особо не трепаться на эту тему, а уж тем более не говорить о том, каким именно образом она стала зарабатывать себе на жизнь. Дело было вовсе не в эскорте, а именно в деньгах — больших деньгах, которые буквально падали ей в руки. Раньше, еще совсем недавно, Шоу занималась сексом просто так, считая это человеческой потребностью, за которую совершенно необязательно платить, и, возможно, узнай об этих изменениях ее шайка — им бы это не понравилось. Самин поистине держалась на уровень выше: она, несмотря на свою паршивую жизнь, обходила наркотики стороной, не особо жаловала сигары и не пичкала себя всякой дрянью, от которой остальные ребята выглядели, по меньшей мере, не так привлекательно, как она. Зависть и жадность — единственное, что явно выбивалось из личностных качеств любой банды, и Шоу совершенно не хотела никого провоцировать. — Ладно, есть дело, — оживленно продолжил Майкл и казалось, будто бы его густая борода улыбается вместе с ним, — в следующую среду у нас есть дельце, доложили ребята из пригорода, к нам везут свежую поставку кокаина, один из водителей — наш парень, так что нам нужно будет перехватить товарищей на въезде, как только они отчитаются, что заехали в город, дальше дело за нашим другом, а мы по-тихому тащим часть кокса. Сидящие вокруг одобрительно загудели, кто-то чокнулся бокалами с пивом, а Шоу так и продолжила гипнотизировать одну точку. Почему-то страх сковал ее тело, вспомнив о том, что по средам у нее «работа», а переносить встречу с Самантой из-за сомнительного дела, к тому же, связанного с наркотиками, не очень-то и хотелось. Закусив губу, брюнетка, стараясь не выдавать своей нервозности, безразлично протянула: — У меня в среду планы, можете забрать мою часть кокса себе. Удивительно, но никто из присутствующих не одарил Самин презрительным взглядом, лишь Джош похотливо усмехнулся той, едко замечая: — Она точно нашла себе папика.

***

Шоу пыталась унять дикое сердцебиение, медленно и размеренно дыша. Очередная среда прошла в привычном русле: обед в закусочной на углу, макияж и прическа в квартале от дома, надеть любимое платье Рут и ее ненавистные туфли, дабы сохранить какой-то баланс их отношений. Шатенка встретила ее с привычным предложением выпить, затем — бестолковые разговоры ни о чем, а тут же следом монотонный безвкусный секс, не оставляющий за собой ничего, кроме громко колотящегося сердца, когда все заканчивается. Самин никогда не принимала душ у Гроувз, предпочитая делать это дома и не желая оставаться здесь дольше положенного. Хотя и могла бы, конечно, могла бы. В привычном жесте свесив с кровати ноги, Шоу потянулась, разминая затекшие мышцы рук и мечтая скорее оказаться дома, так как глаза предательски начинали закрываться, но спать здесь — идея уж точно так себе. — Самин, — неожиданно позвала Рут, буквально отвлекая брюнетку от потока мыслей и заставляя ту вздрогнуть. В таких моментах Рут никогда не болтала, позволяя Шоу спокойно забрать свои вещи и уйти, — у тебя есть какие-то хобби? Шоу даже не сдержала ироничного смешка, услышав такой вопрос: совершенно несвоевременный и какой-то глупый. Развернувшись лицом к женщине, Самин улыбнулась, разглядывая стройное обнаженное тело Саманты, вытянувшееся по постели. Та казалась абсолютно безмятежной и безразличной ко всему, и этот спонтанный вопрос почему-то загнал брюнетку в тупик. — К чему этот вопрос? — парировала Шоу с легкой ухмылкой. — Решила перейти к секс-игрушкам или ролевым играм? Все-таки окончательно спрыгнув с кровати, девушка начала натягивать на себя полупрозрачные черные чулки, идеально обволакивающие ее стройные ноги. Уйти хотелось все скорее. — Нет, — тут же качнула головой Рут, натягивая покрывало до ключиц, — но мы спим уже месяц, а я не знаю о тебе ровным счетом ничего. — Разве это необходимо? — Нет. В этом нет необходимости. Шоу нахмурилась, влезая в тугое приталенное платье, которым приходилось жертвовать ради удовлетворения Саманты. Она совершенно не понимала природы этого разговора, и отчего Рут вдруг решила изменить своим традициям — позволять Шоу уходить в приятном молчании. Это не напрягало, скорее, наоборот, облегчало ситуацию, словно все в расчете и никто никому ничего не должен. Шоу нравилось уходить молча и, возможно, она не была любителем глупой болтовни, но если до секса это было позволительно, то после его завершения хотелось молчать. — Тогда я не понимаю, — устало выдохнула Шоу, глядя на уставшие карие глаза в полутьме, ее терпению медленно, но верно, приходил конец. — С прошлыми девочками было как-то по-другому, — задумчиво протянула Рут, игнорируя раздраженный взгляд, — вот я и думаю… — Что ты имеешь ввиду? Рут поджала губы, подобно маленькому обиженному ребенку и неожиданно отвернулась к окну. Она уже не была так уверена в необходимости этого разговора, но разгорающаяся раздражительность Шоу не позволяла той просто уйти. Обычно Саманта контролировала все свои слова, слетающие с ее языка, но сейчас, подобно человеку, который просто искал какого-то уединения с другим человеком, она не смогла сдержаться, уже мысленно ненавидя себя за этот проступок. — Мы часто ужинали и просто болтали обо всем, это совсем необязательно, но… — Рут постаралась ответить как можно безразличней, но что-то в глубине души все же задевало ее за живое, хотя она прекрасно понимала, что Шоу отличается от всех ее предыдущих девушек, которые когда-либо были в ее постели. — Ты просто все время уходишь так быстро, что я не успеваю даже переварить все то, что случается до этого. Это не упрек, просто я думала об этом какое-то время, и вот, решила сказать тебе. Брови Шоу нахмурились, съезжая на переносицу и заставляя девушку неожиданно вернуться к кровати. Раз Рут так этого хотелось, раз Рут ей платила — Шоу чувствовала себя обязанной. Забравшись с ногами на кровать, брюнетка обернулась к женщине, что молча наблюдала за ней, совершенно не зная, как реагировать на подобное. — Довольна? — все так же безразлично поинтересовалась Самин. — Нет, — резче, чем хотела ответила Гроувз, теперь уже сама свешивая ноги с кровати и намереваясь уйти, — я не хочу, чтобы ты делала это насильно. Шоу едва не поперхнулась воздухом от услышанного — и это говорила ей Рут. Рут, которая платит ей деньги за то, чтобы удовлетворять ее потребности. Рут, которая выставила свод правил, касательно встреч с ней, и теперь она заявляет о том, что не хочет, чтобы это было по принуждению. Тогда, черт возьми, Саманта Гроувз собирается узнать, что делает Шоу искренне, а что ради трех тысяч долларов? Прикусив язык, чтобы не вспылить, шатенка неожиданно спокойно пояснила: — Но ты мне платишь. Вот так просто — «Ты мне платишь», и Рут замолкает, чувствуя, как грудную клетку обволакивает ненависть и сожаление. «Ты мне платишь» — и Саманта впервые не знает, что ответить на это, поэтому молча удаляется в душевую, оставляя Шоу в пустой комнате.

***

Рут терзала себя мыслями о случившемся вплоть до пятницы, ощущая какое-то мерзкое состояние на душе и пытаясь понять, чем оно вызвано. Возможно тем, что никто прежде не говорил, не напоминал ей о том, что все, что они делают — исключительно из-за денег, что было и так понятно. Но тогда, в ту ночь, когда Шоу напомнила об этом, руководствуясь своими действиями, Саманта будто бы осознала самую неприятную вещь на свете — а был ли кто-то искренен с ней? Был ли хоть один человек, который бы любил и уважал ее от своего сердца, а не вдохновленный тем, что великодушная мисс Гроувз сделает надбавку к заработку. Ненавидя себя за эти мысли, женщина раздраженно перелистнула ежедневник, проверяя свою занятость. На вечер субботы был назначен ужин с мистером Хопкинсом, с которым Рут встречалась пару недель назад, обговаривая детали показа, и чем меньше времени оставалось до итогового мероприятия, тем чаще становились их встречи. Саймон Хопкинс был уже постоянным спонсором практически на всех показах «Passoin», и Саманта никогда не скупилась на время, проведенное с ним. Понимая, что время, вероятно, пришло, Рут нашла в своем телефоне контакт Шоу, быстро набирая ее номер. — Шоу, ты завтра свободна? У меня будет деловой ужин с моим спонсором, и было бы замечательно, если бы ты смогла присутствовать. — Да? — придерживая телефон ухом, девушка поедала консервированную фасоль, облизывая ложку. — А чем я буду полезна там? Я просто не уверена, что понимаю в этом всем… — Нужно просто улыбаться, — успокоила ее женщина, улыбаясь такой наивности, будто бы Самин заставляют вести переговоры, — он любит красивых девушек, но еще больше он любит красивых девушек рядом со мной. — Он фантазирует об этом? — Что? — Рут даже переспросила, не уверенная в том, действительно ли это произнесла Шоу, своим хриплым и низким голосом. — Он думает о том, как ты трахаешь их? — Шоу, меня не интересует то, что он об этом думает и как фантазирует, — сухо выдавила шатенка, теряя терпение, — главное, что на него это каким-то волшебным образом действует, и мне нужна твоя помощь. Ты свободна завтра или мне придется нанять кого-то другого? Подобный тон совершенно не понравился Самин, но, заткнув куда подальше свою гордость, она все-таки ответила: — Я буду. Напиши мне время и место, и если есть какие-то пожелания по внешнему виду. — Только ничего вызывающего. Остальное я пришлю в смс, — Рут довольно потянулась на стуле, ожидая плодотворные переговоры. — И не вздумай опаздывать!

***

***

Несмотря на весь страх Рут, что все провалится, вечер прошел хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Хопкинс, казалось бы, был в таком восторге, что наутро в понедельник прислал два огромных букета в офис Саманты, подписывая один для нее, а второй для ее «чудесной девушки». Без сомнений, Саймон был доволен больше, чем ожидалось. Еще с самого первого появления в ресторане, увидев Шоу, его глаза загорелись, и Рут без труда могла обозначить этот взгляд — желание. Шоу превзошла саму себя, успев записаться на утро субботы, чтобы сделать свежий маникюр и прическу, а ближе к вечеру сходить и на макияж в своем привычном уже салоне. Платье пришлось взять новое, но так как тратиться не хотелось, Шоу нашла несколько шоурумов, без труда отыскав шикарное черное платье напрокат. Оно было фактически классическим: приталенный корсет, от которого вниз шел легкий воздушный шлейф, делая это платье еще более изящным; бретелек не было, отчего пришлось добавить одно массивное колье на шею, но, кажется, Рут была этим довольна. Они пересеклись как раз у входа в ресторан, и Саманта готова была поклясться, что Шоу не была так прекрасна ни на одной встрече, которые они провели у нее в апартаментах. Отговорив себя от идеи приобнять Самин за талию, Гроувз направилась прямиком в здание, придерживая дверь для девушки и провожая ту к заказанному столику. В ресторане было светло и много зелени, что безумно нравилось брюнетке, так что она с детским энтузиазмом наблюдала за всем вокруг. — Ты выбрала отличное платье, — тихо похвалила Рут, склоняясь ближе к девушке. — Купила? — Нет, решила взять напрокат, чтобы не разорить тебя, — Шоу пожала плечами, улыбаясь кончиками губ, — оно стоило втрое больше, чем два моих предыдущих. Саманта почему-то рассмеялась, вновь скользя взглядом по фигурке Шоу и про себя подмечая, как той действительно идет это платье. Хопкинс пришел ровно в назначенное время, ни минутой раньше, ни минутой позже, знакомясь с Самин и отвешивая несколько комплиментов, чтобы сразу сгладить атмосферу. Несмотря на все, казалось бы, положительные разговоры Саймона и Рут, Шоу чувствовала себя словно не в своей тарелке, совершенно обезоруженно глядя на кучу вилок и ложек, лежащих на столе, и не понимая, для чего их столько нужно. Впервые чувствуя подобную неловкость, брюнетка старалась как можно больше улыбаться и бестолково качать головой, хотя бы делая вид, что она знает и понимает, о чем идет речь, и то, что множество дурацких вилок, лежащих перед ней, совершенно не путают ее. В целом, если не считать несколько неловких ситуаций, Шоу понравилось: и атмосфера, и изысканная кухня, и даже Саймон, который время от времени все-таки бросал на нее похотливые взгляды. Когда все закончилось, Рут была более чем довольна, и хотя Самин не поняла ничего из произошедшего, она была рада тому, что все прошло хорошо. Видеть Саманту Гроувз такой искренне счастливой — редкое зрелище, и Шоу даже позавидовала в некоторой степени, пытаясь припомнить, когда в последний раз испытывала такое же чувство. — Все прошло хорошо, да? — лишь из вежливости улыбнулась девушка, дабы не смущать Рут своим внешним безразличием. — Думаю, так и есть, — кивнула головой шатенка, допивая белое вино. — Ты не очень ориентируешься в вилках, я заметила. — Обычно я ем руками. Саманта внезапно рассмеялась на это простое откровение, будто бы Шоу совсем не боялась выставить себя дурочкой. — Это очаровательно, — призналась та. — Только давай ты все-таки изучишь тему этикета в ресторанах, я думаю, что нам придется выбираться чаще. Самин безразлично пожала плечами, мол «как скажешь», будто бы говоря: «Ты же мне платишь, конечно, я сделаю это», но Рут в этот раз не обратила на это никакого внимания, просто наслаждаясь приятным вечером. Мороженное, оставленное на потом, потихоньку таяло, и женщина тут же засуетилась, пододвигая пиалку к Шоу. — Попробуй, это мое любимое. Вновь неоднозначно дернув плечом, девушка все-таки нашла у себя маленькую ложечку, явно предназначенную для десерта, и аккуратно зачерпнула немного зеленоватого мороженного. Опустив в рот, немного подержала его там, а затем, будто бы даже не пытаясь распробовать, проглотила. Легкий привкус мяты щекотал язык, тем временем, как Саманта пожирала глазами брюнетку, сгорая от любопытства. — Вкусно? — Да обычно, — нехотя отозвалась Шоу, тут же прикусывая губу, — наверное, я просто не фанат мяты. Рут хмыкнула себе под нос, совсем не обращая внимание на то, что их вкусы с Шоу несколько расходятся в этом вопросе, но разве это имеет какое-либо значение? Саманта подтянула пиалку к себе, с особым аппетитом налегая на ее любимое лакомство и искоса наблюдая за тем, как брюнетка сидит со скучающим взглядом и наверняка думает о том, как скоро они уйдут отсюда. Шоу волнуют деньги и выгода, и ей, на самом деле, все равно, любит ли Саманта Гроувз мятное мороженное, или какой у нее любимый цвет — Шоу все равно, как хочет любить ее Рут, и в каких позах видеть на своей постели, но если Рут платит ей деньги — Шоу с великим удовольствием сделает вид, что ей есть до этого дело.