Saturn

Прошла целая неделя с тех пор, как Рут ушла. Шоу стояла в музыкальном магазине и выбирала музыкальную пластинку, чтобы хоть как-то исправить давящую на нее тишину в собственной комнате. Тишина мобильника раздражала не меньше, хотя Самин так и не хотела до конца признавать это. Признать то, что она ненавидит эту тишину — значит признаться, что ей не хватает Рут, а признаться, что ей не хватает Рут — значит отпустить себя и понять, что она окончательно влипла. Шоу старательно выбирала пластинки, просматривая старую попсу, классику, тяжелый рок, но все казалось не тем, все не соответствовало настроению ее души, но стоило Фрэнку Синатра попасться ей на глаза, как девушка молча схватила пластинку, почти ревностно прижимая к себе. Фрэнк всегда играл у Рут дома. Губа вновь наполнилась кровью, а едва зажившая ранка вновь содралась, когда Шоу закусила нижнюю губу, старательно пытаясь игнорировать реплику продавца на кассе, который почему-то отметил, что Синатра — хороший выбор. Конечно, хороший, думалось той, все, что касалось Саманты было хорошим выбором: цвет ее блузок, вкус вин в ее баре, музыка, играющая фоном в гостиной, секс. Секс был особенно хорош, стоит отметить, но об этом Шоу совершенно не думала. За прошедшую неделю ее беспокоило лишь то, что Рут ни разу ни написала, ни позвонила, ни попыталась наладить контакт — ничего из того, что бы та попыталась предпринять раньше, и, честно признаться, Самин это пугало. До чертиков пугала эта тишина. Шоу готова была поклясться, что засыпала каждый день с мыслью о том, что Рут не спустит все это на тормоза, но она так и не объявлялась. Гордость брюнетки не позволяла той сделать первый шаг, хотя за прошедшую неделю она успела возненавидеть себя как никогда прежде, и свою вспыльчивость, и свою гордость, и то, что она совершенно не умеет выражать свои эмоции. Ведь тогда, на том самом мероприятии, в уборной, Шоу не хотела оскорбить своим поведением Рут. Все случилось так быстро, что Самин просто не нашлась, что ответить. «Разве ты не понимаешь, что значишь для меня?» В тот момент из легких Шоу будто бы выбили весь воздух, треснули чем-то тяжелым по голове, не позволяя думать. Она бы так и осталась стоять там, растерянная и, наверное, влюбленная, не зная, что предпринять. Это откровение Рут, которое было скорее очевидным, чем чем-то неожиданным, спутало все мысли брюнетки. Конечно, невозможно было не замечать, как изменилось поведение Рут последние несколько месяцев, невозможно было думать, что Рут прикончила Джоша и Майкла просто так, без всякой причины, но то, что Саманта вот так просто сказала эту фразу ей в лицо — заставило Шоу будто бы прозреть. И когда минула среда, а женщина так и не перезвонила, а затем прошла и вторая среда, по которым они всегда собирались — Шоу действительно запаниковала. Она нервничала, бродя по квартире и ненавидя себя за свою нерешительность. Почему-то в ней не хватало духу оставить все, как есть. Уйти со своими деньгами на все четыре стороны, как ей хотелось сделать несколько недель назад, когда она впервые заметила в глазах Рут нечто похожее на любовь? Симпатию? Преданность? Каким бы ни был ответ на этот вопрос, все рухнуло. Шоу даже почувствовала приступ подкатившей тошноты, видимо, внезапно появившаяся паника совершенно обезоружила ее. Рут не могла ее любить по определению. Рут не могла испытывать преданность, поскольку была предана лишь одному в ее жизни — работе, думалось тогда Самин, но сейчас, спустя какое-то время, она чувствовала, как ее сердце замирает, когда Рут смотрит на нее так. Тогда Шоу думалось, что нужно бежать: она судорожно пыталась сообразить, куда бы она могла уехать. Нью-Йорк, Лас-Вегас, или что-то попроще, типа Нового Орлеана, или же в богом забытый Сан-Матео, она всегда любила Калифорнию. Закрыть глаза, а затем проснуться на другом конце Америки, или рвануть в другую страну. Куда-нибудь, где этот влюбленный взгляд Рут не будет преследовать ее, где, в конце концов, не будет дурацкого мятного мороженного. Собирать чемодан ей даже не нужно: все вещи в нем, самый необходимый минимум для жизни. Быть может, уехать не такая уж и плохая идея? Благо, что деньги тогда уже позволяли делать все, что захочешь. И тогда, несколько недель назад, Шоу загорелась этой идеей как сумасшедшая, запихнула пару вещей в чемодан, небрежно валявшихся на стуле, туда же отправила небольшой ноутбук и смело вышла на улицу. Она огляделась, желая почувствовать себя в каком-нибудь фильме и поймать такси, но в ее районе это было что-то из ряда фантастики, поэтому, идти пришлось до соседнего квартала. Чемодан был достаточно тяжелым, хотя явно не из-за вещей в нем, но Шоу старалась не колебаться. В ее дурацкие планы не входила мыльная драма с чувствами и взглядами, понять ощущения от которых весьма проблематично. Хотя, на самом деле, проблематичного в этом ничерта не было — где-то в глубине грудной клетки вибрировало и ныло, словно маленький ребенок внутри Шоу так требовал любви, критически не хватающей ей. И тогда, когда Рут смотрела на нее тем-самым-взглядом, маленький ребенок внутри Шоу кричал: «Ну же, бери! Тебе отдают это, бери!». Во рту чувствовался солоноватый привкус, и Самин, не сдерживаясь в выражениях, выругалась, не заметив, как вновь сжевала губу до крови. Она никогда бы не назвала себя спонтанным человеком, но тогда, не представляя, что ей двигало, схватила телефон в руки, дрожащими пальцами набирая смс: «Я была не права. Прости».

***

— И что, она до сих пор не ответила? — Макс задумчиво подпер щеку, опустошая очередной бокал. Встречать с ним в баре вошло скорее в привычку, чем в какое-то строгое правило. Шоу знала, что ей необходимо с кем-то поговорить, и в такие моменты чувство тотального одиночество накрывало ее особенно сильно, отрезвляя и доставляя гудящую под ребрами боль. Шоу не любила думать о своем одиночестве, будто это было своеобразным роком судьбы, поэтому, предпочитала игнорировать это саднящее чувство. Благо, что у нее появился Макс, который шарит в любовных делах, как Шоу разбирается в метафизике, но выслушать он, по крайней мере, умеет. — Ничего, — брюнетка обреченно вздохнула, отставив от себя алкоголь. — Совсем ничего. — А снова писать ты не пробовала? Ну, или позвонить? — Я что, похожа на влюбленного подростка? — внезапно ощетинилась Шоу, но поняв, что вновь начинает раздражаться, чуть уняла свой пыл. — Нет, я не пыталась. Я знаю, что я тогда вспылила и перегнула палку, и даже если Рут захочет поставить на этом точку, я не намерена прощаться с ней вот так. Макс понимающе кивнул, хотя едва ли осознавал всю ситуацию целиком. Заболтав ногами под стулом, он неожиданно оживился: — А чего ты медлишь? У тебя ведь есть ее адрес, приезжай сразу домой, раз она намеренно не идет на контакт. — А если я помешаю какому-то важному делу? — Шоу оживилась тоже, но сомнения все еще закрадывались в ее душу. — Чему, детка? Ты сама говорила, что она одинока, а значит, подруг домой она вряд ли водит, вечеринки не устраивает, а деловые переговоры, я полагаю ведутся не дома и не вечером. Сделай ей сюрприз! — Сомневаюсь, что Рут фанатка таких сюрпризов, — скептично протянула та, закусив губу и вновь почувствовав разодранную рану. — Она убьет меня, вышвырнет за порог… — Ты же не была там! — Она не станет меня слушать. Будь я на ее месте, я бы возненавидела меня! — втянув голову в плечи Шоу потупила взгляд, очередной раз чувствуя себя виноватой. В одном Макс был прав — спускать это на тормоза не лучшее решение. Решив стать чуточку настойчивей, Самин достала телефон, набирая очередное смс: «Рут, прошу, ответь мне хоть что-нибудь. Я беспокоюсь». Если бы кто-то сказал Шоу о том, что когда-нибудь она будет писать подобные смс человеку, который платит ей за секс — она бы рассмеялась тому человеку в лицо, а затем покончила жизнь самоубийством, в знак своего обещания, что такого никогда не случится. Но сейчас… Сейчас Шоу была словно другой, не той прошлой девчонкой в рваных майках, хотя и они тоже остались, Рут по-настоящему смогла изменить характер Самин, даже не замечая этого. — Шоу, — Макс неожиданно смягчился, даже чуть заулыбался и положил руку поверх руки девушки, заставив ту поднять глаза. — Она ведь дала понять тебе, что неравнодушна. По-моему, единственной причиной, почему вы еще… я не знаю, не вместе… это ты. Все зависит от тебя. Она сделала достаточно шагов тебе навстречу, в то время как ты пятишься назад. Так вот, что я хочу тебе сказать: прекрати, блять, шагать не в ту сторону! — Я смотрю ты совсем охренел! — первоначальный шок Самин прошел, и она улыбнулась тому в ответ, пихая рукой в плечо.

***

У Шоу дрожали руки, дрожал подбородок и колени. Все тело тряслось как ненормальное, и она никак не могла остановить это. Стоя перед входной дверью уже десятую минуту, Самин не находила в себе смелости, чтобы позвонить, во-первых, она не была уверена, что Рут вообще дома, а, во-вторых, даже если она внутри, то не факт, что она просто так впустит Шоу, радостно распахивая ей дверь. Сердце не замедляло свой сумасшедший ритм ни на минуту, гулко ударяясь о ребра и посылая пульсации по всему телу. «Это ведь не так сложно, Шоу, давай!», — подбадривала саму себя девушка, переминаясь с ноги на ногу и на всякий случай проверяя телефон. Вдруг Рут ответила? Но чем больше времени проходило, тем нервозней становилось на душе, и Шоу не выдержала, позвонив в апартаменты. Втянув воздух через нос, брюнетка вся сжалась, даже не зная, что скажет, если Саманта ей все-таки откроет. Наверное, она должна вновь извиниться, сказать, что тогда была не права, что вспылила и совсем не хотела задеть Рут подобной выходкой, хотя нет, хотела, но она просто запуталась. Саманта распахнула дверь словно спонтанно и раздраженно, и Шоу почему-то была уверена в том, что та даже не смотрела на то, кто стоит за дверью. Это было видно. Брови Рут удивленно взлетели, а пальцы впились в дверь. И, кажется, будто в этот самый момент Самин забыла обо всем, о чем думала в последние несколько часов, даже сейчас, стоя за дверью и репетируя свою речь, все напрочь вылетело из головы, уступая место чувствам и эмоциям, разрывающих ее. — Ты не отвечала на смс, — тихо выдохнула Шоу, подобно влюбленному подростку, не смея посмотреть в глаза напротив. Саманта сжала зубы, она была зла и хотела сказать, что с нее хватит и что все это нужно прекратить, но девушка сделала короткий шаг навстречу, внезапно беря руку Рут в свою и намереваясь что-то сказать. Ее глаза заблестели, а на щеках выступил едва заметный румянец и, может, именно в тот самый момент женщина окончательно осознала — она влюблена. Тотально, бесповоротно и, быть может, безнадежно. Ее сердце забилось подобно птице в маленькой клетке, от этого простого прикосновения стало необычайно тепло, и только шум сзади вновь заставил вспомнить о том, что они не в гребаной сказке. Рут ничего не сказала. Прикрыла глаза, понимая, что последует за этим шумом, и она не прогадала — Шоу мгновенно одернула свою руку, а ее глаза заблестели пуще прежнего и чуть покраснели. И если бы Саманта могла выразить в свое взгляде все сожаление — она бы сделала это. Самин почувствовала, будто бы ее сердце рухнуло вниз, когда полураздетая женщина показалась за спиной Рут. Красивая, невероятно красивая шатенка стояла в нескольких метров от них, вопросительно оглядывая девушек, и тогда Шоу впервые поняла каково это — ревновать. Еще ни разу в жизни она не испытывала этого гадкого, ядовитого чувства, которое словно пожирало тебя изнутри, нашептывало мерзкие словечки и помогало воображению рисовать пикантные картинки в голове. На удивление Рут оказалась полностью одетой в отличие от своей гостьи, которая вышла будто бы требовать продолжения. Самин не нашлась, что сказать, а Рут не спешила оправдываться, и в ту секунду, если бы Саманта спросила у Шоу ревнует ли она, та бы ответила: «Мы друг другу ничем не обязаны». Мы друг-другу ничем не обязаны. Почему же так грустно нам? И те фразы, недосказанные пробивают дорогу к устам. Почему же нам память прокручивает красоту отношений и встреч? Все прогулки и ночи «по случаю», мы стараемся в сердце сберечь? Почему же глаза к глазам тянутся, да и руки все льнут к руке? Мы друг-другу ничем не обязаны, ни ты мне и ни я тебе… И, казалось, нет ничего правильней, чем уйти. Шоу сделала робкий шаг назад — Рут молчала, затем последовал второй — Рут ненавидела себя, сжимая зубы, а затем Шоу развернулась. Что-то интимное и хрупкое затрепетало в груди Саманты и та, в глубине души не надеясь ни на что, сделала шаг следом, настойчиво придерживая брюнетку за плечо. — У нас ничего не было, — Шоу замерла, но так и не обернулась, лишь повела плечом, показывая свою брезгливость. — Боже, ты же знаешь, как я ненавижу оправдываться, Самин! — Ты не отвечала на мои смс, — упрямо повторила девушка, все-таки разворачиваясь лицом. — Ты очень обидела меня тогда. Тем вечером. Ты знаешь? — Я извинилась. Мне правда очень жаль за то, что я так поступила, но… — Шоу выглянула из-за угла, глядя на женщину, сидящую на диване Рут. — Я не думала, что ты так быстро найдешь мне замену… Я зашла лишь за тем, чтобы закончить все по-человечески, если ты уж решила поставить в этом точку. Саманта поджала губы, в глубине души истерично смеясь тому, как два влюбленных человека могут так заставлять страдать друг друга. Это было сумасшествием. Какой-то несуразной глупостью. Вот — она стояла перед Шоу, чувствуя, как живо и горячо трепещет ее сердце, она — взрослая, образованная женщина готова была кинуть все к ногам этой девчонки, жизнь которой так далека от жизни Рут. Но все-таки было одно, наверное, единственное чувство, связывающее их как нельзя сильно — одиночество. Жажда любви никогда не накрывала их с головой, но когда любовь подкралась из-за угла, пугая своей настойчивостью и страстью, казалось, они не были готовы к этому, и принять подобное — было сложнее всего. — Шоу… — Рут готова была вот-вот задохнуться от переполняющих ее чувств. — Шоу, скажи мне честно, ты хочешь, чтобы все это закончилось? Хочешь от меня уйти? Самин не стала отвечать, она отрицательно закачала головой, царапая ногтями собственную ладонь, чтобы держать себя в здравом рассудке. И тогда рассудок потеряла Саманта, делая короткий шаг вперед и, быстро обхватив руками лицо брюнетки, на секунду прижалась губами к ее губам. Всего на долю секунды, но вкладывая в это прикосновение всю безысходность происходящего. — Ты хочешь остаться? Мы можем поговорить… — Шоу вновь отрицательно закачала головой, не веря в то, что Рут снова целовала ее. После того единственного раза, она и не знала, что думать. Поцелуй всегда был для Шоу нечто интимным, но теперь этот поцелуй будто клеймил: «Ты — моя». — Не сейчас, — косо поглядывая вглубь апартаментом, протянула Самин. — В другой раз, Рут. Не сейчас. Вернувшись в апартаменты, Саманта сразу же поплелась к бару, желая чего-нибудь выпить. Николь, именно так звали ее гостью, испытывающе смотрела на нее, словно чего-то выжидая. Время шло, а значит, капали деньги. Они могут хоть просидеть молча всю ночь, Рут все равно придется заплатить. Чувство злости на саму себя неожиданно накрыло женщину, заставив ее впиться руками в бокал, она злилась на дурацкую идею снять девушку, которая будто бы могла хоть как-то исправить ситуацию, она злилась на то, что Шоу пришла в самый неподходящий момент. Залпом выпив виски, Рут обернулась к Николь, почти брезгливо сообщая той: — Забирай деньги и уходи. На сегодня все. Женщина вопросительно вскинула бровь, но с дивана поднялась, медленно следуя к столу, где по старой-доброй привычке лежал белый конверт. — Но мы ведь даже не начали, — уточнила она, приближаясь к Саманте. — И не начнем, я передумала, — жестче выпалила та, слыша едва различимые нотки флирта в чужом голосе. — Извини, Николь, дело не в тебе. — Ну еще бы. Все дело в ней, я права? — смуглая шатенка будто бы ехидно усмехнулась, неожиданно отворачиваясь и забирая свои деньги со стола. — В той девушке, которая приходила к тебе. — Это не твое дело. — Конечно, не мое, — Николь безразлично пожала плечами, натягивая на ноги туфли. — Надеюсь, тебя она удовлетворит не хуже меня. «Совершенно точно не хуже», — тут же пронеслось в голове Рут, но она решила оставить эту реплику при себе, не озвучивая ее.

***

«Шоу, у моих друзей сегодня открытие бара. Хочешь пойти со мной?» «Сегодня? Что мне нужно надеть?» «Надень блузку и какую-нибудь юбку. Только выбери что-нибудь цветное для блузки, хорошо?» «А в чем будешь ты?» «В чем ты хочешь меня видеть?» — Рут готова было поклясться, что это были лишним, но не удержалась, отправив именно этот смс. «Может, брючный костюм?» — Самин закусила губу, ясно представляя перед собой образ женщины. «Брючный костюм? Серьезно?» — женщина засмеялась себе под нос, выбор у Шоу весьма необычный. «Ты выглядишь в нем очень сексуально» «Оу. Ладно. Окей, я поняла тебя. Тогда до встречи»

***

Вечер обещал быть жарким, и не только потому, что в баре было неимоверное количество людей, а еще и потому, что Рут, все-таки надевшая брючный костюм, выглядела действительно горячо в нем. Внутри бара было действительно потрясающе: Рут и Шоу тут же окутала тьма, а подсветками служили только многочисленные неоновые лампы и вывески, красиво отливающие на коже то розовым, то голубым, то фиолетовым. Громкая попсовая музыка била по ушам, а огромный поток людей заставлял Самин ближе прижиматься к женщине. Поговорить все еще не удавалось, хотя Шоу зареклась, что не станет спешить с этим. Не то что она хотела оттягивать этот момент, но теперь, когда Рут откровенно дала понять о своих чувствах, брюнетка не должна была переживать так сильно, как прежде. Шоу даже не успела заметить, как ладонь Саманты легла на ее спину, а затем обвила талию, приближая к себе и не позволяя той потеряться в толпе. Судя по всему, вечеринка была закрытой, так как дресс-код посетителей был примерно одинаков: мужчины были в элитных рубашках, кто-то даже надел пиджак, девушки в платьях и юбках, с заправленными в них блузками. Внутри пахло всем подряд: и приятными мужскими одеколонами, и крепкими напитками, и терпким сладким ароматом от фруктового кальяна, и даже витали отголоски секса. Куда же без секса в таком заведении, подумала тогда Шоу, улыбаясь сама себе и переводя взгляд на парочку, подошедшую к Рут. — Саманта, ты все-таки передумала и пришла! — темнокожий мужчина наклонился к той, целуя ее в щеку, тому же примеру последовала и девушка рядом с ним. — С моей женой ты уже знакома, Моника все спрашивала, не собираешься ли ты посетить нашу скромную вечеринку. — Я не смогла пропустить такое событие, — улыбнулась Рут, указывая на Шоу рукой. — Это моя девушка Самин Шоу. Дорогая, а это виновник торжества Пабло, мой друг. Брюнетка едва не поперхнулась от подобного заявления, но вида не подала, широко улыбаясь и пожимая руки Пабло и Монике. Неужели, Рут действительно решила представить ее как свою девушку? От этой мысли Шоу не могла перестать улыбаться, хотя, на первый взгляд, казалось, будто бы Саманта несколько торопит события, с учетом того, что они даже не обсуждали ни их чувства, ни их будущее, которое все еще стояло под вопросом. — Приятно познакомиться с вами, Самин. Надеемся, что мы будем видеть вас чаще в нашем заведении, — Шоу коротко благодарно кивнула, расплываясь еще в большей улыбке. — Можете пройти к бару, попробуйте наши фирменные коктейли и обязательно скажите, как вам! Моника находит это изюминкой заведения. — Мне нравятся неоновые вывески, — призналась брюнетка, окидывая взглядом фразочки, светящиеся разными цветами. — Выглядит очень сексуально. — Чувствуете? Здесь повсюду пахнет сексом! — подхватила Моника, легонько толкая мужа в бок. — Пабло не ощущает этого, но я уверяю его в том, что здесь именно такая энергетика. Потрясающе! — Уверена, что ваш бар будет пользоваться успехом. Мы все же попробуем ваши коктейли, и спасибо еще раз за приглашение, — Рут была такой мягкой и вежливой, что Шоу почему-то хотелось прижиматься к ней ближе и ближе, восхищаясь этой невероятно разной женщиной. Коктейли были и вправду хороши, с едва ощутимой сладостью и терпким привкусом рома, так, что еще несколько стаканов — и Шоу точно бы захмелела. Рут сидела за барной стойкой напротив брюнетки, изучая ее лицо и едва улыбаясь кончиками губ. Лицо ее было задумчиво, словно Саманта обдумывала какой-то сложный стратегический план, однако, когда Шоу легонько задела ее ногой, та оживилась. — Я хотела уточнить у тебя, не сердишься ли ты за произошедшее у меня дома пару дней назад? — голос Рут был спокоен, однако внутри она все же переживала, поскольку отпускать Самин она больше не была намерена. — Это я должна спрашивать у тебя, простила ли ты меня за ту выходку в уборной? Уголки губ Шоу опустились, и она поджала губы, вновь почувствовав себя полнейшей идиоткой. Она знала и чувствовала, что тем самым поступком задела Рут за живое, и теперь вина никак не покидала ее. — Эй, все хорошо, я уже забыла об этом, — положив руку на колени брюнетки, Саманта ободряюще улыбнулась. — Кроме того, если тебе так не терпелось сесть передо мной на колени, мы можем обговорить это… — Стоит ли нам разговаривать? — лицо Шоу чуть приблизилось, а голос заметно сел. — Я думала, мой рот будет занят… Пальцы Рут поглаживали чужое колено, медленно и очень осторожно пробираясь под юбку, кожа под которой была значительно горячее. Самин возбужденно сглотнула слюну и облизала губы, чувствуя, что алкоголь все-таки едва заметно, но дает о себе знать. Глаза Саманты блестели, а сексуальная улыбка не сходила с лица, и Шоу почему-то безумно хотелось, чтобы это милое личико было искажено гримасой наслаждения, когда мышцы внизу живота сокращаются, а по телу проходит волна мурашек. — Шоу, — Рут внезапно сократила расстояние, позволяя своей руке продвинуться дальше, в темноте это вряд ли кто-то заметит. — Что ты делаешь? — Саманта, вот ты где! Пойдем я познакомлю тебя с кое-кем! Ты будешь в восторге! — внезапно подлетевший к девушкам Пабло заставил шатенку лениво отстраниться, чувствуя, как сладко тянет между бедер. — Может, не сейчас? — умоляюще пробормотала Рут, глядя на мужчину. — Сейчас, Саманта, сейчас! Пойдем, я уверен, что вы еще поработаете вместе! Женщина извиняющимся взглядом проводила Шоу, плетясь за Пабло и ненавидя его за такое несвоевременное появление. У Самин было какое-то время, чтобы передохнуть. Выдохнуть и вновь набрать грудь, полную воздуха. Это тяжело было осмыслить, но правда заключалась в том, что их отношения с Рут давно вышли за рамку животного желания, где раньше, кроме вожделения, ничего и не оставалось, а сейчас Шоу почему-то хотелось растянуть этот момент — липкий и сладкий, словно мед. Хотелось подольше нежиться с женщиной в постели, засыпать, а поутру читать записку о том, чтобы Самин не смела уходить не позавтракав. В этом была какая-то особенная прелесть, своя романтика. За своими мыслями, Шоу не заметила, как парень, занявший место Рут, смотрит на нее не сводя глаз. — Что такая красивая девушка делает здесь в одиночестве? — поинтересовался тот, и Самин едва удержалась от желания закатить глаза на такой дешевый подкат. — Я здесь не одна, — из вежливости улыбнулась та. — Так что не стоит переживать на этот счет. — Повезло вашему кавалеру, я полагаю. — Я полагаю тоже, — Шоу даже усмехнулась этому замечанию. — Так, а вы здесь один, развлекаетесь? — Мой друг позвал меня на открытие, хозяин этого заведения его бизнес-партнер. Я, кстати, Эндрю, — мужчина протянул руку и брюнетка несмело пожала ее, почти пожалев об этом. Через мгновение она почувствовала, как чья-то рука ложится на ее колено, а рассеянный поцелуй приходится около губ. О, Рут была, очевидно, зла. Как только она заметила Шоу, мило беседующую с незнакомцем, ее сердце забилось в тысячу раз быстрее, и она почти пулей рванула к своей «девушке», решая показать нахалу, что эта особа принадлежит ей. — Ну как ты тут, милая? — О, Рут, очевидно, ревновала. Мужчина смотрел на Саманту с таким выражением лица, будто бы вот-вот грозясь упасть в обморок от неожиданности случившегося. Решив ничего не воспринимать и не пытаться продолжить диалог, он молча встал с барного стула, удаляясь вглубь зала. — О, вот и мое место освободилось, чудесно, — женщина довольно заулыбалась, присаживаясь на прежнее место. — Совсем незачем было появляться так вызывающе, ты знаешь, — Шоу протянула ногу, касаясь голени Рут и прикусывая губу. — Мне не понравилось, как он смотрел на тебя. — Да? — Самин пожала плечами. — Ты ревнуешь? Нога той скользила выше, а в голову закрались разочарованные мысли о том, что будь Рут в юбке, было бы лучше. — Ну что ты, — женщина внезапно соскочила, увлекая за собой девушку. — Я ведь знаю, что ты вся моя, это ни к чему. В зале, в который брюнетку привела Саманта, играла другая музыка: медленная и соблазняющая, а чуть выше, так, что приходилось задрать головы, располагались небольшие вытянутые клетки, в которых танцевали девушки. Весьма хитрый ход для привлечения клиентов, стоит признать. Шоу улыбнулась этой находке и замерла, когда Рут подошла сзади, обнимая ее со спины и складывая руки в замок под ее грудью. Сердце билось учащенно, а дыхание чуть утяжелилось, стоило женщине уткнуться сзади, медленно ведя носом до ушка Самин и едва слышно шепча: — Тебе понравились коктейли? Пабло просил спросить тебя. Шоу тихо выдохнула, неосознанно прижимаясь ближе к шатенке и чуть откидывая голову в сторону, мечтая о том, что та все-таки коснется губами ее шеи. — Они потрясающие, — пробормотала Самин, повернув лицо. — Не слишком сладкие, не слишком разбавленные, хочется еще… Одна рука Рут опустилась ниже, незаметно поглаживая бедра девушки, обтянутые плотной черной юбкой, но эти прикосновения казались куда более чувствительными, и Шоу не могла понять: то ли дело в том, что Рут ласкает ее поверх ткани, то ли дело в атмосфере, и в том, что в любую секунду на них могут обратить внимание. Но все по-прежнему смотрели лишь на танцующих девушек, к тому же, в такой плотной толпе людей, вряд ли кому-то было дело до Рут и Шоу. — Как думаешь, мы придем еще в этот бар? — Самин закусила губу, а ее щеки мгновенно покраснели, когда женщина привычно шлепнула ее по ягодице. — Мне кажется, что мы должны как-нибудь вернуться сюда… Бедра Шоу практически вжались в пах Рут, внизу живота все горело, и сейчас ей меньше всего хотелось думать о баре, но Саманта будто бы настаивала, не прекращая своих пыток. — Так, что ты думаешь? — Я думаю… Да… Да, мы могли бы, — Шоу стоило огромных усилий удерживать это спокойствие на ее лице и в голосе, в то время как Рут все же наклонилась к ее шее, аккуратно царапая зубами. — Знаешь, тут слишком жарко, мне нужно освежиться… — Мне тоже, — тут же подхватила Самин, следуя за женщиной. Стоило им обеим зайти в уборную, предназначенную для одного человека, Шоу тут же дернула замок, буквально налетая на Рут. Вжав женщину в стену, брюнетка с силой сжала ее талию, пытаясь унять огонь страсти, бушующий в ее теле. Она не помнила, кто накинулся первый, но поцелуй вышел жадным, срывающим крышу, совершенно безумным и горячим, хриплое рваное дыхание наполняло небольшое помещение, а языки хаотично встречались, лаская друг друга в сумасшедшем танце. Внизу практически все болело от неудовлетворения и желания, и Шоу никогда бы не подумала, что Рут действительно может довести ее до такого отчаянного состояния. Руки Самин настойчиво пробрались под пиджак женщины, дрожащими пальцами расстегивая пару верхних пуговиц на рубашке и проникая под ткань. Расслабленный стон прорвался прямо в рот Саманты, когда брюнетка коснулась горящей гладкой кожи, тут же нащупывая грудь. Рут тем временем старательно прижимала девушку ближе к себе, успев расправить блузку из юбку и шаря руками по чужой спине. Подобная страсть казалась обеим испепеляющей, она заставляла терять рассудок и отключать мозг, желая лишь одного — воссоединения. — Шоу, Шоу, подожди, — внезапно забормотала Рут, отстраняя лицо Самин от себя. — Что? — казалось, растерянность на лице Шоу даже насмешила женщину. — У меня сейчас нет денег, чтобы заплатить тебе… — Заткнись, — Шоу даже не стала слушать, вновь припадая к желанным губам, потягивая одну из них зубами и чувствуя горячую пульсацию между бедер. Все ее тело дрожало, словно в лихорадке, голова шумела, а колени подкашивались от ожидания. Рут не смела говорить о деньгах сейчас. Ни сейчас, никогда! Это казалось просто абсурдным, после того, как чувства обеих были понятны, но Саманта, кажется, не хотела оставлять все таким недосказанным. — Я серьезно, Шоу. Давай поедем ко мне… — Рут, — брюнетка отстранилась, а на ее лице застыла невероятно серьезная гримаса. — Я не хочу, чтобы ты больше платила мне деньги, хорошо? Ни сейчас, ни потом… и тебе не кажется, что это немного несвоевременный разговор? Ты можешь просто не разговаривать? Рассеянно, женщина кивнула, чувствуя невероятно теплое и волнующее ощущение в области солнечного сплетения. Они обязательно разберутся с этим… Рут знала об этом.

***

Это было впервые, когда Шоу по-настоящему чувствовала любовь. Это было впервые, когда Рут по-настоящему чувствовала любовь. Переступив порог апартаментов, Саманта нежно взяла девушку за руку, и не отпуская ладони, провела ту в комнату, присаживаясь на кровать. Тусклое освещение наполняло пространство, делая все более интимным, хотя будь тут яркий свет или кромешная тьма — атмосферу бы это не испортило. Шоу чувствовала, будто бы из ее грудной клетки выбили весь воздух, все было накалено до предела, но между тем, все было каким-то плавным, нежным, правильным что ли… Впервые это не было сексом за вознаграждение, в этом было куда больше чувств, чем какой-то физиологии и желания. Рут и сама дрожала от восторга, медленно расстегивая пуговицы на блузке Шоу, не спеша, перебирая пуговки под своими пальцами и удовлетворенно наблюдая за тем, как тяжело вздымается чужая грудь. Шоу была идеальной — словно античная статуя, невероятной красоты, любоваться которой одно удовольствие. И когда с пуговицами было покончено, Саманта плавно спустила ткань с плеч, позволяя той опуститься на пол. — Ты такая красивая, Шоу, — восхищенно зашептала женщина, облизывая губы и чувствуя рабскую зависимость от этого человека. — Я никогда не говорила тебе этого? Ты невероятно красивая. — Ты красивая, — улыбнулась Самин в ответ, вторя действиям Рут и снимая с той пиджак и блузку. — Я хочу любить тебя сегодня. Шоу медленно стянула с себя юбку, оставаясь в одном нижнем белье, а затем медленно присела на колени, смотря в темные глаза шатенки. Та, казалась, была так взволнована, что забывала дышать, и Самин не могла не умиляться этому. Тонкие пальцы коснулись ширинки, расстегивая замок и помогая Рут избавиться от брюк. Чуть разведя ноги женщины, Шоу улыбнулась, заметив влажное пятно между ее бедер, а легкий запах возбуждения ударил в нос. Шоу никогда не сомневалась в том, что Саманта хочет ее, но каждый раз, чувствуя на пальцах ее возбуждение, чувствуя на языке солоноватую влагу, она приходила к экстаз. Привстав с колен, Самин внимательно посмотрела на Рут, после чего забралась на постель рядом. — Подползи выше, — велела она, и Рут безоговорочно подчинилась ей. Шоу целовала ее везде: поднимаясь от щиколоток к животу, обводя пупок языком, задирая чашечки лифчика и вбирая в рот поочередно соски. Рут лежала приоткрыв губы и тяжело дышала, поощрительно гладя девушку по голове. Внутри словно растекалась горячая лава, а от переполняющих ее эмоций болела голова. Самин была невероятной любовницей: чуткой, заботливой, страстной, ее пальцы медленно скользили вниз по животу, ловко пробираясь под нижнее белье Саманты и поглаживая пульсирующий клитор. Рут металась по кровати, понимая, что не слышит ничего, кроме дикого шума в голове, будто бы все фокусировалось только на этих приятных прикосновениях. Этот раз отличался от всех предыдущих, он был медлительным, почти ленивым, со сладостью на языке и романтическими мыслями о том, что, в конечном итоге, они вместе уснут. Рут любила Шоу грубо и нежно, быстро и тягуче медленно, упоительно слушая ее стоны и чувствуя, как в комнате становится жарко и нестерпимо пахнет сексом. Хотя нет, все не так. В этой комнате впервые пахло любовью. Зажмурившись от удовольствия, Шоу с силой закусила губу, комкая простынь в пальцах. Испарина покрыла ее лицо и шею, а довольная Саманта, почувствовав, как девушка содрагается и резко сводит колени вместе, лениво отстранилась, томно обводя языком губы и едва удерживая себя от комментария, какая же Шоу сладкая. Ноги девушки все еще болтались на плечах Рут, и та не спешила подниматься, ласково целуя брюнетку внизу живота, после чего прислоняясь к ней прохладной щекой. — Шоу, — певуче растянула Рут, прикрывая глаза, и Шоу неразборчиво замычала в ответ. — Что мы будем делать дальше? — Я не знаю, — рассмеялась Самин, — наверное, жить. — Знаешь, у меня есть идея… — На счет того, что мы будем делать? — оживилась девушка, поглаживая темные волосы на чужой макушке. — Да нет же! — воскликнула Саманта. — Лучше! Вставай! Шоу и сама не могла понять, почему без слов сползла с кровати, вопросительно глядя на женщину, мол, и что дальше? — Одевайся, я хочу показать тебе что-то, — казалось, голос Рут был настолько возбужден и восторжен. — Что, прямо сейчас? — Да-да, одевайся! — заулыбалась та, натягивая на себя джинсы и быстро надевая свитер на голое тело. — Возьми что-нибудь в моем шкафу. Шоу даже умилилась этой реплике, беря то, что первое попалось ей под руку, и когда та стояла собранной, Саманта вновь взяла ее за руку, таща за собой так нетерпеливо, что брюнетка сама загорелась этой идеей, даже не понимая, что происходит. Однако стоило им войти в лифт, а Рут нажала на последний этаж, многое прояснилось. Через пару минут они уже стояли на крыше, поднимаясь как подростки по лестнице и вылезая наружу. Ночной воздух был холодным и колючим, но Рут не сдавалась, она крепко обняла Шоу, почти по-пингвиньи прошагав к самому краю крыши. — Ты собираешься столкнуть нас? — захохотала Самин, но совсем бесстрашно. — Думаешь, это романтично? — Заткнись, — игриво укусив ту в плечо, пробормотала женщина. — Конечно, нет. Шоу сильнее прижималась к Рут, чувствуя, как ветер проникает под ее кофту, и лишь мягкие монотонные поглаживания шатенки чуть успокаивали и согревали ее. Сейчас, стоя на крыше с Самантой, Шоу чувствовала себя в полной безопасности, осознавая всю умиротворенность и правильность момента. Ничто больше не заботило ее: ни смерть Джоша и Майкла, ни банда, ни ее отвратительное детство, и, честно признаться, Шоу не особо волновало, что будет дальше. Она стояла, задрав голову и опустив ее на плечо Рут, ощущая, как впервые по-настоящему спокойно у нее на сердце, как будто бы все ее тело переполняет любовь, которую она не чувствовала ни к одному человеку на земле, и это было… так правильно. — Так, зачем ты привела нас сюда? — Я всегда хотела побывать здесь, — Саманта зарылась носом в смольные волосы, едва ощутимо целуя их. — Но мне всегда было страшно сделать это в одиночку, а водить случайных любовниц в такие места, скажем так, не мой конек. — Значит, я не случайная любовница? — не зная к чему, но все-таки уточнила Шоу, сильнее сжимая руки женщины. — Ну, я охотилась за тобой довольно долго, так что… — Самин ущипнула ту, заставив Рут смеяться. — Я не знаю, кто мы друг другу, и я не хочу давать вселенских клятв, как это делают в фильмах про любовь… — О боже, я бы не выдержала этого, — рассмеялась в ответ Шоу, понимая, что улыбка не сходит с ее губ. — Но я просто знаю, что хочу быть с тобой, мне хватает этого, чтобы… Я не знаю… Начать жить по-другому… Шоу закусила внутреннюю сторону щек, дабы не дать слезам скопиться на ее глазах. За ее жизнь многие признавались ей в любви, клялись в вечной преданности и считали себя самыми умелыми романтиками, а с Рут… С Рут изначально все было наперекосяк, без всякой романтики и признаний, с монотонным сексом и деньгами за подаренное удовольствие, но сейчас, разворачиваясь к женщине и глядя в ее глаза, у Самин не было ни секунды сомнения, что это тот самый шанс, тот самый момент, ради которого нужно рискнуть. Ради которого она хочет рискнуть. Самин не умела говорить красивые речи, да и все реплики, все возможные ответы почему-то застряли поперек горла, но ей так чертовски необходимо было что-то сделать, чтобы Рут не подумала, что Шоу не согласна — на эту новую, другую жизнь. Подавив в себе желание расплакаться, девушка обвила руками шею Саманты, медленно, почти невесомо, почти по-детски трогательно касаясь губами ее губ и крепко зажмуривая глаза, чтобы открыв их — понять, что все это по-настоящему. — Я бы тоже хотела этого, Рут, — тихо прошептала Самин, не отрываясь от женщины. Задыхаясь, Шоу объяснила Рут бесконечность. Объяснила, насколько это необыкновенно и прекрасно — просто существовать. Самин больше не смотрела на город, она как одержимая прижималась к шатенке, полной грудью вдыхая морозный воздух, причудливо смешивающийся с запахом тела Рут, и больше ничто на свете не беспокоило ее. Саманта же стояла с легкой растерянной улыбкой на лице, замечая, как первые лучи солнца пробиваются из-за горизонта, заставляя принимать город новый день, в то время как для кого-то сегодня начиналась новая жизнь. А сзади, несмотря на неясный начинающийся рассвет, все также ярко подсвечивала розовым вывеска «Saturn» — место, в котором все только начиналось.

Конец.