Острые зубы против толстого латекса

Шёл седьмой день возвращения с острова. Неделя возмещения так недостающих эти пять лет удобств: выпивки, девушек… Неделя поисков и осознания собственной значимости. Неделя, проведенная под зеленым капюшоном. Оливер, подперев тяжелую от похмелья голову рукой, задумчиво разместился на единственном стуле, находившемся в его новой, всё ещё чуждой и тёмной обители. Экран монитора отбрасывал тусклые лучи, которые, отражаясь от сурового лица, как никогда подчёркивали остроту скул и пустоту взгляда. Стрелы, расположенные на соседнем стеллаже, были давно заточены. Костюм, мирно отдыхающий на столе, ждал новых испытаний на прочность. И только лук, казалось, так и заявлял свой протест, выражая символ непоколебимости. Стрела пользовался им достаточно часто: помимо ночных сражений за справедливость, регулярно использовал его для тренировок, но тетива, будь она неладна, продолжала оставаться тугой. Говорят, у каждого оружия есть своя собственная душа, характер, что с ним нужно искать общий язык как с другом. Оливер верил в это. Поэтому каждый раз, беря в руки непокорный лук, он вновь и вновь задавался вопросом: «А стоит ли?». Отец мёртв, с ним, казалось, мертво и чувство долга. За эти дни он отобрал уже достаточно жизней, оправдывая себя только обещанием, данным несколько лет назад. Новоиспечённый линчеватель регулярно видел перед своими холодными глазами лицо Роберта Куина, когда вновь выпускал новую стрелу, лгал своим близким или же покрывал чьё-то имя из списка жирным следом чёрных, как смоль, чернил. Будто бы он мог зачёркивать чью-то судьбу. Будто бы он вершитель правосудия. Будто бы он делает всё правильно. Проблема была лишь в том, что Олли всегда убегал от ответа. Отбросив ненужные сейчас мысли, он поднял массивное тело со стула, дабы подготовиться к очередной ночи. Когда-то они были синонимами плотских утех и веселья, сейчас же мужчина в тайне ненавидел их. Но намного больше пугали мысли о будущем. Вечно так продолжаться не может, Оливер понимал это как никто другой. Когда-нибудь его лицо поймает полиция, либо раскроют родные…а может, вскоре это убежище превратиться в настоящие апартаменты бунтарей, примкнувших к нему? Наверняка он не знал ничего. Нанеся грим в виде зелёных теней и натянув на потное от духоты тело обтягивающий костюм, с многозначительным вздохом мужчина потянулся за блокнотом. От борьбы с «людьми, которые повели этот город», порой спасали редкие вызовы для стачек с обычной уличной преступностью. С нескрываемой надеждой Стрела скучающе посмотрел на синеватый экран монитора. Похоже, сегодня не судьба. Ну что же. Новое имя. Новая история. Новая прерванная жизнь. Линчеватель уже натягивал перчатки, в тон костюму, они не без труда налезали на мозолистые руки, как перепонка динамиков, казалось, взорвалась треском. Отбросив список куда подальше, Оливер с неистовым замиранием уставился на экран. Уолтер Стрит, что в Треугольнике. Не дождавшись ни кадров от СМИ, ни каких-либо извещений с полицейской волны, ни даже описания, с кем имеет дело, самонадеянно, возможно даже безрассудно, Стрела схватил свой неподатливый лук и отправился навстречу очередному бою. Лёгкая тень невзрачной улыбки отразилась на его избитом болью лице.

***

Источник всех бедствий можно было заметить без особого на то труда. Крики, гром, звуки борьбы указывали, что злодей скрывается в ближайшем переулке. Горя от нетерпения, резким движением Стрела поддал газу, в ответ его «харлей» упрямо заворчал, но всё-таки ускорился и продолжил полировать своими колёсами местную трассу. Было темно, редкая морось периодически заслоняла глаза, перемешиваясь с солёным потом. Внезапно Оливер понял, что мог бы легко спрыгнуть с мотоцикла прямо на ходу, находясь новообретенный враг поблизости. Кровь вскипела, кулаки чесались, а сердце горело страстью избить кого-нибудь, будто бы это могло отвлечь его от собственных страданий. Он уже считал секунды до того, когда наконец-таки сможет увидеть, с кем имеет дело. На самом деле это могло отвлечь. Правда, ненадолго. И вот, подъезжая к краю дома, «харлей», ведомый своим владельцем, резко вылетел на «встречку», встреченный бурным визгом колёс машин, которые двигались в том же направлении. Мужчина в зелёном костюме даже глазом не повёл. Он был слишком занят анализом поля предстоящей битвы. Грязный переулок. Очередной грязный переулок. Впрочем, ничего нового. Как и было задумано, Олли появился весьма эффектно, чем смог бы хотя бы на миг перепугать любого, даже самого хладнокровного и жестокого преступника, но это был не тот случай. В первые мгновения линчеватель понятия не имел, что происходит. Он встретился глазами с волком. Настоящим волком. Время замедлилось, дыхание и вовсе остановилось, на автомате мститель выхватил стрелу. Пальцы его впервые свело с момента прибытия. Что это? Неуверенность? Это — животное… Лапы волка были окровавлены, как и близлежащая обшарпанная стена многоэтажки. Из приоткрытой пасти стекала свежая, тягучая слюна. Зверь не двигался. «Он бешенный»: подумал Оливер, кровь с новой силой застучала в висках. Они смотрели друг на друга и не могли двинуться с места. Пауза помогла перепуганным жителям покинуть злополучный переулок. Пока люди бежали, Стрела подтянул тетиву к самому подбородку. Теперь-то наверняка должен попасть. Волк не щетинился, не рычал, просто отвечал на его неоднозначный взгляд. Руки так и застыли на месте. Всего лишь животное. Требовалось лишь отпустить нить. Казалось, что за это короткое время между ними возник вакуум, связь, которая отдавалась ледяными прикосновениями по всему телу… Охотник и добыча. Глаза зверя светились оранжевым, почти красным пламенем. Глаза, которые отдаленно, но напоминали…человеческие. Чувствуя вкус победы в этой немой битве, лесной житель удивительно спокойно, размеренно развернулся и двинулся во тьму ночи, которая скрывалась прямо за опрокинутым мусорным баком. Оливер выругался. Два оранжевых фонаря отступили, его будто отпустил тот непредвиденный порыв, обливая холодным дождём. Мгновенно осознав свою ошибку, линчеватель выпустил стрелу, целясь в спину животного. Звук простреленной плоти пронзил воздух вокруг. Послышался шлепок, а затем, после непродолжительного молчания, жалобный вой. «Нужно добить»: решил Олли, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. Он вдруг осознал, что не успел задаться вопросом о том, откуда волку, да ещё и столь крупному, взяться посреди Стар Сити? Прежде чем зелёный мститель успел сделать хоть шаг, вой прекратился, а из-за бака послышались глухие удары и шевеление. Оливер прислушался. Над преградой сначала возникла голова, а затем и обнажённый торс мужчины. Отходя от увиденного, Стрела не смог сразу броситься на помощь к, как он тогда полагал, пострадавшему от лап зверя. Было слишком тёмно, чтобы сразу заметить древко, торчащее из его мускулистой спины. Незнакомец плавно подвёл к нему руку, а затем дернул с такой силой, что стало ясно, делал он это не в первый раз. Из раны хлынул поток чёрной, в отсутствие освещения, крови, вот только мужчина не издал ни звука. Стрела стоял, словно завороженный. Челюсть его, казалось, отвисла настолько, что стала видна из-под туго натянутого капюшона, чем могла запросто выдать владельца. Олли повидал многое: нечеловеческую жесткость, магию, монстров…, но с этим от встречался первый раз. Встречался лицом к лицу. Незнакомец развернулся. Глаза его всё ещё горели безумным пламенем, губы, обрамлённые тёмной бородой, обнажали длинные и тонкие клыки. Уголок рта его дернулся, и мужчина исчез во мраке. На этот раз насовсем.