A Story Of One Town

Вернувшись домой, Газ первым делом решил принять душ. Стоя под тёплыми струями воды, мужчина раз за разом прокручивал в голове детали их с Реджиной диалога, всё более отчётливо понимая, что по собственной глупости он оказался втянут в весьма сомнительную историю. Отчасти мэр Миллс действительно предложила ему довольно выгодную сделку, но теперь, когда эмоции схлынули, Газ уже не был так твёрдо уверен в собственных силах, особенно в том, что за столь короткий срок ему удастся собрать такую крупную сумму денег. Прежде чем идти к Реджине, ему стоило заручиться поддержкой кого-нибудь из рабочих, обрести некое подобие уверенности, что в этой битве ему не придётся сражаться в одиночку, однако он, по обыкновению своей самонадеянности, этого не сделал. Подобные упреки здравомыслия неприятно царапали под кожей. Чувствуя, как в глубине души зарождается страх, мужчина решительно выключил воду и торопливо покинул душевую, словно бы этот импровизированный побег мог избавить его от неприятных ощущений. Подойдя к ростовому зеркалу, Газ склонился чуть вперед и провёл ладонью по влажным волосам, убирая со лба прилипшие пряди отросшей чёлки. Пристально вглядываясь в своё отражение, он в который раз поймал себя на странном ощущении неприязни. Неспособный объяснить, мужчина привык игнорировать это чувство, но время от времени оно напоминало о себе, обрушиваясь с новой силой. Так было и в этот раз, и, лишённый всякой способности к сопротивлению, он лишь раздражённо отошел в сторону, измученно зажмурив глаза. Головная боль сделалась невыносимой. Стиснув зубы, Газ прошёл на кухню, лелея крайне слабую надежду найти что-нибудь съестное в холодильнике, но одного беглого взгляда по пустым полкам хватило, чтобы развеять и её. Грязно выругавшись, мужчина рассержено захлопнул дверцу и нырнул в комнату, где оставил свои вещи. Порывшись в карманах брюк, он выудил пачку сигарет и торопливо закурил. Сделав несколько глубоких затяжек, Газ с удовлетворением заметил, как приступ агрессивной паники отступил и в голове немного прояснилось. Больше всего ему хотелось сейчас поговорить с кем-то понимающим о том, что случилось, произнести вслух всё то, что не давало ему покоя, распирая изнутри. К счастью, мужчина знал кто мог ему помочь: в Сторибруке был всего один человек, готовый принять его в любую минуту и поддержать несмотря ни на что. Выйдя на улицу, Газ вдохнул полной грудью и осмотрелся по сторонам. Дойти до дома девушки от его скромного жилища можно было весьма быстро, если знать короткую дорогу через порт, но у него был один весьма своеобразный ритуал, который он непременно должен был совершить, даже если их встреча не терпела отлагательств. Всё дело было в том, что отец этой девушки, мистер Фэнч, уверовавший в её душевную болезнь, никуда не выпускал дочь, не допускал гостей в своём доме, разве что врачей и, безусловно, мэра, которая проявляла невероятную заботу по отношению к нечастной. В этой чрезмерной опеке он видел единственное спасение для неё, ведь по его мнению она до сих пор оставалась беззащитным ребёнком. Как отец, он видел угрозу во всём и всех, но что-то подсказывало Газу, что его персона раздражала мистера Фрэнча сильнее прочих. Возможно, так было потому, что мужчина проявлял не только дружеский интерес к девушке, но и пытался за ней ухаживать, изыскивая возможности обойти запреты строгого отца, а всякая удача Газа на этом поприще неизменно выводила Мо из себя. Со временем это глупое и неоправданное соперничество переросло в подобие игры, от которой Газ к своему весьма скромному стыду получал немалое удовольствие. Именно по этой причине он не мог просто отправиться в дом девушки, не заглянув по пути в лавку её отца. Он был главным цветочником Сторибрука, и его магазинчик находился на центральном перекрестке. Как правило покупателей было немного, но перед праздниками иногда собирались даже внушительные очереди. Здесь в любое время года можно было найти свежие цветы, способные поразить ароматом даже самого искушённого любителя флористики. Сложно было отрицать, что у Мо был определённый талант в этой сфере, но Газа это трогало мало. В этом мужчине он видел лишь деспотичного, слабовольного, если не сказать бесхарактерного отца, который предпочитал прятать свою дочь от жизни вместо того, чтобы приложить максимум усилий для её успешной социализации. Мужчина не отрицал, что не мало важную роль в его отношении к Мо играл личный фактор, однако эта вопиющая несправедливость по отношению к девушке приводила его в бешенство. Дойдя до перекрёстка, Газ остановился, напряжённо изучая стеклянные витрины цветочного магазина. Издалека сложно было определить внутри ли хозяин, но мужчина почти не сомневался, что Мо уже на месте и готовится к новому рабочему дню. Неторопливо направившись через дорогу, Газ замер, увидев, как распахнулась входная дверь. Сердце его на мгновение остановилось, когда в голове проскочила неприятная мысль о том, что порой, особенно в дни привоза, мистер Фрэнч привлекал свою дочь к работе в лавке, но показавшаяся на пороге тучная фигура самого Мо быстро развеяла все его страхи. Нахмурившись, он наблюдал, как хозяин магазинчика, не обладающий достаточной проворностью, довольно неловко вынес на улицу корзину с цветами на распродажу. Немного отдышавшись, Мо вернулся в лавку и вынес ещё две такие же корзины, поставив их рядом друг с другом, а затем, повернув табличку с надписью «Открыто» лицом к покупателям, вернулся в магазин. Пробормотав ругательства себе под нос, Газ перешёл дорогу и уверенной походкой приблизился к лавке. Несмотря на то, что щедрый Фрэнч предлагал вполне приличные астры, хризантемы и лилии всего по доллару за штуку, Газ не собирался тратиться на благо растущего капитала мелкого предпринимателя. Причина была даже больше не в деньгах, а в цветах, которые, по его мнению были не достойны стать подарком для мисс Фрэнч. Воровато оглянувшись, мужчина лукаво прищурился и пнул ногой одну из корзин, опрокинув ту на землю, а затем ударил кулаком по стеклу ближе к нижней части рамы и спрятался за углом магазинчика. Привлечённый шумом, Мо выглянул из лавки и хмуро сдвинул брови. — Ну вот, — расстроенно пробормотал мужчина, выйдя из лавки и подойдя к цветам, — снова перевес. Беззвучно усмехнувшись, Газ ловко прошмыгнул в открытую дверь и бегло осмотрелся в лавке. Выбор был как всегда впечатляющий, но его интересовал всего один цветок. Подойдя к нужному отсеку, он быстро оценил все представленные экземпляры и выбрал, как ему казалось, самую красивую алую розу из всех, что сегодня были доступны к продаже. Вдохнув её аромат, Газ удовлетворённо улыбнулся и поспешил покинуть магазин, пользуясь замешательством завозившегося с корзинами мистера Фрэнча. Ещё раз взглянув на розу, мужчина спрятал её под куртку и скрылся за поворотом, чтобы не привлекать лишнего внимания. Теперь он действительно был готов ко встрече с ней. Её дом располагался в конце улицы, убегавшей из центра вниз витой лентой и упиравшейся прямо в заднюю часть городского парка. Из окон второго этажа большинства домов, стоявших на левой стороне дороги, открывался удивительный вид, но Газ был уверен, что из её комнаты он был самым живописным. Именно она научила его обращать внимание на красоту природы, часами рассказывая про зеркальную поверхность озера, отражавшую небо с его изменчивым настроением. Прежде он не придавал особого значения подобным мелочам, считая их несущественными, но общение с этой девушкой сделало его более восприимчивым, а может, всё дело было в том, что в каждой песне ветерка, ласкающего изумрудные кроны деревьев, ему был слышен её голос. Немного замешкавшись на пороге, стараясь отогнать от себя привычное волнение, Газ постучался в дверь и вновь отошёл на шаг назад. Минуты ожидания всегда казались ему вечностью, но стоило мужчине услышать шорох её легких шагов, как сердце в груди припускало с новой силой, и он забывал про всё на свете, преисполненный лишь одним желанием — увидеть её. Так было и в этот раз. Распахнув дверь, она вышла на порог, и лицо её выражало привычную утомлённость вперемешку с озабоченностью, о природе которой Газ мог лишь догадываться, но едва лишь взгляд коснулся его, как лицо девушки преобразилось и на губах появилась улыбка. — Румпель! — радостно произнесла девушка и протянула к нему руку. — Я так рада тебя видеть! — Привет, Белль, — ласково улыбнулся мужчина и протянул ей цветок, который он едва успел спрятать в ладони за спиной. — Возьми, — как всегда игриво промурлыкал, вскинув брови, — если хочешь. Его маленькая игра неизменно волновала её, вызывая на щеках девушки лёгкий румянец. Смущённо улыбаясь, она шутливо присела в реверансе и склонила голову, не сводя с мужчины тёплого взгляда. — Благодарю, — приняв цветок, прижала его к груди, вдохнув сладкий аромат. — Проходи. Посторонившись, девушка пропустила его в дом и зашла следом. Они прошли сразу на кухню, где она достала вазу и, наполнив её водой, принялась обрезать цветок. — Чудесная роза, — улыбнулась. — Впрочем, как и всегда, — наградив его лукавым взглядом, она отвернулась, чтобы выбросить отрезанную часть стебля. — Всё та же старушка цветочница, — невозмутимо ответил мужчина, присев на один из стульев. — Я так и думала, — согласно кивнула девушка и обернулась, взглянув на него чуть более серьёзно. — Поставить чайник? Может, ты голодный? — Да, — кивнул в ответ, — чай был бы очень кстати, — виновато поджав губы, склонил голову и в мгновение ока помрачнел, не в силах скрывать от неё правду. — Разговор будет долгий и малоприятный. — Тогда сделаю нам бутерброды, — уверенно кивнула и направилась к холодильнику, — а ты пока начни рассказывать.