Часть 3
4 августа 2011 г., 22:39
— Итак, моя очередь задавать вопрос. Как вы с Францией познакомились?
Керкленд раздраженно покосился в сторону русского.
«И почему его так интересуют наши с Францией отношения?»
— Это очень длинная и скучная история.
— Так мы вроде и не спешим никуда, а если я решу, что она скучная, то остановлю тебя.
Артур, раздраженно фыркнув, положил ладони на стол и, сцепив пальцы в замок, уставился на них нахмурив брови.
— Ну же, не тяни.
— Да подожди ты! Дай с мыслями собраться,— медленно выдохнув, Англия начал свой рассказ.
Конец 1065 года.
На тот момент я выглядел лет на шесть и в то время жил на востоке, территория которого была преимущественно болотистой и заросшей густым многовековым лесом, и поэтому нога человека не часто ступала туда. Но однажды, гуляя по лесу с феями и эльфами, я увидел мальчика лет двенадцати. Спрятавшись за деревом, я с опаской и долей интереса наблюдал за ним. Конечно, в лес и раньше забредали саксонские детишки, но все они казались какими-то одинаковыми, блеклыми и серыми, а у него даже одежда была разноцветная и яркая.
Он стоял ко мне спиной, озираясь по сторонам. Пробивающиеся сквозь высокие кромки деревьев редкие лучи солнца падали на его длинные волнистые светлые волосы, отчего казалось, что они из расплавленного золота. Когда мальчик повернулся, от изумления я даже выдохнуть забыл, ибо такой красотой не обладала ни одна из тех фей, эльфов или озерных русалок, которых я когда-либо встречал в своей жизни. Тонкие, девичьи черты лица, большие темно-синие глаза, в ореоле света он казался одним из ангелов, изображенных на церковных фресках, правда, это сравнение пришло мне в голову гораздо позже, а тогда мне казалось, что это еще одно волшебное создание. Заметив меня, он слегка опешил, но уже через секунду направился ко мне, говоря на каком-то непонятном мягко-журчащем языке.
«Наверняка снова пикси постарались и завели бедолагу сюда»,— пискнула одна из фей над моей головой.
Когда это светлое создание оказалось напротив меня, я, вцепившись ручками в кору дерева, продолжал глупо хлопать глазами, таращась на него снизу вверх. Поняв, что смысл его слов до меня не доходит, мальчик замолчал и в свою очередь принялся рассматривать меня. Раньше мне не было дела до того, как я выгляжу, но теперь под пристальным взглядом вымазанное лицо, грязная сорочка, темно-зеленый плащик и растрепанные с застрявшими листочками в прядях волосы казались даже мне самому ужасно противными. Остановив взгляд на моем лице, он вдруг улыбнулся, а затем звонко рассмеялся.
«Я посыплю на тебя своей пыльцой, и ты сможешь понимать и говорить на его языке»,— все та же фея усердно замахала крылышками надо мной.
— Хахах, ну и брови, малыш,— были первые слова, которые я понял.— Эх, как бы ему объяснить, что мне от него нужно? Я,— мальчик хлопнул себя ладонью по груди, затем закрыл руками лицо, покрутился на месте пару раз, и резко убрав руки, сказал,— потерялся.
Я не смог сдержать легкой улыбки:
— Понял… Я так и понял.
— Э?! Только что ты и слова сказать не мог, а теперь, хоть и с чудовищным акцентом, но говоришь на моем языке,— его удивлению не было предела, и я позволил себе улыбнуться шире.
— Это все мои друзья,— я поднял палец вверх. Мальчик поднял голову, но как-то чересчур высоко он ее задрал.
— Твои друзья? Птицы что ли?— он непонимающе уставился на меня.
— Нет, вот же они,— я сам поднял голову, но никого там не увидев, огляделся по сторонам и заметил своих друзей под листиками невысокого куста.— Феи стесняются новых людей, вот и спрятались.
— Феи, говоришь,— мальчик задумчиво покусал нижнюю губу,— если он живет здесь совсем один, то все понятно, сказывается недостаток общения с людьми,— задумчиво пробормотал он,— вот и понапридумывал. Так как говоришь, тебя зовут? Я – Франция.
— Англия.
— Англия… Хм, так и думал, что страна. Что ж, не так хорошо как Франция, но тоже ничего,— француз снова рассмеялся.
И я вместе с ним. Без преувеличения, я был им очарован. Впервые в жизни мне захотелось человеческого прикосновения — не прижиматься к холодной твердой чешуе дракона, не обнимать единорога с короткой жесткой шерстью — простого человеческого тепла. Неосознанно я потянулся к его руке, но Франция, заметив мое движение, резко отпрянул и протестующее замахал руками.
— Нет, нет, нет. Ты слишком грязный, а я и так уже обувь испачкал в этой болотистой земле.
От этих слов внутри все сжалось и заныло. Конечно, кто захочет прикоснуться к такому как я.
— Будь любезен, покажи старшему братику выход из этого леса к морю, там пришвартован мой корабль, а то я немного заблудился.
Я коротко кивнул и направился по направлению к морю. Вышли мы к нему довольно быстро, на что Франция удивленно сказал:
— Как так? Я блуждал полдня, а вышли мы всего четверть часа!
— Это все пикси – проказницы, водили тебя по кругу.
На эти мои слова уголки его губ лишь скептично дернулись вверх.
— Пикси? Ну да, конечно.
— Это правда!— я очень расстроился, что именно он мне не поверил.— В следующий раз, когда ты приедешь, я их очень-очень хорошо попрошу и они не будут прятаться от тебя. Ни феи, ни эльфы, даже русалки, если пойдем к озеру, тоже выплывут на поверхность,— воодушевленный, я вовсю представлял себе эту картину: вот рот Франции приоткрывается от удивления, а тонкие брови ползут вверх.— А еще, я покажу тебе…
— Ладно, ладно. J'ai réalisé . La prochaine. Adieu.1
Последних слов я не понял, видимо действие пыльцы закончилось, и, провожая взглядом его удаляющуюся спину, я с нетерпением ждал его возвращения.
«И зачем я рассказываю это все в таких подробностях?»— задавался вопросом Англия. Потирая костяшки пальцев, он взглянул на Россию, грустно смотрящего поверх головы Керкленда.
— Ты слушал меня вообще?!— англичанин проследил взглядом туда, куда смотрел Иван. Какого же было его удивление, когда, будто на большом экране, он увидел маленького себя, прячущегося за скалой и смотрящего куда-то вдаль.— Ты... ты все видел?!— обернувшись, он встретился с русским взглядом.
— Какая трогательная история.
— Почему ты не сказал, что все мои воспоминания транслируются?
— Не хотел перебивать. А что было дальше?
— Вообще-то моя очередь спрашивать.
— Вообще-то ты свой вопрос уже задал.
— Чего?... Черт! Это не честно! Вся эта ситуация застала меня врасплох.
— И, тем не менее, я жду продолжения,— довольный как сытый кот, Брагинский улыбнулся.
— Грррр. Русская сволочь, ненавижу.
1. Я понял. В следующий раз. Прощай.
П.С. автор не несет ответственности за грамматику французских предложений.
П.П.С. автор извиняется за историчность данного момента, ибо сколько бы раз он не перечитывал историю Англии и Франции, яснее она для него не становилась.
П.П.С. просьба утюгами не бросаться.
