Вестник Смерти: Стать смертным

Соник не находил себе места. Прошла уже почти неделя, а от Люцифера не было ничего слышно. Герой Мобиуса не мог спать, нервничая и то и дело теребя свою фуражку. Напряжение в еже накалялось в геометрической прогрессии, ровно так же, как и увеличивалось количество писем в его сумке. Слишком много мобианцев стало погибать после того, как Эггман взял планету под свой контроль. Теперь, пожалуй, у синего ежа поворачивался язык назвать своего давнего врага действительно злодеем. Он убивал, жестоко и медленно, за неповиновение. И не мог позволить никому перечить. Свободный мобианский народ превращался в жалких, подавленных рабов, и Соник не мог на это смотреть. Впервые за многое время парень задремал за столом. В этот день писем было особенно много, и бывший герой видел во сне, как конверты режут его кожу, протыкают, словно штыки, заставляя кричать. Но парень не может выдавить из себя и слова, а потому лишь беззвучно кричит, плавая в море своей крови и писем, разгребая их руками, пытаясь найти несчастный конверт со своим именем, пока вдруг не слышит чей-то мягкий, нежный голос, который зовёт его взволнованно. Приятно. — Соник! – Маря трясла парня за плечо, чтобы разбудить, видя, как он тяжело дышит и стонет во сне. Парень резко сел, отчего девушка, испугавшись, отскочила от него. Судорожно выдохнув, Элай подошла к ежу, обливающемуся холодным потом. Тяжело вздохнув, девушка достала платок и протянула его другу. Тот, воспользовавшись помощью, быстро вытер лицо. — Пора идти, — шепнула передающая вестнику на ухо, после чего тот заметно оживился и вскочил на ноги. — Выдвигаемся немедленно, - отчеканил герой, направляясь в сторону Райских врат. Маре ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, надеясь, что там, в Аду, он не выкинет какой-нибудь глупости. Ад не встречал Соника радушно: в коридорах главного здания царила пугающая тишина. Жуткая и тяжёлая, она навалилась разом на парня, заставляя его нервничать и опасливо озираться по сторонам. Маря, сказав, что если сейчас же не вернётся, то их могут раскрыть, объяснила ежу, куда надо идти, после чего крепко обняла мальчишку (по возрасту, если сравнивать с её годами) и искренне пожелала удачи. Соник в этих бесконечных коридорах остался один. Идя вперёд, прокручивал в голове слова передающей, чтобы не заблудиться, он был уверен в себе, ведь это всего лишь коридоры. Но если бы Маря не умолчала о том, что даже сами демоны порой запутываются в этих ходах, запала, пожалуй, у синего ежа была бы намного меньше. Тем не менее, герой дошёл и радостно открыл дверь, довольный тем, что всё-таки дошёл. Блаженные звуки хлюпанья, бурления и кипения ласкали уши. Они были пусть и странными, но намного лучшим вариантом, чем угнетающая тишина. «Вот какой он, этот Ад, - думал Соник, фырча. – Даже тишина может добить». Парень пришёл в лабораторию. Люцифер с каким-то коричневым котом уже ждал ежа. На столе перед ними лежала куча склянок и пробирок с разными реактивами, странно переливающимися. Вестник, глубоко вдохнув, подошёл и глубоко вдохнул. — Раз мне надо всё это выпить, то я готов! — ёж уже было собрался схватить первую склянку, как вдруг кот отодвинул стол, ухмыльнувшись. — Это не твоё, друг мой, — с этими словами демон достал ампулу со странной светящейся жидкостью. — Растолкуй ему, пока я всё сделаю. Люцифер на слова кота коротко кивнул. — Это Бельфегор, — начал издалека лис, скрещивая руки на груди. — Дело своё знает, но я бы ему доверять не стал. Однако к сути. Эта сыворотка сделает тебя смертным. Ты будешь взрослеть и стариться дальше, как и все смертные. Однако если ты умрёшь, неважно, в бою или от преклонных лет, вестником, как раньше, ты стать уже не сможешь. Твоя душа попадёт в Ад. На один из последних кругов, только если ты не окажешь мне маленькую услугу. — Какую? — чуть ли не воскликнул ёж, подергивая ушками. — Если после того, как ты остановишь Эггмана, ты останешься живым, я так и быть, дам тебе сыворотку, которая позволит тебе снова стать вестником. Но взамен мне нужен рубин. Не обязательно большой камень. Знаешь, такой, которого хватило бы для кольца. Ты согласен? Соник активно закивал головой, и Люцифер достал договор. Наученный давним опытом, парень пробежался глазами по желтоватым страницам и вдруг похолодел. Договор с Дьяволом – это серьёзный шаг, но герой помотал головой и, порезав ладонь, обмакнул в кровь кончик пера (Маря по дороге рассказала ежу детали таких процессов). Красивая подпись сильно наклонённым вправо почерком чуть расплылась по странице и сверкнула. Под ней расписался и Люцифер, после чего листы поднялись в воздух и благополучно исчезли. Ежа усадили на стул, сдавили руку жгутом, нащупали вену. Размеренно тикали часы, но сыворотки не было, как и укола. Соник нетерпеливо ёрзал на стуле. Вдруг в комнату влетел парнишка, довольно красивый на вид, тоже лис. Вестник, чуть подумав, вспомнил, что видел его тогда, в кабинете Люцифера. Должно быть, какой-то родственник. Эта мысль подтвердилась, когда Князь схватил пришедшего за ухо и, потянув на себя, нараспев проворил: — Дэми-Дэми-Дэми-Дэ-э-эми-и-иэ-э-н, где же ты так долго был, мы тебя уже давно ждём. Дэмиен, ойкнув, достал из кармана ампулу, и та сразу оказалась в руках Бельфегора. Сам же лис стал пытаться убрать руку Люцифера, но тщетно. — Ну пусти-и-и, - жалобно протянул парень. — У меня был очень важный контракт, я не мог так просто бросить его и прийти! Обречённо вздохнув, Дьявол отпустил ухо несчастного, и тот, отсалютовав, ушёл прочь. Кожу холодом обжёг спирт. Соник никогда не боялся уколов, но что-то ему подсказывало, что это будет далеко не школьной прививкой от гриппа. Сначала ёж ничего не почувствовал: игла вошла легко. Но как только Бельфегор стал вводить жидкость, тело пронзила резкая боль, в висках стала пульсировать кровь, лицо Люцифера, сидевшего напротив, расплылось в круговороте красок, и сознание медленно покинуло героя, оставляя место лишь разноцветным волнам и пляшущим в глазах искрам. Вскоре и они пропали, а осталась непроглядная тьма, которую, казалось, ничего не смогло бы пробить. Первым, что Соник почувствовал, был холод. Пробирающийся под кожу и заставляющий мурашки бегать по спине, он первым охватил синего ежа. Парень уже успел забыть, какого это, замерзать. Затем герой почувствовал запах свежести. Той, которая витает в воздухе над только-только скошенной травой. Раскрыв глаза, парень увидел тёмное небо, с края ещё зелёно-жёлтое, но на нём уже мерцала пара-тройка небольших звёзд. Сев, Соник почувствовал, как лицо прохладой обдал ветер, в траве стрекотали замысловатую мелодию сверчки и деревья шумно ветвями наклонялись то в одну, то в другую сторону, загадочно шелестя листвой. Ёж вдыхал воздух полной грудью, наконец чувствуя его блаженный холод. Поднявшись на ноги, Соник осознал, что стал смертным. В какой-то миг он подумал, что всё, происходившее с ним: Джек, война Рая и Ада, этот договор, - лишь дурной сон, и он всё время дремал на поляне, как это обычно с ним бывало. Но порез на руке болел, давая знать, что всё вполне реально. Всё было. То, что Эггман захватил планету, тоже было. Соник не знал, куда девать все свои чувства. Улыбка лезла на лицо. Улыбка дерзкая и самоуверенная, полная решительности. Радость уже не могла тесниться в груди и парень, запрокинув голову, громко закричал «Да!». Этот клич разлетелся по полю, и птицы, услышав его, просыпались и взлетали с деревьев. До Эггмана этот крик ещё не долетел, но Соник был уверен: своим голосом доктора он ещё оглушит.