Вестник Смерти: Стать смертным

У Соника раскалывалась голова. Мир вокруг уже перестал расплываться, как было в предыдущие три раза, когда парень пытался проснуться. Непривычная ему, бессмертному ещё буквально вечером, боль вернулась и теперь словно разламывала всё тело. Над ежом висела скудная люстра, где-то раз пять в минуту мигавшая и излучавшая неприятный, слабый жёлтый свет. Из-за этого комната, в которой вестник очнулся, была довольно тёмной и атмосфера в ней царила давящая: там были сырые серые стены с отколотыми от них кусками, грязный пол, полный осколков стекла, зловеще сверкающих, ритмично и нервно что-то капало с потолка, в комнате пахло металлом и бензином. Преодолев ломку и боль во всем теле, Соник сел на кушетке, видимо, заменявшей кровать, и схватил за голову. — Даже от сыворотки Бельфегора такого эффекта не было, кажется, тут что-то явно попутали, - простонал ёж, проводя руками по лицу. Ещё раз осмотревшись в гадкой комнате, парень протёр глаза и спрыгнул с кушетки. Глубоко вдохнув, вестник направился в сторону лестницы, ведущей наверх, игнорируя боль во всём теле. Ему было не до повиновения своей боли и не до страха густой темноты, в которую он собирался подняться. Поднимать ноги было самой настоящей мукой: Сонику казалось, что его колени вот-вот треснут. Но в конце уже виднелся свет, бьющий из небольшой щели. Вдохнув полной грудью, герой рванул вперёд и ввалился в дверной проём. Кое-как устояв на ногах, он поднял голову и глянул на мобианцев, сидевших за столом, заваленным кучей бумаг. Все внимательно на него смотрели, сначала как на чудо, а потом как на врага, решившего сменить сторону – с подозрением. — Ну если на него подействовал дротик, значит, он не робот, - раздался чей-то тонкий голос, а за ним робкое «чао-чао». Соник пару раз моргнул и помотал головой. Раньше ему никогда не приходилось видеть или хотя бы слышать Чао. — А вдруг это какая-то новая технология доктора Эггмана? – недовольно возразил грубый голос черно-красного парня, казавшегося очень знакомым. Соник старался напрячь мозг, но тот от боли работать отказывался. — Определённо нет, на робота не может действовать снотворное, так как в роботах нет тех элементов, на которые воздействует сыворотка. Отсюда вывод: он однозначно живой. Но только… Голос говорившего Сонику был знаком до боли. Это Тейлз. Его самый лучший и преданный друг. Воспоминания стали одно за другим волнами накатывать, и парень стал узнавать лица очень многих сидевших в комнате мобианцев. Во главе стола была Руж, тонкий голос принадлежал малышке Крим, а чёрно-красным ежом оказался Шедоу. Как и всегда с недовольным видом за столом сидел Наклз. Были и другие, но вестник не знал никого из них, хотя не мог отделаться от ощущения, что уже где-то видел их лица. Кто знает, быть может, когда разносил письма? Поднявшись на ноги и пытаясь унять дрожь в коленках, Соник улыбнулся во все зубы и поднял большой палец. — Чего у вас такие мины кислые? Я вот вас видеть рад, даже несмотря на то, что вы мне лошадиную дозу какой-то непонятной штуки вкололи. Шедоу, особенно рад видеть тебя. Твой грузинский мех по-прежнему прекрасен. — А у тебя по-прежнему слишком длинный язык. — В своём репертуаре. Именно за это ты мне и нравишься, дружище, - весело воскликнул Соник, похлопав Совершенного по спине. После этого он так резво, как только мог, подскочил к Тейлзу и крепко его обнял. Мальчик его не оттолкнул, наоборот, крепко зажмурился, стараясь не плакать, но слезы сами проступали и горячими ручейками текли по лицу. Тейлз никогда бы не забыл улыбку своего лучшего друга, более того, он всегда бы узнал его именно по улыбке. Разве может робот так душевно улыбаться, как это всегда делал Соник? — Допустим, мы поверили в то, что ты Соник и в то, что ты жив, - прервал трогательный момент Шедоу, и теперь все стали смотреть на него. — Но не поведаешь ли ты нам, каким образом ты воскрес, всемогущий? — А, это долгая история, и никто из её участников вам неизвестен, да и откуда. Но если вкратце: Маря мне подсобила и я, как бы это… заключил сделку с Дьяволом. У Шедоу шёрстка встала дыбом при упоминании имени его бывшей совести. После того, что он пережил, поверить в то, что синий ёж действительно договорился с Сатаной, не было проблемой. Учитывая надоедливость обоих ежей, разумеется. — Всегда знал, что ты попадёшь в Ад после смерти, - отчеканил СФЖ, потерев руками виски. — Конечно, чтобы тебе не было там скучно! Шедоу снова закатил глаза. Решив, что раз уж герой всей планеты ожил, то неплохо было бы ввести его в курс дела. То, что Эггман залёг на дно, дабы набраться сил и поумнеть Соник и сам понял. Методом кнута он завоевал власть в крупных центрах Мобиуса и принялся перестраивать мир так, как ему угодно. Большинство тех, кто проявил открытую непокорность, были убиты сразу же. Первая волна открытого бунта показала всем, что явное сопротивление бесполезно, а потому некоторые из тех, чей дух ещё не сломлен, организовали подпольную борьбу с Эггманом. Ночные нападения на его основные базы, воровство продовольствия, уничтожение роботов и создание из добытых материалов других, более совершенных, которые тоже могли бы помочь в бою против доктора, - всё это входило в их деятельность. Днём же приходилось скрываться в развалинах и подвалах домов. Соник сидел на столе, сложив руки в замок и задумчивым взглядом сверля пол. Произошедшее казалось невероятным. И выглядело это также невероятно: город в руинах, а подвалы домов превратились в почти лабиринты (Шедоу в воображении Соника выступал в роли минотавра), в котором хранились металлолом, оружие, снаряжение, одежда, продукты. Особенно долго нужно было идти до мастерской Тейлза, должно быть, её разместили в отдалении на случай, если их раскроют: до изобретений лисёнка не успеют добраться. Спальные комнаты располагались вокруг мастерской. Соник сначала не понимал, почему, ведь так очень неудобно спать, да и просто находиться там, когда Тейлз работает, но потом понял, что в случае вынужденной эвакуации так будет легче всего спасти всех. Почесав затылок, ёж тяжело вздохнул. «Как же всё у них сложно», - подумал он, войдя в свою комнату, которую любезно ему показала Ванилла. Дверь парень не закрывал, поленился. Но даже в собственной комнате ему не было покоя. Парень думал, что хоть здесь он сможет отдохнуть от окружавшей его мистики. Вдруг медленно, с протяжным тонким скрипом, напомнившим вестнику жалобный писк о помощи, закрылась дверь. Холодно и грубо щёлкнул замок. Соник медленно повернул голову в сторону двери и увидел незнакомую девушку. Это была белоснежная кошка с короткими черными волосами, красивыми глазами, довольно худая и стройная. Только вот её недовольное лицо парню совсем не нравилось. Сглотнув, герой попятился к дальней стене. — Вы кто такая? — Я Роуз, и я… — Эми не такая! Она ведь ро… — Я не Эми, это моё имя – Роуз. Меня так зовут, - рыкнула кошка, после чего тяжко вздохнула, прикрыв глаза рукой. — Оболтус. Чтобы избежать твоих дальнейших вопросов, скажу сразу: я – Смерть, да, та, которая всадник Апокалипсиса. И меня вот что интересует… — протянула девушка и твёрдым шагом подошла к Сонику, чуть наклонилась к нему. Вестник подумал, что прошлая смерть без всяких внезапно появляющихся Роуз была куда лучше. — Как ты ожил? — Н-ну понимаете, я пошёл к Люциферу, и-и-и он помог мне стать смертным, попросив взамен ру… — Люцифер, значит, да, - перебила ежа кошка. Парень активно закивал головой. Он был искренне рад тому, что девушка пришла не по его душу, в конце концов, он ещё толком не успел ничего сделать для того, чтобы помочь своему миру. Не кинув ни слова на прощание, Смерть исчезла из комнаты, переместившись в кабинет Люцифера. Она резко хлопнула руками по столу лиса, отчего мужчина коротко вздрогнул и поднял на неё взгляд. Откинувшись на спинку кресла, Князь ухмыльнулся и заложил руки за голову. — Ты ведь из-за этого синего ежа пришла, да? Чайку хочешь? — Как ты мог воскресить его? Ты же прекрасно знаешь, что умерших воскрешать категорически запрещено. И ты когда-то был одним из тех, кто активнее всего поддерживал принятие этого правила. Никак не возьму в толк, что же тебя заставило его нарушить? — Они вернули мне мой меч. И рубин обязались достать, - мужчина сел нормально, положив руки на стол. — Мне было достаточно этого, чтобы сделать его смертным. Роуз тяжело вздохнула, садясь напротив лиса и закидывая ногу на ногу. Она приложила руку ко лбу, прикрывая ею глаза. Уже второй раз за день. — Не переживай, если он умрёт, то умрёт окончательно. По договору он отправится в Ад. Да и… Роуз, неужели тебе не интересно, чем закончится эта авантюра? – сказал Люцифер, заговорчески сверкнув глазами. Смерть в бессилии развалилась в кресле и подперла голову рукой. Ей казалось, что именно эту историю с Соником все запомнят и ещё долго будут вспоминать. Выдохнув и закрыв глаза, кошка протянула: — Ладно, давай свой чай.