Глава 3. Дженсен
22 июня 2016 г., 09:28
Дженсену было хорошо. Физически – несомненно, да!
ДжейДи обцеловал его и облизал почти всего, только половых органов не касался. Растягивал пальцами – умело, планомерно. Оглаживал стенки, слегка массировал простату, ждал, чтобы Дженсен сам начинал повиливать задом или насаживаться на палец.
Добавлял следующий палец, повторял действия. Потом трахал некоторое время тремя, пока Дженс не начал постанывать нетерпеливо и требовательно. Целовал в губы, проникал в рот нахальным языком. Голым Морган выглядел тоже неплохо, несмотря на возраст – поджарый, без лишнего жира, смуглый, в меру волосатый – сильный, не старый, породистый самец.
Входил член тяжело – чтобы растянуться под такой объемный агрегат, одних пальцев явно было маловато, но дилдо необходимой толщины у Дженсена в хозяйстве все равно не нашлось бы. Но Джеффри и тут четко знал, что делает – презерватив надел без разговоров, входил осторожно, давал привыкнуть, лубриканта не жалел. Не забывал продолжать ласки и поцелуи. И смотрел похотливо, тяжело, пристально – будто в этот момент во всем мире для него существовал только Дженсен – только он один, вот такой – раскрытый, горячий, страстный, прекрасный. Не просто дырка, а принц, король, божество. Но только божество с расставленными в стороны ногами.
ДжейДи об этом не думал – просто делал и распластанному под ним пассиву особо думать не давал. Налегал снова, продвигался, останавливался, пока Дженсен не восстанавливал дыхание и не начинал требовать продолжения – налитыми от возбуждения губами, взглядом, движениями таза, руками, которые обхватывали партнера за спину – направляли, торопили.
Когда вошел весь, дал привыкнуть снова, лаская соски и оглаживая бедра, и только потом начал двигаться. Сильно больно Эклзу не было – немного дискомфортно, и все. И тесно – охренительно тесно и по’лно!
Трахался Морган хорошо – двигался ритмично, темп менял в соответствии с тем, как нарастали или убывали волны возбуждения. Сильно не наваливался, но то, что сверху реально мощный мужик, почувствовать давал.
Когда распалились оба и член стал двигаться внутри Дженса свободнее, фрикции тоже усилились. Морган долбил любовника, как заведенный ключом механизм! Дышал шумно, его глаза налились кровью и взгляд стал такой, будто тестостерон излился и в глазные яблоки тоже. Эклзу от этого было бы немного не по себе, если бы он еще был в состоянии думать. Но он не мог – ловил губами губы, слушал хрипловатое дыхание. Сам обхватил любовника за лохматый зад, втискивал в себя, балдея от наполненности и близости жарких тел, от плотоядного взгляда и совершенно пошлых стонов.
А потом от криков открытым ртом, растянувшемся в спазме наслаждения. Джеффа трясло, он внедрился в тело Дженсена, прислонился к анусу лобком, вжался сильно. Кончал, крича хрипло и хрипя криком. Пенис внутри мощно пульсировал, выбрасывая из себя семя, а тело ломало в судорогах.
Излившись, Джефф опустил голову, уткнулся Дженсену в плечо, прохрипел обессиленно:
- Сам… Давай сам…
Эклз понял – не мальчишка же! Он тоже почти дошел. Почти.
Отдрочил, немилосердно дергая себя за член. Кончил себе и Джеффу на животы, пока Морган приходил в себя.
Лежали рядом, опустошенные…
***
Напоследок Морган еще раз выебал Дженсена, поставив раком. А потом так отмассировал простату, что Дженс корчился на его пальцах и стенал, как раненая чайка. И обкончал себе весь живот и всю простынь под собой. А пока лежал, пытаясь собраться в кучу, Джефф пособирал по спальне те вещи, что не были сброшены на ковер гостиной и каким-то чудом все же оказались здесь, поцеловал Дженсена в расслабленный, но все равно такой прекрасный, пухлый рот, произнес: - Я захлопну входную дверь. Звони… И ушел, оставив вместо Дженсена растекшуюся после оргазма безвольную лужу…***
А на следующей день в ресторане появился Джаред. Ровно в девятнадцать-ноль-ноль Дженсен сел за пианино, обвел мутным взглядом зал – сидеть было не то, чтобы больно, но явно некомфортно. Мазнул взглядом по знакомому лицу с ямочками. Остановился, вернулся. Навел резкость. И улыбнулся – широко и светло – он пришел! Все-таки пришел… А Морган, скрытый колонной и никем не замеченный – за тем самым столиком, где когда-то краснел и потел Джаред в первый свой визит в заведение, не преминул заметить эту безумно-радостную улыбку и сердито нахмурил густые брови.***
Падалеки сказал, что его не было, потому что он, наконец, нашел работу. Взяли его в качестве срочной замены для пожилого музыканта, который заболел и вынужден был лечь в больницу, поэтому вырваться в первые дни было нереально. Дженсен спросил, что за работа. На что Джей опустил глаза и скромно, явно стесняясь, ответил, что пианистом в Доме скорби при кладбище. Это такой зал, который арендуют, чтобы привезти туда гроб с покойным, дабы скорбящие родственники, коллеги и друзья имели возможность проститься с усопшим, произнести необходимые речи, вспомнить жизнь умершего, пообщаться друг с другом и так далее. Обычно всю церемонию сопровождает музыка, которую и обязан был обеспечивать Джаред. Дженсен хмыкнул: - А чего ты расстроился? Это же не в магазине канцтоваров – ящики с тетрадками тягать? Ты работаешь по специальности. Там, кстати, можно тоже, без отрыва, так сказать, от производства продолжать совершенствовать свой уровень и готовиться к аспирантуре. Джаред обрадовался с одной стороны, поняв, что Дженсен одобряет его выбор работы и даже считает ее неплохой. С другой, не понял, как это – совершенствоваться? - Понимаешь, – пояснял Джаред тихонько, пока его руки играли очередную мелодию, разбитую для игры вдвоем, то вторя, то противореча рукам Дженсена, – перечень мелодий давно утвержден и его менять никто не собирается. Там ничего сложного – я выучил все за три вечера. Там всего-то шесть композиций, которые гоняют по кругу, а всей премудрости, чтобы играть медленно, с убитым горем каменным лицом, замедляться и уменьшать звук, пока произносится речь, и играть громче и чуть быстрее в перерывах между речами. Дженсен кивал, но не потому, что соглашался: - А твой работодатель – страстный меломан и знает партитуру*(10) назубок?.. Ладно, Джей, не печалься – мы еще посмотрим, кто кого…***
Сказано – сделано! Очередной покойник, очередные одинаковые речи. Родился, учился, жил, умер, будет не хватать. Замечательный человек, прекрасный семьянин, отличный отец, справедливый начальник. В последнее верилось меньше всего – командированные на церемонию коллеги по работе зевали. На покойников Падалеки не смотрел. Не то, чтобы боялся, но потом эти застывшие отретушированные лица приходили к нему в снах, а ему это было не нужно. Лучше он полюбуется во сне на одного симпатичного тапера! Джаред от этой мысли заулыбался, хотя улыбка в таком месте и в такое время была неуместной, но сдержаться не смог – во сне он иногда не только видел Дженсена, но и играл с ним в четыре руки и даже слышал музыку. Потом напевал ее все утро под нос – и когда чистил зубы, и когда брился, и даже в чашку с капучино мурчал в той забегаловке, где обычно завтракал. Джаред проглотил улыбку и играл дальше. Шопен, «Траурный марш»*(11) – нудятина. «Адажио» Альбинони*(12) – уже лучше, но если десятый раз на дню и пятидесятый на неделе, то уже, если честно, тоже тошнило. Рассеянно глянул в зал. И увидел Дженсена. Проморгался, но видение не исчезло. Хорошо, что все мелодии были разучены до полного автоматизма! Джаред даже вспотел, а руки все равно продолжали играть – сами. Дженсен улыбнулся уголками губ и качнул головой в приветствии, Джаред кивнул в ответ. И чего он так разволновался? И покраснел! Неужели настолько стесняется своей работы? Работа как работа! Или просто привык в Эклзу в полутьме и покуренности сцены ресторана, а тут – растерялся средь бела дня. Дженсен смотрел из зала и слушал – внимательно и сосредоточенно. Такой красивый… Джареда трясло – как на дипломном концерте в консерватории, если не больше. Потом хуже. Дженс встал вместе со всеми, тихонько подошел, пока родственники потянулись к гробу, улыбнулся Джареду. Заглянул в ноты – развернуто перед Джаредом было совсем не «Адажио», в ноты заглядывать необходимости у Джея уже не было. Пролистал потрепанную тетрадку. Откуда-то выдвинул стульчик. Традиционный толчок попой, и Дженсен уже сидит рядом. Как только прозвучали последние аккорды очередной композиции из стандартного набора, Дженсен поставил руки на клавиши, задорно подмигнул Джею и… Мелодия была красивой и Джареду совершенно незнакомой. Но по звучанию вполне подходила случаю и месту. Дженсен играл великолепно – чувственно и нежно настолько, что у Джареда сворачивалась душа и разворачивался конфуз в паху… Потом Дженсен играл еще что-то, а когда гроб под плач скорбящих увезли, остановился, повернулся к Джареду и улыбнулся ему хитро: - Можно совершенствоваться и разнообразить репертуар. Видишь, никто ничего не заметил! - Что это было?! – Джаред пожирал Дженса взглядом. - «Awakening», Secret Garden*(13). Это современная группа… Дженсен еще что-то говорил, а Джаред завис. Нет, даже не от музыки, хотя он и был приятно поражен тем, что и современная музыка может быть настолько красивой! Да и спрашивал «что это было» Джаред не только о музыке. Он глазел на Дженсена. Широкую двустворчатую дверь, через которую на специальной каталке вывозили гробы, забыли закрыть, и в нее лупило солнце. А в его косом луче купался Дженсен, и его большие глаза вдруг из черных, какими Джаред их считал до этого, неожиданно превратились в зеленые. Зеленые, блин! А по всему лицу веснушки. И волосы – русые. Так что же это было? Джаред только сейчас сообразил, что он впервые рассматривает Дженсена при ярком дневном освещении. И не мог отвести взгляда! Кажется, в этот миг его заколдовали…***
Так было удачно, что это оказались единственные похороны в тот день! Парни шли по городу, разговаривали, смеялись. Даже попинали ногами желтые листья в сквере! А потом неожиданно дорога закончилась. Дженсен остановился у какого-то небольшого домика – совершенно крохотного, напоминающего двухэтажный скворечник. - Здесь я живу, – сказал. Джаред глянул на дом и сразу расстроился. Вздохнул: - Сам? - В данный момент сам. Это не мой дом, но… Зайдешь? – его глаза были полупрозрачными, как бутылочное стекло, и блестели лихорадочно. Джаред растерялся: - Э-э-эм, думаю, не стоит… Я приду вечером. - Приходи, – кивнул Дженсен. Вечером – это значит в ресторан. Не домой… - Тогда, до вечера! – Падалеки улыбнулся несколько натянуто. Эклз повернулся и медленно побрел по дорожке к дому… - Дженс! – окликнул Джаред. Дженсен обернулся, смотрел выжидающе. Падалеки растерялся еще больше: – Э-э-эм, у тебя есть ноты? Ну, той мелодии, «Awakening»… Эклз улыбнулся грустно: - Нет. Я на слух подбирал. Можно в Инете поискать. Ну, или можем разучить вместе… - Разучим вместе… – выдохнул Джаред. Дженсен задумчиво кивнул и скрылся за дверью. Джаред поплелся по улице, ругая себя за малодушие почем зря! Хлопал себя по лбу, бурчал: - Вот же, дурак! Надо же, ноты спросил! Блин, тупица… А Дженсен стоял, изнутри прислонившись к входной двери спиной, и ничего не понимал…***
Джей сделал, как обещал. Он уже немного отошел от шока при виде такой невообразимой красоты, каким оказался Дженс при свете дня, и они снова играли в четыре руки почти до рассвета. Джаред даже позволил себе читать записки, которые передавали для Дженсена: если знал мелодию, наигрывал, а Дженс тут же подхватывал – он умел приноравливаться молниеносно и Джаред уже даже не обижался, почему его взяли на эту работу вместо него – потому что Эклз был просто создан для такой работы! Они играли, иногда соприкасаясь бедрами или локтями. Когда они встречались взглядами, в полутьме заведения глаза Дженсена снова казались черными, но Джаред теперь знал правду – знал, какие они на самом деле…***
Встречи Дженсена и ДжейДи не были слишком уж частыми. Иногда Дженсен звонил ему – в те вечера, когда одиночество казалось слишком уж невыносимым. Иногда Джефф приходил сам – в ресторан, в те периоды, когда Джаред исчезал на несколько дней кряду, не объясняя причину. Как чувствовал! Вот и сегодня – Джареда не было уже третий день, и Дженсен хмурился, снова чувствуя себя брошенным. Да, они по-прежнему не обсуждали их самих и их странные отношения, и ничего друг другу не обещали, но разве сердцу такое объяснишь? Сердечко ныло больно… И, как обычно в такие вечера, появился ДжейДи – он всегда появлялся вовремя. Вовремя для себя. Дженсен получил записку, нацарапанную знакомым мелким почерком: «Хочу тебя выебать на полу». Без подписи. Денег в записке не было. Морган уже стоял у сцены, засунув руки в карманы брюк. Дженсен вздохнул – перевалило за полночь и Джареда сегодня точно уже не будет. - Где-то через час-полтора, – сообщил Эклз тихо, обведя взглядом зал и стараясь оценить обстановку. Морган услышал, кивнул молча, сел на свое место. Потягивал свой коньяк, пока Дженсен с дежурной лучезарной улыбкой пел и выполнял заказы посетителей. Любовался – издалека пялился на губы, неотрывно и хищно, представляя, как через час или полтора эти губы сомкнутся вокруг его члена…***
Ресторан в эту ночь как-то быстро опустел, одинокий посетитель уже доедал свой стейк и официант принес его счет – оставаться на работе не было смысла, да и ДжейДи ждал его. Так и вышли из двери, сопровождаемые мрачным взглядом Клифа, сели в авто и поехали. Вошли в дом. Моргану не терпелось – он еще под рестораном поцеловал Дженсена, прижав его к капоту и огладив задницу – благо, на улице никого не было, потому что Эклз проделывать такие вольности с собой при свидетелях не позволял. И теперь Дженсен даже разуться не успел, как его уже лапали за тесный пах сквозь плотный деним. - Эй, притормози! – нахмурился Дженс. Но Джефф только улыбнулся: - Не ломайся – не школьница… Да уж, давно «не школьница»... Впрочем, какого черта! Секс бывает не только по любви – в двадцать пять с гаком это знаешь четко, а классный секс Дженсен любил. ДжейДи трахает мощно, порой, даже жестко, но и удовлетворить не забывает. Что еще нужно телу? А душа… а о душе речи не было… Морган редко был настолько нетерпеливым – обычно обрабатывал методично, будто заранее продумал всю программу и просто четко ей следовал. Но сегодня как с цепи сорвался! Что-то повлияло на него, но что, Дженсен не знал, да и спрашивать не хотел. Джефф уже с порога запустил руку Эклзу в штаны, щупал член, мял яички. В душ сходить, правда, отпустил, предварительно нацеловавшись и намяв задницу и гениталии горячей ладонью. Свеженького и мокрого, повалил в спальне на постель. Растягивал, торопясь, трахал анус пальцами. Задевал простату и ловил резкие выдохи Дженсена, которого будто молнией пробивало от таких прикосновений. Хотелось разрядки, но Морган удовлетворять партнера не спешил. Никогда. Растянул, насколько хватило его сегодняшнего слабого терпения, перевернул на живот, развел ноги, торопливо вскрыл квадратик с презервативом, лег сверху. Вводил пенис, раздвигая руками ягодицы. Несмотря на лубрикант и презерватив со смазкой, было больно. Дженсен – опытный пассив и ко всякому привык, но зажмуриться все же пришлось – анус прожгло резко! Загнал свой сервелат, будто на кол посадил! Дженс уткнулся в подушку, впился в нее зубами, дышал поверхностно. Почти не слышал, как ДжейДи целовал его между лопаток, вылизывал шею. Привыкал. Морган пальцами ощупывал то место, где его член исчезал в теле Дженсена – он так делал иногда, будто балдел от того, как сильно натягивались мышцы, охватывая его толстый ствол. Массировал, растирая лубрикант, гладил растянутый почти до скрипа краешек ануса и свой член в нем, любовался. Ему нравилось обладать! А обладать красавчиком Эклзом нравилось тем более! Войдя внутрь, немного успокоился. Трахал Дженсена долго, с оттяжкой – быстро входил, а потом медленно вытаскивал наполовину. И снова – вперед, одним движением, и снова наполовину наружу. Не спеша, основательно, делая паузы, доводя до изнеможения – Дженсену лежать на собственном эрегированном члене было неудобно. А Морган еще и ускорился – трахал любовника, ударяясь о его ягодицы лобком, вминал его в простыни, размазывал – по весу Морган как Дженсен, не меньше. Если не больше. Мощный мужик, и трахался он тоже, как мощный мужик! Со всей силы, наваливаясь всей массой, вышибая из Дженсена дух и выдавливая отрывистые стоны. Кончал, подвывая в затылок и капая потом на спину. Член в горящем заду дергался, выплевывая в резинку сперму. Полежал на спине у любовника, восстанавливая дыхание – Дженсен под ним тоже еле дышал. Сполз. Раздвинул ягодицы, полюбовался красным анусом, по-хозяйски поелозил в нем пальцами, зачем-то в него подул. Хлопнул по половинке попы ладонью: - Хорош! Презерватив бросил на прикроватную тумбочку, вытер опадающий пенис салфеткой. Лег рядом. Смотрел. Улыбался. - Чему улыбаешься? – не выдержал Дженс. Морган, все так же улыбаясь, пожал плечами: - И все-таки я вернусь к своему предложению заключить договор, потому что я не люблю двойственности в отношениях. И крутить собой я не дам! Я буду приезжать по определенным дням, так было бы удобно и для тебя, и для меня. Работу оставишь – материально я тебе помогу… Тебе же нужны деньги для дочери – я видел ее фото в гостиной, хорошенькая девочка, милая… Дженсен нахмурил брови: - Тебя снова послать или так закроем тему? - Так это же не деньги за секс – это посильная помощь. Благотворительность, если хочешь… Дженсен упрямо помотал головой: - Альфонсом я не буду. - Зачем сразу навешивать ярлыки? – скривился ДжейДи, поглаживая любовника по груди. – Хочешь, я возьму тебя на работу? - Кем? – хмыкнул Эклз. - Ну, будешь кладовщиком, например. Или экспедитором. Буду платить зарплату, а ты будешь платить налоги и алименты – все будет законно. - И что я должен буду делать? Морган провел по губам Дженсена подушечкой большого пальца: - То же, что и обычно. Добавится только одно условие – кроме меня, чтобы никого больше не было. Я люблю трахаться без резинки, а лечить триппер не люблю… Будешь сидеть дома, ждать меня, красивый и свежий, а работа – это так, для проформы. Будешь только числиться… А еще, если Дженсен будет принадлежать ему полностью, когда его гордость поблекнет и гонор поуменьшится и Эклз привыкнет зависеть от него, тогда можно будет так сильно ему не потакать и не беречь настолько. Наконец, можно будет и поэкспериментировать – и связывание попробовать, и игрушки разные, и бдсм-чик провернуть – с поркой гениталий... Но говорить об этой стороне цены за свое покровительство Морган пока не будет… - «Числиться», – повторил Эклз задумчиво, – а не это ли называется «альфонс»?.. Нет, ДжейДи, меня это не интересует… - Не спеши отказываться. Если тебе нравится так, как сейчас – без всяких обязательств, то… – Морган не хотел перегнуть палку, поэтому быстренько пошел на попятную. Успеет еще. Потом отыграется… Дженсен перебил сердито: - Иди нахуй, ДжейДи! Хочешь меня трахать – трахай! Об остальном забудь… И в душу лезть не смей! - Ладно, как хочешь, не ерепенься! – улыбнулся снова Морган, поцеловал Эклза в упрямый рот, – но если передумаешь, просто позвони… Проник пальцами в еще теплый и влажный анус, сразу тремя, двигал ими там, лаская бугорок простаты. Целовал Дженсена в губы, прихватывал зубами соски. Спустился языком к пупку, облизал его по кругу. Потом облизывал и обцеловывал внутреннюю сторону бедер и складочки между бедрами и лобком – там, где наиболее тонкая и чувствительная кожа. Где учащенно бился пульс. Дженсену хотелось, чтобы Морган облизал ему головку, он рукой даже приподнял член, но – нет, ДжейДи в рот не возьмет – никогда! Поцеловать ствол иногда, очень редко, еще может. У основания, подальше от головки и стекающих из уретры капель смазки. Но взять в рот – это не про него. - Ласкай себя, – прошептал, целуя кожу бедра. – Подрочи для меня. Я хочу видеть… Дженсен дрочил и стонал от приятных разрядов в пенисе и пальцев, таранящих его зад. Пальцы начали резко толкаться в простату, а Дженс биться в спазмах. Хрипел нечленораздельно – горло пересохло, не слушалось. Рука дергала член все быстрее. Кончил бурно, зажав головку в кулаке – сперма пачкала пальцы, щекотала, казалась горячей. Морган остановил фрикции, прижал простату, надавил, добавляя наслаждения – Дженсена выгнуло дугой, а рот исторгал хриплые крики…***
- Иди в душ. А потом я снова тебе вдую. И тогда, быть может, ты передумаешь, – Джеффри коварно улыбался, а его глаза темнели и будто наполнялись до краев вязким туманом. Дженсен еще хрипел, не справляясь с горлом: - Не передумаю… говнюк! Морган только засмеялся в ответ.***
Еще Джефф любил, чтобы Дженсен ходил по дому обнаженный – полностью, не давал даже полотенцем прикрыться. Это, наверное, чтобы в любой момент можно было приласкать любую часть тела, помять зад, залезть пальцами в дырку, а то и трахнуть там, где пришлось. Дженсен даже думал, что если бы он согласился на его предложение стать содержантом, то одежда ему не была бы нужна в принципе… Так и есть – Джефф попросил кофе, а потом чашки так и остывали на столике, пока Морган пялил Дженсена раком в гостиной. А кончил в рот, резко стянув гондон и поднеся член к губам Эклза. Тот взял…***
А потом попросил неожиданно: - Сыграй мне! Дженсен даже членом «чпокнул» громко от неожиданности, вытянув его резко изо рта: - Сыграть?! - Да, – кивнул Джефф. - Что сыграть? - Что захочешь, – улыбнулся Морган, но член все же вернул Дженсену в рот, пальцами направив мокрую головку между подпухших губ. Заставил все вылизать, а потом только мягко подтолкнул к роялю: – Играй! Дженсену было странно, но он подчинился. Фото дочки отвернул к стене. Чтобы она не видела… Сел голой попой на холодный полированный стульчик, подумал. И заиграл Глюка*(14) – раскрытые ноты стояли перед глазами. Тоже мелодия, которую можно было показать Джареду – для его работы. Морган слушал. Потом подошел сзади, положил руки на плечи: - Не останавливайся, – прошептал, опаляя дыханием. Ласкал кожу. Дженсен еще не совсем выучил эту музыку и не хотел сбиться – сосредоточенно хмурил брови. Руки Джеффа гладили его спину, плавно спускались ниже. Ласкали ягодицы, прикасались дразняще. Эклз играл, слегка покачиваясь в такт мелодии, пока Морган ладонями ласкал его бедра, а губами нежно целовал за ушком. Прикусил мочку – чуть-чуть, не больно, просто чтобы мурашки побежали по коже. Дженсен сбивался, потому что сбивалось дыхание и хотелось закрыть глаза, а без нот он играть не мог. Вот же сволочь, Морган! Знал, что творит и наслаждался этим! А опытные руки уже гладили грудь, скользили ниже, к дергающемуся от возбуждения животу. Спустились, развели бедра в стороны. Одна ладонь взялась за головку… - Ты меня очень возбуждаешь – вот такой. Голый, раскрытый… Весь мой… – шептал ДжейДи жарко, обхватывая член и начиная медленно водить рукой вверх-вниз. – Ты скоро кончишь и я вставлю тебе снова – я буду трахать твой блядский рот – глубоко и долго. А потом вставлю в твою узкую дырку и заставлю кончить еще раз – без рук… Тебе же нравится то, как я это делаю с тобой? Скажи!.. Дженс молчал. Он играл совсем уж хреново, молясь, чтобы пьеса побыстрее кончилась, потому что терпеть становилось невозможно, кусал губы. Дженсен играл, а Морган ему дрочил, убыстряя темп: - Скажи, что тебе это нравится… Скажи, что тебе нравлюсь я. Дженсен, соглашайся на мое предложение и я буду делать это с тобой часто – так часто, как ты захочешь и… и я куплю тебе рояль. Белый. И буду трахать на белом рояле… Эклз резко оборвал игру. Накрыл рукой ладонь Моргана на своем члене, обхватил, задавал темп, а другой рукой прижал вторую руку Джеффа к своим яичкам – тот понял, перебирал, перекатывал в пальцах, поглаживал, сжимал и разжимал несильно. Дженсен откинул голову на плечо Джеффа, дышал часто-часто приоткрытым ртом, постанывал. А Морган пялился на его губы... Так в четыре руки и доиграли…***
А потом Морган разложил Дженсена рядом, на ковре, и выебал – иметь себя на рояле Дженсен не позволил… *Сноски: • (10) Партитура — Совокупность всех партий многоголосного музыкального произведения. Здесь в значении «заранее утвержденный перечень исполняемых музыкальных произведений»; • (11) Шопен, «Траурный марш» — Соната для фортепиано № 2 си-бемоль минор, оп. 35 или «Траурный марш», Фредерик Шопен, в плей-листе к гл.3 http://mmarinera.diary.ru/p209527864.htm; • (12) «Адажио» Альбинони — «Адажио», Томазо Джованни Альбинони, в плей-листе к гл.3 http://mmarinera.diary.ru/p209527864.htm; • (13) «Awakening», Secret Garden — композиция группы «Secret Garden» из альбома «Once In A Red Moon» (2002г.), в плей-листе к гл. 3 http://mmarinera.diary.ru/p209527864.htm; • (14) заиграл Глюка — имеется в виду мелодия из оперы «Орфей и Эвридика», Глюк Кристоф Виллибальд, в плей-листе к гл.3 http://mmarinera.diary.ru/p209527864.htm.
