Глава 4. Джаред
26 июня 2016 г., 12:58
Джаред страдал. И зачем только он поперся сегодня в ресторан? Какие черти его дернули? Сидел бы уже дома!
Ему надо было срочно уехать, чтобы решить семейные проблемы. Напарник по работе уже чувствовал себя лучше и согласился его заменить. Джаред спешил, как мог, но поездка заняла гораздо больше времени, чем он планировал, и даже в последний день Джей вернулся позже, чем ожидал. Разобрал чемодан, принял душ, потерянно походил из угла в угол и понял, что смертельно скучает. Ему надо было увидеть Дженсена, поэтому, хотя было уже хорошенько за полночь, Джаред все же спешно привел себя в порядок, оделся, вызвал такси и…
Прибыл как раз к тому моменту, когда Морган целовался с Эклзом, слегка завалив его назад и прижав к капоту черного автомобиля, а потом помял его за попу, сел вместе с Дженсом в машину и они уехали. У Джареда возникло непреодолимое желание сразу, не покидая такси, ехать назад! Но находиться в четырех, да еще неродных, стенах в таком шоке тоже было плохо, поэтому он мрачно расплатился с водителем, вылез на улицу, чуть не погнув башкой верхний край двери, кивнул Клифу, вошел в ресторан, огляделся. Сам не понимал, что он тут забыл без Дженсена?
Озирался, не видя. В зале всего-то был один человек – сидел перед пустой тарелкой и допивал свой бокал. Работники заведения уже начали переворачивать стулья и мыть пол.
На краю сцены валялся белый листочек – записка. Видимо, Дженсен так ее и не прочитал или случайно обронил. Джаред поднял ее автоматически, развернул, но вместо названия песни глаза выхватили из пространства мелкое: «Хочу тебя выебать на полу». Без подписи. И без денег.
Автоматически сунул записку в карман, кивнул официанту:
- Виски. Безо льда. Бутылку.
- Что-нибудь еще? Стейк? Нарезка? – официант был любезен, хотя визит позднего клиента явно означал, что уйди домой в ближайшее время уже не светит. Но работа – есть работа, и официант улыбался.
Джаред помрачнел еще больше:
- Нет. Я не надолго. Разве что… воды – запить…
***
Джаред хмуро лакал виски, следя глазами, как убирают зал. А что он, собственно, хотел? Таскается к парню на работу, играет с ним… не понятно, во что, про намерения молчит. На свидание намекали – отморозился, был, так сказать, морально не готов. Домой звали – не зашел, постеснялся, видите ли, что такой красавец сам идет на контакт. Мучился, что Дженсен – такой и такой, и растакой замечательный! А Джаред, мол, и не такой, и не эдакий, и вообще никакой! Как подросток, блин! А Эклз, между прочим, не только привлекательный, но еще и молодой, здоровый и нормальный мужчина – ему секса иногда хочется! А Джаред все в целомудрие играет! Тьфу, противно! Да, Дженсу хочется иногда, чтобы вставили, и это нормально! И на кровати, и в ванной, и на полу. Да хоть на крышке рояля! И чтобы приласкали, и напомнили, какой он красивый, нежный и что он лучше всех! А не только чтобы сидели рядом, пырились влюбленно и потели от страха. Не бестелесным хочется быть, а живым и горячим! Джареду что, так сложно было об этом догадаться? Или совсем при виде Дженсена мозги стекают в трусы? Блин, ну, почему, когда мы влюбляемся, становимся тупее табуретки?***
Бум-ца! Бум-ца! Бум-ца! Бум-ца! Как же Падалеки этого не любил! Оглушающая, безвкусная музыка, мелькание стробоскопа, запах травы и потных тел, тошнотворные приторно-сладкие коктейли… Гей-клуб. Джаред тоже не святой – он был здесь и раньше, но не больше, чем пять или шесть раз – друзья затащили. Пару раз даже уехал отсюда не один… Но зато это место хорошо тем, что любой посетитель, кто находится здесь и сейчас, точно знает, зачем пришел. Тут играть и притворяться нет необходимости, да и практического смысла тоже – здесь парни ищут друг друга. Кто на одну ночь, для секса, а кто, если повезет, и на всю жизнь… Снять пассива в клубе для Джареда не составило труда – он парень видный, к нему обычно подходили сами. Это же он только в присутствии Дженсена стеснительней институтки, а без него, да еще и изрядно захмелевший – вообще без тормозов! Где-то во время второго коктейля к нему подошел паренек – коротко остриженный, светлоглазый, симпатичный, правда, росточком не вышел – на голову ниже точно. Жеманно кокетничал, вертел задом. У него только что на лбу не включалась неоновая вывеска «Трахни меня!», а так он был уже готов отдаться прямо у барной стойки. Познакомились. Правда, через пять минут Джаред, к своему стыду, забыл его имя. Зато парнишка мурлыкал без остановки: Джаред, Джаред, Джей… Когда дошло до Джи, у Падалеки уже разболелась голова. - Давай уйдем отсюда! – предложил он первым. Мелкий для вида помялся немного: - А куда поедем? К тебе? Ко мне? – потупил взор стыдливо. - В туалет…***
Ввалились в туалет. Целовались. Пассив влажно лизался и терся твердым пахом о бедро Джареда. Падалеки его щупал за вертлявую гузку – задница у того была костлявая. Джаред мягко подтолкнул его к открытой кабинке, закрыл дверь, развернул к стене – видеть его лица не хотел. - Гондоны есть? – шептал в колючий затылок. - Есть столько, сколько нужно. Джи, ни о чем не беспокойся… Я тебя хочу, – шептал парень и лез Джею в штаны, – хочу твой член… Джаред занялся брюками парня. Торопился, стянул их до колен – белья не обнаружил. Оглаживал зад, пока парень, заведя руки назад, надрачивал член Джареда и шептал восхищенно: - Какой он у тебя… Какой огромный... Да, большой, даже огромный – сухозадому придется потерпеть… Едва растянув парнишке анус, наклонил его над унитазом, нажал на поясницу, чтобы пассив прогнулся. Раскатал презерватив – тот закончился где-то на двух третях пениса… Вошел удивительно легко! То ли мальчишка растянулся заранее, то ли его тут трахали всем клубом и за вечер уже не раз и не два. Ну, нарвался на давалку раздолбанную – а что он, собственно, хотел? Большой и чистой любви, что ли?.. Впрочем, Джареду сейчас не было до этого дела. Он пришел получить разрядку для тела, пока не взорвался мозг! Только для тела, потому что душа… Потому о душе в туалете гей-клуба как-то думать не приходится. Втолкнул головку в розовую дыру, натянул худую попу на себя – парень громко дышал, привыкая к такому серьезному вторжению, пошло отставлял зад, молол какую-то чушь, подслушанную в порно: - Да, Джаред, так… Задвинь мне… Глубже… О-о-о, е-е-ез… Трахни меня, детка… Да, да-а-а… Был бы второй член, Джаред заткнул бы им болтуну рот! Вбивался в задницу так сильно, что ее пришлось придерживать самому, иначе парню грозила перспектива на каком-то из толчков вмазаться-таки лицом в сливной бачок! Со стоном кончил. Без особого удовольствия – в глазах потемнело не от наслаждения, а от оттока крови из мозга. Так, не оргазм, а банальный спуск накопившейся спермы. Помог пассиву отдрочить – не от доброты душевной, а просто, чтобы потом не чувствовать себя скотиной. Подал худопопому одноразовые полотенца и оставил его со спущенными штанами восстанавливать дыхание. Вышел, бросив использованный презерватив в урну… Вместе с ним выбросил часть своей души. Навалились стыд и пустота…***
Нет, так дальше продолжаться не могло – Джареду срочно надо было объясниться! Нет, не выяснять отношения, не устраивать сцену – цивилизованно поговорить, чтобы прояснить ситуацию, потому что дальше он так не мог. Конечно, если Дженсен уже спит или бородатый еще у него, то Джаред в дом не зайдет. И, уж тем более, если Дженсен поехал к тому мужику и дома никого не окажется. Но, пока решился, надо было срочно действовать. Попробовать стоило – а вдруг он дома и один? Даже с помощью таксиста едва нашел в ночи район, где жил Дженсен. Расплатился. Свет горел и в гостиной, и в одной из спален наверху, то есть, по крайней мере, дома кто-то был и явно еще не спал. Припаркованной возле дома машины Джаред тоже не увидел. По дорожке к входной двери – метров пять. Шел тоже минут пять – ноги не слушались. Только занес руку, чтобы постучать, как показалось, что в доме играют на рояле. Прислушался. Мелодия, вроде, знакомая… Значит, бородач уже уехал или вообще даже не был тут, а Дженсен один – сидит в гостиной, музицирует… Джаред даже замечтался и улыбнулся – насочинял тут, понимаешь, накрутил себя, расстроился. А оно, может, и зря все! Уже бодрее прошелся вдоль окон и сквозь щель в неплотно задернутой шторе увидел… В общем, он увидел достаточно, чтобы пожалеть, что поспешил отпустить такси. Он видел, как голый Дженсен играет на рояле, а его обнимает тот мужик, тоже голый, прижимается к спине, а руками ласкает… Джаред отшатнулся от окна, прижался спиной к стене дома, будто его могли увидеть. Хлопнул себя по лбу – дурак! Авто тут же, вот, просто не у дома, а почему-то припарковано напротив. Черный «Лексус» – жутко дорогая срань! И куда только его глаза смотрели? Остолоп! Хотел поговорить? Вот и поговорил! Во всем этом было только одно хорошо – по содержанию записки, по поведению бородатого там, возле ресторана, и теперь по характеру ласк четко можно было догадаться, что Дженсен все-таки нижний… Падалеки отошел от дома. Глупо стовбычил посреди дороги. В руке почему-то была бутылка со спиртным. Идти Джареду было некуда…***
- Иди, иди! – Эклз мягко, но уверенно подталкивал Моргана в спину. – Я никогда не оставляю своих любовников до утра… - Никогда? – спрашивал Джеффри с иронией. - Никогда! – кивал Дженсен уверенно. - А о моем предложении подумаешь? - Не о чем думать… - Тогда я не уйду, – Морган делал вид, что выскальзывает и поворачивает назад к дому. - Ладно, подумаю, – смеялся Дженс. – Иди уже! Дошли до машины. Морган развернулся и обнял Дженсена, полез целоваться. Эклз отбивался, шептал сердито: - Да угомонись ты уже! У меня приличные соседи, между прочим… Но все же поцеловались – влажно и шумно. Дженсен вырвался первый: - Все, вали! - До встречи, – улыбнулся Морган, завел мотор, тронулся. Когда включил фары, в их свете на миг увидел сидящего на бордюре Джареда – острые коленки почти у ушей торчат, волосы влажные, в руке бутылка. Глаза ДжейДи сверкнули недобро…***
Дженсен проводил взглядом авто и тоже поднял брови: - Джей?! Почему ты здесь? И почему трясешься? - З-замерз. Х-холод собачий… – Падалеки пожал плечами, поставил на асфальт пустую бутылку. Она упала, покатилась со звоном. Он икнул: – Ик! Я дурак… - Конечно, дурак! – согласился Дженс. – Ты можешь простудиться – идем в дом! - Не-е-е, я еще не допил… где же она… – Джаред озирался. - Фу-х, как же с вами непросто… – Дженсен закатил глаза к небу. Подошел, попытался поднять Джареда под локоть. – Наверное, сегодня соседи-таки вызовут ко мне полицию… У-у-у-у, – это Дженсен почувствовал запах. Убойный! И так-то поднять такого жирафа с низенького парапета было непросто, так Джаред еще и сопротивлялся: - Погоди, я не могу... Я должен уйти красиво… - И куда ты пойдешь, такой красивый? Идем! – Дженсен поднимал Джареда, но тот заваливался на бок. Джей заглянул Дженсу в лицо: - Ты серьезно так думаешь? - Что думаешь? – не понял Эклз, забрасывая руку Падалеки к себе на плечо и выпрямляясь вместе с ним. - Что я красивый… - Красивый-красивый, краше некуда… Идем же! И тихо давай… – вел Джареда через дорожку, потом по лужайке. У того заплетались ноги. Ему бы только в дом этого буяна затащить и спать уложить, да желательно без скандала, а там он уже разберется! Но это-то как раз оказалось непросто! У двери затормозили. Намертво! - Я не могу, – Джаред уперся в откосы ладонями, пьяненько качал лохматой тыквой. - Почему, Джей? – сердился Дженсен. - Потому что… потому что я тебя боюсь… - Почему ты меня боишься, горе ты мое? – Дженс пытался отцепить руки Джареда от косяков. Но тот держался плотно: - Потому что… Потому что ты такой красивый. Ты даже не представляешь, какой… - Ага, не представляю… – бурчал Эклз, поменяв тактику – теперь он не толкал Джареда, а открыл дверь, просочился в дом и потянул его за лацканы куртки внутрь. Джаред же слышал только то, что хотел. Он решил, что Дженсен скромно спорит и принялся громко доказывать: - Нет, правда! Я не вру! Ты очень красивый! Божественно! И ты... вот такой… ты же никогда… никогда такого, как я… Ой, что же… – Джареда качнуло и он отпустил руки. Ввалились в гостиную. Пока Джаред пытался подняться, бестолково ползая на четвереньках и ища опору, Дженсен вернулся на улицу, поднял бутылку, выбросил ее в бак и плотно закрыл входную дверь. Его встретили нежные объятия: - Дженсен… Дженс… – Джаред обнимал любимого, прижимался и даже, скорее, наваливался на него всей своей нетвердо стоящей на ногах немаленькой тушей. Дженсен отвернул лицо: - Блин, что же ты такое пил… Гадость какая! И как я тебя наверх дотащу? Снова перебросил руку Джея к себе на плечи, потянул его к лестнице. Джаред что-то лепетал про то, как он впервые увидел Дженсена, как был поражен, а потом «Лунная соната»… и работа… - Я же работу нашел! – Джаред затормозил посреди лестницы, а Дженсен от неожиданности остановился резко и они оба угрожающе накренились над ступенями. - Я знаю, – кивал Дженс, – в Доме скорби. Я был у тебя, помнишь? - Не-е-е, – Джаред качал перед его лицом пальцем, – я уроки беру… Ик! Нет, не так… Тьфу ты! Я уроки… даю! Частные уроки даю. Потому не всегда могу приехать… ну, туда, где ты… - Я понял, – Дженсен дотянул-таки Джареда до спальни. Сваливая его с себя, упал на кровать и сам, выдохнул: – Ну, ты и лосяра тяжеленный! Помогал раздеваться. Джаред продолжал лепетать: - Я хотел поговорить… Мне надо, понимаешь? А тут это… музыка такая… я не вспомнил, откуда. А должен! У меня же конверса… консорца… концертосория, вот… - Консерватория, я понял, – улыбался Дженсен, стаскивая с Джареда сорочку. Присвистнул: – Ого! А ты точно пианист? Восхищенно провел пальцами по кубикам пресса, сглотнул нервно, скользя взглядом по буграм грудных мышц, отвернулся. - Я?! – Джаред тоже осмотрел себя, будто впервые увидев. – Я – да! Я… Это папа… Ты моего папу знаешь? Папа всегда говорит… что… ик!.. что для достижения любой цели нужно быть в хорошей физи… ик!... ческой форме. Я плаваю и в зал хожу… - Твой папа – молодец, – Дженсен стал задумчив. - Да, Дженсен, он такой молодец! Только… - Что? – Эклз раздел Джареда до трусов, укрыл его одеялом. - Не говори им, что я… - Что – ты? – Дженсен нахмурился. «Не говорить, что сын гей!» – подумалось почему-то сразу. - Не говори, что я пил – мама расстроится... Джаред засыпал. Дженсен повернул его на бок – на всякий случай. С трудом перекатил тяжеленное долговязое тело. Вздохнул: - Не скажу. Обещаю…***
Солнце лупило в окно – открывать глаза было больно, их резало, словно битым стеклом! Что он находится в чужом доме, Джаред еще с трудом вспомнил. А вот что вчера пил, сколько и нахрена мешал «бульдога с носорогом», припомнить не мог. И что молол Дженсену, тоже восстанавливал с трудом. Но почему-то казалось, что наговорил чего-то страшного и непоправимого. В любви хоть не признавался? Вроде, нет. Потому что… может, ему это и не нужно? Может, у него с тем мужиком все серьезно, а Джаред тут влезет со своей любовью! Может, у них там тоже любовь, причем взаимная. Хотя… Хотя, если включить мозг, который пока запускался с трудом, похоже не было. Дженсен выпихнул бородача из дома, сказав, что не разрешает своим любовникам оставаться до утра. Еще повторил, что «никогда» – это Джаред еще помнил. Да и даже тогда, у ресторана, когда они с ним целовались – мужик целовал его, а Дженсен отвечал на поцелуй, но мужика не обнял – поставил ладони на капот и будто поддерживал себя, чтобы не завалиться назад слишком сильно. Если бы испытывал к мужику нежные чувства, то обязательно обнял бы, потому что падать там было некуда. Джаред бы Дженсена обнимал бы при каждой возможности – это точно! И не отпускал бы… Дверь открылась – Джаред жмурился и смотрел из-под ладони, но видел все равно плохо – мир вокруг еще слегка сползал набок. - Доброе утро! – это был Дженсен. Дженсен!!! Джаред готов был провалиться сквозь пол! - Как ты? – Дженс не выглядел сердитым, смотрел мягко и даже слегка улыбался. - Не очень, – честно признался Джей, проверяя тихонько, наброшено ли на него одеяло и вообще до какой степени он раздет. Трусы были на месте, значит, скорее всего, у них ночью ничего не было. Это только в фильмах все просыпаются в трусах. А нахрена их надевать назад после секса? Вставать, искать, напяливать, снова ложиться. И все ради чего – задницу согреть, что ли? Этот момент в сценариях Джаред никогда не понимал… - Тогда начни с этого, – Дженс протягивал стакан с водой, на дне которого пузырилась крупная таблетка. Взял. Знал, что надо заставить себя выпить. Осушил до дна, вытер губы: - Спасибо. - Молодец, – кивнул Эклз, приседая возле Джея, – а потом надо будет поесть. У меня ничего такого нет, но кофе я сварю, тосты поджарю и поищу джем. Если он еще остался, конечно… При мысли о еде Джареду снова поплохело, он с трудом подавил позыв, сглотнул: - Дженсен, я тут вчера… хоть не блевал? - Нет, – Эклз засмеялся, – ничего такого. Тебе на сколько на работу? - Сегодня на двенадцать… Ой, блин! – Джаред даже подпрыгнул. Дженсен осадил его, прижал руками плечи: - Остынь! Сейчас и десяти еще нет, так что спешить совершенно некуда! - Но… мне надо переодеться и вообще… – Джаред умирал от стыда. - Успеешь. Мы вызовем такси. Но вообще можешь поехать и отсюда – брюки мы почистим, бритву я тебе дам, а от моего дома до твоей конторы – пешком двадцать минут. - Точно? - Точно. Проверено! – Дженсен улыбался, а рук от плеч не отнимал. Джаред не мог отвести от него глаз. Такой красивый! Теплый, домашний, чуть всклоченный со сна, чуть небритый. В мятой футболке и мягких домашних брюках. Босиком. Так хорошо улыбался своими пухлыми губами. И глазами – зелеными с золотом… Джаред потупился, посмотрел на тонкое одеяло, под которым начал четко обозначаться стояк: - Я доставляю тебе столько беспокойства. Прости… - Все хорошо, – Дженс улыбался. - Уверен? Дженсен кивнул: - Абсолютно. Приблизился. Прикоснулся губами к губам – легонько. Теплые губы, мягкие. Джаред чуть не умер! Ответил на поцелуй – неумело и торопливо. Но руки не поднял – не обнял. Не обнял – побоялся. Да и неудобно было – Дженсен его целует, а у него во рту… коты парадом прошлись! И стояк! И еще эти сраные вертолеты вокруг – жужжат, кружатся… Джаред вздохнул: - У тебя найдется запасная зубная щетка? – промямлил как-то виновато. – И в душ мне надо… Очень было надо – запах и… еще он трахался с тем парнем, в туалете гей-клуба, и теперь Джареду было противно… Дженсен отстранился, поднялся: - Хорошо. Принимай душ и спускайся – будем завтракать. И вышел. Дженсен его стояк, конечно же, заметил. Джаред уныло поплелся в ванную…***
Нет, так реально больше продолжаться не могло! Иначе он просто сдохнет! Все должно решиться – здесь и сейчас! Джаред привел себя в порядок, спустился. Кофе пах приятно, а вот от запаха поджаренного хлеба его слегка мутило. Дженсен был задумчив: - Ешь! – кивнул. Джаред скривился: - Только кофе. Спасибо. - Как хочешь, – пожал плечами Эклз.***
Джаред уловил изменение настроения Дженсена, но причину понять не мог. А Дженсен не понимал другого – почему снова? Он видел эрекцию Джареда и видел, что он хочет. Почему же тогда не делает? Или ему противно прикасаться к Дженсену после Моргана? Тогда от Моргана пора избавляться, раз он реально начал мешать. Вот только знать бы, что в голове у Джареда и как он действительно к нему относится. А то стояк и от другого по утрам бывает, особенно, если мешать виски с пивом и еще черт знает с чем! Молчали. Джаред допил кофе, не поднимая глаз от чашки. Встал, прошелся по гостиной. Едва глянул на картинки на стенах – пейзажики, цветочки. К роялю подошел, поднял крышку, мялся: - Я вчера… - Все нормально, – повторил Дженсен. Да сколько же он будет извиняться? Может, из-за этого и комплексует – думает, что сильно накосячил? Разве же это косяк? Так, забавное недоразумение, да и только… - Я не об этом… – краснел Падалеки. А о чем? О Моргане? Так пока их отношения не определены, Морган – не его дело! Дженсен начинал сердиться – ну, почему он должен догадываться? Почему прямо не сказать? А Джаред все мялся, елозил пальцами по клавишам: - Я вчера ничего плохого… я поговорить шел… - Я тебя слушаю! – Дженсен кивнул, отставил свою чашку, подошел ближе. Поговорить – это даже хорошо! Может, все как раз и выяснят? Но Джаред все не решался – потел и краснел. Взял фото, стоящее на верхней крышке рояля, повернул, всмотрелся: - Дочка? – спросил. - Джастис, – подтвердил Дженсен. - На тебя похожа… Поставил фото на место. Скользнул глазами по раскрытым нотам, повернулся к Дженсену: - Ясно. «Орфей и Эвридика»? Тот кивнул. Джаред даже подивился – и как он сразу не узнал эту мелодию? Ну, тогда, ночью, когда подглядывал, как… Говорить расхотелось. Джаред присел, вздохнул: - Можно? Это он про рояль. Инструмент – как интимное место для музыканта, без спроса трогать нельзя и Дженсен, как и Джей, это тоже понимал. Но для Джареда – не жалко! Ни интимных мест, ни инструмента… - Можно, – кивнул. Джаред заиграл, только чуть-чуть подглядывая в ноты. Пошарпанный рояль звучал на удивление глубоко и чисто. Да и Джаред хорошо играл – лучше, чем получалось у Эклза, по какой-то своей партитуре, отличной от той, что была перед глазами. Дженсен даже ближе подошел, глянул через плечо, прислушивался, немного наклонив голову набок... И, как это часто бывает, когда такое происходит, никто потом не смог бы вспомнить, с чего это началось. С взгляда, вздоха или касания рукавов! Как будто кто-то из двоих или даже оба нажимают некий спусковой крючок и – ба-бах! То ли Дженсен первый положил ладонь Джареду на плечо, то ли Джаред повернул голову к Дженсену, но их губы точно встретились, и Джаред уже не стеснялся. Целовались. Чтобы было удобнее, Джаред отвернулся от инструмента, крутанувшись на стуле, а Дженсен оседлал его колени. И ахнул, когда Джаред поддел его под попу, поднялся сам и понес Дженсена вместе с собой. Вот где точно понадобилась хорошая физическая форма! Дженсен – не перышко, между прочим, а нормальный мужик, и по весу в том числе! А поднял же своими ручищами, причем даже не прерывая поцелуев, и аккуратно так уложил тут же, в гостиной, на диванчик. Целовал, нависая сверху – горячий, большой и растрепанный, с еще не совсем просохшими после душа длинными волосами. Дженсен чувствовал, как в его поднимающийся член упирается член Джареда – твердый и готовый к бою. Значит, заранее встал. Хочет же! И все время хотел! Отчего же тогда сдерживался? Почему каждый раз убегал? Чего боялся? Да, собственно, не так важно это, просто теперь уже сам Дженсен его отпускать не собирался. Хватит – проходили уже! Но и Джаред никуда бежать не пытался – сам задрал Дженсену футболку – гладил кожу. У Джареда обалденные ладони – большие, сильные и нежные. Будто специально созданные для ласки. И для музыки… Обнимались, раздеваясь. Распихали подушки с дивана и побросали их на пол, чтобы было больше места. Пока Джаред целовал Дженсену грудь и живот, Дженсен стянул с него сорочку – почему-то не расстегивая до конца, через голову. Кажется, с нее даже пуговка отлетела, щелкнула по столику. Ничего, потом найдут. Погладил по голове, улыбнулся – волосы у Джея мягкие такие, шелковистые. Джаред увидел, улыбнулся тоже, приподнялся на руках, целовал в губы, а Дженсен обнимал его за плечи – широкие и сильные. Погладил спину, ощущая под пальцами выпуклости мышц. Потянулся к ремню – Джаред помогал, стащил брюки, бросил их куда-то за диван. Трусы выпячивались впереди – Дженсен потрогал горку рукой: - Там, в столике… Внизу… Джаред понял, потянулся – с его длинными руками это не трудно. Под крышкой журнального столика – полочка, на ней, кроме бесполезных вещей, вроде старых журналов, была начатая упаковка салфеток, бутылочка лубриканта и несколько презервативов – разных, на выбор. Чуть царапнула мысль, что слишком у Дженсена все продумано, даже в гостиной есть все необходимое для секса. Или он это к приходу того бородатого наборчик подготавливал… А следом подумалось – какого черта? Тоже ведь, моралист выискался! Джаред и сам не далее, как несколько часов назад, трахался, да еще и с незнакомцем. В туалете, спустив брюки, к тому же, пьяный в сиську! Хорошо, что хоть предохраниться не забыл! И руки с мылом после того угловатого зада вымыл… А с Дженсеном… Он и так слишком долго ходил вокруг да около! Сейчас он точно своего шанса не упустит! Может, он и идиот, но не настолько же! Достал лубрикант, смочил пальцы. Дженсен, тем временем, стянул свои домашние штаны. Красота открылась неимоверная! Джаред даже засмотрелся – как он понимал теперь того мужика! Как можно такое не хотеть и не ласкать – на постели, в ванной, на полу, у рояля… Попка такая аппетитная, округлая, что не овладеть ею невозможно! И ровный аккуратный пенис с чубчиком русых волос у основания. Джаред погладил его ладонью, а Дженсен выгнулся в ответ, громко выдохнув и раздвинув бедра, облизнул губы и прикрыл глаза. Такое возбужденно-жаждущее чудо! Развратное и милое одновременно. И солнечное. Джаред целовал это призывно раскрывшееся перед ним нечто, облизывал головку члена. Он делал такое нечасто, но запах и вкус Дженсена ему нравились. Дженсен весь ему нравился! Ласкал его пенис ртом, а пальцами не забывал растягивать анус. Не терпелось, конечно, войти, но сделать больно Дженсену – никогда! Растянув достаточно, перевернул его на живот. Обцеловал половинки ягодиц. Взял еще лубриканта, хорошенько смочил между ними, вход снаружи и изнутри, а потом, стянув трусы, надел презерватив и смочил его тоже. Дженсен смотрел, повернув лицо, улыбнулся – у Джареда член обычной толщины, не как у Моргана, зато длинный. Очень. У Джареда все длинное. И Эклз был от этого в восторге! Джаред встал сзади, потянул Дженсена на себя, чтобы тот приподнялся на колени. Еще раз попробовал влажный вход. Вставил пальцы, подвигал ими, проверяя готовность. Дженсен при этом медленно повиливал задом – ему хотелось больше: - Можно, Джей, – прошептал. Джаред входил осторожно, давал привыкать. Ласкал кожу на спине и попные полушария – белые, совершенной формы, в маленьких точках рыжих веснушек. Наклонялся и обнимал, ласкал грудь и живот, а Дженс поворачивал лицо и они снова целовались – Дженсену нравилось, как Джаред его целует – горячо и нежно, и не пытается в поцелуях порабощать, лидировать, подчинять. Просто целует, потому что Дженсен ему нравится. И нравился очень! Трудно было сдержаться, чтобы не начать спешить, потому что взять его хотелось быстрее. Но Джаред позволил себе ускориться только тогда, когда Дженсен принял его всего и сам начал нанизываться, подаваясь оттопыренной попой назад, чтобы забрать еще побольше Джареда. Чтобы забрать его всего. А потом уже трахались страстно, отключив тормоза. Дженсен стонал и подмахивал. То выпрямлял спину, приподнимался, поворачивал голову, чтобы поймать губы Джареда. Заводил руки назад и трогал все, до чего мог дотянуться – бедра, бока, руки. Плечи, шею, волосы. А то падал вперед, опираясь на кулаки, и двигал задом, слушая, как шумно дышит Джаред и как его живот шлепается по его белым ягодицам. И это тоже была музыка. Хотелось видеть лицо Джареда с этими его ямочками и розовыми от возбуждения щечками, но боялся смутить. Джаред и так комплексует – совершенно не понятно, из-за чего. Они успеют – в другой раз. Дженсен обязательно посмотрит, как Джаред кончает. А сейчас он только слышал – Джаред приподнял его торс, прижал к себе сильно, обхватил руками, не давал повернуться. Отрывисто выстанывал, пока его член внутри дергался и наполнял семенем носик презерватива. Дженсен поднял руки, завел их назад, запустил пальцы в волосы Джареда: - Не сдерживайся, – шептал жарко, прислоняя его голову к своей, – я хочу слышать, как ты кончаешь… - У-у-у-м-м… А-а-а! – кричал Джаред. Даже его оргазменный крик был гармоничным – мелодичным и таким же длинным, как и все в Джареде. Джей затих. Член внутри Дженсена потихоньку успокаивался…***
Но не успокоились пальцы. Едва отдышавшись и вытерев пенис салфеткой, Джаред перевернул Дженсена и уложил на спину снова. Целовал благодарно. Хотел сказать «люблю», но боялся поторопиться, не сказал. - Хочу тебя еще, – прошептал, смущенно улыбаясь. - Будет еще, раз хочешь, – так же улыбался Дженсен, обхватив Джея за плечи. Джаред засиял, счастливый. Молча спустился ниже. Смочил лубрикантом пальцы снова, вошел во все еще растянутый анус, нашел простату, провел по бугорку. Дженсена аж подкинуло вверх! Взбрыкнул попой и прикрыл глаза, вплетая пальцы в волосы Джареда. Джаред массировал простату и взял в рот член Дженсена. Он не слишком-то умел делать минет, но зато ему очень хотелось, чтобы Дженсену было приятно. Поэтому он просто чмокал головкой, как леденцом, старательно ее облизывая и легонько посасывая. И продолжал трахать Дженса пальцами, все быстрее и быстрее. Дженсен кусал губы, стонал и извивался: - Я скоро, Джей… Сейчас уже… – прохрипел через пару минут. - Угу, – только и услышал в ответ. Джаред его член изо рта не вытаскивал. «Угу» Эклз расценил, как разрешение. Ему нечасто это делали – обычно минет делал он и здорово в этом искусстве преуспел! А ему… В последний раз у него брали в рот… Да, Граул это делала. Давно. Когда они еще не были женаты… Голову Джареда не задерживал, чтобы не перекрыть кислород – кончал, убрав руки. Джаред от неожиданности дернулся, сомкнув губы – сперма попала ему в рот и немного на лицо. Это не было противно – когда-то бабушка-полька делала на праздники такое блюдо. Называлось «студень». Так вот сперма оказалась немного похожа на студень – чуть солоноватая и вязкая, только еще и теплая. Вкус Дженсена понравился Джареду и тут. Но даже если бы и не понравился, Джей сделал бы это снова, лишь бы доставить любимому удовольствие и лишь бы он не подумал, что Джаред никогда еще этого не делал. Джей смотрел на лицо Дженсена – на сдвинутые к переносице брови, на приоткрытый в оргазме рот, на яркие от возбуждения губы, слушал рваные выдохи, смешанные с громкими стонами, и ему это зрелище нравилось. Дженсен кончал на его пальцах, его мышцы были напряжены, а плоский живот подрагивал. Он и кончал красиво… Джей спохватился: как любовник Эклз явно опытнее и Джареду захотелось выглядеть перед ним таким себе мачо. Пенис Дженсена брызнул несколько раз и истек финальной белесой каплей. Джей снова взял испачканную семенем головку в рот, полизал – ничего, нормально. Немного помусолил ее, чтобы Дженсену было приятно. Остальное вытер салфеткой, и выбросил ее туда же, на пол, к презервативу и остальным салфеткам. Дженсен отдышался, притянул Джареда к себе, поцеловал, обняв за плечи. Улыбнулся: - Я рад, что мы наконец-то поговорили. И пальцем вытер со скулы Джея капельку своей спермы…***
Теперь не торопились. Долго лежали на диване и смотрели друг на друга. Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось! Так спокойно было. По крайней мере, Дженсену. Джаред рядом – длинный, мускулистый, смуглый – и когда он только загореть так успел? Красивый такой – неимоверно! И стесняется. Не своего тела, с телом у него все в порядке – в глаза посмотреть стесняется, будто боится увидеть в них что-то не то, что ждет. Зато пялится на губы – хочет их, а сказать или приблизиться не решается. Дженсен улыбнулся – глупенький! И милый… Джаред увидел улыбку Эклза, вспыхнул! Щечки порозовели. Страшно же, когда такая красота рядом! Вроде, только что любовью занимались, а все равно, когда возбуждение спало, вернулся страх. Какой же он… идеальный! А теперь еще и улыбается своими этими губами… И черт его знает, что у него в голове… Но накручивать себя Дженсен Джареду не дал. Взял его ладонь, поднял, провел его пальцами по своим губам – легонько, улыбнулся мягко: - Чтобы прикасаться ко мне, разрешения спрашивать не нужно. Мне это приятно… К чему эта неуместная скромность? Всегда лучше прямо сказать, чего хочешь, а еще лучше сделать. Так и недоразумений меньше, да и приятных неожиданностей больше… Конечно, он угадал – Джареду хотелось это сделать все время, а тут еще и поощрили. Просто страшно все равно как-то было. Джаред волновался, но трогал. Губы у Дженсена обалденные! И на вид. И на ощупь – выпуклые, нежные, мягкие… Джей погладил их кончиками дрожащих пальцев, скользнул по подбородку и шее – к затылку… И на вкус тоже классные… Приблизился, поцеловал – вкусные… Ощущал, как Дженсен прижался к нему всем телом – даже ногу наверх забросил. Целовался, приобняв за сильную спину, потерся членом о живот Джея, впустил в свой рот его язык, ласкал его внутри своим, гладил, дразнил. Джаред возбудился моментально! Пенис отвердел. Увеличиваясь, уперся Дженсену в горячий вход. Так хотелось погрузиться сразу! Оказаться внутри, втиснуться в тесноту, но… нельзя, так не делается. Не без сожаления Джаред поправил член рукой, направил его дальше – тот продолжал увеличиваться, проскальзывая у Дженса между ягодиц. А тот еще дразнил, поводил задом туда-сюда, скользил по жаждущей головке попой. Заставлял партнера забыть о стеснении, о комплексах. Целовал жарко, посасывал его язык, заставляя Джареда имитировать половой акт не только в промежности партнера, но и в его рту, ускорялся. Держать ритм и там, и там оказалось непросто – Джаред сбился. Отделился от губ, запыхался. Дженсен помогал – сполз на ковер, на колени. Взял пенис Джареда в рот и, пока Джей восстанавливал дыхание (или сбивал его окончательно), работал ртом и руками. До финала не довел. Достал еще один презерватив, сам раскатал по немаленькому органу Джареда, перевернул его на спину и забрался сверху. Медленно нанизался на член, приседая на корточки и прикрыв глаза – хотел ощутить в себе все, полностью – так глубоко, как только получится. Опустился, забрал весь объем, присел на бедра Джареда, привыкал. Обалденный член! Такой, как надо! Не открывая глаз, поерзал, стараясь прочувствовать внутри себя эту красоту в полной мере. Ощутил, как Джей взял его ладони, переплел пальцы со своими. Поддерживал, подставляя вытянутые руки, чтобы Дженсену было легче скользить вдоль ствола вверх-вниз, напрягая сильные ноги. Джаред смотрел. Пока мог. Потому что на солнце, особенно, если оно открыло прекрасные глаза, долго смотреть невозможно – можно сгореть! Сам зажмурился, стонал и корчился, пока Дженс прыгал на его пенисе, пока волны наслаждения прокатывались телом. Ощущал, как Дженсен смотрит, и поначалу это слегка напрягало, но потом… Потом стало все равно. Потом его накрыло – резко, ярко, будто мощной волной обдало! В ушах шумело, перед глазами замелькали мушки, спину гнуло и ломало. Джаред даже на ногах немного приподнялся – уперся пятками в диван, вошел в тело любимого глубже, сам будто приподнял его на своем же пенисе, придавил за бедра ладонями. Кричал протяжно. А потом обнял Дженсена и прижал к себе, распластал по своей груди, улыбался. А Дженс улыбался тоже – Джареду в плечо. Уткнулся носом в шею. От Джареда тоже пахло самцом – молодым, здоровым, страстным… и таким домашним. Родным. И Дженсен тут подумал, что он тоже, пожалуй, с этого дня предпочитает естественный запах. Запах Джареда…***
А потом они играли. И смеялись. Четыре половинки голых задниц, один рояль, четыре умелых руки. И два бьющихся в такт сердца. А с фото на них смотрела девочка с мягкими завитушками рыжевато-русых волос, пухленькими губками и зелеными, как весенняя листва, глазами…***
Вечером Джаред снова пришел в ресторан. Настроение у него было замечательное! Еще бы! Они разобрались с Дженсеном. И, хотя слова произнесены не были, но разве и так теперь не ясно? А что надо было еще говорить? Сказать «ты мне нравишься» и «я хочу попробовать с тобой повстречаться»? Это после такого бурного секса? А смысл? Дженсен же не дурак – и так все понял. И ему тоже понравилось. Точно понравилось – без сомнения! Потому что он тоже улыбался и его глаза так сияли! А еще он на прощание обнял Джареда и долго целовал в губы, поднимаясь на цыпочки. Это было так трогательно… И теперь, едва завидев, подмигнул, не прерывая пения. Наверное, чей-то заказ выполнял, потому что раньше Джей этой песни в его исполнении не слышал. «My way»*(15). Красивая мелодия. И Дженсен пел ее красиво. И сам он красивый. А вот Джаред несколько часов назад держал эту обнаженную красоту в руках и занимался с ней любовью. Даже сейчас у Джареда все поднималось, как только он думал об этом. Весь день поднималось и на устах временами блуждала полусумасшедшая улыбка, что на его работе недопустимо… Снял куртку, прошел тихонько в зал. Проходя мимо сцены, взял записку, которую передавали посетители через первый столик, развернул автоматически, прочитал название песни и положил на край сцены. Подниматься к Дженсену было еще рано – слишком людно, Дженсен пока справится сам. Прошел за свой столик и заказал легкий ужин. И слушал восхищенно, как Дженсен играет. И улыбался.***
Морган злился. От того, что уже понимал, что проигрывает. И кому? Смазливому лопоухому мальчишке, длинному и несуразному? И, кажется, студенту. И Дженсен отвечает ему взаимностью. Наверняка они ночью, после того, как ДжейДи уехал, переспали! Вон, как пялятся теперь друг на друга! Пожирают глазищами! Голубки, блин! Не зря же этот дылда караулил у дома Дженсена? Видимо, добился-таки своего! Да, Джеффри очень много знал об отношениях этих двоих. В некоторых моментах даже больше, чем сами Джеи. То, что переспали, чувствовал. И то, что их отношения долго оставались платоническими, хотя Морган и не понимал, почему, знал тоже. Как можно не хотеть Дженсена, находясь рядом с ним? А если Джаред хотел, почему не брал? Кажется, Эклз не слишком разборчив, судя по тому, что прошлой ночью в его постели побывало двое? Это он так, выделывался, корчил из себя недотрогу! А потом отдался, как только проявили капельку настойчивости. Вот же, тварь! Такая же продажная тварь, как и все остальные! А еще ДжейДи видел Джареда, когда целовал Дженсена там, на капоте своего авто. Заметил его, подъезжающего в такси, и специально решил облапать Эклза демонстративно. Показать, кто хозяин, так сказать. Утвердить собственника – желательно, раз и навсегда! Ну, а если передумает, выбросить надоевшую игрушку он и позже может! Главное, захватить сейчас! В единоличное пользование! Ночью Морган чуть не спалился. Эта фраза – «я не люблю двойственности в отношениях и крутить собой не дам» произнесена была именно потому, что Морган знал, что Джаред видел Эклза, садящегося в чужое авто. Просто Дженс пропустил эту фразу мимо ушей, не оценив ее значимости. И потому Джефф был в тот вечер нетерпелив – то ли отомстить Дженсену хотел, хотя тот не был в курсе того, что происходит. То ли хотел напоследок хорошенько насладиться ускользающим из рук любовником. Классным, кстати, любовником! Зад какой, а? Эклз принимает его объемный агрегат и не морщится! Ночью, вон, почти по сухому принял! И только стонал от удовольствия! А как сожмет его внутри, ух… у Моргана и теперь все поднималось только от воспоминаний! А рот какой! Морган такого рта еще не видел – никогда! И сосет он им так профессионально! Слишком профессионально, кстати… …Так может, Дженсен и не настолько прост? Тоже мне, невинная овечка! Не догадывается, видите ли, о том, что происходит? И убедительно хлопает девичьими ресничками… А что, если очень даже догадывается? Устроил конвейер, понимаешь! Выставил Джеффа за дверь, чтобы принять того пианистика. Не альфонс, да? Трахается с Морганом, а потом еще и с мальчишкой – и все в одну ночь... Говорит, денег не берет. А мальчик-то, между прочим, тоже не из простой семьи. У этих Падалеки сеть пекарен в городе… А Дженсен Моргану втирает, что не берет денег только потому, что набивает цену! Поиграет с обоими, а останется с тем, кто больше посулит! Вот же, блядский аукцион! А Морган проигрывать не привык, даже аукционы. Правда, он теперь не знал, чего ему хочется больше – сохранить такую классную шлюху для себя или наказать, чтобы он не достался никому? Тем более что похоже было, что мальчишка Дженсену реально нравится! Как же поступить? Можно попытаться перекупить Дженсена, заставить его бросить работу, натрахаться с ним вволю, а когда надоест, кинуть! Да! Так, наверное, лучше всего! Но чтобы получить Дженсена в полное свое распоряжение, нужно отвадить от него этого двухметрового жеребенка – чтобы духу его даже на горизонте не было!***
Ресторан почти опустел. Дженсен просигналил Джареду, что можно подниматься. И Джей тут же вскочил и полетел – и так уже заждался, вечер сегодня казался бесконечным! Подвинул второй стульчик, присел. Ощутил уже знакомый тычок попой, повернул голову – Дженсен на него не смотрел, но его губы улыбались и Джаред улыбнулся тоже. Как же все-таки здорово, что у них это произошло и что говорить не пришлось, а то не известно, решился бы он на разговор вообще или нет! И расстались тепло, что давало скромную надежду на продолжение. Скромную, потому что Джаред все еще сомневался. Особенно, когда взглядывал на Дженсена, начинал сомневаться – тот настолько ослепительно красив, что Джареду становилось страшно! А сам Джаред… ну, высокий, ну ямочки и волосы, и плечи сильные. Да, еще большой член, что, кстати, не всем нравится, несмотря на то, что в кино и книгах большие размеры не устают воспевать. Некоторым, между прочим, от члена Джареда только больно, а удовольствия никакого! Именно поэтому он научился удовлетворять партнера другим способом – это было не только правильно, но и в его случае настоятельно необходимо. А Дженсен, кажется, от его размера в восторге. Ну, а остальное – не очень понятно, но с этим они разберутся. Сегодня, если Дженсен захочет, или в любой другой день. Джаред надеялся, что сегодня. И улыбчивые губы Дженсена, и его нахально заигрывающая попа говорили о том же. Сидел тихо, давая Дженсену возможность спокойно доиграть песню. Краем глаза заметил, что на сцену положили еще один листочек – заказ. Дай Бог, чтобы на сегодня уже последний! Поднял, развернул и… «Я очень хочу тебя выебать». Без подписи и без денег. Джаред смотрел на записку. Дженсен регулярно получал подобные записки, не всегда настолько грубые, но не суть важно – с его внешними данными было бы даже странно, если бы его не хотели. Дженс получал уже подобное послание при Джареде, длинное, на весь лист, пробежал глазами, не вчитываясь, скривился, как от лимона, и отложил его в кучку выполненных заказов. Так что ничего странного на самом деле в таком послании не было. Но то, что произошло потом… Дженсен как раз доиграл. Джаред потерянно протянул ему листик: - Это тебе… Эклз пробежал глазами, повернул голову в зал. Мимо сцены проходил тот самый мужик, который… Бородатый улыбнулся нахально, кивнул: - Дорогой, я вернусь через два часа. Чтобы был готов! И, забрав пальто, быстро вышел из ресторана, пока Дженсен не успел ему возразить. - Я, наверное, пойду, – внезапно выдал Падалеки. - Тебе нет необходимости уходить, – попробовал возразить Дженс. - Мне надо… – мямлил в ответ, – я тут вспомнил… срочное… - Джей! Но Джаред уже шел к выходу. Схватил куртку. Вспомнил, что не заплатил за ужин – вытянул бумажник, деньги сунул Клифу: - Это по счету, передай официанту… И вылетел на морозный воздух – его щеки и мозг пылали!***
Вот что значит поспешить! Насочинял себе, напланировал! Размечтался, блин! И с чего он решил, что со стороны такого красавца, как Дженс, может быть по отношению к нему что-то серьезное? А? У него отношения с тем, на «Лексусе». Уж на деньгах там замешано или как, Джаред не знал. Не на любви точно, но может, не всем это важно? Может, Дженсену – нет? Может, бородатый трахается лучше? И Джаред на самом деле в постели облажался, хотя ему и показалось, что Дженсену с ним понравилось. Ключевое слово – «показалось»! Он же почти уже… Черт, снова его догнало это долбаное «почти»! Блин! Ну, нельзя судить обо всех со своей колокольни! И мечтать нельзя. И надеяться. А допустил слабину – получай! Сам виноват! Джаред страдал. Метался из угла в угол. Но в гей-клуб уже не хотел. И к Дженсену он больше не поедет – какой в этом смысл? Чтобы опозориться еще больше? Чтобы снова побыть смешным? Он должен справиться с этим сам! Взрослый уже мальчик! Только сам! Или с помощью нее! И вытащил из серванта неначатую бутылку виски…***
И, хотя Джаред этого не знал, Дженсен страдал тоже. Хотел устроить разнос Моргану, да Морган в тот день так и не приехал. Значит, сделал пакость специально. Напоследок. Вот же, подлый гад! Нагадил и свалил! Но Дженс не угадал – утром ДжейДи перезвонил сам и с таким видом, будто ничего не произошло, спросил, что решил Дженсен. Видно, думал, что парни после этого рассорятся и Дженсена, расстроенного и покинутого, можно будет взять тепленького, голыми руками. И недорого. Ну, Эклз ему и объяснил, что именно он решил – объяснил художественно, во всех анатомических подробностях… А наглец выслушал и в конце все равно ввинтил свое дежурное «если передумаешь, позвони». Это было слишком! Дженсен в выражениях не стеснялся…***
Джаред играл. Обычная программа, все те же мелодии, которые надо гонять по кругу, то тише, то громче, в зависимости от того, толкали ли речи скорбящие или замолкали. Лицо теперь у него было тоже скорбное, вполне соответствующее обстановке и черному костюму. И опухшее – после виски и вчерашних слез. По сторонам Джей не смотрел. Просто выполнял свою работу. Хотелось кричать! А вечером у него еще два частных урока. Мальчик без способностей, богатые родители которого решили расширить кругозор ребенка, и милая, но дряхлая старушка без слуха, точнее, со слуховым аппаратом, которая решила, видно, что успеет до своей смерти выучить Шопена, чтобы на своих же похоронах, самой себе сыграть «Траурный марш». Джаред, глядя на тремор ее рук и слушая одышку, подозревал, что не успеет… Кто-то шевельнулся сзади, будто опоздавший родственник нагло прошел по всему залу и уселся впереди, вытянув ноги в сторону пианиста. Джаред нахмурил брови и повернул голову, не прерывая игры. Там сидел Дженсен. Джаред моргнул, вспыхнул и отвернулся. Руки играли автоматически, и это удачно, иначе работать бы он не смог – его колени задрожали, а в голове начался пожар. Падалеки играл, а Дженсен сидел тихо. Но когда Джаред без паузы начал играть следующую музыку, Эклз понял, что говорить с ним не хотят. А, на самом деле, Джаред просто не мог – так было больно и обидно! Дженс наклонился и тихо произнес: - И все-таки нам надо поговорить. - О чем? – прошептал Падалеки еле слышно. - Я расстался с ДжейДи. - С ДжейДи? – переспросил Джаред. - Да. Ну, с тем говнюком, с бородой! Ты понял… Он понял. А это что-то меняло? И было ли это правдой? Да и зачем Дженсен ему это говорил? Мыслей было слишком много, а голова, да еще и горящая, одна! И дрожащие руки, которые уже начинали промахиваться мимо клавиш. - Мне надо работать… – прошептал, не глядя на Дженсена и нахмурив брови. Они поговорят позже. Когда Джаред сможет прерваться... Наверное. Только вот о чем? И решится ли он сказать все, что хочет? Может, если бы он спокойно подумал и написал… Дженсен ждал. Джареду было больно: - Может, мне лучше написать тебе? - Что? – Дженсен наклонился, чтобы лучше слышать – сквозь музыку и монотонное бормотание какой-то внучатой тетушки покойного, расслышать, что шепчет Джаред, было сложно. - Говорю, может, мне лучше было бы написать все, что я хочу? – Джаред, продолжая играть одной рукой, другой вытянул из кармана ту самую дебильную записку, бросил, не глядя, назад: – Так было бы понятнее… То, что Джаред отвлекался, никто из присутствующих не замечал. Дженсен помолчал – возможно, читал записку. Джаред не поворачивался, лица его не видел и что он делал, не знал. И только услышал: - Так напиши! – голос Дженса был то ли раздраженным, то ли обиженным. – Так и правда было бы понятнее. Или, по крайней мере, честнее! Джаред не успел сообразить, о чем ему говорят, а Дженсен уже поднялся и ушел. Джаред еще думал, что он решил подождать на улице, на свежем воздухе. Но Дженсена нигде не было… И надежды тоже не осталось…***
За день Джаред передумал хрен знает о чем! И обижался, и злился! Какого черта Дженсен приперся к нему на работу, сказал про своего ДжейДи, сказал, что хочет поговорить, а потом ушел, не поговорив? Потом думал, что он сам болван – сказал, что ему надо работать, а Дженсен решил, что его таким образом бортанули, и Джареду очень хотелось послать к черту так не вовремя скончавшегося покойника и всех его родственников и лететь немедленно к Дженсену! Что, если Дженс решил, что Джаред просто хотел его поиметь и что это, как раз-таки, с его стороны не было ничего серьезного, ведь они так и не объяснились! Надо было сразу признаться ему в любви и уже не отпускать, а Джаред мямлил все и мямлил, и вот результат! Если он опоздает и сейчас, Эклз помирится со своим ДжейДи, и Джея точно отбреет! И теперь уже навсегда! А потом Джаред думал, тогда начерта ему такой любимый, который мало того, что крутит романы одновременно с двумя мужчинами, да еще и меняет мнение так быстро – то любит одного, то уже другого, то снова возвращается к первому? А то думал: а кто ему сказал, что Дженсен вернется к ДжейДи? Его больное воображение? Или его закомплексованное самолюбие? Раз Дженсен пришел сказать о том, что расстался с любовником, значит, посчитал, что для Джареда это важно. А Джаред, баран, снова не оценил! Проклятье! Да еще и нахамил, как получилось при взгляде со стороны! Сказал, что напишет, но не сказал, что о своих чувствах. Записку эту швырнул, а Дженсен, прочитав эту гадость, мог подумать, что он собирается написать записку с пошлым предложением. Что, мол, собирается написать, что тоже хочет его выебать, чтобы его заказ прошел первым! Идиот! Конечно же, Дженсен так и подумал! Подумал, что Джареду надо было от него одно – то же, что и всем остальным козлам – секс! И теперь обиделся и никогда ему не простит… А потом: а почему не простит? Как можно об этом узнать, пока не расставлены все точки над «і»? Говорить надо с людьми! А не строить домыслы! Двойной баран! И не письма писать! И, тем более, не намекать туманно – положение и так получилось двойственным для того, чтобы запутать его еще больше! Но нет же, Джареду это великолепно удалось! Короче, когда Падалеки, отменив оба своих частных урока, вечером пришел в ресторан и спрятался за колонной в тщетной надежде, что ни Клиф, ни официанты не доложат Дженсену, что он в зале, Джаред был совсем разбитый и замученный. И его съедало такое чувство вины и злость на самого себя, что он не мог поднять глаз ни на кого – ему казалось, что весь мир знает, какой он лох! Он просто обязан подойти к Дженсену – сегодня же! И все объяснить! Сказать, что они не поняли друг друга и что этот ДжейДи немало этому поспособствовал. Сказать, что любит. Или прокричать, если Дженсен не захочет его слушать. Потому что молчать о любви точно нельзя, а иначе – беда! Если она уже не случилась… Только уселся, на сцене появился Дженсен – элегантный, как всегда, если не считать неизменных джинсов. В блестящих туфлях, приятного оттенка пиджаке, аккуратно подстриженный и гладко выбритый. Красивый, как кинозвезда! И неприступный, как К2*(16) – полные губы, всегда или расслабленные, или с мягкой полуулыбкой, сегодня были сжаты в упрямую линию, брови горестно нахмурены. И в зал он не смотрел – играл без огонька. Он, как и Джаред с утра, тоже просто выполнял свою работу. Угрюмый, потерянный, закрытый от всего мира в скорлупу своего безупречного тела… И как до него теперь достучаться? У Джея опустились руки…***
Дженсен играл. Вот уже и певичка упорхнула домой, отхрипев свою обязательную программу. И уже пошли заказы. Дженсен играл, аккуратно откладывая записки, которые уже были выполнены, в сторону. На очередной записке было небрежно нашкрябано круглым, как показалось Эклзу, женским почерком: «Дженсен, ты мне нужен – весь, навсегда». Дженсен вздохнул и отложил ее, развернул следующую и заиграл песню, название которой прочитал там. Жалко очередную девчонку, которая повелась на его внешнюю привлекательность, но он даже объясняться по такому поводу не хотел. Уж точно, не сегодня. Снова несколько листочков заказов. И снова: «Я хочу тебя всего!!!!» С кучей восклицательных знаков. Ого, может, и не дама! И у кого-то явно заканчивалось терпение! А это означало, что объяснений сегодня избежать не удастся. Дженсен нахмурился – как же это достало! «Всего» хотят? Надо же, как удивили! Скоро понесется еще подробнее – что хотят облизать от ушей до пяток, куда и что мечтают вставить, в какие дыры собираются долбать. Все хотят его шкурку, а в душу при этом уверены, что плевать можно! Всегда одно и то же! Выебут красивую игрушку и вышвырнут! Вот когда хочется стать уродом, но чтобы любили! Чтобы любили хоть немного! И этот мальчик, Джаред – туда же! А казался таким трепетным и наивным. Дженсену показалось даже, что… Эх, да что уж теперь?! Блядь, тошно как! Где бы ему новую рожу прикупить или на какую бы планету свалить к едрене фене…***
Джаред не находил себе места – под ним стул почти дымился! Он не знал, что делать, но и ничего не делать не мог. Хватит уже бездействия – уже наелся! Но что делать? Попытаться вызвать Дженсена на разговор – он не пойдет! Да этим еще и хуже можно сделать – настырность бородача вылилась тому боком – Дженсен указал ему на дверь. Да и Джаред, растерявшись и глядя Дженсену в прекрасные глаза, сейчас наполненные болью, сможет ли убедительно объяснить, как сильно его любит и что ему нужен был не только секс и что намерения у него более чем серьезные. Короче, разговора не выйдет. Написать петицию, как планировал? Написать, что любит и что хочет быть с ним вместе? Что не нужна ему аспирантура и все цветы и премии мира, если Дженса не будет рядом? Написать, что хотел бы целовать его губы и веснушки поминутно, обнимать, держать его в руках, когда он засыпает. Заниматься с ним любовью – где и когда он захочет, и смотреть как он кончает, закусив губы. Что просит прощения за то, что так и не решился поговорить и в результате они не поняли друг друга, и что их ссора на самом деле не стоит и выеденного яйца. И что больше всего в жизни он мечтает, чтобы проснуться утром, а Дженсен был рядом – не такой блистающий, как сейчас, а вялый, расслабленный, чуть всклоченный со сна, в своих этих помятых домашних брюках, а лучше вообще голый. Домашний, родной. Сможет ли Джаред описать все, что чувствует сейчас, хватит ли у него нужных слов? Это же записка на несколько страниц может получиться! Дженсен не будет ее читать – он на подобное всегда едва взглядывает. И Джаред написал кратко: «Дженсен, ты мне нужен – весь, навсегда». Эти три слова, даже пробегая глазами полсекунды, Дженсен прочитает. И поймет, что Джаред чувствует. Дженсен и прочитал – и отложил записку в сторону, не глядя по сторонам. Играл дальше, а Джареда звуки музыки будто рвали в клочья! Обиделся, говорить не хочет. Джаред подумал и написал снова: «Я очень хочу тебя всего!!!!». Грубости вроде «выебать» писать не стал, только самую суть. Это чтобы Дженсен понял, что Джареду нужно не только его тело или красивая мордашка, но и все остальное – проблемы, упрямый характер, отсутствие денег и образования, вредная бывшая жена... Кстати, старший брат Джареда юрист и мог бы помочь с тем, чтобы добиться совместного воспитания Джей Джей, потому что то, что отец – гей, не основание запрещать отцу участвовать в воспитании дочери… Блин, да ему реально Дженсен нужен, вместе с непростым его багажом прошлой жизни! Даже его хахали нужны, которых придется метлой от такого красавца отгонять! Весь нужен! До последней веснушки! Со всеми потрохами! И со всеми «потра’хами», которых было у него, судя по всему, немало! И даже о том, спал Дженсен с хозяином ресторана, чтобы получить это место или нет, Джаред знать теперь не хотел. Мало ли, что он сам вытворял раньше! Что было, то прошло! Главное – не прошлое, а будущее и настоящее. Ну, о будущем думать пока было страшновато, а вот настоящее не клеилось точно! Дженсен прочитал записку, нахмурился, и это было плохо. Может, он и не хочет от Джареда таких откровений? Может, ему не нужно? Или и не нужно было никогда? Ну, перепихнулись, и ладно! И все! Какое-такое продолжение? Не слыхали… И тут только до Джареда дошло! Он хлопнул себя по лбу! Вот же идиот! Да он не просто тупее табуретки, он тупее топора, который делал эту табуретку! Вот же влюбленный остолоп! Дженсен же может не помнить его почерка! Он же видел его только раз, на той записке с «Лунной сонатой»! А Джаред от волнения и полной уверенности, что Дженсен просто не хочет с ним говорить, не подписывался! Дважды и трижды идиот! Кретин! Тупица! Дженсен просто не знает, от кого эти записки! Надо кратко, по существу, но чтобы все главное уместить. И чтобы Дженсен ему поверил, потому что поражение Джаред не переживет. А что сейчас было главным? Подумал и написал, а руки уже тряслись: «Я очень сильно тебя люблю…» Подумал и дописал: «…и хочу познакомиться с твоей доченькой». И внизу подпись: «Твой Джаред».***
Дженсен играл. Очередная записка – всего две короткие фразы разборчивым почерком. Взгляд сам цеплялся за каждое предложение и сердце упало вниз – туда, где подпись. Время замерло! Все записки одним почерком. Как крик души! «Дженсен, ты мне нужен – весь, навсегда… Я хочу тебя всего!!!!... Я очень сильно тебя люблю… и хочу познакомиться с твоей доченькой… Твой Джаред.» ЕГО Джаред! Боялся он, видите ли, потому что Дженсен сильно красивый. Глупость какая! Любит и хочет познакомиться с Джастис. Вот, негодник! Скосил глаза в зал – Джаред прятался под защитой колонны и всем своим видом напоминал побитого тапком щенка. Дженсен перечитал еще раз, посидел, потупившись, обреченно отложил последнюю записку в ту кучку, где были выполненные заказы, вздохнул и заиграл. А Джареду показалось, что он умирает…***
Джаред так испугался, что все кончено, что поначалу даже не прислушивался, о чем Дженсен поет. Кажется, у него по щекам даже потекли слезы… Или это он так неудачно отхлебнул виски, что тот сразу ударил ему под дых и не давал дышать и смотреть… И тут… Дженсен пел: «Я люблю твои изгибы и неровности, Все твои совершенные несовершенства, Дай мне всего себя полностью, Я и отдам тебе всего себя полностью. Ты мое начало и мой конец. Даже когда я проигрываю, я побеждаю, Потому что я отдаю тебе всего себя…»*(17) Дженсен пел, а его губы улыбались... *Сноски: • (15) «My Way» — «My Way», исп. Frank Sinatra, в плей-листе к гл. 4 http://mmarinera.diary.ru/p209527864.htm; • (16) К2 (гора К2 или Чогори́, Дапсанг, Годуин-Остен, урду کے ٹو, хинди के२) (8611 м) — вторая по высоте горная вершина после Джомолунгмы в мире. Восхождение на Чогори является технически намного более сложным, чем восхождение на высочайшую вершину планеты Эверест. По опасности гора занимает второе место среди восьмитысячников после Аннапурны, коэффициент смертности составляет 25 %. Ни одна из попыток восхождения на Чогори зимой не увенчалась успехом. • (17) отрывок из песни «All of Me» (Всего себя), исп. John Legend, в плей-листе к гл.4 http://mmarinera.diary.ru/p209527864.htm .
