Реконсиляция

      Сатору слушал, как шаги постепенно удалялись, пока в комнате не воцарилось безопасное спокойствие. Он вздохнул, прекращая сдерживать дыхание, и посмотрел на свои запястья. Одно из них было свободным. Красным, натертым о тугую кожу, но свободным. Другой манжет сидел все так же крепко на своем месте, а цепь от него безвольно тянулась к другому. Он не снимет их, осознал Сатору, прикусив щеку изнутри. Эта свобода была временной. И ему нужно ею пользоваться.       Он еле заставил себя подняться с постели. Сатору не был уверен, из-за истощения ли, паники, наркотика или удушья — а может из-за всего сразу, — но ноги дрожали и отказывались удерживать его. Едва преодолев путь до входной двери и чувствуя, как капельки пота сбегают вниз по шее, Сатору обхватил ручку и дернул. Заперто, что совершенно неудивительно.       Должен быть способ открыть ее, пускай даже силой. Он оглядел комнату, и взгляд его упал на ближайший столик.       Сатору взял в руки один из стульев, перетащив его к двери. Он был тяжелее, чем казался; сделан из твердого, крепкого дерева. Мышцы в его руках тут же заныли в знак протеста, когда он поднял его и изо всех сил ударил по дверной ручке. Дрожь пробежалась по его телу, по каждой кости, но Сатору заставил себя попытаться еще раз. Он снова и снова ударял стулом по замку, но казалась, что тот был сделан точно из камня. Мужчина так надеялся, что у него получиться сломать его, но, похоже, что раньше мог треснуть стул.       — Черт возьми, — он буквально задыхался, опустив его на пол. Во всяком случае, он может воспользоваться им в следующий раз, когда понадобится защититься. Пусть Яширо запирает его здесь, но Сатору больше не даст приковать себя к постели. Не даст приблизиться к себе, чтобы душить, ласково касаться, кормить. Руки мужчины затряслись от злости. Он отстоит свою свободу, не даст ее отобрать.       Сатору подошел к шкафу и дернул за ручки. Яширо постирал его одежду и закрыл внутри, не дав никакой чистой вещи взамен. Он не сомневался, что в шкафу стоит какой-то другой замок, и повернулся к единственному не изученному месту.       Как и было обещано, дверь в ванну оказалась открыта. Он обнаружил свою зубную щетку в стакане на раковине, да и вообще все туалетные принадлежности из своей сумки. Кроме бритвы. Не стоило даже надеяться. Сатору пробежался пальцами по расческе. Мысль, что Яширо чем-то обработал его личные вещи, сильно обеспокоила его. Словно бы этот человек был способен оставить токсичную пленку, заразу на всем, к чему прикасался.       Сатору легко постучал по зеркалу над раковиной; покрытие его оказалось пластиковым. Он надеялся, что сможет разбить его и взять осколок в качестве оружия, но, по-видимому, удача была не на его стороне. Ванная комната была поделена на две части твердой, матовой раздвижной дверью посередине. Сатору мог как-то повредить ее, но сомневался, что у него хватит сил, чтобы разбить. Он осторожно выглянул за нее и обнаружил там небольшой душ, пластиковый табурет и ванну, но ничего из того, что помогло бы сбежать.       Из любопытства, он покрутил кран и подсунул ладонь под струю. По какой-то причине он был уверен, что вода не будет не то что горячей, но даже и не теплой. Он представлял ледяную, обжигающую холодом ванную. Сатору почувствовал, как напрягся каждый мускул в теле, желая впитать в себя это тепло, и сделал воду сильнее. Яширо придет не так скоро, раз разрешил ему принять душ. Если Сатору что и понял после инцидента с едой, так это то, что ему следует набраться сил, прежде чем драться. Кроме того, ему требовалось немного времени, чтобы нормально подумать.       Ты правда хочешь пользоваться тем, что дал тебе Яширо?       Неожиданное чувство страха выбило воздух из его легких, но он заставил себя спокойно выдохнуть и мыслить рационально. Похититель не собирался убивать его — это Сатору знал лучше всего. Но это не помешало ему вернуться в комнату, взять второй деревянный стул и принести его в ванную. С громким хлопком он закрыл за собой дверь и подставил стул под ручку. Забаррикадироваться здесь он надолго не сможет, однако чуть-чуть личной свободы ему не помешает. Хотя бы на то время, пока он не придумает план.       Чувство безопасности окутало Сатору с ног до головы, и он поднял руку, чтобы стянуть с носа очки. И обнаружил, что их не было. Что он с ними сделал? Мужчина пробежался взглядом по всем вещам здесь — очков среди них действительно не было. Если Яширо не оставил их, значит, решил, что Сатору они не понадобятся.       Вздохнув, он начал расстегивать рубашку. Стянув ее через голову, он болезненно поморщился и обернулся к зеркалу. Плечо его распухло, приобрело темно-фиолетовый оттенок после тех бесполезных попыток открыть дверцу машины. Рукой, что до сих пор была в оковах, он осторожно дотронулся до синяка, но тут же ее одернул. Должно быть, он спал не так долго, потому что боль казалась совсем свежей. Сатору чуть склонил голову вбок, чтобы посмотреть на багровые пятна от пальцев на шее. Касаться их тоже было больно.       У него не было никакого желания больше глядеть на собственное отражение, и он отвернулся, снимая оставшуюся одежду. Подойдя к ванне, он задвинул стеклянную ширму позади себя — чем больше преград будет между ним и Яширо, тем лучше. Сатору выключил воду и уселся на табурет. В небольшом ящичке рядом он нашел мыло и шампунь. Как приятно было смывать пот и грязь с волос и кожи. Прошло уже… Он задумался, смывая пену с лица. Один день он провел в пути, весь следующий наверняка был без сознания, а сегодня Яширо сказал, что для завтрака уже слишком поздно. Значит, три дня?       Три дня с того момента, как ты сел на самолет, подумал он, вставая под душ. Это уже второй день в неволе. Здесь нет ни окон, ни часов; ему придется полагаться на самого себя, чтобы следить за временем. Если он упустит это, то потеряет власть над реальностью за пределами этих двух крошечных комнат. Сатору должен помнить, что мир не заканчивается на одном Яширо Гаку.       В этом же мире существует Кобаяши Кенья. Он ухватился за эту мысль.       Он еще раз ополоснулся, присел на бортик ванны и аккуратно потрогал воду. Горячая, она почти обжигала, и в этот миг это было именно то, чего он так желал. Сатору залез в ванну, слушая, как звонко вода плещется о бортик. Тепло, казалось, просочилось сквозь кожу, лаская напряженные, уставшие мышцы, и он едва не застонал от удовольствия. Пускай он ненавидел это чувство, но он был благодарен за этот отдых. Мужчина запрокинул назад голову и расслабился. Если бы не черные манжеты и цепь, у него бы получилось на время позабыть о том, где находится. Он рассеяно потер ноющее запястье. Оно все еще болело, но без наручника все равно ему стало легче.       — Тебе нужен план, — прошептал он самому себе, сползая в воду по шею.       Было ясно, что он не сможет силой пробить себе выход отсюда; даже если бы он был готов совершить подвиги, замки все же оставались крепче. Значит, нужно найти другой способ выбраться. Либо попытаться получить ключи, либо каким-нибудь волшебным образом уговорить Яширо выпустить его на улицу. Ничто из этого невозможно, признал он.       Может быть, у него получится выйти, когда Яширо зайдет в комнату. Тогда не понадобятся даже ключи: один хороший, сильный удар, и у него будут все шансы сбежать. Сатору пока не доставало выносливости, поэтому следует затаиться где-нибудь поблизости, пока не удастся позвать на помощь.       — Но вот где это «поблизости»… — пробормотал он.       Скорее всего, эта комната находилась в подвале — в ней не было окон, а шаги Яширо звучали так, будто мужчина поднимался и спускался по лестнице. Сатору и не представлял, где он находится сейчас, хотя в машине он слышал что-то о Хоккайдо. Его разум на тот момент был практически отключен, поэтому это вполне могло оказаться лишь игрой воображения. Он не знал, находились ли они в городе, за городом или посреди пустоты. Откровенно говоря, он не мог с точностью судить, до сих пор ли они в Японии.       Ты можешь спросить, пронеслось у него в голове. Ничто не заставляет тебя верить его ответам.       Неожиданный стук в дверь вырвал его из раздумий. Сатору почувствовал, как все его тело, окутанное нежной водой, застыло. Послышался далекий, приглушенный голос, который звал его по имени:       — Сатору?       Я даже не слышал, как он вошел. Он испуганными глазами смотрел на дверь за матовым стеклом. Сатору медленно поднялся на ноги, опираясь на бортик ванны; цепи звонко загремели. Пускай он и заблокировал дверную ручку спинкой стула, но ситуация внезапно вышла за рамки нормальности — с одной стороны был обнаженный Сатору, с другой — Яширо. Он сглотнул и крепче сжал края ванны. Все до единого инстинкты кричали ему молчать и ждать, однако он явно понимал, что сейчас у него вряд ли это получится.       Он чуть откашлялся, морщась из-за боли в шее, и хрипло спросил в ответ:       — Что?       — А. Все еще в душе, я понял.       Сатору слышал, как человек за дверью перемещался по комнате, но так ни разу не дернул за ручку.       — Я оставил тебе чистую одежду. Она рядом с дверью.       Я не собираюсь тебя благодарить, если это то, чего ты так ждешь. Он молча ждал, пока Яширо скажет что-нибудь еще, но слышал лишь, как часто капает вода из душа. Его похититель, вероятнее всего — я надеюсь — ушел.       Или же выжидает. Это мысль болью стрельнула, казалось, по каждой кости в его теле. Его спокойствие и чувство безопасности вновь исчезли, не оставив и следа. Сатору наклонился, вытянул пробку, после чего вылез из ванны. Ухватившись за стеклянную дверь, он разглядел, что позади нее никого не было, и быстро, с шумом, отодвинул ее в сторону. На всякий случай.       Под раковиной Сатору обнаружил полотенце и, быстро вытеревшись, накинул его поверх влажных волос. Затем он решил надеть свои старые брюки — одетый хоть в какую-то одежду он чувствовал себя менее уязвимым. Сердце в его груди билось спокойно, а тело, полное решимости, приятно напряглось.       Однако он никак не мог справиться с собственными нервами и открыть дверь. Сатору дважды проверил, что спинка стула все еще надежно блокирует ручку, и подошел к раковине. Обед оставил отвратительное послевкусие во рту, хотя проблема была не в самой пище, а в процессе ее приема. Чем скорее он избавится от вкуса карри, тем лучше. Сатору склонился над раковиной и принялся тщательно чистить зубы.       Потом он еще раз умылся и, выключив воду, обернулся к двери. Взявшись за спинку стула, Сатору решил кое-что проверить.       — Яширо?       Он ждал, но ничего не происходило.       Мужчина медленно отодвинул стул с пути, одной рукой крепко держась за деревянную спинку. Другой он обхватил холодную ручку и на миг замер, сделав пару глубоких вдохов. Сатору приготовился — сам не понимая, к чему именно — и с силой распахнул дверь.       В комнате не было ничего, кроме прохладного воздуха. Сатору сам вбил себе в голову мысли об угрозе, однако так и не увидел ее. Яширо точно здесь не было. Медленно и спокойно Сатору расслабил плечи и опустил стул на пол. Скорее всего, похититель ушел сразу после их немногословного диалога. В маленькой комнате не появилось ничего нового, кроме стопки одежды у двери в ванную. Он осторожно наклонился, чтобы рассмотреть ее.       Сатору несколько раз моргнул, пытаясь припомнить, когда он успел приобрести такие пестрые вещи. Но не смог.       Это не мое, осознал он, глядя на ярко-красную рубашку. В любое другое время ему бы понравилась вещь с логотипом Чудо Парня, ведь он навевал радостные воспоминания. Но не сейчас, не здесь — в месте, полностью окутанном запахом одеколона Яширо. Затем он заметил пижамные штаны. Это не было единым костюмом, но цвета друг другу подходили.       Ему придется надеть это.       Яширо купил их, тяжело сглотнув, понял он. Для тебя.       Сатору вздрогнул и попытался убедить себя, что только из-за прохлады и влаги позади него.       Его старая одежда все еще лежала на полу в ванной, и он сразу же отбросил мысль снова переодеться в нее. Тебе же лучше. Сатору стиснул зубы и, натянув на себя рубашку, закатал рукава. Честно говоря, его вещи видали дни и получше; сейчас они были мокрые и помятые, пропитанные потом и грязью. Кроме того, в Сан-Франциско было куда теплее, а если они действительно находятся в Хоккайдо, то он до смерти околеет в своих старых вещах. Сатору пожал плечами и стянул пыльные брюки. Пижамные штаны были мягкими и теплыми; в них ему будет удобнее двигаться и, раз на то пошло, согреваться.       Одетый, Сатору повернулся к зеркалу. В этих вещах он выглядел намного моложе своих двадцати шести и на мгновение задался вопросом, этого ли желал Яширо. Он еще раз вытер волосы, прежде чем бросить полотенце на пол. Если Яширо так нужно, пусть убирается сам. Оставив стул в ванной, если опять придется препирать им замок, он босиком, ступая ровно и твердо, подошел к входной двери.       Плевать на план; главное, чтобы Яширо просто открыл дверь. Сатору поднял один стул, что оставил в комнате, и прижался плечом к стене возле выхода. Он ждал.       Всего лишь один хороший удар, напомнил он самому себе, крепче сжимая пальцы вокруг жесткого дерева. Он сомневался, что похититель оставит его одного надолго — его возвращение было лишь вопросом времени. И когда он войдет в комнату, Сатору будет готов. Кислород в его легкие попадал медленно и тихо, а сам он целиком и полнотью обратился в слух. Спустя короткие минуты за стеной послышался скрип. Один за другим шаги нарочито медленно приближались.       Сатору чуть отступил назад; одной рукой он схватился за спину стула, другой — за сидение, выставив четыре твердые ножки вперед. Он услышал, как щелкнул замок, и рвано выдохнул, почувствовав, как подогнулись его колени и тело вытянулось точно струна. Дверь со скрипом приоткрылась, и Сатору заметил лишь руку мужчины.       Но как только Яширо целиком показался в дверном проеме, Сатору сразу же рванулся вперед.       Он ощутил, как стул врезался в другого мужчину, однако тот даже не пошатнулся. Скрипя зубами, Сатору толкнул его еще раз; руки дрожали от усердия, будто бы он пытался сдвинуть с места как минимум каменную статую. Он выглянул из-за стула и увидел, что две ножки его деревянного оружия упирались точно в ладони Яширо — тот держал их на расстоянии вытянутой руки. Когда Сатору поймал колючий взгляд чужих глаз, на лице старика тут же появилась самодовольная, смеющаяся улыбка.       — Предсказуем до неприличия.       Яширо выглядел довольным — пускай он находился не в самом лучшем положении, улыбка, тем не менее, цвела на его губах. Теперь он оттолкнул стул от себя, и Сатору почувствовал, как твердая деревяшка больно толкнула его в грудь. От неожиданности он запнулся, и хватка его ослабла. Заметив это, Яширо вырвал стул из его ослабших на миг рук, улыбаясь, опустил его на пол. А затем пинком захлопнул за собой дверь.       Черт. Сатору тут же сделал три шага назад; глаза его были прищурены, а грудь вздымалась чересчур быстро. Единственным вариантом оставалось как-то вырвать ключи прямо из рук похитителя, но без отвлекающего маневра это было нереально.       Яширо стоял напротив: одна его рука покоилась на бедре, а другую он держал в кармане. Он был спокоен, наблюдал за своим пленником с радостным выражением.       — Тебе идет.       Мужчина сделал два шага вперед, а Сатору — два назад, чтобы держать расстояние между ними. Если ему придется защищаться физически, то у него не будет и шанса; Сатору отчаянно пробежался глазами по комнате. Путь в ванну был закрыт; либо намеренно, либо случайно, но Яширо стоял прямо рядом с дверью. Должно же быть хоть что-то, что-нибудь, что помогло бы ему. Его бывший учитель снова шагнул в его сторону, и Сатору ощутил, как уперся спиной прямо в холодную стену.       — Ты правда считаешь, что можешь держать меня здесь? — резко спросил он, касаясь ладонями стены. — Люди будут искать меня.       Яширо остановился прямо перед ним. Что-то темное промелькнуло в его глазах, и следующие слова он произнес так, будто язык его был насквозь пропитан ядом:       — Под «людьми», — начал он, — ты имеешь в виду своего Кенью?       — Не только его, — ответил Сатору, игнорируя в груди боль смешанную с тревогой. Ему не понравилось, как внезапно изменилось поведение Яширо. Поменяй тему. Не давай ему думать о Кенье. — Мой редактор...       — Желает тебе приятного времяпрепровождения в период вынужденного отпуска, — перебил его мужчина, позволяя улыбке вновь расплыться на его лице. Он наклонился ближе и уперся руками о стену прямо возле головы Сатору. — Вчера по электронной почте ты сообщил ему об этом. Проблемы со здоровьем потребовали немного отдыха. Не беспокойся, Сатору, он был очень понимающим.       — Думаешь, никто не поймет, что меня похитили? — прорычал он. — Кто-нибудь точно пойдет в полицию и...       Его прервал короткий, ехидный смешок, и Яширо в один миг сократил расстояние, обжигая своим дыханием губы Сатору.       — Разве полиции удалось когда-либо остановить меня?       Слишком близко. Сатору мельком взглянул на чужие руки по бокам от него и внезапно рванул вперед, собираясь пролезть под ними и схватить стул. Что-то крепко перехватило его за талию, притянув обратно. Он попытался оттолкнуть чужую руку, но Яширо лишь сильнее прижал его к себе.       — Отпусти меня! — крикнул Сатору, ударяя кулаками по плечам старика.       Одной рукой Яширо перехватил его запястье и вывернул назад, отчего Сатору не смог сдержать болезненного стона, пытаясь свободной ладонью ослабить хватку на своем теле.       — Сатору, — коснувшись губами его мочки, горячо прошептал Яширо, — ты когда-нибудь слышал о термине «реконсиляция»?       Сатору почувствовал, как сдвинулись с места ноги мужчины. Он тащит меня, осознал он, в который раз снова стараясь вырваться и начиная проклинать мужчину вслух. Если Яширо и слышал, то ему явно было плевать.       — Знаешь, иногда отношения между людьми начинают портиться, — начал он, крепче сжимая Сатору в своих руках. — Они воюют и воюют и, в конечном счете, желают никогда больше не видеть друг друга. А порой, один мечтает о смерти другого.       Выгнув спину и запрокинув назад голову, Сатору чуть вскрикнул. Необходимо выбраться, необходимо сбежать прочь от Яширо. Но пальцы мужчины только жесче сжимались на его коже и с каждым его рывком, казалось, вонзались все глубже, словно когти. Он попытался упереться ногами в пол, но из-за гладкого паркета лишь заскользил по нему.       — А затем они могут обратиться в суд, выступая друг против друга.       Повернув голову, Сатору, наконец, заметил, куда они двигались, и едва не заскулил, толкая Яширо в грудь.       — Они свидетельствуют, лгут и осуждают — делают все ради того, чтобы одержать в этой войне победу, непобежденным стоять над трупом проигравшего.       Они рухнули на постель, и Сатору почувствовал под спиной пружинистый матрас и мягкие простыни. Всем своим весом Яширо навалился на него сверху, выбивая воздух из легких. Чужая хватка на миг исчезла, но лишь чтобы схватить его за запястья и завести руки за голову.       — Отстань!       — И в итоге один из них сдается, — продолжал мужчина, и голос его чуть дрожал. Сатору ощутил, как его костяшки врезались в холодную спинку кровати. Он еще раз предпринял попытку вырваться, но чужие руки держали его слишком крепко. — Только тогда они понимают, что́ значили друг для друга на протяжение всего этого времени.       Нечто мягкое окутало его кисть, и Сатору тут же дернул руку, избегая наручников. Все его тело напряглось, желая спихнуть Яширо с себя, но ногами он попадал лишь по пустому воздуху. Мужчина вжал его в кровать собственным телом. Сатору остался совершенно бессильным против него, услышав, как щелкнул механизм в замочке.       Яширо выпрямился, смахнул с глаз мешающие прядки и довольно улыбнулся.       — Разве это все не звучит знакомо, Сатору?       Вновь загремели цепи: запястья, обернутые в черные кожаные манжеты, были снова пристегнуты к изголовью постели. Сатору зашипел. Что-то — точно не ладони и жесткие пальцы Яширо — сдавило его горло, перекрывая путь кислороду. Грудь его тяжело вздымалась, и он понял, что только что упустил свой единственный шанс сбежать. Сатору обернулся к мужчине, сидевшему на его бедрах; собственный голос срывался с губ глухо и хрипло.       — Ты действительно думаешь, что мы «созданы друг друга»?       — Конечно, — смахнув с лица Сатору темные прядки, согласился Яширо. — Никто никогда не знал настоящего меня. Только ты, — крепкие пальцы впились в его подбородок, развернув к себе и заставляя смотреть прямо в глаза похитителю. Извращенная, гнусная ухмылка скользнула по его губам. — Ты дополняешь меня, Сатору. И не смей отрицать, что я теперь — тоже часть твоей души.       Каждая частичка внутри него кричала, что эти слова — ложь, но ведь... Возрождение, расследование, все остальное, что началось в двадцать девять лет, а закончилось в одиннадцать, было непременно связано с Яширо. Болезненно-задыхающийся детский голос раздался где-то внутри его головы, запузырился, замороженным, влажным, ледяным дыханием обжег его легкие.       Яширо — часть того, кем ты теперь являешься. Он все, что осталось от прежнего тебя.       Сатору попытался отвернуться, но мужчина жесткой хваткой развернул его обратно.       — Это не правда, — прошипел он, извиваясь в чужих руках.       Он вспомнил поздний вечер, когда упал, растянувшись на полу кухни. Кто-то нашептывал ему сладостные обещания, прижимался своим лбом к его. Сатору мысленно погнался за нежными воспоминаниями и теплыми словами, пытаясь ухватиться за них. Утренний кофе и омлет. Обжигающие объятья в ледяные ночи. Глубокие карие глаза и светло-русые волосы. Чьи-то губы, мягкие, непринуждающие, касались его собственных. Пускай Сатору захлебнулся в этих поддельных, лживых чувствах Яширо, у него до сих пор был кто-то по-настоящему значимый. И он крепко вцепился в него.       Яширо чуть потянул его голову назад, обнажая шею. Кончиками пальцев он ласково пробежался по алым, в фиолетовую крапинку синякам и, прикрыв глаза, блаженно улыбнулся.       — Это мы еще посмотрим.       Руки его исчезли, и Сатору посмотрел, как Яширо потянулся к прикроватной тумбе. Мужчина заглянул в ящик и через мгновение нашел, что искал, оценивающе повертев в пальцах.       — Ты знаешь, что следует после реконсиляции, Сатору?       Пару секунд Сатору просто смотрел, не понимая, что это. Но потом с ужасом распахнул глаза, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом. Яширо удовлетворенно хмыкнул. Он положил небольшой тюбик на тумбочку и осмотрел Сатору внимательным, голодным взглядом, в котором промелькнуло что-то страшное, кровавое.       Яширо наклонился и коснулся своими губами губ Сатору.       — Консумация.