Пери. Дополнения.

Поездка была успешной - как с точки зрения налаживания нужных союзов, так и с точки зрения увеличения счета на красивую сумму, содержащую достаточное количество нулей. Но выматывающей. Иногда Оракул думал, что предпочитает простую и честную драку любым дипломатическим переговорам. Хотелось лечь и заснуть - и на ближайшие пару часов не решать ничьих проблем. Ну и чтобы кто-нибудь взялся порешать его собственные - например, размял затекшие плечи. Увы, в спальне наблюдался лишь наложник, привычно устроившийся на ковре у изножья кровати. И чтобы добиться от него мало-мальского отклика надо было приложить усилия и изобретательность... Нет, оно, конечно, того стоило - когда покорность переплавлялась в жадную страсть, и парень уже не предлагал тело, всячески отстраняясь от процесса, а голодно требовал свою долю наслаждения. Но сил оставалось только на то, чтобы лениво упасть на кровать, досадуя на отсутствие чужой инициативы. - Господин? - прошелестели над ухом, и матрас прогнулся под весом еще одного тела. - Чего желает мой господин? Заученные фразы, заученные жесты за которыми ни любви, избави Аллах, кто будет говорить о любви у наложника, но даже простой приязни. Стоило торопиться домой, если и там - все та же вежливая ложь? Кроуфорд чувствовал, что мало-помалу усталость начинает перетекать в раздражение. И желание не то выпинать мальчишку из спальни, не то хорошенько встряхнуть, чтобы выбить наконец, чего же ему не хватает. Ни то, ни другое в мало-мальски долгосрочной перспективе не вело ни к чему хорошему. Так что Оракул просто сгреб своего горе-наложника в объятия, подтягивая к себе, заставил улечься рядом. Тот только поерзал под рукой, устраиваясь удобнее, уткнулся носом в плечо, неожиданно фыркнул и вполне нормально поинтересовался: - Может, спину размять? Брэд молча и, пожалуй, с неподобающей поспешностью перевернулся на живот. Инициативу следовало всячески поощрять.