Fuck You My Life!

      Весна в Пусан приходит быстро. На улицах уже жарко, что в классах становится немного душно. На деревьях уже листва, а в воздухе лёгкий запах начавшей недавно цвести вишни. Школьники радостно выходят на улицу из жарких школьных коридоров, обсуждая ближайшие выходные. Скоро выходит новый фильм, который ждали многие. Фантастический боевик с элементами ужастика. Будет интересно. Только Чон до последнего не хотел идти…       — Гукки! Хорош ломаться!       — Хён, я не люблю ужастики!       — Труханул? — подмигивает ему пепельноволосый.       — Ещё чего!       — Значит, идём?       — Ладно. Хён очень настырный. Вот уж поверьте, если пристанет, фиг отвертишься. Они общаются полгода. Хён новенький, перевёлся в этом году и уже спас Чона от издевательств, а ещё стал его первым другом. С ним очень весело. Он добрый, однако, странный. Любит перекрашивать волосы, а ещё проколол себе уши.       — Вырасту — пирсинг сделаю.       — Зачем?       — А что? Мне нравится. Общительный, весёлый, добрый, жизнерадостный. Что ещё можно добавить? Испортил Чонгуку психику? Да. Потому что этот странный паренёк нравится ему и очень сильно, что жизнь без него уже не станет прежней. Хён знает всё на свете. Какая еда вкусная, что нужно сделать, чтобы она такой была, какие цвета в моде, когда выходят новые фильмы, где купить дешёвую манхву. Он рассказывает интересные истории, может быть он их и выдумывает, только интереса от этого не убавляется. Хён знает всё в городе. Хотя Чон родился здесь, он и половины не знал из того, что рассказал хён. Они побывали в разных местах, на заброшенной высотке, куда Чон долго не хотел идти, а потом уходить из-за красоты ночного неба, в парке, где разбил себе коленку, пытаясь сделать трюк на скейте, как хён, что после этого в обнимку со старшим шли домой и выслушивали нотации от мамы Чонгука, и, конечно же, в различных кафешках.

✧ ✧ ✧

      День премьеры. Чон уже знает, что его ждёт, стоит войти в школу. Хён не пришёл? Неужели мне повезло?Счастье было не долгим. В раздевалку заходит пепельноволосый, проходя к своему шкафчику. Чонгук, надеясь, что он его не заметил, быстро переобувается, убирает обувь в шкафчик, берёт сумку и уже хочет уйти, но вот фигушки.       — Гукки, после школы в кино! — хлопает его по плечу хён, ярко улыбаясь. На улице жарко. Переодевшись в сменную одежду, Чон стоит на крыльце школы и ждёт хёна, который почему-то задерживается. Машины проезжают мимо, то и дело, сигналя и пыхтя. Проходят люди, спешащие кто куда, кто по делам, кто просто гуляет. В городе идёт жизнь, в прочем, как и всегда. Тут школьные двери резко раскрываются, а из школы, смеясь, вылетает хён, хватает его за руки и заставляет идти за собой.       — Кино, кино, кино! Мы идём вместе в кино! — радостно кричит он на всю улицу. Вот поэтому он странный. Только вот за эту странность Чон и полюбил его. Хён всегда замечал какие-то тонкие детали. Видел, когда у Чонгука было плохое настроение, хоть он и пытался это скрыть. Всегда пытался поднять ему настроение и ведь ему это удавалось.

✧ ✧ ✧

      Нет, ужасы это явно не его. Нет, нет, нет. Что бы он ещё раз пошёл с хёном в кино, лучше убейте. Визги, взрывы, выскакивающие привидения и прочие монстры, кровь… Чон с силой вцепился в подлокотники кресла и вздрагивает от каждого грохота и крика. Можно я просто провалюсь сквозь это кресло? Хёну правда интересно? Как можно так спокойно смотреть?       — Гукки, ты плачешь, что ли? — тихо спрашивает хён. Ответа не последовало. Чон настолько ушёл в себя, что происходящее сейчас его не волнует. Его трясёт, а из глаз бегут слёзы. Ему, правда, очень страшно. Тут его губы накрывают чужие. Он вздрагивает и приходит в себя. Хён смотрит на него, от этого взгляда хочется спрятаться, а щёки моментально вспыхивают румянцем, но хён не отстраняется, высовывает язык, касаясь им губ, и проникает внутрь, сразу же соприкасаясь с языком Чона. Он опускает свою руку на оголённую коленку младшего и ласково поглаживает её, что по телу пробегаются мурашки. Чон отталкивает его, пытаясь отдышаться, а тонкая ниточка слюны напоминает о приятном поцелуе. Это был его первый поцелуй. Первый ещё и с тем, кого он так любит.       — Хён, нас могут увидеть, — шепчет он, отползая на соседнее сидение.       — Задние ряды пусты, я специально выбрал эти места, — говорит старший, улыбаясь. Пододвигается к нему, вновь поглаживая коленку Чона и поднимаясь выше. Внизу живота становится горячо, а в коротких белых шортах нереально тесно. Младший уже тяжело дышит. Хён надвигается на него, придавливая хрупкое тело к сидениям. Нависает сверху, вновь целуя уже более страстно. Он накрывает пах Чона рукой, массируя и слегка сжимая, младший вздрагивает. Хён ухмыляется ему в губы на ответные движения ему в руку. Заползает рукой под футболку младшего, покручивая холодными пальцами затвердевшие соски. Он спускается поцелуями по шее, оставляя засос на ключицах. Отрывается и, задирая футболку Чона, припадает к покрасневшим соскам, жадно посасывая. Чонгук приоткрывает рот, пытаясь ловить губами как можно больше воздуха. Хён идёт всё ниже, проводя жгучую дорожку по впалому животу, оставляя засос в самом низу, расстёгивает ширинку, откуда сразу выглядывает бугорок, улыбается и касается губами мокрой ткани боксеров. Видно, что у него это первый раз. Щёки пылают краской, но Чону так хорошо только от одних прикосновений. Старший спускает боксеры, облизывая сочащуюся головку. Такой сладкий и только мой. Он вбирает полностью, лаская и обильно смачивая слюной. Нежная кожа быстро краснеет. Чон стонет, кончая старшему в рот. Старший облизывается, поднимает взгляд на Чонгука и улыбается, когда видит, как он тяжело дышит. Маленький и невинный. Внутри старшего просыпается дьявол. Так и хочется развратить этого миленького мальчика. Он смачивает пальцы слюной и вводит сначала один в ещё никем не тронутый бутон. Чон вздрагивает. Долго водит внутри, добавляет второй, наращивая темп. Чонгук стонет под ним, трепещет всем телом, тихо шепчет его имя опухшими губами. Хён вновь целует его, расстёгивая ширинку уже на своих штанах и стягивая их вместе с боксерами. Разрывает поцелуй, оставляя тонкую нить. Какой же он красивый. Не в силах больше терпеть, он заменяет пальцы своим членом и аккуратно входит. Чон выгибается, хватается за шею хёна, притягивая его к себе, и больно царапает плечи, впиваясь в них короткими ногтями. Через несколько толчков насаживается сам, пошло стонет хёну на ушко, что стоны перемешиваются с криками в фильме, и кончает, пачкая свой живот и попадая хёну на футболку. Падает обратно на сидения, тяжело дыша. Только хёну мало. Он наклоняется, вновь целует, поглаживая младшему бёдра.       — У нас ещё час развлечения.       — Чего?       — Стони потише, говорю.

✧ ✧ ✧

      — Гукки, а давай завтра ещё раз в кино сходим? — подмигивает ему хён, когда они вечером идут по улице.       — С тобой, хён, я больше никуда не пойду!       — Тебе ведь понравилось, — улыбается.       — Ничего подобного, — отворачивается Чон, пытаясь скрыть краснеющие щёки.       — Ты такой милый, когда смущаешься, — обнимает его хён, прижимая к своей груди, — Люблю тебя, Гукки.       — И я тебя, хён.