Fuck You My Life!

      Последние недели декабря Чон вместе с Кимом обсуждали планы на каникулы, которые было решено проводить у старшего. Они уже всё распланировали, куда пойдут, что будут делать, что смотреть. Тэхён предложил съездить куда-нибудь вместе, но такие дела быстро не делаются, поэтому они решили вернуться к этому немного позже. Это будет что-то вроде свидания, наверное. Незадолго до каникул они прошлись по всем магазинам. Закупились продуктами и прочими нужными вещами, также решено было выбирать подарки вместе, кому что понравиться, тот другому купит. Они весело провели время, наряжая ёлку, шарик за шариком, яркие гирлянды, куча разной мишуры и большая золотая звезда. Ёлка у Кима просто огромная и такая пушистая, почти как настоящая. У Чонгука ничего такого нет, поэтому он охотно согласился помочь украсить квартиру. Вечером они смеялись над фильмом, который нашёл хён, что засидевшись допоздна, Чон остался с ночёвкой. 28 декабря. Ещё немного. Чонгук ждёт на крыльце школы хёна, который немного задерживается. Через какое-то время он выходит, берёт Чона за руку и вновь начинает рассказывать, какими он видит каникулы. Попрощавшись у подъезда Гука, Ким махнул рукой и со словами — «До скорого», удалился.

✧ ✧ ✧

      30 декабря. Чон ждал этого дня больше всего. Он рано проснулся и с нетерпением ждал своего заветного часа. Сидит на кухне, смотрит в окно, наблюдая за падающим хлопьями снегом. За стеной играет 'Jingle bells', значит, соседи тоже не спят. Время доходит девять, и хоть Чонгук знает, что Ким скорее всего сейчас спит, переодевшись, он берёт небольшую коробку в руки и выходит, не в силах больше ждать.       Вот он стоит у двери своего второго дома. Да, он уже может так называть квартиру Кима, уж слишком часто он стал появляться здесь. Гук весь в предвкушении, и улыбка не сходит с лица. Чон стучит в дверь, по удобнее взяв коробку. Дверь открывается не сразу. Тэхён в полусонном злом состоянии выглядывает из-за двери. Рыжие волосы стоят дыбом, и только один глаз Киму удалось открыть, красная щека, большая майка, лямка которой вот-вот свалится с его плеч и домашние шорты. Разглядев нарушителя, Ким поправляет волосы и удивлённо смотрит на Чона, не понимая, что от него надо, ведь младшего он ждал завтра.       — А? Чонгук-и, что ты тут делаешь? — зевая, спрашивает Ким, освобождая проход в квартиру.       — У тебя сегодня день рождения, хён, — улыбаясь, произносит Гук и, ставя коробку на стул, разувается.       — Ты помнишь? — улыбается хён.       — Странно, что ты не помнишь.       — Я уже давно его не отмечаю. Тэхён идёт на кухню, младший за ним. Ставит чайник, вытаскивает две кружки из шкафчика, печенье и ставит всё на стол.       — Ты завтракал? — спрашивает старший откуда-то из холодильника.       — Да, но от чая не откажусь, — садится Гук на свой стул.       С того раза, когда он был здесь впервые, прошло столько времени. Много вещей изменилось, что-то добавилось, что-то осталось. Перестановку они делали вместе и даже небольшой ремонт в комнате Кима: поменяли там обои и повесили плакаты. Чон внимательно следит за старшим, как тот, обвязав фартук вокруг пояса, стоит у плиты, моет посуду и заваривает кофе. Разве нормально относиться к этому как ко всему повседневному? Хотя, Гук уже давно не думает о подобном. Ким наливает Чону чай, себе кофе, ставит на стол тарелку с только что приготовленными оладьями. Выглядят они просто восхитительно и этот вишневый сироп так и заставляет Гука, чуть ли не захлебнуться слюной. Тэхён улыбается и делится вкусняшкой с Чоном, в конце концов, он специально сделал больше, знал ведь, что младший захочет. С завтраком покончено. Чон сидит в зале, допивая чай, и ждёт старшего, который ушёл в ванну.       — Что в коробке? — спрашивает хён сзади него, вытирая волосы.       — А? — произносит Чон, разворачиваясь, и вспоминает ради чего он пришёл, — Ой! Сейчас. Чонгук ставит на журнальный столик свою кружку и идёт в коридор, Тэхён следом. Младший поворачивается, а в руках держит рыжий комочек.       — Ты говорил, что любишь животных и хотел бы завести себе котёнка, — произносит Чон, протягивая старшему котёнка.       — Йа, Гукки, он такой хорошенький! — Котёнок помещается у Кима на ладони, мурчит и смотрит карамельными глазами на нового хозяина. — Где ты его взял?       — Я нашёл его в переулке возле танцевального зала, забрал, отмыл и накормил. Три дня у меня жил.       — Прелесть, — рассматривает рыжика старший, — Как ты его назвал?       — Я подумал, что ты сам захочешь придумать ему имя…       — Ну, ты ведь как-то называл его эти три дня. Я прав?       — ТэТэ.., — тихо произносит Чон.       — Чего? — внимательно смотрит на Гука Ким.       — ТэТэ, — повторяет младший, слегка краснея, — Он похож на тебя, хён. Рыжий, непоседливый, весёлый и с карамельными добрыми глазами.       — Гукки, ты такой милый, когда смущаешься! — восклицает старший, улыбаясь.       — Перестань... — отводит взгляд Чонгук.       — Иди сюда, — подходит к нему Тэхён, обнимая за плечи, — Спасибо тебе. Я уже его люблю, — нежно целует он младшего.

✧ ✧ ✧

      Чон просыпается в районе двух часов. Лениво подтягивается, переворачиваясь на другой бок. Вторая половина двуспальной кровати пустует. Он приоткрывает глаза, садится на кровати и подтягивается, зевая. Через какое-то время вспоминает своё местоположение, поднимается, пытаясь найти в свалке из вещей хотя бы свою футболку, надевает первое, что попалось под руку и идёт на манящий запах, что исходит с кухни. У плиты мечется Ким в одном фартуке и боксерах. Под ногами у него толкётся рыжий чертёнок, который ловит его за длинные завязки и тихо подмуркивает.       — С добрым утром, малыш, — заметив лохматого Гука, произносит с улыбкой Тэхён.       — Ага, — зевая, отвечает Чон. На столе, как всегда, его ждёт завтрак: кружка с малиновым чаем и блинчики с клубничным джемом. Интересно, хён вообще спит?

✧ ✧ ✧

      Остаток дня Ким торчит на кухне, а Чон помогает ему. Они ещё раз убрались в комнате, подготовили стол, нашли старые диски с новогодними фильмами, вроде «Один дома». А что? Классный фильм. Старший вытащил откуда-то бутылку шампанского и дорогущего виски, а на вопросительный взгляд Гука, отмахнулся, сказав, что когда-то это принадлежало отцу. Сейчас они сидят в зале, журнальный столик заставлен едой, по телеку новости, а на часах доходит 12. Тэхён вновь что-то рассказывает Чонгуку, от чего тот заливисто смеётся, вызывая улыбку старшего. Тут его осенило.       — Чёрт, чуть не забыл, — подскакивает с места хён. Гук лишь провожает его удивлённым взглядом, когда он скрывается в своей комнате. За несколько секунд до курантов Ким надевает Чону новогоднюю шапку, тот поднимает на него взгляд. Тэхён улыбается на носу у него большой красный нос, как у Рудольфа, а на голове рога. Он быстро наливает им шампанского, а пока бьют куранты — оба загадывают желание. В эту ночь всегда хочется верить в чудо независимо от возраста. Наступает праздник. Они чокнулись бокалами. Чон пить не стал, но Ким опустошает бокал за один раз, после чего обмениваются подарками, желая друг другу удачного года. Через какое-то время старшему уже хорошо. Шампанское выпито, да и от бутылки виски почти ничего не осталось. Гук разбирает всё на столе, моет посуду, оставив старшего валяться с виски на диване, и, вздыхая, возвращается в комнату. Фильмы они уже успели посмотреть, поэтому Чон отправляет старшего в свою комнату, тот обидчиво дует губы и, обнявшись с бутылкой, топает к себе. Младший, приняв ванну, заходит в комнату. Ким устало валяется на своей кровати уже без рогов и носа, потерял их пока шёл. Чонгук берёт ноутбук и садится на край кровати, старший даже пальцем не ведёт, ещё бы, он столько алкоголя выпил в одну харю, даже такому человеку, как Тэхён, плохо станет. Ну, хоть сегодня и праздник, а поездка ждать не будет. Они уже решили куда поедут, и выбор упал на Японию, а если точнее Токио, где ранней весной будет фестиваль фейерверков. Поэтому они и решили съездить туда, как раз будут каникулы. Чон открывает разные сайты, смотрит отели и, где можно купить билеты подешевле, так же какой район можно выбрать для проживания и куда сходить. Да, дел не мало. Ким ворочается и открывает глаза, перед ними всё плывёт, а свет от ноутбука неприятно бьёт в лицо. Он смотрит какое-то время на экран, а потом двигается ближе к Чону, обнимая его одной рукой, тот никак не реагирует. Старший водит рукой ему по спине вверх и вниз, проводя одним пальцем по позвоночнику, что у Гука не первая партия мурашек пробегает по телу, но виду не подаёт. Тогда Ким начинает поглаживать ему бедро, что младший заметно напрягается, но всё ещё молчит.       — Гукки~, — не выдерживает уже хён.       — Отстань, мне нужно найти билеты, — произносит Чон, не отрываясь от экрана.       — Куда?! — подскакивает рыжий.       — В Токио, конечно же!       — А я уже испугался, — облегчённо выдыхает Ким, — Думал, ты меня бросишь~       — Куда я от тебя денусь? — вздыхает Гук с улыбкой, — Спи уже.       — Я не хочу один!       — И что? Я занят.       — Чон Чонгук! — захлопывает ноутбук Ким, — Мы полетим туда весной, успеешь ещё. А сейчас спать, — забирает Чона в медвежьи объятья, — Ты так вкусно пахнешь... — тихо шепчет старший ему в шею.       — А хён совсем уже пьяненький?       — Цыц… Я хочу вылизать тебя, — опрокидывает Чона на кровать. Тэхён соприкасается своими губами с его и нежно целует, проникая языком в горячий рот. Как же Гуку нравится целоваться с хёном, просто крышу сносит. Ким скользит языком по зубам и переплетает с ним языки, потом отрывается, оставляя между ними тонкую блестящую нить. Чон тяжело дышит, напрягаясь сильнее от поглаживания своего бедра.       — От тебя спиртным пахнет, — шепчет ему в губы младший.       — Привыкнешь, — улыбается хён вновь, целуя уже более страстно. Футболка с Чона улетает быстро и непонятно куда. Рыжий оставляет не первый засос на шее младшего, вылизывает ему ключицы и спускается ниже, посасывая и мокро облизывая покрасневшие соски, заставляя младшего стонать. Всё тело уже горит, а Ким медленно ведёт мокрую дорожку вниз живота и сжимает пульсирующую плоть рукой. Штаны тоже долго не задерживаются на Гуке и улетают следом за футболкой. Старший полностью берёт горячую плоть в рот, слизывая выступившую жидкость, облизывает головку и делает пару движений, пошло причмокивая. Тянется за поцелуем, Чон отвечает сам, обвивая руками шею хёна и прижимаясь всем телом к нему. Тэхён вылизывает ему ушко, слегка оттягивая за небольшую серёжку. Опускается короткими поцелуями по шее, оставляя ещё один засос на плече. Разворачивает младшего к себе спиной, проводит пальцем по позвоночнику и ухмыляется реакции Чонгука. Успел уже выучить его слабые места. Обнимает руками со спины, массируя одной соски, а второй поглаживает ему бедро, целует спину, облизывая малиновые пятна, опускается ниже по позвоночнику и раздвигает аппетитные половинки. Сжимает и касается языком напряжённого колечка мышц, проводит вокруг и толкается внутрь, мокро облизывая. Чон уже в нетерпении, они так давно уже ничем не занимались, что член стоит до боли, не только у него, но и у хёна тоже, он в этом просто уверен. Наконец старший отрывается от измученного бутона, облизываясь, поворачивая голову младшего к себе и нежно целует. Гук срывает с него штаны, двигается ближе, прижимаясь отверстием к напряжённому члену. Тэхён улыбается. Облизывает пальцы и вводит по одному, мягко растягивая. Только Чону не хочется сейчас нежности, он хочет грубого жёсткого секса, которого не было уже больше месяца. Он насаживается на пальцы старшего и громко пошло стонет от пронизавшего наслаждения — попал по простате. От этого стона Киму сносит крышу, он заменяет пальцы своим членом и резко толкается в младшего, выбивая из него очередной стон. Гук выгибается до хруста в спине и обвивает руками его шею, прижимается к ней губами и тихонько постанывает. После пары толчков Ким разворачивает Чона к себе спиной, целует шею, поглаживая внутреннюю сторону его бедра, потом обвивает рукой его член и начинает двигать в такт своим движениям. Первый кончает Ким, полностью наполнив младшего, Гук следом прямо в руку хёна. Старший выходит, довольно облизывая пальцы. Чон устало падает на кровать, утыкаясь носом в подушку. Тэхён ложиться рядом, обнимая.       — Ты такой вкусный, — шепчет ему на ушко.       — Перестань, хён, — отодвигает его от себя Чонгук.       — Люблю тебя, Гукки, — поворачивает младшего к себе и целует в нос.       — Я тебя тоже, хён, — улыбается он.

✧ ✧ ✧

      Утром Чонгук сидит в зале и, уплетая мандаринки, смотрит фильм. А какой Новый год без мандаринов? Никакой. Из комнаты выползает сонный лохматый Ким. Зевая, подтягивается, а, заметив Чона, улыбается.       — Доброе утро, хён, — произносит младший.       — Доброе, — кивает Тэхён и с минуту молча пялится на него.       — Чего? — не понимает Гук, засовывая очередную дольку сочной мандаринки себе в рот. Старший подходит к нему и, навалившись на спинку дивана, целует, высасывая дольку изо рта младшего. Насладившись поцелуем со вкусом мандаринки, улыбается, подмигивает Чону и уходит в душ, оставляя красного Чонгука сидеть с офигевшим лицом.       Уже на кухне.       — И что это было? — задаёт терзавший его десять минут вопрос Гук.       — Мандаринки захотелось.       — А самому взять никак?       — А так интересней, — улыбается ему Ким.

Новый год мы провели хорошо. Впереди каникулы, что же будет дальше?

Из записей Чонгука