Я-Ветер

      Она исчезла в начале этой весны. Все бросила и уехала, поскольку Ей здесь все надоело, даже я, со своими фантазиями о городе своей мечты. Работа Ее сильно изменила: стала более закрытой, холодной, жестокой, - словом не моей Кариной, которую я до сих пор помню. Она бросила меня. Ушла, хлопнув дверью. Вы даже не представляете, как мне было плохо, как я страдал, как злился, с какой ненавистью и жаждой кому-то отомстить крушил дома и аллеи… Меня кинули, а ведь я Ей показал то, что даже бы наверно Дождь не смог. Служба для нее важнее, чем любовь.       В марте во мне умерло что-то, умерло то, что Она во мне пробудила. Я не пишу уже давно ничего и стоя на сцене, просто пою с болью в сердце. Этот город, в котором Она сейчас живет, так похож на тюремную камеру, что если бы не мои помощники, я бы исчез, щелкнул пальцами и сидел бы в каком-нибудь ретро-кафе.       Она не придет. Я чувствую это. Я не увижу Ее глаз, не коснусь Ее всегда теплых рук, ничего не будет. Этот концерт растает в моей памяти, растает в памяти тех, кто уже сидит в зале. Я не хочу петь. Я слаб. Ее двери для меня закрыты. Зачем только сюда приехал! Я не знаю, что со мной будет, если… Черт, я узнал Ее! Как она смогла прийти на мой концерт?! Как у нее хватило смелости?! Я наблюдал за Ней. Она то и дело поглядывала в разные стороны, то опускала руки на ноги, то скрещивала их на груди, то смотрела в телефон, набирая кому-то сообщения. Она сидела в первом ряду, почти в самом центре. Мне пришла в голову одна мысль, которая приведет в недоумение зал!       И вот, я, стоя перед большим экраном в сером костюме и допев те самые строки, что «время разделяет нас», щелкаю пальцами и исчезаю. Музыка играет, зал погружен в темноту, и я переношусь в тот день, когда впервые с ней заговорил. Я по ту сторону и на мне та черная туника и голова закрыта капюшоном.       — Я хочу увидеть какое у Ветра лицо.       Все услышали Ее голос.       — Самое обычное, - сказал я, ну уже более громко, чем тогда.       Я видел Ее глаза, я почувствовал внутри себя то, что тогда испытывал. Заботу и нежность к Ней.       Пару минут назад и…       — Ты настоящая птица, только очень одинокая, как и…       — Как и ты?       Перебила меня.       — Да. Я же Ветер, а он всегда один. Я вижу тебя не в первый раз и знаю про тебя все. Все.       И я исчез и снова появился перед людьми, на сцене, допев самую больную строчку: «Меня тянет к тебе, любовь». Зал замер и увидел на экране ТОГО меня, когда мои глаза смотрели на Нее какое-то время. Она подрывалась сделать шаг мне навстречу, но на месте удерживал вихрь и не позволял выйти за его границы.       Я помахал рукой и просто исчез, слившись вместе с этим вихрем. Осколки звонко упали на гранит. Тучки разошлись, и Она посмотрела на себя в отражение.       Рядом сидящие с ней люди, узнали Ее и, затаив дыхание ждали, что же Она будет делать, но ничего не происходило, Она молча сидела, даже слезы не скатывались с Ее глаз. Неужели Она все забыла? Так или иначе, я пел тем вечером для Нее. Если бы Она только знала, как я, черт возьми, соскучился по Ней. Моя Птица ушла, когда я еще даже не закончил концерт… Меня пронзила боль и вместе с этой болью я исчез. Концерт сорван. Простите, моя преданная публика, но тающие мгновения сильнее меня.       Сидя на крыше зала, я увидел, как Карина, одетая в роскошное черно-белое платье, села в «Мерседес» и спустила тонированное стекло вниз. Она посмотрела на меня, даже не моргнув, скулы не дрогнули. Машина тронулась с места, и я полетел вслед за ней. Не мог не поговорить с ней.