Цена за смерть королевы

      Я вышла из ванной, закутавшись в полотенце. Волосы я закрепила на макушке в пучок, но некоторые пряди всё равно выбивались из-под резинки и падали на лицо. Дмитрий успел сходить в душ раньше меня и уже был в посели. Я до сих пор не понимала, как ему удается занимать больше половины огромной кровати. Тем не менее, завидев меня, он сразу подвинулся, освобождая мне место. Волосы Дмитрия были всё ещё влажными после душа, и он постоянно поправлял их, откидывая назад.       — Первая ночь дома, — промурлыкал Дмитрий, притягивая меня к себе и целуя в щеку.       — Это точно. Первая ночь за долгое время, когда за стенкой никто не спит, — с улыбкой ответила я, вылезая из его объятий. Я извернулась, занимая положение сверху. Наспех закрепленное полотенце съехало, и я оказалась полностью обнаженной. Меня этот факт совершенно не смущал. На Дмитрие же в этот момент оставались лишь спортивные шорты. Но меня такой расклад вещей всё равно не устраивал.       Спустившись вниз, я зацепилась указательным пальцем на край шорт и потянула. Кожа Дмитрия была всё ещё влажной после душа, и тонкая ткань шорт прилипла и снималась с трудом. Я провозилась с одеждой гораздо дольше времени, чем ожидала, но результат того стоил. Я отбросила шорты в сторону и устроилась сверху.       Я всегда слышала от других женщин, что их мужчины с возрастом перестают привлекать их в сексуальном плане. Что у всех мужчин с возрастом появляется солидное пивное брюшко, кожа обвисает, мышцы превращаются в массу, похожу на желе, а на попе появляются морщины. Наблюдая за обнаженным Дмитрием, лежащим на кровати, я отметила для себя, что обилие тренировкой сделали своё дело. Его тело ничуточки не изменилось за эти годы: всё тот же плоский живот, широкие плечи, бугрящиеся на руках и груди мышцы. Он был таким же подтянутым, как и десять лет назад. А уж его попа так и оставалась предметом моих фантазий, круглая и твердая. Но вот что изменилось за эти десять лет, так это моё желание, желание любить Дмитрия, каждую ночь, оно за это время многократно усилилось.       — Ты с таким интересом меня разглядываешь, — промурлыкал Дмитрий садясь и притягивая меня поближе. — Какие-то новые элементы в моей внешности, которые тебя так заинтересовали? Я вроде не замечал в себе ничего нового и необычного.       — Я не могу поглазеть на собственного мужа? — я обиженно надула губки. — Я думала, ты не против.       — Я против, — повысив голос, ответил Дмитрий и посмотрел на меня строгим взглядом. Через пару мгновений он продолжил сладким как мед голосом. — Потому что это забирает время, когда я могу любоваться тобой.       Он резко развернулся, оказавшись сверху, прижимая меня к постели всем своим весом. Он не был тяжелым, но мне до безумия нравилось, когда он всем весом вдавливал меня в кровать. Хотя каждый раз Дмитрий спрашивал, не тяжело ли мне. Взяв мои руки в некое подобие наручников, он закинул их мне за голову, продолжая покрывать мои шею поцелуями. Он спускался всё ниже и ниже, я чувствовала его горячее дыхание и мягкие губы сначала у основания шеи, затем на груди потом на животе. Его щетина щекотала нежную кожу, и по всему телу бежали мурашки, а поцелуи заставляли изгибаться под ним, время от времени резко втягивая воздух, и тихонько постанывать.       Дмитрий остановился в районе моих бедер, зажав их между своих ног, и выпрямился, наблюдая за моей реакцией. Его волосы снова упали ему на лицо, и он убрал их назад, прикусив нижнюю губу.       — Теперь моя очередь наблюдать, — его голос исходил откуда-то изнутри и был похож на утробное урчание дикого кота. Подождав пару мгновений, я оттолкнулась руками от кровати и привстала, обвивая возлюбленного руками за шею и ногами за талию. Я чувствовала, что каждая мышца в его теле напряжена, каждая клеточка тела горит. Вокруг него создался какой-то ореол, в котором температура воздуха была на несколько градусов выше, чем обычно. Кроме того, я чувствовала что-то влажное и горячее в районе своего пупка. Это не могло не радовать.       — За столько лет ты всё ещё не насмотрелся? — прошептала я, слегка касаясь губами его щеки. Дмитрий начал дышать ещё чаще. Он повернул моё лицо к себе и коснувшись моих губ своими еле слышно прошептал.       — Мне всегда будет этого мало, — Дмитрий страстно поцеловал меня, запустив руку в мои волосы, окончательно разрушив мою импровизированную прическу.       Наши тела не разделяло больше ничего. Я чувствовала его руки на своей талии, он плавно водил ладонью вдоль моего позвоночника, от чего по телу пробегали мурашки. Наши ноги сплелись в одно целое, и уже было сложно понять, где чьи конечности. Мои губы яростно вцепились в губы Дмитрия, руками я зарылась в его волосы, слегка оттягивая их назад, контролируя движения мужа. Дмитрий слегка постанывал, продолжая тянуться ко мне.       Я приподнялась на коленях, оторвавшись от губ Дмитрия. Теперь я наблюдала за ним сверху вниз. С такого ракурса он выглядел очень беззащитным. Его волосы были растрепаны, щеки покраснели, а на губах в двух местах выступили капельки крови. Я коснулась ладонью его груди и начала медленно спускать её вниз. Дмитрий замер, тяжело дыша, в ожидании того, что будет дальше. Я наблюдала за его реакцией, и когда я обхватила пальцами его член, его губы слегка разомкнулись и Дмитрий резко выдохнул. На моем лица появилась победоносная улыбка.       Легонько помяв головку и ощутив на пальцах влагу, я начала медленно опускаться, не выпуская половой орган из своих рук. Я медленно опустилась до самого конца, замерев в таком положении на несколько секунд, чтобы не причинить Дмитрию боль, а затем стала медленно подниматься выше, остановившись у основания головки, не давая члену выскользнуть. Ещё пару раз я медленно опустилась вниз и медленно поднялась, словно мучая своего возлюбленного. Но мне самой хотелось большего. Одну руку я положила Дмитрию на затылок, а второй обняла его за шею, чтобы двигаться было удобнее. Мой муж продолжал тяжело дышать, с любопытством наблюдая за моими движениями. Грудью я чувствовала, как бьется его сердце. Я начала ускорять темп, постепенно, не делая резких движений. С каждым разом я опускалась и поднималась всё быстрее и быстрее. Моё дыхание сбилось, а ноги начали болеть от усталости, но всё это уходило на задний план. Сейчас я чувствовала лишь то, как Дмитрий вздрагивает от каждого моего движения, как он резко втягивает носом воздух и жмурится, словно кот под теплым солнцем. Как с его губ срываются стоны. Темп становился всё быстрее и быстрее. Дыхание Дмитрия ускорялось одновременно с моими движениями, я чувствовало, как его член начал слабо, а затем сильнее пульсировать. Я из последних сил старалась держать ритм и вцепилась в Дмитрия, собрав все свои силы в кулак. Он резко выдохнул и издал протяжный стон, запрокинув голову назад, а затем опустив её вперед, положив её на плечо.       Я больше не могла сидеть, я повалилась на бок, утягивая за собой Дмитрия. Так мы и лежали, в полной тишине, слушая, как наше дыхание медленно приходит в норму, а сердце начинает биться медленно и размеренно. Мои ноги ныли, руки слегка дрожали, а пресс болел так, будто я сделала упражнения для него в несколько подходов. Вот это я понимаю тренировка! Результат будет похлеще, чем после часовой пробежки или занятий на тренажерах. Результат…       Я медленно встала, высвобождая затекшую руку из-под спины Дмитрия. Мой муж не спал, напротив, его глаза были открыты и он довольно улыбался. Он удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Мне казалось, что сейчас именно тот подходящий момент, когда я могу с ним серьёзно поговорить.       — Дмитрий, можно у тебе кое-что спросить? — прошептала я, накручивая прядь волос мужа себе на палец. Дмитрий приподнялся и облокотился о подушку, вопросительно подняв брови.       — Не пугай меня раньше времени. Что ты натворила? — Дмитрий взял меня за руку и притянул к себе. Я улеглась к нему на колени и собравшись с мыслями начала свой рассказ.       — Дмитрий, знаю, что вопрос прозвучит странно, но как ты относишься к детям?       — Ты сама прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, Роза, — Дмитрий недовольно вздохнул с подозрениям наблюдая за мной. — Выкладывай уже, что у тебя за важный разговор. А то я правда начинаю волноваться.       — Хорошо, — выпалила я. Собравшись с мыслями, я рассказала Дмитрию историю маленького мальчика-дампира, который остался без родителей. Я пересказала ему всё то, что услышала от Лиссы, приправив свой рассказ душещипательными фактами и собственным мнением. Дмитрий слушал меня, практически не моргая, с каждой минутой его лицо становилось всё более напряженным. Когда я закончила свой рассказ, Дмитрий понимающе покачал головой.       — Жаль мальчика. Потерять родителей в таком возрасте, оказаться в окружении незнакомых людей и всё за такой маленький промежуток времени. Я понимаю, почему Лисса прониклась его историей. Но мы никак не сможем ему помочь. Что с ним делать дальше, решит королевский совет. Скорее всего его отправят в Академию, в лучшем случае ему найдут приемную семью.       — В том и дело, Дмитрий! — моё лицо осветила счастливая улыбка. Почему-то мысль о том, что я могу стать мамой, пусть и приемного ребенка, наполняла сердце неописуемой радостью. — Лисса может сделать что угодно, она королева. Понимаешь? Она может сделать так, что мальчика отдадут под нашу опеку. Дмитрий, понимаешь, мы сможем стать родителями! Он будет расти в нормальной семье, я уверенна, что ты станешь прекрасным отцом.       Лицо Дмитрия не выражало никаких эмоций долгое время. Между его бровей залегла глубокая складка, он о чем-то усиленно думал, стараясь не смотреть в мою сторону. Но я понимала, что сейчас внутри него происходит напряженная борьба между Дмитрием-войном и Дмитрием-мужчиной, которому уже пора заводить семью. И я надеялась, что это сражение выиграет именно он.       — Знаешь Роза, — Дмитрий всё-таки поднял на меня взгляд. — Я всегда мечтал, чтобы у меня была настоящая семья, дети. Я хотел состариться в тишине с человеком, которого я люблю. С тобой. И мне было не важно, будут эти дети родные или приемные. К сожалению, родных детей мы завести не можем. Но, Роза, подумай сама, мы - стражи, воины, которые должные защищать королевскую семью. Если у нас будут дети, то это создаст возможность манипулировать нами, появится больше возможностей вывести нас из строя. Я знаю, что из меня получился бы прекрасный отец. Ты тоже заметила, как мне нравится играть с детьми Лиссы и Кристиана. У них идеальная семья, но мы, к сожалению, не сможем создать такую же. Вокруг нас всегда будет опасность гибели одного из нас, но тогда и второй долго не выдержит. Ребенок должен расти в нормальной семье, но мы, к сожалению, ему этого дать не сможем.       Именно такой речи от Дмитрия я и ожидала. В любой ситуации он в первую очередь думал о долге, а уже потом о том, что больше всего желает в этой жизни. Именно за эту черту его характера я больше всего его уважала, но это было и главной проблемой в наших отношениях. С первого дня знакомства, с первой симпатии, всегда между нами стоял именно долг. Но мы смогли перебороть это чувство, мы смогли на одно мгновение поставить на первое место себя. И не пожалели. Так случилось и сейчас. Я не могла отговаривать Дмитрия, убеждать, что его принципы не верны. Я могла сделать всё по-другому, убедить его и аккуратно подтолкнуть к верному решению. Один раз у меня это получилось, получится и второй. Тем более в этот раз я точно знала, что мне надо делать.       — Мы можем сделать для малыша кое-что хорошее, — я обняла мужа за шею и, повернув его лицо к себе, посмотрела ему в глаза. — Ему сейчас очень одиноко. Ему страшно, он напуган. Мы можем хотя бы пообщаться с ним, погулять. Мы можем это себе позволить. Это самое малое, чем мы можем помочь.