Цена за смерть королевы

      Прошла всего одна неделя. Неделя, которая показалась мне вечностью. Лисса находилась под строгим наблюдением врачей, и только вчера мне разрешили ненадолго её увидеть, когда лекарства немного ослабли. Мы смогли поговорить лишь пару минут, и после этого она отключилась. Врачи говорят, что она готова снова вернуться к нормально жизни и что здоровью малыша ничего не угрожает, но я не была в этом уверена. Лисса знала, что случилось с Эриком, но эта неделя, проведенная в медикаментозной коме притупила все чувства, и стоит Лисса проснуться, как все воспоминания хлынут на неё сносящим всё на своем пути потоком, и я не уверенна, справиться ли она с этим. Даже я еле справляюсь, а уж Лисса в её положении. Я, безусловно, буду рядом, чтобы поддержать, но никакая поддержка не может помочь, когда ты потеряла родного ребенка.       Андрей и Рэя все это время проводили в нашем доме. Их родной дом пустовал, Кристиан постоянно был рядом с Лиссой, а оставлять детей там одних мне не хотелось. Рэя до сих пор не понимала, что случилось. И это, по моему мнению, было даже к лучшему. Она видела, что все взрослые напуганы, и недоумевала, куда подевался её старший брат. Единственное, что её сейчас волновало сильнее всего, это когда к ней придет мама. Она очень сильно по ней скучала. Андрей же, не смотря на юный возраст уже начал все понимать. И я с ужасом ждала, когда он начнет задавать вопросы. Однажды вечером, когда Алек уже спал, а я собиралась сменить на посту Дмитрия, Андрей попросил меня посидеть с ним ещё пару минут. Я не могла ему отказать. Я присела на край кровати и укрыла его одеялом. Он очень долго собирался с мыслями и наконец, спросил:       — Тетя Роза, а Эрик… он ушел, да?       В этот момент моё сердце было готово остановиться. Я до безумия боялась момента, когда кто-нибудь из детей задаст подобный вопрос, но я знала, что этот момент наступит. Я не знала, как стоит правильно на него ответить, чтобы не напугать и не сильно расстроить ребенка, поэтому я просто сказала:       — Да, но он сделал это не по собственному желанию.       — Значит, мы с ним больше не сможем играть? — казалось, что Андрей все понимает, но специально делает вид, чтобы лишний раз не тревожить меня. Он просто хочет убедиться, что его подозрения на счет Эрика верны.       — Нет. Он сейчас там… — мой голос предательски сорвался, но я взяла себя в руки, -…там, где ему не надо играть. Но я думаю, что он бы очень хотел быть здесь с тобой.       Андрей замолчал, пару минут повозился в кровати и наконец, замер. Я уже собиралась выйти из комнаты, в тайне надеясь, что Андрей крепко уснул, и больше не будет задавать мне вопросов, на которые так трудно было найти ответы. Но стоило мне коснуться дверной ручки, как в комнате раздался тихий детский голос. — Ему ведь там не больно? — голос малыша звучал взволнованно, — не больно, правда ведь?       Я собрала все свои силы в кулак, чтобы мой голос звучал уверенно, чтобы Андрей поверил, что Эрику сейчас не больно, чтобы он больше не волновался по этому поводу. Я смогла это сделать, но мне это стоило неимоверных усилий.       — Нет, — спокойным голосом ответила я. — Ему теперь никогда больше не будет больно.       Я медленно вышла из комнаты, закрыла за собой дверь, прошла несколько шагов в сторону спальни, когда мои ноги подкосились, и я рухнула на пол. Сил внутри просто не осталось, и казалось, что и слёзы там просто кончились. Но мои щеки, вопреки этому, были влажными, глаза болели, а руки тряслись мелкой дрожью. Я старалась, чтобы звуки моих рыданий не были слишком громкими, чтобы не напугать детей. Вся та боль, которую я сдерживала, теперь вырвалась наружу. Я старалась быть сильной, быть стражем, стойким и как можно менее эмоциональным. Я должна была стать опорой для Лиссы, когда та очнется. Но кажется, в сложившейся ситуации мне самой нужна была опора.       — Роза, хватит, — два слышно шевеля губами, прошептала я. — Встань!       Медленно, вцепившись в поручень лестницы, я встала на ноги. Моё лицо распухло, и было красным от слез, глубокие синие тени под глазами, казалось, останутся там навсегда. Но мне было плевать на собственный внешний вид. Умывшись, я переоделась в форму стража и направилась в сторону поста, чтобы сменить там Дмитрия. Он уже должен был придти домой, поэтому я отправилась самым длинным путем, чтобы ненароком с ним не столкнуться. Не стоит ему видеть меня в таком виде. Да и мне очень хочется побыть наедине с собой.       Пока я шла к небольшому домику на возвышении, мои мысли одна за другой проносились в голове. Уже через два дня в королевском дворе пройдут самые масштабные похороны в современной истории. В один день будут хоронить мороев, стражей — дампиров, тогда же в последний путь отправится и Эрик. Вся подготовка к этому легла на наши с Дмитрием плечи, так как Кристиан не отходил от постели Лиссы, а доверять похороны кому-то чужому мы не хотели. Я шла и думала о том, как я переживу завтрашний день. Ведь я в числе королевских стражей должна буду постоянно находиться рядом с гробом. Мне кажется, я просто этого не выдержу, постоянно видеть перед собой мертвое тело Эрика. Радовало только одно, что Лисса не сможет присутствовать там, врачи категорически запретили ей туда ходить. Так будет лучше для неё. Но мне придется прочувствовать всё сполна. Такая уж у стражей учесть.