Shameless

      Не слишком громкая, приятная музыка разливается по клубу. Переливы света создают еще более интимную атмосферу, чем те чуваки, что сосутся на соседнем диване. Молодой парень крутится возле очередного клиента. Он трется пахом о его пах, тем самым заставляя оппонента стонать.       Рука парня проникает в карман пиджака, доставая оттуда небольшую белую таблетку. Податливо открыв рот, Чим принимает презент под язык.       Расталкивая толпу, пробираясь сквозь всех этих ебанных пидоров, Шуга подошел к этой парочке, чуть ли не ебущейся на диване, которую вовремя заметил через камеры видеонаблюдения. — Время вышло, голубки, — хлопнув парня по плечу, шипит Юн, — поднимайся!       Парочка, не обратив на это внимание, отвернулась, продолжая свое дело. Но Мин ведь не какой-то там соплежуй, он этого просто так не оставит — тут посягнули на его собственность. — Ты че, не понял? — закричал он, — Встал, гандон, пока я тебе волшебных пиздюлей не отсыпал! Моя очередь, уебывай от сюда. — Еще увидимся, Чим-Чим, — слащаво произнес незнакомец, и, ударив по ягодице Чимина, отправился к другому свободному стриптизеру. — Чим-Чим? Серьезно? Сценический, сука, псевдоним уже приобрел? — злился Шуга. — Что ты от меня хочешь? Ты ведь сам разрешил мне расслабиться, вот я и расслабляюсь. — проговорил Пак, и на шатающихся ногах попытался уйти в центр клуба. — Пардон?! Ты сейчас со мной? — удивился Юнги. — Нет блядь, вон с тем старпером, — с безразличием сказал Чимин, указывая на какого-то мужика, который танцевал в толпе. — А давай-ка, станцуй для меня! — раздраженно потребовал Юнги. — Я даже заплачу тебе!       Чимин сел на колени Юнги и начал тереться о ноги парня, извиваясь и лаская тело своего работодателя, зарываясь пальцами в мягкие волосы. — Ну, как у тебя день прошел? — все так же танцуя, начал шептать на ухо Чим. — Как, блядь, день прошел? — опешил Юн. — Сколько тебе наркоты скормили, что ты не помнишь как мы ездили к твоему брату?! — Тебе хорошо? — все шепчет рыжик, будто бы не слыша слова старшего. — Нет! Я, ебать, тебе разрешил расслабиться, а не наебашиться наркоты! —  злость подкатила комом к горлу, — За тебя брат волнуется! Или тебе на него уже все равно?!       Не обращая внимания на разговоры, Чимин продолжил свой танец. Перевернувшись на спину, парень начал водить своей попкой по, выпирающему из брюк, члену Юнги. — Нет, я не могу так разговаривать! Давай выйдем! — начал было Мин. — Ты попросил только танец, на большее я не подписывался, — монотонно произносит рыжий, — да ты и сам говорил: «с плохими дядями никуда не ходи». — Ну нихуя себе, как заговорили, а то, что я твой работодатель — нихуя, не? — чуть ли не крича, выплюнул Юнги.       Чимин же отозвался молчанием, продолжая вилять бедрами и извиваться. — Блядь, задне-приводные столько кокса тебе скормили, что тебя, как суку во время течки, тащит? — все так же зло шипя, говорит Юн, — Пошли ко мне, протрезвеешь, да от кайфа отойдешь. — Все было супер. Захочешь еще, скажешь, — все с таким же пофигизмом произносит Чим, отстраняясь. — Твою мать, ты ахуел что ли? Издеваться вздумал? — замахнулся Юнги. — У вас все хорошо? — подошедший охранник немного разрядил обстановку. — Да, все в порядке, — махнув рукой, отозвался Юнги, — ты охранник или кто? Ебашь на свое место!       Схватив Чимина за руку, Шуга вывел его из зала в гримерную. И тут в рыжей голове что-то щелкнуло. Пофигизм отпустил, а вместо него Чима накрыла волна желания, которая застелила глаза и не давала думать. Пак сам того не осознавая, прижал Юнги к одному из шкафчиков и резко, напористо впился в его губы поцелуем. Мин хотел было отстраниться, но Чимин перекрыл все пути к отступлению руками и теми кабинками, что были позади.       Шуга чувствовал, как чужие губы сминают его собственные, а горячий язык пытается протолкнуться внутрь. Юнги еще сильнее сжал губы, не собираясь быть вот так вот изнасилованным своим же работником. Но и врезать, чтобы отбиться от него — тоже нельзя, ибо ему платят именно за это тело и милое лицо. А денег лишаться, ой, как не хочется…       Пока Мин думал, что делать, блудливая рука Чима пробралась под пиджак и рубашку, царапая напряженную спину, заставляя мятного вскрикнуть. Чимин воспользовался этим и быстро проскользнул внутрь горячего рта, исследуя его и сплетаясь с языком мятноволосого.       Почувствовав во рту горьковатый привкус, Шуга резко встрепенулся, но потом поплыл. Поздно. Наркотик начал действовать.       Юн начал отвечать на поцелуй Пака, не задумываясь о последствиях. Он сейчас вообще ни о чем не думает, а просто отдается желаниям. А желает он Чимина. Всего, и прямо сейчас.       Чимин резко повернул старшего к стене и одним рывком сдернул его брюки до колен, открывая вид на крепкие ягодицы и нежные бедра. Но ему сейчас плевать на красоту хёновского тела, он высвобождает свой стоящий колом член и хлопает им по ягодицам Шуги, как бы предупреждая. А тому все равно на происходящее, мыслями он далеко — там, где он считает себя коровой и сдавленно мычит.       Но он резко сменяет мычание на громкий крик, когда чувствует, что в него врывается что-то большое, твердое и горячее.       Разрывающая боль пронеслась по телу. Чимин вошел полностью и выходить пока не торопится. Давая хоть немного привыкнуть к новым ощущениям, Пак целовал кожу меж лопаток, слегка прикусывал ее, а после зализывал. Возбуждение не позволило продолжать нежности, поэтому Чимин резко вышел и вновь вошел, от чего Шуга взвизгнул. На миг к нему даже вернулась способность здраво мыслить, он осознал, что сейчас его трахает Пак Чимин и хотел было уже наплевать на деньги и вырваться из рук кайфанутого, но кто ж ему позволит-то?       Дикая боль, пришедшая с резким, глубоким толчком выбила воздух из легких. На Юнги снова накатило наваждение, разбавляемое болезненными ощущениями. Разум затуманился, он кричал, пытаясь прекратить муки, но Чимин его не слышал.       Пак жестко вдалбливался в мятного, не обращая внимания на крики, всхлипы и струйку крови, которая вытекала из промежности. Ему было хорошо. Стенки Шуги судорожно сжимали член Чимина, доставляя тому огромное удовольствие. Через несколько быстрых движений он кончил, падая на обессиленного парня, что уже скатывался по стене почти в бессознательном состоянии.       Юнги, все еще поскуливая от боли, с трудом стащил с себя здоровую тушу Чимина. Перед глазами плыло, но сознание хоть и немного, но что-то соображало. Натягивать штаны оказалось довольно сложно и тяжело, голова кружилась так, будто мир решил перевернуться вверх дном. В клубе полно людей, душно, жарко, идти не то что трудно, а невозможно.       Поток людей всё же вывел Юна на улицу. Глаза слезились, и было жуткое желание их потереть, но руки опирались о холодную кирпичную стену, если убрать хоть одну ладонь— есть риск свалиться на асфальт.       Где дорога — там такси, где такси — там дорога домой. Осталось только протянуть руку и дождаться ближайшую машину. Когда она все же остановилась около парня, Юнги только и смог, что сказать адрес и завалиться на заднее сиденье.