Close enemies

Юра не был бы Юрой, если бы по глупости всё не запорол. В итоге отношения с Лариным, начавшиеся уже было понемногу выправляться, вернулись к исходной точке, а Дима выпустил новое видео. В видео он, как всегда, говорил о всякой малоинтересной хуйне, от которой уснуть можно, зато три раза упомянул Хованского, хуесося его как только возможно на радость своим подписчикам. Теперь нужно было что-то делать для исправления ситуации: Юра пришёл к этому выводу, когда тупо пялился на экран компьютера и поймал себя на мысли, что хочет снова увидеть улыбку Ларина, обращённую именно к нему – не саркастичный оскал, а именно улыбку, которую у Димы вообще очень редко можно было уловить. После этого Юра выматерился, сетуя на то, что становится чересчур сентиментальным, закрыл вкладку с видосом Ларина и взялся за поиски решения проблемы. А точнее сказать, открыл новую бутылку пива. — Обижается, как злая недотраханная баба, — пробурчал он себе под нос. Впрочем, Хованский всегда считал себя знатоком женской психологии, и, хотя обращение с картавыми мразями было намного сложнее, чем общение с женщинами, он решил, что здесь можно использовать те же методы – например, устроить свидание. Уж в этом-то Хованский разбирался хорошо, и видео «Свидание за 300 рублей» было прекрасным тому подтверждением. Ну и пусть некоторые подписчики писали в комментариях под этим видосом, что такими методами тёлку не завоюешь – Юра был уверен в своих силах. Заодно он не мог упустить возможности постебаться над Лариным таким образом. Из всех вариантов, перечисленных в видео, к Ларину был применим лишь один – «За ЗОЖ на нож». Ну кто же виноват, что Димка не пьёт? А Хованский ведь будто заранее знал, что впоследствии будет общаться с этим вегетарианцем-трезвенником, если уж включил в своё видео идеальный для него вариант. Ванга, не иначе. Оставалось только закупиться всем необходимым и выловить Ларина недалеко от его дома. А главное – не думать о том, что замысел «устроить Ларину свидание» выглядит уж слишком по-пидорски. Юра вообще старался не задумываться о таких вещах. В самом деле, между ними происходило что-то странное. Они по-прежнему пытались убедить всех вокруг и самих себя, что ненавидят друг друга, но Хованский зацепился за слова Ларина, которые тот когда-то по глупости ляпнул на одном из стримов – о том, что у них много общего. Правда, после этого Ларин спохватился и сразу же добавил, что дружбы между ними всё равно быть не может, однако Юру это уже не волновало. Дружбы не получится – получится что-нибудь другое. Поэтому теперь они обсуждали сотрудничество, которое туманно маячило где-то впереди и, несомненно, могло бы вызвать дичайший хайп, и всё чаще пересекались в реале втайне от других видеоблогеров. Неизвестно как, но Ларин терпел Юру, его подъёбы, тупые шутки и попытки по приколу приставать – Хованский веселился, ржал над реакцией Ларина, над его извечно кислой миной… И всё яснее начинал с отчаянием понимать, что всё это уже нихрена не по приколу. Именно поэтому сейчас он совершенно не по приколу сидел на скамейке перед домом Ларина, попивая пиво и поглядывая на его окна. Рядом с ним на скамейке лежали две пачки мороженого «Гигантер», а к бортику скамейки был привязан идиотский красный шарик, дёргающийся на ветру так же, как Ларин обычно дёргался от прикосновений Хованского. Правда, изначально у Юры была другая идея: надуть шарик из презерватива, но потом он всё же отказался от этой задумки – шуток-то Ларин, как известно, не понимал. «Пока этот пидор соизволит выйти из дома, всё мороженое растает нахуй», — раздражённо подумал Юра, доставая из пачки новую сигарету и закуривая. Он и сам не знал, с чего вообще решил, что Ларин выйдет сегодня из квартиры – просто каким-то шестым чувством, наверное, ощущал. И ведь не прогадал: где-то спустя два часа томительного ожидания из подъезда вылезла знакомая фигура в не менее знакомой куртке. Ларин был без камеры, да и вообще выглядел как-то заспанно-потрёпанно – одним словом, было заметно, что из дома он вышел явно не для того, чтобы «Ларин шагает» снимать. Что ж, тем лучше. Юра вскочил со скамейки, подхватывая слегка подтаявшее мороженое и отвязывая шарик, после чего направился Ларину наперерез, уже издали заорав: — Уткин! Дима вздрогнул от неожиданности, поворачиваясь в его сторону и окидывая его непонимающим, слегка растерянным взглядом. Ну конечно: Хованский с шариком и мороженым – это не самая обычная картина. Хорошо хоть, во дворе больше никого не было, и никто не мог всё это увидеть. Юра тем временем преодолел расстояние между ними, и, оказавшись вдруг чересчур близко, сунул одну пачку мороженого ему в руки: — Вот, держи. — Это чё, блять, за херня? — Ларин уже с первых секунд готов был идти в атаку, ведь лучшая защита от странных и подозрительных действий Хованского – нападение. Мороженое Дима не взял, лишь продолжал непонимающе смотреть на всё происходящее и недовольно, в привычной манере поджимать губы. Ну, собственно, на какую-то иную реакцию Юра не рассчитывал. С Лариным всегда было сложно. — Держи, бля, — настойчиво повторил он, нагло хватая холодную руку Ларина в свою и всё-таки впихивая в его пальцы верёвочку шарика, после чего улыбнулся как можно беззаботнее: — Может, прогуляемся? — Юр, возможно, я иногда и творю хуйню, которую не совершил бы двадцативосьмилетний человек, но если ты думал, что я буду радоваться мороженому и шарику, как пятилетний ребёнок, то ты ошибаешься. Иди нахер. — А ты что, всегда себя так ведёшь, когда тебе подарки дарят? — не остался в долгу Хованский. — Тебе, допустим, на стриме донат кидают, а ты вместо благодарности – «Иди нахер»? В ответ Ларин молча и демонстративно разжал пальцы руки, выпуская верёвочку шарика из рук. Шарик взлетел в серое питерское небо, легко подхваченный летним, но всё-таки холодным ветром. — Ты охуел? Он 50 рублей стоил! — возмутился Юра, провожая взглядом поднимающийся всё выше и выше шарик. Наверное, нужно было всё-таки дарить шарик из презерватива – хоть не так жалко было бы. Пожалуй, точно так же теперь можно было проводить взглядом и надежды на пиздатое свидание с Лариным. Потому что устроить свидание с ним – это всё равно, что найти в Питере идеальную шаверму: невозможно в принципе. Но у Юры имелся ещё один, хоть и слабый, козырь в рукаве, а точнее, в кармане: пока Дима ещё не свалил, и тоже зачем-то смотрел в небо на красиво улетающий шарик, Хованский извлёк из кармана маленькую мягкую игрушку – кажется, это был лисёнок. Не умилиться такой игрушке было просто невозможно, но Ларин, бесчувственная мразь, наверняка и её раскритикует… — А это зачем? — Дима, немного смягчившись, смотрел на игрушку, вложенную в его руку. Хованский и сам не мог ответить, зачем. Зачем он всё это делает, зачем что-то вообще дарит картавому мудаку, зачем думает о нём тогда, когда не надо – из-за чего злится и на себя, и на Ларина. Он и не ответил. Вместо этого пригрозил: — Вот только попробуй, бля, выбросить. Она сраных 267 рублей стоит. И если не возьмёшь её — я её тебе знаешь куда засуну вместе с мороженым? — Ты совсем с ума сошёл, — резюмировал Ларин, взглянув на Юру своим фирменным взглядом, словно бы говорящим: «Что с тобой не так, мразь?». Но игрушку ни в ближайшую лужу, ни в ближайшую урну выбрасывать не собирался: небрежно засунул её в карман куртки, развернулся и быстрым шагом пошёл обратно в дом, не оборачиваясь на Хованского и не понимая, что вообще произошло. Что вообще происходит в его жизни в последнее время. Хотя нет, он понимал. В его жизни происходит Юра. Вернувшись домой, Ларин уселся в кресло, закрывая глаза и пытаясь сосредоточиться. А он ведь даже забыл, зачем вообще выходил из дома... Чёртов Хованский! Заебал. Заебал своей долбанной пьяной нежностью во взгляде, проскальзывающей так некстати, заебал попытками взять за руку, заебал тем, что лезет в его серую устоявшуюся жизнь всё больше и больше. Они ведь взрослые люди, но Хованский сейчас ведёт себя как робкий школьник, влюбившийся в одноклассницу, который сначала долгое время её доставал, дёргал за косичку и пиздил портфелем, а потом решил провожать до дома и задаривать наивными подарками. Или это такой изощрённый вид подъёбов? Ларин вздохнул, вытаскивая из кармана дурацкую игрушку, повертел её в руках и тщательно оглядел со всех сторон так, будто бы она могла быть по меньшей мере отравленной или радиоактивной. — Ну что, мразь, всё-таки выбросить тебя, или уличным котам на съедение отдать? — мрачно усмехнувшись, спросил он у игрушки. У неё почему-то был хитрый взгляд Хованского. В итоге игрушечный лисёнок был заброшен на стол, а через пару часов Ларин уже забыл о подарке. Пусть себе валяется. Если кто-то спросит – придётся ответить, что фанаты презентовали. Но вот о Хованском забыть никак не получалось, хотя Дима попытался максимально отвлечься, занявшись монтированием нового видео. К вечеру должен был прийти Лиепа, поэтому, когда Ларин услышал звонок в дверь, он прошёл в коридор и незамедлительно открыл её, дожёвывая яблоко и даже не посмотрев в глазок. И совершил фатальную ошибку. Потому что за дверью, конечно же, стоял Хованский. Ларин понял это, когда ему в нос нагло ткнули букет роз в шуршащей обёртке. Спрашивать, что это за херня на этот раз, было уже бессмысленно. Дима спрашивать и не собирался, и уже набрал было в грудь воздуха для возмущённой тирады, но не успел ничего сказать – Юра, воспользовавшийся его секундным замешательством, быстро его перебил: — Бля, Дим, тебя пока во что-то мордой не ткнёшь, до тебя не дойдёт? — вслед за букетом в руки Ларина перекочевала шоколадка «Милка». Юра терпеть не мог, когда его самолюбие было уязвлено, и явно остался недоволен утренним «свиданием» на улице. Поэтому в ход пошёл второй вариант из его видео «Свидание за 300 рублей» – этот вариант именовался «Романтик», и определённо должен был оказаться успешнее. Для этого были куплены цветы – как говорилось в видео, «подтверждающие серьёзность намерений», шоколадка и коньяк, который Уткин, скорее всего, не стал бы пить, но Юра планировал распить его в одиночку. Он и сейчас-то был уже достаточно пьян для того, чтобы вообще припереться сюда. Однако быть романтиком, по крайней мере по отношению к Ларину, у Хованского не получилось хотя бы из-за злости, с которой он произнёс следующие слова: — Если я оказываю тебе знаки внимания, это что-то да значит, поэтому не веди себя как обмудок конченный, пидор! — Это я-то пидор? — сипло спросил Ларин, красноречиво взглянув на цветы. — Ну не я же! После этого Хованский развернулся и гордым, хотя и нетвёрдым из-за выпитого пива, шагом направился вниз по лестнице. Нужно было сбежать, но, конечно же, не от Димы, а от своего желания остаться. Впрочем, в квартиру его всё равно бы не пустили. — Прекрати относиться ко мне, как к ебанной шкуре! — услышал он вслед, а затем на лестничную клетку полетел злополучный букет. Дверь закрылась. Юра усмехнулся, обернувшись, и ушёл, оставляя букет валяться под дверью квартиры Ларина. Не было сомнений, что теперь он всё усугубил ещё больше, и, кажется, они вновь вернулись к своим извечным отношениям ненависти. Хованский в этот вечер продолжал бухать, а Ларин, сминая в пальцах подаренную игрушку, всю ночь думал над сценарием очередного видео с упоминанием Хованского, но так ничего и не придумал. Зато в вышедшем через пару дней новом видосе на канале Ларина, если очень хорошо приглядеться, на заднем фоне можно было заметить стоящий в вазе букет роз – и, конечно же, это не укрылось от внимательного взгляда Юры.