Фыр фыр

      Свидание прошло достаточно успешно для меня. СунИ заказала только салатик, на диете, наверное. На первой встрече они всегда едят минимум, а потом уже, когда вы вместе, в её желудке открывается бермудский треугольник. Затем я посадил её в такси, и она уехала домой. Рабочий день завтра никто не отменял, даже если ты с начальником вечер провела. Если бы она напросилась ко мне, я бы разочаровался в ней точно. Нормальная девушка к парню на первом свидании ни в коем случае не должна напрашиваться. Расстались мы на положительной ноте, я обещал её ещё раз куда-нибудь позвать, а то глядишь у нас что-нибудь и получится, вопреки моим эгоистичным мотивам. А вдруг любовь? Ведь эта вещь так непредсказуема.       Дома тихо и как-то совсем не уютно, надо точно завести собаку или нет, лучше кошку, с собакой чересчур много мороки. А кошка шерсть раскидывает и орёт каждую весну. Хомячка? Воняет. О Боже, уже сам с собой спорю.       Зеваю и думаю, что на работу завтра идти опять не хочу, но надо, тот зануда обещал прийти, опять что-то втирать будет на протяжении двух часов. И как ВиМэй с ним работает? Под его монотонную речь же уснуть можно, я вчера пару раз носом клевал, но упорно держал себя в руках, мне бы спички в глаза вставить. А может его на дом позвать? Всё не так скучно будет, может он расслабится чуток. Точно, пусть домой ко мне приходит. Тогда убраться надо, а то гостей принимать. Пока ходил, как курица, поднимая с пола всякую мелочь типа носков, бумаг, вспомнил, что у меня номера-то его нет и изменить место встречи не получится. Вздохнул. Придётся на работу идти. Но следующая встреча обязательно пройдет дома.       Пошел спать. Будильник завёл на десять. Что делать на работе слишком рано, юрист всё равно к обеду придёт и я тоже тогда. Встать в десять все равно будет делом не легким, так что сильно радоваться не стоит.       Утро. Будильник — молоток. Сдохнуть хочется. Чертов зануда.       Снова одеваюсь, как подросток и сажусь на мотоцикл. Когда хочется спать, конечно этого делать нельзя, но я уверен в своих силах. Домчался как обычно. Захожу и вижу взволнованную СунИ, она ходит по своему кабинету туда-сюда и кому-то настойчиво звонит по мобильному. Увидев меня, она сразу же подбегает и начинает тараторить, я не понимаю и прошу её успокоиться. — Господин Ким, там у Вас в кабинете сидит злой господин Лу уже с час, а я до Вас дозвониться не могу, чтобы предупредить, — чуть ли не плача говорит она. Так, этот зануда, фамилию которого я теперь хоть знаю, обидел мою секретаршу? Зубы лишние? Я кулаками махать не люблю, но обижать женщин не позволю, так уж меня воспитывали. — Хорошо, СунИ, — я мягко прошу её отойти и захожу в свой кабинет. Наблюдаю весьма интересную картину: этот тип сидит в моем кресле, за моим столом и по-хозяйски роется у МЕНЯ в ящиках. Я даже сказать ничего не могу. Стою, как рыба, хватая от злости воздух. Он поднимает на меня взгляд и как-то похабно улыбается. — А я тебя ждал, ЧонИн, — говорит он, усмехаясь. Так-так, мы уже и на неформальное общение перешли. Когда успели-то? — Во-первых, господин Ким, мы не друзья чтобы ТЫ мне тыкал, — я специально выделяю обращение и с укором смотрю на него, — и встань с моего места. Живо!       Он встаёт, подняв руки вверх. Тебе это не поможет. — А я-то думал, что вы, господин китайская задница, вежливый, значит только притворялись, — отталкиваю его и сажусь в свое кресло. Он отшатываясь отходит и садится на диван, закинув ногу на ногу. Как дерзко. Значит будем говорит по-другому. — Лу Хань, — говорит он, — не китайская задница, а называй меня хотя бы по имени, — он говорит уже менее дерзко, но моя злость только нарастает. — Слушай ты, китайская задница Лу Хань, я не обязан с тобой сотрудничать, я сделку заключал не с тобой, поэтому вон из моего кабинета, — рычу на него я. — Ну что ж ты так грубо, господин Хуан сам не может находиться так долго в Корее, у него и в Китае дел по горло, — он потягивается, но всё равно сидит, даже несмотря на мои угрозы. — А мне что с этого? Ты — заноза в заднице Китая, вообще скользкий тип и что-то не чистое скрываешь от ВиМея, — я прищурившись смотрю на него, а он хмыкает. — Я всего лишь его юрист, — он говорит это снова с презрением, глядя на меня. Игнорирует все мои колкие высказывания на его счёт. — Выкладывай зачем пришел и катись отсюда, я даже дверь открою, — я, откровенно говоря, уже ядом плююсь. Давно меня никто так не выводил. — Швейцаром подрабатываешь на пол ставки? — он смеётся надо мной. — А то, не хочу, как ты проституткой, — скреплю зубами, глядя на него в упор, а он меня кажись уже расчленяет у себя в голове. — А что? Попробуй, глядишь понравится, может втянешься, — он подошел к столу и наклонился ко мне. — СунИ, позови охрану, — я говорю в селектор. Надоел он мне, как в детском саду препираемся, ей богу. — Воу, господин Ким, успокойтесь, — протягивает он мне руку, — мир? — На время, — бью его по руке. — СунИ, отмени охрану, — говорю ей. — Господин Ким, всё в порядке? — взволнованный голос звучит из динамика. — В полном, — говорю и отключаюсь, а этот китаец мне в ответ улыбается победно.       Сижу смотрю на него и убить хочется. Когда у меня так нервы стали сдавать-то? Надо начинать таблетки пить. Подписываю какую-то бумагу, которую он мне подает, верю на слово, когда он говорит, что ничего серьезного, все равно сейчас сил нет для прочтения. А вот Ханю хоть бы хны, вывел меня, а сам теперь сидит и свою работу спокойно выполняет, мне бы такую выдержку как у него. Наверное, годы практики. — А ты интересный человек, Ким ЧонИн, — говорит он и поднимается со стула, — я пойду. — Номер оставь свой? — резко выпаливаю я. — Какой ты быстрый, я пока еще не готов, — усмехаясь говорит мне. — Рабочий номер дай, — вздыхая говорю. — У меня нет рабочего, только личный, — смотрит на меня, как на дурака последнего. — Дай свой телефон, — снова говорю я. Он меня достал, сейчас придушу. — Записывай, — диктует медленно по одной цифре. Я все записал, внимательно перепроверил. Теперь в телефонной книжке у меня есть контакт «Китайская задница», — только ночью не пиши и не звони. — Больно нужен ты мне, — хмыкаю я, — катись отсюда. Дверь открыть? — Спасибо, я сам, — он выходит и уже в закрывающуюся дверь кидает, — до встречи, ЧонИн.       Что обо мне офис теперь подумает? Язва он. Не пойму, как ВиМей его терпит, да еще и правой рукой сделать хочет, он же невыносим. Вызываю СунИ и прошу приготовить кофе, надо успокоиться, а то меня в дом для душевно больных увезут, ещё пару встреч и я с вещами перееду туда.       Пью кофе и думаю, как избежать срыва нервной системы при очередной встрече с ним. Что надо сделать, чтобы он вёл себя как при первой встрече? Лучше пусть будет занудой, чем язвой. Потягиваюсь и решаю позвонить ЧонДэ, он будет только рад. Договариваюсь с ним о встрече и кладу трубку. Ну с ним-то собираться не надо, так что часика через два сразу же с работы поеду. Откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Вздремнуть бы. Открываю один глаз и смотрю на часы. Мы с этим Лу времени потратили около трёх часов не пойми на что. Он энергетический вампир что ли?       Прошло два с половиной часа и я собираюсь к другу в торговый центр. Закрыв кабинет, прощаюсь с подчинёнными и выхожу из офиса. Завтра суббота, можно хоть дома не ночевать. Собственно, что я и хочу сделать. Сажусь на мотоцикл и уезжаю в закат.       Проходя по торговому центру, иду в кабинет Дэ. Он обещал быть на месте. Передо мной на колени чуть ли не падают, что этот изверг сделал со своими работниками, что они при виде меня так? Захожу в кабинет, а его нет. О боже, он может выполнять хоть такие элементарные обещания? Выхожу и ловлю кого-то из продавцов, выясняю где Дэ и захожу обратно. Сказали, что он где-то здесь в магазине, поэтому подожду.       Заходит вразвалочку друг. Наконец-то, не прошло и года. — Ты где был так долго? Я тут уже минут двадцать сижу, — я поднимаюсь и здороваюсь с ним. — Ой, много где, — машет рукой он. Я смотрю на него, и он смеётся, — сначала пошёл давать нагоняй охране, что не следят за зоной отдыха, бедлам там развели немыслимый, потом обошел все бутики, сказал, чтобы сегодня вечером считали выручку и сдавали, так как завтра позову бухгалтера, а потом я зашёл в туалет. — Ага, и в нём был дольше всех, — смеюсь. — Ещё бы. Как угадал?       Собираемся и выходим. Он отдает ключи охраннику, говорит, чтобы все работники ему выручку занесут, и он отвечает за неё головой. Улыбается и мы выходим. — Пьём? — я выжидающе смотрю на него. — Пьём, — он кивает мне, — хотя даже не пьём, а нажираемся в хлам, — смеёмся вместе.       Я сажусь на мото, а он сзади, обняв меня. Как-то по-гейски это смотрится, если честно, но ЧонДэ это не волнует. Я ему уже говорил, а он, отсмеявшись над моим высказыванием, сказал: «милый, я так тебя люблю», в общем теперь он говорит, что мы пара, конечно же в шутку, но некоторые верят.