Полюбивший Дьявола

POV Дейдары

      Да что же творится-то? Я ничего не понимаю, а рот открыть и что-то спросить боюсь до безумия. Леденящий страх проникает под кожу, устремляясь в самые недра души, и я ничего не могу с этим поделать. Этот человек, его поведение сейчас и уж тем более его слова заставляют меня подчиняться ему. В противном случае может случится непоправимое. Как же меня угораздило так вляпаться и почему, ну почему, именно я?       Раньше, намного раньше, я не боялся смерти, скорее, наоборот, искал ее, а теперь трясусь от страха перед ней. Неужели я и правда изменился? Перестал быть тем, кем был, кем считал себя. Скорее всего, только от этого не легче.       В аэропорт мы добрались быстро, к взлетной полосе прошли без досмотра, вообще без какого-либо контроля, но тут я даже не удивлен, зная, с кем рядом нахожусь. Но вот увиденное далее повергло меня в глубочайший шок.       Отдельная посадочная полоса и два сверхскоростных истребителя с пилотами. Так вот что он просил по телефону. Двухместные самолеты. Значит, изначально планировал, что я полечу с ним. Телефонная трель доносится из кармана, и я выхожу из уже привычного за прошедшие двадцать минут астрала, вот только трубку снять не успеваю. Учиха выхватил телефон прямо из рук и сам ответил на звонок. Что он себе позволяет?       — Слушаю. Нет, это не Дейдара. Нет, он не может подойти к телефону, и в ближайшее время я бы не советовал вам звонить, он будет недоступен.       А не много ли он на себя берет? Мой страх, видимо, от его наглости отошел на второй план, так как я, не задумываясь о последствиях, бросаюсь на Итачи в попытках, весьма тщетных, кстати, вырвать свой телефон из его рук.       — А вы ему, собственно, кто? — почти не обращая на меня внимания, продолжает диалог.       — Ну что ж, друг, могу заверить, с ним ничего не случится. В данный момент он рядом и пока будет рядом, я гарантирую его безопасность, - ледяным тоном отвечает босс и сбрасывает вызов, возвращая мне аппарат.       — Выключи его. В ближайшие пару дней он тебе не понадобится.       Поднимаю взгляд и натыкаюсь на ледяные черные омуты, не терпящие возражений. Страх возвращается с новой силой, и я лишь молча киваю и подчиняюсь его приказу. Ни просьбе, ни пожеланию, а именно приказу. Страх ли это, или же именно этот человек, сам по себе, заставляет меня подчиняться ему? Не могу ответить на этот вопрос даже себе.       Дальнейшие события как в тумане. Помню лишь, как слушал короткий инструктаж пилота и поднимался в самолет, а мы уже прилетели. Стекло кабины пилота истребителя открылось, оповещая о необходимости покинуть салон, и я трясущимися руками отстегиваю ремни. Не сказал бы, что боюсь летать, но сейчас все иначе. Это необычный самолет, необычная поездка, и довершает все это моё жуткое похмелье.       Ступив на землю, чувствую легкую дрожь по всему телу, голова закружилась, к горлу подступил ком, и я, не в силах сдержаться, выворачиваю содержимое желудка прямо на взлетку. Становиться немного легче. Воздух вновь проникает в легкие, и я только сейчас замечаю, что не мог дышать, пока меня не стошнило.       Теплая рука касается моей щеки, и я поднимаю голову. Все тело словно онемело, когда я увидел Итачи. Стоит рядом, по щеке поглаживает, а второй рукой аккуратно платочком вытирает мои губы. Ну как ребенку, ей-богу. Но поражает другое. Его глаза не такие, как обычно. Они теплые, взгляд такой заботливый, что я невольно забываю, что он за человек, позволяя ему прикасаться к себе.       — Ты в порядке? — полушёпотом спрашивает он, а я лишь еще больше удивляюсь. От его голоса мурашки по коже, но не такие, как были раньше. Это не страх, а скорее эйфория, легкий заряд возбуждения, который я не могу контролировать. Так не должно быть. Я не должен так реагировать на него.       — Все в норме, — отвечаю грубо и откидываю его руку от своего лица. Хватит нежностей с меня. Я не готов к такому, тем более от него.       — Хватит вести себя, как моя покойная мамочка, не забывай, ты меня похитил и силой сюда приволок.       Хищная улыбка расплывается на его лице, в глазах снова появляется животный блеск, но он лишь отворачивается и шагает к выходу, не забыв приказным тоном сообщить мне следовать за ним. Такое ощущение, что он не понимает, что я никуда не денусь. Не теперь. В другом городе, без документов, без денег. Ну вот куда я пойду? Идиот, а не человек.       Былая ненависть затмевает страх, и я уверенной походкой шагаю за ним. Пусть не думает, что я какой-то слабак и испугаюсь его. Былое спишем на состояние похмелья.       У выхода нас уже ожидает машина и не одна. Нет, я знал, что он богат, но не настолько же. Тут чуть ли не президентский кортеж. Интересно, а зеленый коридор будет? Или все же не станет так уж павлиниться? Не павлин он, а гусь напыщенный. Бесит.       — А теперь слушай меня внимательно и не перебивай, — уже в машине поворачивается ко мне с таким взглядом, что мороз по коже. — Сейчас мы едем ко мне домой. Там будут люди, с которыми тебе лучше близко не контактировать. Так же там будет охрана, приставленная лично к тебе. За пределы особняка выходить запрещается. Внутри же можешь хоть на голове прыгать, мне все равно. Если все пройдет гладко, то уже завтра ты вернешься домой в целости и сохранности.       — А если не гладко? Что тогда? — только задав вопрос, понимаю, что этим негласно согласился со всеми его словами. Черт, вот почему я вечно сначала скажу, а потом думаю?       — Тогда будем действовать по обстоятельствам. Но не думаю, что все мои дела займут больше трех дней. Так что будь послушным мальчиком и не капризничай.       Эти слова. Господи, опять они. Страх, панический, словно над пропастью вишу на тонкой веточке и вот-вот сорвусь. Ладони вспотели, кожа ледяная, как у трупа стала. Я даже не сразу понимаю, что меня трясет. Вдалеке, словно в вакууме, слышу пронзительный крик. Кому-то больно, настолько, что терпеть не возможно, но я не вижу, кто кричит. Я вообще ничего не вижу. Вокруг кромешная тьма. Но буквально через секунду все меняется. Становится уютно, тепло, комфортно. Приятный аромат проникает в нос, и я поддаюсь ему, вдыхая полной грудью. Сладкий, с горчинкой, напоминает кофе с медом и миндалем.       — Тише, мой хороший, тише. Я рядом. Тебя никто не тронет, не обидит. Я обещаю, — слышу этот бархатистый шепот и расслабляюсь, приоткрывая заплаканные глаза.       Это не игры моего подсознания, все было взаправду, только вот кричал я сам. Что же произошло?       Поднимаю взгляд, пытаясь выпутаться из крепких объятий, и вижу Итачи. Он рядом, обнимает, успокаивает. Это был его запах, его шепот, его крепкие руки, обнимающие меня и не отпускающие. Его глаза, в которых отчетливо читается беспокойство. Неужели все произошедшее заставило его так волноваться? Волноваться за меня.       Теплая ладонь касается моей щеки, вытирая остатки слез, поглаживая, словно маленького котенка, а я лишь глаза прикрываю. Не могу я сейчас что-то говорить ему. Не хочу. Хочу почувствовать ласку, хоть на минуту за два прошедших года. Нет, я не забыл, какой он человек. Не забыл его слов об угрожающей мне опасности, так же как и не забыл его хватки на моем горле в нашем офисе. Но сейчас он так ласков и заботлив, что я не в силах оттолкнуть его. Не в силах сопротивляться ему. Не в силах сопротивляться себе.