V
5 июля 2016 г., 00:34
— Чимин... таблетки на кухне. — проговорил Мин, посмотрев затуманенными глазами на черноволосого.
— Ага, подожди минутку. — Пак залетел на кухню, быстро отыскал нужный пузырёк с таблетками, и вместе со стаканом воды, принёс парню, — Вот, кажется те.
Выпив таблетки, Юнги лишь устало вздохнул.
Около часа писатель приходил в себя. Руки постоянно дрожали, а сам он бредил.
— Иди лучше домой. — прокомандировал сероволосый, подняв взгляд на Пака.
— Ага, ты думаешь, я совсем мудак? — совершенно серьёзно спросил детектив.
— Вообще-то да. — честно ответил бледный.
— Ну вообще-то, я не из таких, и не могу бросить человека в таком состоянии. — сказал Чимин и укрыл Юнги пледом.
Он сел возле дивана и стал смотреть на серого.
— Чего тебе надо вообще? — спросил Мин, пытаясь подняться.
— Тебя я хочу, но не такого убитого. — пошло улыбнувшись, сказал Пак и уложил Шугу поудобнее, нависая над ним и заглядывая ему в глаза.
— Совсем долбанулся? — отталкивая от себя следователя, проговорил убийца, быстро поднимаясь с дивана.
— Вот именно. Я следователь, а не насильник. Веди себя расслабленней. — нежно, но повелительно сказал Пак, лишь схватив и вжав Юнги в диван.
— Отпусти меня, извращенец! — прокричал Мин, отвесив пощёчину.
— Прошу прощения... я не знаю, что на меня нашло... — сказал Чимин, осознав свои действия, и садясь на диван.
— Решил обо мне позаботиться? Ты лишь ребёнок с бушующими гормонами! — начал шипеть старший, вновь отходя от злосчастного дивана.
— Ты сейчас не о моих гормонах должен думать, а о своей болезни. Тебе лучше, и вообще, какого черта с тобой творится? — пробубнил детектив, откидывая голову назад.
— Это не аллергия на чертову пыль! Это биполярное расстройство, ясно?! — психанул бледный, сильно схватив черноволосого за скулы.
— Ты имеешь в виду заболевание, больных которым изолируют от людей? — проговорил заинтересованный Пак.
— Да. Да, чёрт возьми. Это всё? — резко отпустив, Мин глубоко вздохнул.
— Если ты о болезни, то мне больше ничего не известно. — сказал Пак, почесав затылок.
— Ох. Мелкий, зачем тебе это надо? — спросил Юнги, разглядывая следователя.
— Мне интересно всё, что связано с тобой. А ещё больше то, что связано с расследованием. — хищно улыбнувшись, сказал Пак.
— Больной ублюдок. — прошептал Мин, глубоко вздохнув, — У каждого есть перемены в настроении, так?
— Да, именно так, а у тебя они слишком частые. — съязвил Чимин.
— Смотри: у людей с этим недугом слишком резко сменяется настроение. Это явление описано двумя фазами: маниакальной и депрессивной. Маниакальная — это бессоница, гиперактивность, возможна агрессивность, желание творить, состояние эйфории. Так же депрессивная фаза — глубокая депрессия с тяжелыми последствиями, возможность суицида, галлюцинации, расстройство сна, замкнутость. Так же есть смешанная фаза, когда протекают одновременно и маниакальная, и депрессивная фаза, а так же есть гипоманиакальная фаза, что, кстати, довольно редко. Это те же самые симптомы, что при маниакальной, но они не ярко выражены. — снова глубоко вздохнув, Юнги добавил с издёвкой, — Тебе понятно, ребёнок?
— Понятно, папочка. Но всё же остались вопросы: ты совершал убийства во время какой фазы? — спросил Пак, глядя в глаза убийце.
— Депрессивной конечно, идиот. — усмехнулся сероволосый.
— Папочка, ты такой с рождения, или с тобой что-то произошло?
— С рождения. У моей матери была биполярка тоже. — заметно погрустнел бледный в глазах следователя.
— Извини, что сую нос не в своё дело, но что с твоими родителями? — спросил Пак, обеспокоенный сменой настроения собеседника.
— Родители развелись. Моя мать... Была ужасной. Во время маниакальной фазы она... занималась проституцией. Во время депрессии мать употребляла наркотики и часто избивала меня. Считала, что я был слишком счастливым. Она ненавидела меня. — проговорил парень, сглатывая, будто вновь всё переживая, — Отец... Я очень люблю его. Он забрал меня из этого ада, воспитал, подарил образование, кормил, одевал, хвалил, когда я показывал ему первые свои небольшие рассказы... Я очень люблю его. — улыбнулся сероволосый, вспоминая тепло и лучшую часть жизни.
— А как случилось твоё первое убийство? — заинтересованно спросил Пак.
— Не слишком ли много вопросов? — фыркнул сероволосый.
— Мне просто стало очень интересно узнать как ты жил, что чувствовал, кого любил. Мне правда интересно... — пробубнил детектив.
— Это... произошло случайно... Мы с ней встречались и шли со свидания. Я зашёл к ней на чай, дело шло к бурной ночи, но вдруг она передумала. Я не знаю как это получилось.. я случайно задушил её... — сглотнул старший, вновь вспоминая тот вечер.
— Прости... но почему ты продолжил? — спросил Чимин, накрывая руки Шуги своими.
— Я просто не могу остановиться. — посмотрев в глаза следователя, проговорил бледный.
— А если постараться... придумать способ, как приободрять тебе во время депрессии... Ты перестаешь проливать кровь? — спросил детектив, держа парня за шею и глядя ему в глаза.
— Я не уверен... что смогу. — отвёл взгляд парень, пытаясь убрать руки следователя от себя.
— Хэй! Посмотри на меня. Такое вообще возможно? — Пак начал злиться, поэтому заставлял Юнги сидеть смирно.
— Я не знаю, ясно! — проговорил Мин, вызывающе посмотрев на собеседника.
В заднем кармане Чимина зазвонил телефон.
Это был Хосок. Он срочно требовал присутствия Пака в участке, и тому нужно было идти.
— Прости хён, мне пора, но я вернусь и мы ещё поговорим. — пролепетал на лету Чимин.
Закрыв дверь за детективом, Мин долгое время пытался осознать всё то, что произошло этим вечером.
Внезапно раздался телефонный звонок от неизвестного номера.
— Вы Мин Юнги? — спросила обеспокоенная девушка на другом конце связи.
— Да. Что-то случилось?
— Ваш отец скончался сегодня утром. Примите пожалуйста мои соболезнования.
