Три смычка

Уже через несколько минут мы сидели в комнате Стаса, и он, раскрыв одну из своих сумок, благовейно демонстрировал мне свои женские вещи, каждую из них сопровождая коротким рассказом, где и как он ее приобрел, но чаще всего случалось, что «отжал», то есть украл у мамы, сестры или подружки. — Приходилось иногда что-то экспроприировать, — пояснил он весело. — Особо денег нет, чтобы покупать, да и неудобно, стремно перед продавщицами. Самой ценной вещью в этой коллекции являлся светлый парик, который сейчас был на нем, из натуральных волос, он стоил пятнадцать тысяч рублей. Две пары туфель на шпильках — белые и черные размера сорок были куплены на зарубежном сайте, по шесть тысяч. По словам Стаса, ему пришлось не один месяц работать на автозаправке, чтобы накопить денег на эти обязательные для любой уважающей транс-девочки аксессуары. — Одежда может быть какой угодно, — увлеченно рассказывал он, — но парик и обувь должны обязательно быть дорогими и в идеальном состоянии. Надо сказать, я сидел и глазел на все на это несколько ошалевший. Вот уж сюрприз так сюрприз, никак я не ожидал такого, что наш юный друг, оказывается, имел такое необычное увлечение. Разумеется, я знал, кто такие трансвеститы, но никогда ранее не заводил с ними знакомств и не пересекался в реале. У него был целый пакет с нижним бельем: чулками, короткими комбинашечками и трусиками — и другие сокровища: например, коробочка с разными видами накладных ногтей и клеем для них, накладные ресницы и огромная косметичка, набитая пудрой, тональными кремами, тушью, помадами, а также кое-что из бижутерии. Все это он мне торжественно продемонстрировал. Стасу стало жарко, и он снял с головы парик. Его собственные удлиненные волосы совсем не испортили общего впечатления от образа, с ними он даже стал выглядеть естественнее и милее, о чем я ему и сообщил. — Правда? — кокетливо заулыбался он. — Я тебе нравлюсь? — Да уж, конечно, — заулыбался я в ответ. — А как зовут твою девочку? Я узнал, что имя принято давать по первой букве своего настоящего, мужского. Девочку Стаса звали Сабрина. — А ты чувствуешь себя парнем или девушкой? — продолжал заинтересованно расспрашивать я, откровенно любуясь его изящной фигурой, тем более что он, как будто нарочно соблазняя, передо мной беззастенчиво позировал, демонстрируя свои длинные ноги с изящными лодыжками. — Когда я в мужском, то, конечно же, парнем, ну, а если в женском, то мне приятнее представлять себя девушкой, — откровенно признался он. — А у тебя это как-то с ориентацией связано? — задал я вопрос, который, надо признаться, интересовал меня более всего. И тут Стас «завис», глубоко задумавшись. Молчание, зависшее в воздухе, накалило вдруг обстановку до предела. — Думаю, что нет, — наконец, медленно произнес он. — Вне зависимости от того, в каком образе нахожусь, меня все же больше тянет к мужчинам… Это откровение явилось для меня полной неожиданностью, пожалуй, еще большей, чем открытие со всеми этими его переодевашками. — Хотя трудно судить, — поспешно признался он, заметно смутившись, — ведь у меня еще ничего и ни с кем не было… Но, когда я нахожусь рядом с девушкой, это не заставляет мое сердце биться чаще. Они для меня не более, чем подруги. Я невольно залюбовался его разрумянившимся и таким симпатичным лицом, и черти дернули меня задать следующий вопрос. — А какие мужчины тебе нравятся? Он еще более покраснел, застонал и закрыл лицо узкими ладонями. — Никогда и ни с кем я не говорил об этом, Леон. Я должен сказать тебе одну вещь. Понимаю, тебе это не понравится, но дай слово, что ты меня не выгонишь… — Ну, даю слово, — растерянно пообещал я и ободрил его. — Не переживай так сильно, скажи как есть. Я пойму и уж точно не выгоню. Он недоверчиво усмехнулся, а потом собрался с духом и изрек: — Мне нравится Михаил Иванович! Сначала я просто не поверил своим ушам. Сложные чувства вдруг охватили меня. Одновременно я вдруг неистово приревновал Майкла, а с другой стороны стало вдруг дико обидно, что наш Стасик положил взгляд на него, а не на меня… Хотя, что говорить, ведь именно с моим медведем он пересекся в туалете кафешки, и у них завязался разговор. Понятно, что Стасу понравился именно Майкл. Как взрослый человек, я постарался привести свои мысли и чувства в порядок, поэтому вскоре дружелюбно произнес: — Так это даже очень хорошо! Попробуйте, я ничего не имею против. Стас, несмотря на мой позитивный ответ, вдруг весь расстроился, сжался, втянул голову в плечи и пробормотал: — Это вы сейчас так говорите. Но я же понимаю, что вы с ним семейная пара. И тут вдруг я. Нет… Он отрицательно затряс головой. Я вышел от него, давая возможность юноше переодеться, ведь скоро мой медведь должен был вернуться с работы. Чтобы скоротать минуты, я присел на кухне с кружкой кофе и сигаретой. Заявление Стаса привело меня в замешательство. Надо же, как получилось! Пацан запал на Майкла. Однако, я был совершенно не уверен, что мой любовник поведется на молодое тело. Дело было в том, что не очень-то озорной был мой друг в последнее время. После двух гипертонических кризов о полноценном сексе мне и мечтать не приходилось. А вот я сам был совершенно не против как-то разнообразить нашу жизнь. На кухне появился Стасик, он виновато заглядывал мне в глаза. — Я вас расстроил, Леонид Александрович? — осторожно спросил он. — Извините, я не хотел. — Все в порядке, — встрепенулся я. — Мое решение остается в силе. Раз Майкл тебе понравился, то я могу поговорить с ним об этом. Если это, конечно, с твоей стороны серьезно. — У меня давно уже все очень серьезно, — тихо отозвался Стас, кусая губы, хранившие следы помады. — Но я совсем запутался и поэтому не сказал, что вы мне нравитесь оба. Вот. А теперь, что хотите, то и делайте.