Я - гей?

Pov Артур

      Мы вышли из кабинета и мило переговаривались по пути к раздевалке. Так странно, что они действительно хотели узнать что-то обо мне.       — Арти, скажи, а ты когда-нибудь занимался спортом?       — Арти, а ты любишь клубнику?       — Кто твоя вторая половинка?       Вопросы сыпались как из прохудившегося мешка, я даже не всегда успевал на них отвечать: «Нет. Да. У меня нет такой». Такое ощущение, что девушки пытались меня напугать их количеством. Почему-то с каждым вопросом лицо Эдика становилось всё более серьезным и виноватым, будто он ждал какой-то каверзы. Он ускорялся и ускорялся, притом настолько, что в конце мы чуть ли не бежали. «Наверное, ему неловко, что он идет с нами, как третий (точнее четвертый) лишний. Я его понимаю — мне бы тоже было неловко»       — Эдик, кстати, ты готов к завтрашней проверке по психологии? — перевел я тему, тем более, что я и сам чувствовал себя, будто я на интервью… или на допросе.       — Нет, ещё не садился. Вечером почитаю. А вы, девушки?       Завязался разговор по учебе, на удивление, Эдик хорошо поддержал эту тему, настолько, что скоро замолчал я: мне было неловко. На удивление, мой друг чувствовал себя (ну, по крайней мере, со стороны) как рыба в воде… «Теперь я вижу, как он Олю уговорил на свидание» Мы забрали вещи, накинули их на себя — на улице был февраль-месяц. Самый холодный из всех месяцев, который будто ставит цель заморозить всех до смерти. Думаю, если бы сессия была бы месяцем, она была бы именно февралем.       Мы вышли на улицу, продуваемую всеми ветрами, и сразу же окоченели от холода. Я чувствовал себя как прекрасная фея Зимы (интересно, такая существует?): на мои ресницы налетели снежинки, но от холода не таяли. Эдику было хуже: стекла его очков моментально запотели, и я буквально вел его как на аркане. От ветра Арину чуть не сдувало, так что мне пришлось схватить и её, а с другой стороны Эдика взялась Оля. Так мы и шли, взявшись за руки, буквально таща друг друга вперед. Наконец, мы вышли за КПП, у которого меня ждал Келл. Я с неохотой отделился от нашей гордой цепочки, подошёл к ожидавшему меня парню.       — Привет еще раз, — поздоровался я. — Пойдем отсюда, а то здесь поговорить точно не выйдет.       — Да, пойдем в СушиЛаф? — предложил он, на что я сразу согласился. Вообще СушиЛаф — сеть ресторанов суши (ну, из названия, думаю, это понятно), но туда обычно ходят парочки. Но выбор был очевиден — ресторан находился совсем недалеко от университета. Хотя, я никогда там не был — я не очень-то часто хожу по таким местам — денег жалко, но чашку чая с пирожным я вполне могу себе позволить. Мы шли по улице, а прямо нам в лицо летели огромные комья снега, закрывая весь обзор. Не дойдя совсем чуть-чуть до заветной двери, я поскользнулся на льду, подло скрывавшемся под тонким слоем снега. В попытках сохранить равновесие я схватился за Келла, но в результате просто повалился на него.       Падать было мягко — его пуховик спружинил. Правда, я думаю, ему мой суповой набор, хоть и без мяса, но все равно тяжелый, не понравился. Мы оказались друг на друге лицом к лицу (уж не знаю, как я так умудрился развернуться. Видимо, где-то во мне дрыхнут гены кошки, правда, немного больной на голову — упал я не на ноги, хотя, признаюсь, очень мягко). Его глаза были широко раскрыты, рот приоткрыт, что, впрочем, неудивительно — наверное, я ему собой всё отбил.       Он потянулся ко мне, будто для поцелуя, но скорее всего, просто пытался скинуть мою тушку с себя. Я быстро перекатился влево, освобождая парня. С его губ сорвался стон — наверняка я ему ещё что-то задел. Как-то неловко. Я встал, даже не пытаясь отряхиваться — лучше сделать это в помещении, убедился, что Келл тоже поднялся.       Мы зашли внутрь ресторана, оформленного в японском стиле. На полу — тёмный ламинат, кремовые стены, сверху украшенные панно с рисунками веток сакуры, разделённые на сектора тёмными рейками из темного дерева. На потолке огромное панно с японскими мотивами: сакура, гейша, иероглифы, какие-то маленькие птицы — всё это в светлых тонах с яркими розовыми акцентами. В конце зала с левой стороны — повар-сушист, за ним — ход на кухню. Ближе к входу — маленькие столики из темного дерева, украшенные светлыми циновками, двумя маленькими баночками со специями и белой вазой с одиноким розовым цветочком. Четыре стола по центру были укомплектованы стульями под цвет столов с белыми подушечками. По краям помещения — диванами под белую кожу. С правой стороны были маленькие "комнатки", отделенные от всего остального зала ширмой, выполненной из темного дерева и таких же рисунков, как и на панно по верху стен. В ресторане был занят только один диван в углу, сразу при входе (ну, ещё может кто-то сидел за ширмой — видно не было), за которым ворковала какая-то парочка (я же говорил, что СушиЛаф - место парочек). Мы начали отряхиваться, чтобы не таскать снег по ресторану.       — Ты прости, что я на тебя упал, — извинился я.       — Да ничего, — улыбнулся он.       Это выглядело так не наигранно, как будто ему понравилось набивать себе шишки. Но я знаю, что падать никому не нравиться, а уж тем более, когда на тебя валится какой-то дебил. Келл пошёл в глубину зала и занял место за ширмой. Впрочем, я не возражал и проследовал за ним. Внутри оказался такой же столик со стульями, но только в более интимной обстановке. «Интересно, что он такое секретное хочет мне сказать?» Мы сняли верхнюю одежду, повесив её на специальную вешалку, сели за стол. К нам тут же подошла официантка и принесла меню, после чего скрылась.       — Слушай... — начал я.       — Не волнуйся, я заплачу, если ты об этом, — кивнул он, изучая меню.       — Я не об этом хотел сказать. Я просто совсем не разбираюсь в японской кухне. Да и не хочу я есть — просто чай с десертом меня вполне устроит. И я сам за себя заплачу, не переживай.       — Как хочешь, — пожал плечами Келл и, улыбнувшись, добавил, — но, я думаю, тебе нужно попробовать хотя бы филадельфию — она очень вкусная. Тебе понравится. И всё-таки я тебя пригласил, так что плачу точно я.       — Ладно, если ты так настаиваешь, — пожал плечами я, поражаясь, насколько это подходит на все реплики. Мы сделали заказ и вновь остались наедине. — Так что ты хотел мне такого сказать? — задал вопрос я, понимая, что пауза затянулась.       — Тебе нравится здесь? — как-то издалека начал он.       — Ну… да.       — Здесь такая милая, романтичная атмосфера…       — Может быть, — я не понимал, к чему клонит он.       — Мне так приятно, что ты согласился встретиться тут со мной… знаешь, я всегда чувствовал с тобой какое-то родство… — «Какое? Мы же абсолютно непохожи. Он — дворянин, я — обычный человек. Он, хоть и не самая элита класса, но уж точно не аутсайдер, как я» — Дело в том, что мне нужен твой совет. Мне нравится один человек, который учится с нами в одной группе… — «Не удивляюсь. Но причем тут я?» — Но этот человек абсолютно меня не замечает. Я не знаю, как ему намекнуть на свои чувства!       — Хм… ну цветы там, вот скоро четырнадцатое февраля — поздравь, думаю, будет приятно. — тут нам, на удивление быстро, принесли заказ, потому разговор на время прервался. Хотя я и не понимал, почему он обратился с просьбой совета именно ко мне. Я бы к себе за советом по таким вопросам уж точно не пошёл.       — Да, думаю, так и нужно сделать! Спасибо. Ведь действительно, сегодня двенадцатое число.       — А почему ты решил спросить это у меня?       — Я думаю, ты разбираешься в этом. — мда, я не думал, что Келл такой глупый… почему я должен в этом разбираться? — Только, я думаю, что он не оценит, если я подарю ему цветы… — я чуть не подавился чаем… он?       — Ты вот был бы рад, если бы тебе подарили цветы? — мило посмотрел на меня Келл, но от его вопросов мне хотелось биться головой. Нет, я конечно не гомофоб, но и не гей. Меня тянет к девушкам, но, если разбираться, по факту, я вообще никто. Секса у меня не было. И да, мне уже двадцать… давно уже можно, но как-то не складывается. Но так странно слышать о том, что Келл не скрывает того, что он гомосексуалист, зная, как к этому относятся. Хотя я — неплохой вариант. Мне и рассказывать-то некому, да и не треплю я чужие секреты. Может потому он и пригласил меня, по принципу «случайного попутчика»? Да, думаю так. Других у меня вариантов нет.       — Думаю, над ним, как и над тобой, будут смеяться…       — Это грустно, что нас, геев, не понимают в обществе, — грустно вздохнул он, — но есть решение: у нас же сейчас есть валентины!       Валентины — это одна «гениальная» находка нашего университета, которому кроме учебы захотелось разнообразить нашу жизнь, создав своеобразный праздничный тренд. Любой человек может заказать поздравление своему любимому либо от своего имени, либо анонимно. Существуют различные виды валентинов: просто поздравление, стих и песня. Естественно, эти услуги не бесплатны, но, сколько они стоят, я не знаю. Бум этих валентинов начался ещё на прошлой неделе. Все парочки наших дворян поздравили друг друга таким образом даже по нескольку раз. Правда, я заметил, что нравятся такие поздравления в основном только девушкам. Парни же шарахаются от своих валентинов. Хотя… я бы тоже шарахнулся, если бы ко мне подошла бы девушка и, ужасно фальшивя и крича, запела бы какую-то балладу о любви. Притом, заткнуть этот поток объяснений в чувствах было невозможно. Всё дошло до того, что парни начали стебаться друг над другом, вызывая им кару в виде песни или стиха, от чего получатель сидел пунцовый, а его друзья помирали со смеху. Меня же эта волна обошла стороной, что меня радовало. Сегодня же я не видел ни одного валентина в нашей группе, хотя, наверное, потому, что была только одна пара, да и я пол перемены шёл до нужной аудитории…       — Может... — попытался вставить хоть слово я.       — Это так романтично, мне вот, почему-то, никто валентина не прислал…       — Может не…       — Так красиво: прекрасная баллада о любви в честь меня, — мне кажется, что он впал в какой-то транс, уже просто не замечая моих реплик. Я же пытался спасти неведомого «возлюбленного» Келла:       — Может, это ему не понравится?       — Что ты такое говоришь? Конечно, понравится! Это не может не понравиться! Он отстаивал свою идею так жёстко, что я решил просто не лезть: какое мне дело до этого? Может, парню действительно понравится…       Мы доели, и я, наконец, отправился домой.       На пороге меня встречал Кактус — кот бабы Нюры — рыжий жирный проглотина, который вечно трётся о ноги, пытаясь уронить ни в чём неповинного меня. Я стянул кроссовки об друг друга, повесил куртку на вешалку в шкаф. Кот всё так же тёрся об меня, пытаясь насадить как можно больше шерсти на мои джинсы. Я переступил через Кактуса, прошёл к холодильнику, наложил ему еды — иначе не отстанет же. Как обычно, вляпался носком в миску для домового — зачем её ставить у холодильника и почему эта проглотина до сих пор паёк духа не съела? Не иначе, чтобы я её нашёл и покормил носки… Пошёл в свою комнату, переоделся в домашнее, закинул белье в машинку. В ванной меня и застиг звонок в дверь. Я прошёл к источнику звука, внимательно посмотрел в глазок — мало ли, кто это. В домофон-то не звонили.       — Кто там? — удивленно спросил я у двери.       — Курьерская доставка цветов. Компания "Розы Столицы", — отозвались с той стороны. Я открыл дверь и обомлел: меня встретил огромный букет из белых роз.       «Неужели, сегодня день рождения бабы Нюры, и её родственники решили так поздравить».       — Вы — Артур Конвилов? — спросил курьер.       — Да.       — Держите, вам букет, — он протянул цветы мне, я от удивления даже не понял, что происходит, но взял, — и распишитесь вот здесь, — поднес ко мне планшетку с прикрепленными к ней реквизитами.       — Я… э-э-э… это, наверное, какая-то ошибка. Я ничего не заказывал и…       — Вы не заказывали. Вам заказали, — улыбнулся курьер.       — Э-э-э, кто?       — К сожалению, отправитель решил остаться неизвестным, но у вас в цветах есть записка, думаю, она пояснит это. Не могли бы вы всё-таки расписаться, — он протянул планшетку ещё раз. Я взял ручку, прикреплённую тут же, и расписался, всё ещё пытаясь собрать мозги в кучу. Дверь за курьером закрылась, а я стоял и смотрел на цветы, не понимая, кто и зачем мне их передал.       — Через порог не передают, — от внезапного замечания бабы Нюры я чуть не улетел на Луну — настолько это было неожиданно, — к несчастью, — добавила она, когда я уже повернулся к ней.       — Баб Нюра, не подкрадывайтесь вы так, вот это — точно к несчастью.       — Я и не подкрадывалась, это ты где-то витаешь. Красивый букет. От кого?       — Сам не знаю.       Я достал записку, что действительно торчала в самом центре букета. «Ты мне ужасно нравишься. Завтра мы снова встретимся с тобой. Ты будешь моим?» Никаких подписей, ничего больше. «Что за странные игры? Кто это, да и зачем кому-то такое мне присылать, если можно было просто подойти. Ко мне в очередь не выстраиваются. Интересно, что это за девушка такая, которой я так понравился?» Я начал мысленно перебирать в уме всех знакомых, но так и не смог понять, кто это.       Я, всё ещё находясь в задумчивости, нашел вазу, наполнил её водой. Но, выходя из ванной, случайно задел боком веник, что у нас стоял в углу ванной, естественно, ручкой вниз, от чего он неизбежно упал. Я уже наклонился, чтобы поднять, как меня настиг голос бабы Нюры:       — Веник ронять — к несчастью.       Что-то слишком много несчастья мне на голову. Хотя… бред это всё, очевидно. Иначе, меня завтра ждёт аж два несчастья. Хотя, если вспомнить, какая была неожиданность (всем неожиданностям неожиданность)… да ладно, кто верит в эти приметы? Я поставил веник на место, установил цветы себе на стол, сел, мечтательно смотря на них. «Снова»… мы уже встречались. Наверное, это кто-то из университета. Что ж, я не против. Надеюсь, эта «кто-то» будет симпатичной…