Я - гей?

POV Артур

      Я проснулся среди ночи, в три часа, настолько выспавшимся, что даже повалявшись с полчаса, сна не появилось ни в одном глазу. Придется признать, что я уже и не засну.       Настроение у меня всё-таки поднялось, по крайней мере я уже не чувствовал, что по мне будто только что прокатился каток, сминая мою душу. Но на сердце было как-то странно, я будто сам не мог понять, что со мной.       Я поднялся с кровати, решив заняться, наконец, собой, посетив свой личный спа-салон: ванную комнату. Через полчаса, щеголяя в одном полотенце, я чувствовал приятный жар от тела. На душе стало легче. Я, что-то мурлыкая себе под нос, двигался к холодильнику. На эти звуки, откуда ни возьмись, под ноги мне бросился Кактус, от чего я чуть не упал, успев быстро опереться на стенку.       — Кактус, не мешайся под ногами!       Тот сделал вид, что не понял меня, хотя по его хитрой морде можно было понять, что тот только прикидывается. Я уверен, что в его загадочной кошачьей душей есть не то что второе дно, а целый подвал.       Холодильник встретил меня практически ничем — кто-то, не будем показывать пальцами, ничего не закупил и сожрал практически все продукты, кроме жалкого огрызка колбасы, который можно только коту кинуть. Впрочем, такой глупости я не совершил, уложив маленький кусочек колбаски на батон, щедро приправив майонезиком для сытности.       Нашел свою главную заначку — упаковку лапши быстрого приготовления — святой еды, на которую молится уже не одно поколение студентов. Залил деликатес водой, накрыв крышкой, заварил себе чая, заходя параллельно в интернет. Иногда мне кажется, что Юлий Цезарь по сравнению со мной — жалкий неудачник.       Я, перекусывая китайским аналогом еды со смутно угадываемым вкусом курицы, листал новости на любимых сайтах. Почему-то я бросил взгляд в нижний правый угол экрана, на котором высвечивались цифры: 14.02.4121. В голове будто прозвучало несколько тревожных и вместе с тем торжественных аккордов. День всех влюбленных никогда особо не был моим праздником: девушки у меня никогда не было, чтобы было с кем его отмечать, а просто так радоваться за чужое счастье я могу и в любой другой день. Почему у нас, как в Китае, не отмечают день холостяка?       Наверное, я бы просто скользнул равнодушным взглядом, не обратив внимания на дату — какая разница, главное, что до сессии ещё далеко, если бы не одно но. У меня и так предыдущие два дня были похожи на день Святого Валентина, а что будет сегодня? Почему-то меня, хоть и немного, напугало это, но и заинтриговало и воодушевило. Казалось, что за два дня я прожил целый год, что изменил меня полностью. Я понял, что жизнь свою нужно менять. И понял я это уже давно, скрывая это внутри себя, а вот решиться — гораздо сложнее. Я решительно встал, сказав сам себе: хватит. Хватит тратить свою жизнь ни на что.       Да, всё это казалось дурным сном, но почему-то тот я, что был два дня назад, казался мне другим человеком. Наивным, бесхитростным, верящим всем людям, несмотря ни на что. А новый я… новый я хотел поменять всего себя.       Тут мне сразу на руки попалась та самая карточка Radyshop на пятьдесят тысяч — сейчас она была как раз кстати. Убедившись через интернет, что магазин работает круглосуточно, чтобы подстроиться под любые биоритмы и любых покупателей, я прикинул расстояние от моего дома. На удивление, было не так далеко — минут сорок ходьбы, что для Столицы — раз плюнуть (да и для бешеной собаки семь верст — не крюк). Я собрался быстро, будто для меня привычны такие прогулки. Нет, я никогда до этого не был на улице ночью в Столице, но сейчас я был даже в каком-то предвкушении.       На улице было темно (что не удивительно, если вспомнить, что сейчас ночь). Я шёл уверенным размеренным, но довольно быстрым шагом. Сейчас я даже не чувствовал мороза, буквально прожигавшего меня вчера. Даже не знаю, почему я так переродился… наверное, у каждого был такой момент, когда ты понимал, что вся твоя предыдущая жизнь: фикция, обман, череда одинаковых дней. И ты больше не можешь мириться с этим. Почему-то сама мысль о завтрашних испытаниях, событиях и новых откровениях так воодушевила меня, что я понял, что все эти события изменили меня сами.       Я шёл из дома, радуясь тому, что делаю что-то новое для себя: гуляю по безумно красивой ночной заснеженной Столице. Машин практически не было, прохожих — и подавно. Я был один в этом безмолвном царстве. Но мне это нравилось. Я, улыбаясь, шёл к своей цели, наслаждаясь самим путем. И да, раньше я бы никогда не решился на такое: холод, хулиганы и дальняя дорога быстро бы уговорили меня не совершать опрометчивых поступков. Но сейчас я просто видел перед собой цель: сменить опостылевший мне гардероб. И мне было абсолютно всё равно на всё остальное. Наверное, своей уверенностью я распугал всех грабителей, потому что я спокойно добрался до магазина, где долго выбирал себе новые наряды.       И действительно, одежду я не менял уже давно, считая это ненужным. Сейчас я чувствовал, что давно пора было сделать. Ужаснувшись немного от цен, впрочем, неизвестный спонсор был довольно щедр даже по местным меркам, я взял пакеты с покупками в руки, выдвигаясь к автобусной остановке — я как раз успевал на первый автобус, а мне нужно ещё многое сделать до пар. По дороге домой я закупил себе еды — не дело же дошираками питаться постоянно. В круглосуточном магазине рядом с домом я тоже был один, если не считать сонной продавщицы и пьяного охранника, который, наверное, охранял максимум только самого себя.       Дома я, наконец, убрал весь бардак, который будто поселился здесь вместе со мной, разобрал шкаф, закинув старые вещи на верхнюю полку. Баба Нюра, удивленно заглянув ко мне в комнату, сразу сказала:       — Нельзя убираться после захода Солнца. Можно привлечь в дом неудачи и денежные потери. — я только ухмыльнулся.       — Баба Нюра, это просто суеверия. Детские сказки не более. В них ни грамма правды нет.       Я всегда молчал, потакая её глупостям, но тут меня это даже не разозлило, а развеселило. Такая большая, а верит в сказки… И да, если денег нет, то и терять нечего. А неудачи… как я понял за эти два дня неудачи — весьма странное понятие… они могут так изменить жизнь и мироощущение, что любая удача позавидует.       Наведя чистоту в комнате, я чувствовал, что вместе с мусором спускаю в мусоропровод все плохое, что у меня есть. Этот день… он может стать просто ужасным, а может, наоборот, самым прекрасным. Все зависит от отношения и моих действий.       Я, стоя у зеркала, одевался в недавно купленную одежду. Нижнее белье, белоснежная рубашка, сверху на которую я накинул тёмно-серый пиджак, в карман которого вставил яркий красный платок. Зауженные и подвернутые серые джинсы оказались довольно удобными, ощущаясь как вторая кожа, но при этом специальные тонкие нити грели только тогда, когда это было нужно. Одни эти штаны стоили двенадцать тысяч, но я не жалел денег — в них была заложено столько магии, что в них всегда было комфортно. И они смотрелись на ногах просто чудесно. Я как девушка крутился у зеркала, буквально любуясь собой. В первый раз в жизни я поймал себя на мысли, что я себе нравлюсь. Расчесавшись, сетуя на то, что новую прическу я сделать не успею. Хотя, даже эта смотрелась как-то по-другому, может, потому, что я не сутулился и уверенно улыбался отражению?       Нацепив белые кроссовки — второе ужасно дорогостоящее приобретение, что вместе со штанами стоили половину подаренных денег. Но теперь я понимал, что экономить на том, что тебе нравится, нельзя. Жизнь одна. Закинув свою сумку — с ней я не мог расстаться, впрочем, она на удивление гармонично смотрелась с новым образом и, надев куртку, я направился в университет, готовый встретить этот день, чего бы он мне ни принес.

***

      По дороге я все больше думал о том, кто же богатый спонсор сегодняшних закупок… надо его хоть отблагодарить, а то я даже вчера не пришел на встречу с ним… наверное, он расстроился. Я бы расстроился, если бы прождал кого-то просто так, бездумно. Мда, нехорошо я себя повёл. А ведь это он мне до этого подарил цветы ещё…       Стало как-то неудобно перед этим человеком, что пытается мне угодить, но в голове сразу возникал вопрос: а почему он просто не подойдёт и не скажет всё по-человечески, не пытаясь строить какие-то хитрые махинации?       В университет я пришел как раз вовремя: за семь минут до пары. Раздевшись, я заметил краем глаза знакомую парочку: Виллема и Лилита, которые о чём-то переговаривались, сидя на диване недалеко от входа. Я хотел было просто поздороваться и пойти на пару, но в голове почему-то возникла странная идея…       — Привет, парни, — поздоровался я, улыбнувшись.       — Артур, ты сегодня шикарно выглядишь, — отметил Виллем.       — Ага, хоть на человека стал похож. И я даже сейчас не об одежде, хоть и она хороша, а о взгляде, — улыбнулся в ответ Лилит.       — Слушайте, у меня к вам будет одна просьба… понимаю, что это глупо, и, если вы не хотите мне помогать, то не нужно, но я бы хотел узнать, кто мой тайный воздыхатель, что дарил мне подарки как домой, так и здесь через валентинов. Вы это можете?       Лилит пожал плечами, улыбнувшись.       — Да, конечно.