Я - гей?

POV Томас

      С гомофобией я столкнулся очень рано, примерно тогда, когда вообще узнал значение слова «секс». Мои родители ненавидели моего старшего брата за открывшуюся тайну, считая его ненормальным. Они буквально выгнали его из дома, отлучив от рода, только для того, чтобы он не мозолил им глаза. Но, тем не менее, не переставали осуждать его.       Когда ты маленький, ты просто повторяешь за родителями, считая их мнение единственно правильным. И я также осуждал брата, даже сам толком не понимая за что. А потом я начал замечать за собой маленькие странности, которые гнал от себя со всей силы, даже самому себе не признаваясь, что я гей. Видимо, с братом у нас много общего.       В восьмом классе я запал на одноклассника: милого паренька из среднего класса, в меру стеснительного, в меру общительного, довольно красивого. Даже не знаю, почему он мне так приглянулся. Я так и не узнал об его ориентации — не решился даже подойти, смотря на него издалека. После девятого класса он решил продолжить обучение в колледже, а я остался в школе.       Я даже был рад такому исходу: прострадав целый месяц, я более-менее успокоился, даже начал встречаться с девушкой, даже переспал с ней… Чёрт меня дернул пойти в гей-клуб «Subway». Тогда я, вроде, хотел убедить самого себя, что я «нормальный», и парни мне не нужны. Не убедил.       В клубе я познакомился со своим первым парнем, который долго меня обхаживал, но всё-таки уложил в постель в подпитии. И да, мне понравилось.       С парнями не так, как с девушками, к которым у меня вскоре развилась какая-то антипатия. Может, я встречал не тех девушек? Кто знает. Все мои знакомые были глупыми курицами, мечтающими о выгодном замужестве и ничего неделании на шее у мужа. Тем не менее, я всегда «держал маску» для своих родителей, имея при себе какую-нибудь красотку-дворянку, которой я нравился.       Моя жизнь разделилась на две, одну из которых я тщательно скрывал. Я никому не мог доверять, кроме моего нового друга, Зака, с которым я познакомился так же в клубе. Он, на удивление, не сильно скрывал свою ориентацию: родители были в курсе, считая, что он сам волен строить свою судьбу. Мы поступили с ним на один факультет.       В университете я сразу стал популярным: богатый дворянин с милой мордашкой всегда имел большой успех. В девушки же я выбрал аж целую звезду ВУЗа — красотку Эллена, которую я называл Элли. Не сказать, что она мне нравилась или не нравилась. Я завёл её для статуса и родителей, пару раз сводив её к ним, чем и ограничился. Но девушка явно не понимала, всё больше и больше с каждым днем доставая меня.       Полгода назад нам нужно было сделать очередной проект. Я уже привычно был готов встать в пару с другом, как узнал, что преподавателю захотелось повеселиться: он распределил нас сам. Я должен был делать его с Артуром — парнем, про которого я знал только то, что он ботаник-заучка, довольно нелюдимый, общающийся только со своим странноватым другом Эдиком. Впрочем, меня устроил этот симбиоз.       В тот день мы договорились пойти ко мне, чтобы всё сделать, что позволило мне открыть Артура с другой стороны. Да, при всей его нелюдимости внутри скрывался довольно приятный паренёк с неплохим чувством юмора. И, стоит отметить, довольно красивый: наверное, меня всегда тянуло к таким излишне худым парням, которые на моем фоне выглядят так, будто я их объедаю.       Я наслаждался этим днем, проведённым вместе, постоянно незаметно допуская какие-то ошибки, чтобы только подольше побыть с ним в приятной компании. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Я довёз его до дома (честно говоря, я специально плёлся ужасно медленно, чтобы растянуть этот момент ещё подольше), после чего мы расстались.       Пару раз я думал, как бы так сказать ему хоть что-то, но, наверное, моя привычка скрывать всё ото всех мне тут ужасно мешала. Я просто не представлял, как я должен был начать этот разговор:       — Артур, слушай, мне понравилось, как мы с тобой делали проект, может, проведём ещё время вместе?       Думаю, единственным ответом мог бы послужить удивлённый взгляд и кручение пальцем у виска: мы принадлежали к разным «лагерям», не как Ромео и Джульетта, конечно, но вуз местами даже суровее Вероны. Круги общения тут чтили как негласный закон.       В результате я просто ждал… чего-то, терпя постоянные подтрунивания со стороны Зака, которые с каждым днём становились всё ехиднее, пока тому просто не надоело.       Всё изменилось ночью с одиннадцатого на двенадцатое февраля. Мне позвонил мой друг, и радостно прокричал в трубку:       — Том, пляши, у меня к тебе радостные новости! — его голос явно был не сонный: парень явно ещё не ложился. Я же как раз собирался на боковую, потому подозрительно уточнил, заранее ожидая всего:       — Что случилось?       — Я тут кое-что узнал… об одном человеке. Уверен, тебе понравится, — всё так же радостно вещал он.       — Зак, говори, давай! — уже возмутился я.       — Короче, ты можешь сейчас в интернет выйти? — я, не понимая к чему этот вопрос, только хмыкнул. — Я скинул тебе ссылку, смотри.       Я открыл новое сообщение, переходя по ссылке. Это была страница Артура, на которой до этого ничего не было интересного, но теперь… моё сердце пропустило удар. Неужели, мне, наконец, повезло?       Заснуть в ту ночь было действительно трудно: мысли бегали по голове так, будто у них там был марафон. Я был весь в предвкушении завтрашнего дня.       Когда я зашёл в университет, на меня сразу накинулась Элли, как всегда с какими-то женскими претензиями: почему я вчера ей не позвонил перед сном, почему я не пригласил её вчера к себе, почему я вообще на неё мало внимания обращаю?.. Терпеть всё это мне окончательно осточертело, потому на её вопрос: «Ты меня вообще любишь?», который я до этого всегда игнорировал, четко и внятно ответил:       — Нет, не люблю. И да, мы с тобой расстаёмся, — и пошёл в сторону аудитории. Девушка побежала за мной, считая, что я образумлюсь, мне же, честно говоря, даже смотреть на неё не хотелось.       Весь день она звонила мне, пытаясь помириться, я же сначала говорил: «Нет» и бросал телефон, а потом и вовсе перестал брать — не видел я в этом смысла.       Я ненавидел себя за то, что за целый день так и не нашел в себе сил, чтобы всё сказать Артуру. Потому на предложение Зака выпить я согласился сразу же, хотя обычно не очень-то этого терплю. Друг предложил оказать хоть какой-то знак внимания, подарив хотя бы цветы, какими бы тривиальными они бы не были, на что я резонно отозвался, что только с такой пьяной мордой куда-то ехать и в любви объяснятся.       — Ну что ты, зачем ехать — подарим ему цветы так, — нетрезво произнес Зак.       — Как? — не понял я, отзываясь ещё более пьяным голосом.       — А вот так: закажем через фирму: у меня где-то даже телефончик есть, — он порылся в кармане, отыскав визитку какой-то цветочной фирмы, заказав букет белых роз и надпись, которую нужно вложить, от которой я начал вырывать трубку у него из рук, но не успел — друг уже закончил разговор.       После чего мы ещё немного выпили и разъехались по домам, где меня уже ждала Элли, умоляя возобновить отношения. Наверное, если бы я был трезвый, я бы так не сделал, но пьяный я не желал видеть девушку, потому буквально вытолкал её из своего дома, сказав, чтобы она сюда больше никогда не приходила, потому что я вообще гей и люблю Артура… Мда, так глупо я никогда не палился, но пьяному и море по колено.       На следующий день я с содроганием шёл в университет, ожидая, что мои чувства уже стали достоянием общественности. Но Элли молчала, даже не сказав, похоже, своим подругам: иначе они бы явно косились на меня или пустили бы какую-нибудь шуточку. Я был благодарен ей за это: она сказала, что я люблю другую девушку, хотя могла растрепать мои пьяные откровения на весь вуз.       Я подготовил Артуру сюрприз: букет (чисто символичный), карта от Radyshop и маленькую записку — я подумал, что такой подарок обрадует его, всё-таки, насколько я знаю, у него есть проблемы с материальными средствами, а дарить просто деньги я считал дурным тоном. Да и, честно говоря, я считал, что его стиль ему не идет.       На паре, когда Зак и Элл выясняли отношения, я чуть не умер со смеху: я действительно был в курсе событий. Да я и с Эллом был знаком раньше, чем поступил сюда, благодаря всё тому же «Subway». И, естественно, я знал про их конфликт из-за Алоиса.       Но после пары случилось то, чего я совсем не ожидал: к парню подошла Николь, заявив о своих чувствах. Что происходит, я понять не мог. Попытавшись поговорить с Артуром, я понял, что ничего не выйдет: тот слишком торопился к ней на свидание и я не смог ничего сказать: да и как бы это выглядело перед всем классом?       Я был подавлен, наверное, если бы не Зак, я бы просто уехал домой, забив на сегодняшние пары. Но мой друг был уверен, что ещё не поздно, и я написал Артуру письмо, предложив встретиться и всё обсудить.       Физкультура будто стояла между ним и мной на нашей встрече, но внезапно стала очень приятной, когда Артур не до конца выполнил упражнение. Я успел его подхватить у самого пола, поднять и прижать к себе, как ценное сокровище.       В этот момент я понял, что я — полный дурак, который сам не может побороть себя и сказать, наконец, человеку, которого люблю, всю правду. Я ужасно хотел его поцеловать, обнять, прижать и больше никогда не отпускать. Но это явно не нужно делать на физкультуре.       Я летел на встречу, полностью уверенный, что парень придёт: у меня никогда не было такого, чтобы меня игнорировали. Каково же было моё удивление, когда я, прождав час сверх назначенного срока, так никого не увидел. Я расстроенный пошёл домой.       Было как-то глупо, но довольно ожидаемо — а с чего он вообще должен стремиться к свиданию с парнем? Я был полон решимости всё уже сказать — после инцидента на физкультуре я уже полностью был уверен, что молчать дальше — самоубийство и предательство по отношению к себе.       Мою уверенность пошатнул поздний звонок Элли. Я взял не раздумывая.       — Привет, спасибо, что не стала никому рассказывать, — сказал я то, что не смог за целый день — девушка всюду ходила с Дани, которая опекала её будто квочка своих цыплят.       — Привет, да ладно. Я же не совсем сволочь, но совсем уж не уколоть я не могу. Я хочу тебе кое-что рассказать. Сегодня Никки гуляла с Артуром по магазинам, и он ей сознался, что всё это заявление в гействе было шуткой Эдика. Он натурал, Том, так что удачи, — рассмеялась она в конце, сбрасывая звонок.       А у меня внутри всё было в смятении. С одной стороны верить Элли, которой что-то сказала Никки… но с другой, у Артура вроде как действительно есть какие-то отношения с Никки… Я окончательно запутался и не знал, что мне делать.       На следующий день я так ничего не решил, не зная, как себя вести и что делать. Но, с другой стороны, стоило уже, наконец, всё прояснить. Да, мне нравился Артур, и, думаю, нужно хотя бы попробовать. Хватит мяться.       Артур пришёл на пару за минуту до начала пары, а со звонком скрылся со скоростью звука. Я думал подкараулить его после лекции — там он точно никуда не успеет сбежать, как тот нашел меня сам.

***

      — Вот такая вот история, — закончил я своё повествование для Артура, конечно, я много сократил и упустил, но в целом я не хотел ничего скрывать.       — Я натурал, — как-то неуверенно сказал Артур, смотря куда-то в пол. Он явно всё ещё пытался обмозговать всю эту историю.       — Хм, а почему так неуверенно? — заставил себя улыбнуться я, хоть настроение у меня было испорчено всем этим невесёлым рассказом, а добито прошлым высказыванием.       Парень встал с скамейки, на которой сидел всё это время, и подошёл к окну, задумчиво смотря куда-то вдаль.

POV Артур

      Почему-то у меня перед глазами стоял вчерашний случай на физкультуре. Я ведь действительно что-то тогда почувствовал, но что? Было ли это или мне просто показалось? Я не мог сказать точно.       А парень терпеливо ждал ответа на невысказанный вопрос: «Так что будем делать?». Я не знал на него ответ. Я же не гей, так? Так почему же я не скажу решительное: «Нет» или просто не уйду? Почему я вообще думаю? Почему я до сих пор тут, а не пытаюсь успеть хотя бы на вторую половину лекции?       Ко мне незаметно подошел Томас, посмотрев мне в глаза, а потом криво улыбнулся, будто что-то задумал. А потом быстро прижал меня к себе, впиваясь в мои губы.       Странное чувство, я целовался пару раз до этого, но это были просто касания губами, они ничего не значили, я ничего не чувствовал от них, тут же меня накрыло шквалом эмоций от возбуждения до возмущения.       И да, сказать, что мне понравилось — ничего не сказать. Я углубил поцелуй, обхватив парня за шею, притягивая к себе.       Мне кажется, что я ответил на этот вопрос… по крайней мере, самому себе.