Запечатление душ

-… и может убить тебя, — приподняв бровь, жестко закончил фразу Джейкоб в надежде отпугнуть девушку. Конечно, помощь, как говорил Айзел, нужна, но Леа виделась ему совсем неподходящей кандидатурой, хотя бы потому, что сама вызвалась, не понимая, во что ввязывается — рисковать ее жизнью было неправильно. — Ты этого не знаешь, брат! — воскликнула девушка. — И меня не напугаешь! Я уже все решила! Минуту Джейкоб внимательно смотрел на девушку, пытаясь понять, зачем ей все это. И не найдя ответа, просто сдался, подчинившись сиюсекундному порыву крепко обнял волчицу, прошептав: — Спасибо… — Пока не за что, — улыбнулась она и, высвободившись, взяла еще одну банку пива, села на диван и спросила. — Надеюсь, ты мне расскажешь, за кем собрался? С Ренесми было все в порядке, когда мы уходили… Парень замялся — Леа задала вопрос, которого он опасался больше всего, потому что не знал, какова будет реакция на ответ. Ведь весть о том, что запечатление можно разорвать, причинила бы ей боль. — Ренесми жива… Я иду не за ней, — медленно проговорил волк, усаживаясь в кресло напротив. — Ты, наверное, не поймешь… Может… — Белла? — изумилась Леа, перебив. — Но вы с ней все выяснили давным-давно! — Белла тоже жива… — Черт, брат! Теперь мне из тебя слова тащить? — всплеснула руками она, порывисто встав с дивана. — Это не Ренесми, не Белла. Но Айзел сказал, ты собрался за любимой девушкой… Я запуталась, Джейк! — Я иду за Розали, — на выдохе выпалил тот, напрягшись, будто в ожидании удара. — Розали?! Которая блондинистая вампирша? — вскинув брови, Леа ошарашено уставилась на друга. — Поправь, если ошибаюсь, но твое запечатление — Ренесми. Причем тут Розали? — Притом, что я люблю ее… Запечатление можно разорвать, Леа, — пристально глядя на девушку, негромко сказал Джейкоб и виновато добавил. — Прости. Леа, замерев с банкой пива в руке, несколько секунд невидяще смотрела в стену. Быстро поднявшись, парень подошел к ней и обеспокоено заглянул в лицо. — Леа… — Все нормально, Джейк, — выдохнув, она тряхнула головой, словно избавляясь от воспоминаний. — Сэм — дело прошлое. Тебе не за что извиняться… Знаешь, я, пожалуй, пойду. Мысли о том, что все-таки отпугнул девушку, оборотень даже обрадовался. Он сделает все один, никого не подвергая опасности — неважно, что там твердил Айзел. — Джейк, — остановившись в дверях, Леа обернулась со словами. — Я пока не могу переварить… все это, но не думай, что откажусь участвовать. Ты мой брат. Из-за кого бы ты эту авантюру не затеял — я помогу.

***

Резкий рваный выдох. Как же жарко — все тело взмокло. Сердце стучит, так, словно вот-вот выскочит из груди, ломая ребра. Нужен воздух… Спускаю ноги с кровати — прохладный паркет приятно холодит ступни. Встаю и упираюсь взглядом в фото в простой рамке, стоящее на тумбочке. На нем я и Сэм. В то время, когда мы любили друг друга. Нужен воздух… Бережно беру фото и выхожу на крыльцо. Легкий ночной ветерок врывается в легкие, и сердце, замерев на миг, снова несется вскачь. На бархатном небе ни облачка: даже самые далекие звезды сверкают, словно алмазы и огромная желтая Луна — близко-близко. Прижимаю рамку к груди, ощущая, как по щеке ползет горячая капля. Я и Сэм — мы были так счастливы. Все было быть по-другому, если бы не… Как давно это было. Но почему до сих пор так больно?.. Воздуха слишком много… Джейк чокнутый! У него почти нет шансов… Но есть надежда!

***

До полнолуния оставалась еще пара дней и Джейкоб не находил себе места, злясь на Айзела за то, что тот нарассказывал ему кучу всякого о потустороннем мире, и теперь, даже встретив там дракона, парень не оказался бы этому удивлен; на ритуал, который должен был быть проведен лишь в конкретный день и никак иначе; и на себя за то, что на все это злился. «Сегодня… Сегодня вечером все решится.» — с этой мыслью Джейкоб проснулся утром. Побродив немного по дому, он вышел на крыльцо — сидеть в четырех стенах было невыносимо. Но и встречать соболезнующие взгляды соседей тоже не хотелось. Оборотень сходил за пивом, подметив про себя, что в последнюю неделю стал слишком много пить. Однако теперь это было уже неважно. Усевшись прямо на уже нагретые утренним солнцем доски на ступеньках крыльца, он снова стал перебирать в голове россказни Айзела. И вдруг зацепился за пресловутую мысль об отсутствии в потустороннем мире времени. Раньше он не придавал этому обстоятельству особого значения, но теперь оно показалось парню очень важным: отсутствовать он мог, как год, так и век — сама вероятность возвращения из того мира была мизерной. А, значит, он мог больше не увидеть никого из тех, кто ему важен: Сэма, стаю, Калленов. И поговорить с ними всеми последний раз — это правильно. Блэк поднялся, собираясь дойти до дома Клирутеров, но через миг, нахмурившись, сел обратно, потирая виски. Из-за предстоящего разговора могла возникнуть вполне определенная проблема: просто сказать «Прощайте» и не объяснить, почему — задача не из легких, ведь дипломатом оборотень никогда не был. Он знал: утаить что-либо от братьев у него не получится, и их реакцию на самоубийственную затею представлял очень хорошо — его постараются остановить любыми способами. Еще поразмыслив, он решил, что, пожалуй, не нужно стае ничего знать. Пока не нужно. Потом же Леа не сможет не разболтать все Сэту, а тот в свою очередь — остальным. Надо лишь попросить ее помолчать до того времени, как он уйдет. А вот Калленам позвонить все же стоило, тем более, что по телефону темнить и недоговаривать гораздо легче. Джейкоб вернулся в дом и направился к телефону. Но, сняв трубку, заколебался: что именно он им скажет? Решив: будь, что будет — сообразит на ходу, он набрал знакомый номер. Один гудок, два, три… — Привет! Это дом Калленов! — звонким голоском Элис приветствовал автоответчик. — Оставьте… — Черт! Да где же вы… — выругался парень, хотел было повесить трубку, но через миг подумал, что так даже лучше, — не придется отвечать на неудобные вопросы — и после гудка начал. — Привет… Это Джейк. Как вы там?.. — Джейкоб?! — вдруг, обрывая запись, раздался в трубке голос Эсми, звучавший сначала удивленно-обрадовано, а потом обеспокоено. — Джейк, милый, что-то случилось? — Нет, все хорошо, Эсми… Я просто… — все слова вмиг вылетели из головы оборотня. — Я хотел… Кто дома? — Все, кроме Ренесми и Бэллы… Джейкоб, ты меня пугаешь! — Все хорошо, — немного повысил голос тот. Парню всегда было приятно, что Эсми волновалась за него, считая одним из своих сыновей; о чем-то другом, в другое время, он бы все рассказал ей, но сейчас объяснения виделись не самыми удачными и уместными: Джейк и так с трудом находил слова. — Позови их, пожалуйста. И включи громкую связь. — Ладно… — очень неохотно согласилась Эсми, волк услышал негромкий щелчок на другом конце провода и почти сразу же стук каблучков по лестнице. — Но если у тебя какие-то проблемы… — Нет. Теперь нет, — соврал волк: его единственная, большая и, возможно, неразрешимая, проблема была еще впереди. — Джейк? — колокольчиком прозвенел голос обладательницы каблучков. — Привет! Радость девушки была такой заразительной, что оборотень улыбнулся в ответ: — Привет, Элис! — Кто, говоришь, звонит? — раздался на заднем плане питбулий рык Эдварда. — Чего ему надо? — Эдвард, перестань! — одернула его Эсме. — Как тебе на это наглости хватило?! Постарайся, чтобы причина оказалась веской!.. — Эдвард! -… Ты, как минимум, должен, — не унимался несостоявшийся тесть, — каяться и умолять о прощении, иначе… — Хватит! — поток гнева и эмоционального негатива, наконец, оборвало вмешательством Джаспера и Джейкоб смог вставить слово. — Прости, Эдвард, — на другом конце провода все стихло. — Что не сдержал слово. Я обещал всегда быть с Несси и защищать ее… Но… — Ты не вернешься, да… — полувопросом полуутверждением заполнила паузу Элис поникшим голосом. В ее голове в этот миг всплыло то последнее видение, в котором было будущее ее племянницы. — Мм… Я не знаю. Поэтому и звоню… — парень закусил губу, пытаясь подобрать правильные слова, хотя прекрасно знал, что не умеет этого, и поэтому просто стал говорить то, что подсказывала интуиция.- Я хочу поблагодарить Вас за все, что вы для меня сделали, за то, что подарили мне семью. — Мы не понимаем, — пробормотала Эсме, выразив общее настроение. — Он несет бред! — едко фыркнул Эдвард откуда-то издалека. -… Просто, — игнорируя реплику вампира, продолжал Джейкоб, чувствуя, что больше не может продолжать этот разговор, — мы семья, несмотря ни на что. Не забывайте этого. И я не забуду. И… спасибо… Парень судорожно выдохнув, повесил трубку: звонок Калленам окончательно выбил его из колеи. И оборотень сделал то, что делал всегда, когда хотел вправить себе мозги: пошел из дома, ощущая, как кожа начинает гореть перед трансформацией. Вернулся домой Джейкоб лишь к вечеру, намотав по местам, где прошло его детство, нечитано километров. Уставший и голодный, но с кристально чистым рассудком и твердой уверенностью в том, что авантюра, которую собирается провернуть, не такое уж безумие, как казалось раньше, Блэк, соорудив себе несколько бутербродов и нашарив в холодильнике коробку сока, стал дожидаться Айзела. Индеец обещал придти ближе к полуночи вместе с Леа. Но девушка заявилась одна и гораздо раньше, обеспокоенная отсутствием молодого волка — оказалось, она весь день искала его, сообщить, что Сэт и ребята хотят поговорить с ним. Джейк понял, что опоздал с просьбой — волчица им уже рассказала. От этой мысли ему стало некомфортно. С порога девушка начала допытываться, где ее брат пропадал весь день, возмущаясь его безответственности и сетуя, что вампиров ставит выше, чем свою стаю. Парень, дожевывая импровизированный ужин, упорно отмалчивался, но, в конце концов, не выдержал: — Я не могу с ними говорить сейчас, Леа! Стая для меня важна ни сколько не меньше — ты это знаешь. Вот только я понятия не имею, что им сказать! Оборотень рискует жизнью ради вампира — думаешь, они поймут?.. — Мы могли бы попытаться понять, — раздалось со стороны двери, и Джейкоб поперхнулся соком. В проеме, сложив руки на груди, стоял Сэт Клирутер. — Так ты ж молчишь в тряпочку… Конечно, я не в восторге от этой затеи и остальные тоже, особенно Сэм, сам понимаешь, почему. Но ты наш брат и, если рискуешь жизнью, нас это касается. Ты должен был рассказать!