Запечатление душ

Громкий стук в дверь выдернул Джейкоба из этого полусна-полувидения. — Джейк?.. На пороге стоял очень сосредоточенный Сэм, а позади него Эмили. Увидев Блэка в состоянии «встал, но все еще не проснулся», бывший «альфа» замялся: — Эм… Прости, брат… Пора. — Угу, Сэм… Я сейчас, — пробормотал Джейкоб и на автомате отправился в ванную. Хлебнув холодной воды прямо из-под крана и плеснув ею себе в лицо, он почувствовал себя гораздо лучше, насколько это было вообще возможно, постоял немного, опираясь ладонями о раковину, криво ухмыльнулся своему отражению в зеркале и вышел в коридор. Там в углу стоял, сколько Джейк себя помнил, старый, ручной работы, комод Билли хранил в нем инструменты и охотничье снаряжение; порывшись в самой нижней задвижке, парень нашарил отцовский армейский нож и, сунув его за ремень, повернул в прихожую. Даже не глянув на Сэма, он натянул ветровку, прячась под ее широкий капюшон, сбежал с крыльца и, поглубже засунув руки в карманы, пошел по безлюдной в такую рань улице. Сон никак не шел из его головы. На кладбище племени народа собралось не много только друзья, люди, которых Джейкоб знал всю жизнь, которых уважал. И поэтому ему стало в сотню раз неприятней от того, что теперь при его приближении, каждый натягивал унылую гримасу сожаления и начинал бормотать слова соболезнования. Лучше бы они все помолчали! На мгновение парню остро захотелось развернуться и убежать прочь. Ни слова не сказали лишь Сэт и Леа Клирутеры, и за это Блэк был им очень благодарен. Небо, усыпанное перьями облаков, еще не совсем посветлело, но горизонт уже окрасился пурпуром и показался маленький краешек рассветного солнца. Время для тщательно подготовленного обряда настало: тело Билли в традиционной цветастой одежде и головном уборе вождя племени покоилось на высоком помосте, под ним аккуратными вязанками был уложен хворост, вокруг на высоких воткнутых в землю шестах, горели факелы, и кто-то неподалеку отбивал на барабане размеренный ритм. Подойдя ближе, Джейкоб остановился в паре метров от помоста и оперся об один из шестов: все происходящее казалось ему нереальным. — Брат… тихо позвал Джаред. Ты как? — Я в норме, — жестко огрызнулся Блэк, еле удержавшись от того, чтобы грязно выругаться. Отлепившись от шеста, он приблизился к телу отца. Билли выглядел так, будто просто прилег подремать, и парню захотелось встряхнуть его, крикнуть, чтобы просыпался… На глаза навернулись слезы и, закусив губу, чтобы не разреветься, Джейк потащил из-за пояса принесенный из дома нож, вложил его в холодную ладонь отца, потом, немного помедлив, снял с шеи кулон, который, казалось, всю жизнь был у него, и положил рядом с ножом. Прошептав «прощай…», он взял протянутый Сэтом факел и запалил костер. Когда пламя, гудя, разгорелось, каждый из присутствующих стал подходить, бросая в него «лапу» кедра. В воздухе запахло хвоей, огонь разгорелся еще сильней, и уже поглотил и помост, и лежащее на нем тело. Не мигая глядя на хищные языки пламени, Джейкоб стоял у костра почти вплотную, чувствуя кожей, как его обжигающее дыхание, постепенно лишаясь подпитки, слабеет, остывая. Вдруг он вздрогнул, почувствовав, как на плечо осторожно легла чья-то рука, но чтобы узнать, чья, не нужно было оборачиваться. — Знаешь, после смерти отца Билли очень помог мне. Поддерживал, — голос Леа дрожал и, посмотрев ей в лицо, парень увидел мокрые от слез щеки и покрасневшие глаза. Не могу поверить, что его нет… девушка всхлипнула и вдруг уткнулась лбом в его плечо. Не верю… Джейкоб приобнял ее, немного удивленно осознавая, что кому-то сейчас, похоже, тяжелей, чем ему. Это было понятно: за годы, проведенные вдали от дома, он успел ото всех отвыкнуть, а Леа была тут и, похоже, потеря Билли стала для нее почти тем же, что и потеря родного отца когда-то. — Эй, успокойся… мягко проговорил он, гладя волчицу по спине. Но это не подействовало: плечи девушки вздрагивали, вцепившись в ворот его ветровки, она, уже не сдерживаясь, рыдала, и парень ее не останавливал. Костер догорал, вместе с этим заканчивались и слезы. Леа потихоньку успокоилась и, высвобождаясь из объятий Джейкоба, сдавленно пробормотала: — Прости, Джейк… Я… — Все нормально, Леа, — как ни странно, но ему действительно немного полегчало, словно девушка выплакалась за них обоих. — Ага… Слушай, я хочу, чтобы ты знал: если тебе понадобится помощь… любая, просто скажи. Печально улыбнувшись, девушка поежилась, кутаясь в пончо, и, обхватив себя за плечи, побрела прочь. Следом за ней потянулись по домам и остальные. Дольше всех задержался Сэт. Присев у кострища, он набрал немного пепла в небольшой кожаный мешочек и, не говоря ни слова, протянул его Джейкобу. Солнце карабкалось по облакам все выше, поднялся ветерок, и кострище давно остыло, но оборотень все еще стоял рядом с ним, опираясь на факел, бездумно глядя в пустоту и вертя в руке мешочек. Только теперь, когда от погребального костра не осталось даже углей, он смог окончательно смириться, проститься и отпустить. Уже собравшись уходить, он услышал шорох и заметил фигуру человека, уходящего за деревья. Силуэт показался ему смутно знакомым. Починившись порыву, Джейкоб пошел за незнакомцем. — Эй, постойте! окликнул он и, когда человек обернулся, молодой волк узнал индейца из своего сегодняшнего сна. Конечно, теперь это был седой сгорбленный старик, но это определенно был он, и в голове парня мелькнула сумасшедшая мысль. Айзел? Вы же Айзел, да? Я Дж… — Я знаю, кто ты, сынок, — хрипло проговорил тот, снизу вверх подслеповато щурясь на Джейка. Удивлен, что ты меня помнишь. Ты пешком под стол ходил, когда мы виделись. — Даа, — горько усмехнулся Блэк. Но тот день я хорошо помню… — Прости. Снова обстоятельства не самые веселые… продолжая тяжело шагать по тропе, вздохнул Айзел. Что-то мне подсказывает, что соболезнований ты слышать не хочешь. — Верно, — кивнул Джейк и, решив не рассусоливать, в лоб заявил. Я хочу услышать о Лунной Печати. -? старик остановился, словно наткнувшись на стену, и нахмурился. Откуда ты об этом знаешь? — Не важно. РасскАжете? — Нечего рассказывать. Это старая никому не интересная легенда, — попытался отмахнуться старик, но наткнувшись на упрямый взгляд парня, нехотя начал рассказ. — Есть поверье, что оборотни из рода вожаков могут ходить в мир мертвых. А древнюю легенду нашего племени ты знаешь, верно? Джейкоб кивнул. Так вот, жена вождя погибла от рук «холодных», он не смог смирится с потерей и решил проверить, насколько правдива эта легенда. Он вскрыл проход, что разделяет наш мир и мир умерших Лунную Печать, отправился туда и вернул свою жену назад, потом передал всю свою власть старшему сыну, и вместе с ней навсегда покинул племя. Такая вот сказка… Не надо в нее верить. И, вздохнув, Айзел медленно, опираясь на палку, побрел в сторону леса, всем видом давая понять, что ничего говорить больше не желает. Конечно, Джейкоб предполагал, что старик не согласиться выложить ему все и сразу, но отступать был не намерен, обогнал его и, пристально глядя в глаза, негромко, но твердо проговорил: — Помогите мне, Айзел. Расскажите, как открыть Печать. — Я не знаю, как… — начал старик, но парень резко его перебил: — Знаете! Я помню! Взгляд старика сперва был удивленным, затем растерянным, а потом стал возмущенно-гневным: он несколько секунд пристально вглядывался в лицо молодого волка и вдруг отвесил ему звонкую пощечину. — Забудь! Глупый мальчишка! Ты не знаешь, о чем просишь! Джейк рефлекторно прянул на шаг назад, прижимая ладонь к щеке, ошалело хлопая ресницами. А Айзел повысил голос и, наступая на него, жестко, словно вбивая гвозди, рычал: — Мир мертвых для мертвых не для живых. Ты не знаешь, что тебя там ждет. Нельзя просто пойти туда, как в супермаркет, и взять, что хочешь. Не только жизнь можно потерять за гранью, но и душу!.. Кто тебе там нужен? Билли? Он не будет тебе рад! — Девушка… — негромко пробормотал парень, исподлобья глядя на старого индейца: такая ярость очень озадачила его, но еще больше подогрела желание выяснить все, что тот знал. — Девушка… — едко бросил Айзел и немного мягче добавил. В мире много разных девушек найдешь другую. — Мне не нужна другая! воскликнул Джейкоб, возмущенный его цинизмом; относительное спокойствие, которое он пытался демонстрировать на похоронах, улетучилось, минутный шок от гнева Айзела прошел, и все эмоции, что накопились, выплескивались теперь. Мне не нужна жизнь без нее! — Не шути этим, сынок… — Похоже, что я шучу?! рявкнул волк, начиная нарезать круги вокруг старика. Если я не смогу быть с ней в этом мире, то останусь с ней в том! И если мне не поможете вы, сейчас — я найду способ сам! Через десять лет, через сто, но найду!.. Айзел, прошу вас… Умоляю… И так же, как во сне его отец, он прижал Айзела к дереву, но не со злостью с мольбой. Глаза старого индейца распахнулись от изумления, но через миг в них засветилось понимание и, пристально вглядываясь в лицо парня, он спросил: — Ты так сильно ее любишь? — Да, Айзел, люблю. — Хорошо, малыш, я помогу… легонько похлопав Джейкоба по щеке, по которой сам же только что врезал, негромко произнес Айзел. — Спасибо… — Не благодари не за что. Тебе вовсе не повезло, скорее, наоборот, — старик усмехнулся и присел на упавшее дерево. Печать откроем через четыре дня. — Почему не сейчас? - нетерпеливо спросил Блэк, присаживаясь рядом. — Терпение. Все не так просто, — назидательным тоном шамана начал вещать Айзел, потянув из кармана пачку сигарет. Печать можно открыть лишь в полнолуние, когда грань между нашим миром и потусторонним самая тонкая. В том мире все по-другому, все не то, чем кажется, нет ни дня, ни ночи. И самая главная опасность там нет времени… — Нет времени, — эхом повторил парень. Мне это не повредит. -… Чтобы вернуться оттуда, тебе нужна связующая нить, с помощью которой ты сможешь найти дорогу назад, — не обратив внимания на его фразу, говорил старик. Нужен кто-то, кто будет этой нитью и сможет удерживать Печать открытой. — Это обязательно? напрягся Джейк, он не хотел больше никого втягивать в эту, судя по всему, опасную авантюру. Я и сам справлюсь. — Наивный волчонок. Это очень опасно, — добродушно по-отечески хмыкнул старый индеец. Обязательно нужен! И кто-то достаточно сильный, чтобы не только не отпустить тебя в тот мир, но и не позволить тому миру проникнуть сюда. — Задачка… Эм… Вы? - с надеждой в голосе спросил оборотень. — Нет, сынок, я слишком стар, — поднимаясь, отозвался Айзел. Там время стоит, помнишь?.. Подумай еще раз, действительно ли тебе все это нужно. И похлопав Джейкоба по плечу, он пошел в сторону дома Клируотеров, оставив того наедине с собственными мыслями. Вдруг взявшаяся ниоткуда боль сдавила парню виски, словно клещами. Зашипев, он прикрыл глаза и тут же, будто наяву, увидел Розали. Ее охватывал черный почти непрозрачный туман, утаскивая в темноту. Наваждение было до жути реальным. Чтобы прогнать его, Джейк затряс головой и подскочил на ноги, но перед глазами заплясали звездочки, голова закружилась, и он рухнул обратно на поваленный ствол. В это же время. Розали бежала прочь от ползущего за ней угольно-черного дыма, чувствуя, что если он ее коснется, она не сможет вырваться, раствориться в нем, перестанет быть. — Не тронь меня! выкрикнула она. Отстань! Ее опять вернуло сюда, в это колюче-липкое холодное нигде. И возвращаться в мир людей девушке с каждым разом становилось все трудней. Трудней с тех пор, как ушел Джейкоб. И все меньше времени она могла провести в этом мире темнота неуклонно тянула обратно. Розали сидела на подоконнике в комнате Ренесми. Ее племянница качалась в кресле, невидяще глядя в пустоту. Смотреть на это было невозможно трудно, но вампирша ничего не могла сделать, и ей от этого становилось еще хуже. «Я сломала ей жизнь… думала Роуз. Я сломала жизнь ему. Им обоим… Я сволочь. Не надо больше сюда возвращаться… Но я обещала ждать…» Самобичевание Розали прервал стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, в комнату вошла Элис. — Несси, я хочу поговорить с тобой пока никого… Фраза оборвалась, и с губ девушки сорвался сдавленный полуписк. Ренесми, удивленно глянув на тетушку, обнаружила, что та прижалась спиной к двери и, широко распахнув глаза, не моргая, смотрит в сторону окна. — Элис? - Ренесми озадачено переводила взгляд с провидицы на стекло и подоконник. Видение? — Нет… Не знаю… Я видела Розали! сдавленным голосом выдохнула Элис. Всю дорогу до дома Джейкоб переваривал рассказ Айзела. Нет, отказываться от своей затеи он не собирался перспектива остаться в мире мертвых его не пугала, ведь там он будет с ней он не хотел подвергать опасности кого-то еще. Он не имел на это права. С этими мыслями парень подошел к дому и поднялся на крыльцо. — Джейк? прозвучал за спиной голос Леи.- Я тебя ждала. — Зачем? - удивился тот, открывая дверь и кивком приглашая ее войти. - Входи. Она замялась на пороге, теребя манжет. — Входи, — повторил Блэк. Что-то случилось? — Нет! - смущенно улыбнулась волчица. - Все нормально. — Ладно… парень отправился на кухню и уже оттуда спросил. - Пиво будешь? — А? Да. Спасибо. Взяв банку, девушка отхлебнула и неуверенно начала: — Айзел не знаю, откуда ты его знаешь, он не поехал домой. Остался у нас… — И что? — Джейк присел на диван и, выжидающе уставившись на девушку, невесело хихикнул. Мне клещами слова вытаскивать? Леа всегда была не очень разговорчивой, а сейчас больше, чем обычно явно сильно нервничала. Она залпом допила пиво и, чтобы не упустить мысль, отрывисто протараторила: — Ну, они с мамой говорили. Я услышала. Случайно. О Лунной Печать и, что тебе помощь нужна. Я помогу. — Нет, Леа!- отмахнулся волк. Не лезь в это. — Но я хочу помочь! Я смогу. — Это опасно. — Я знаю. Но ты мой брат!