Я танцую в такт тому, чего боюсь

…you need to conceive

The images they sell are Illusion and Dream

In other words dishonesty.

…тебе нужно понять,

что видения, которые нам внушают, – всего лишь иллюзия и мечта,

иными словами, ложь.

Poets Of The Fall - Illusion And Dream

- «Earl Grey» с бергамотом, побыстрее, пожалуйста, - жестом я останавливаю официанта, спешащего к другому столику, и делаю заказ. Эмили, моя подруга, сидящая напротив, возмущённо смотрит на меня. Сейчас начнёт отчитывать. - Ты только что украла официанта у самого Бенедикта Камбербэтча! – почти шепчет она. Ну вот, пожалуйста. - Украла? А на официантов распространяется право частной собственности? О, я видимо что-то пропустила в нашем законодательстве. Тогда, пожалуй, прикуплю себе парочку, может, тогда я получу, наконец, свой чай. - Говори тише, он может услышать. - Я бы с радостью, если бы ты смотрела на меня, а не через меня. - Но это же Камбербэтч! Всеобщее помешательство на «звёздах» телевидения очень сильно раздражает. Особенно, когда эта самая «звезда» сидит практически у тебя за спиной, и до тебя то и дело долетает «звёздная пыль» в виде внимания окружающих. - Хорошо, что не камамбер! Если бы так долго пялилась на головку сыра, мне пришлось бы вызывать санитаров. С каких пор ты стала пускать слюни при виде актёров? - Я не пускаю слюни. Он… Он же такой… такой… О, Боже! Кэм, ты же знаешь, кто он! Представляешь, он расстался с… Так, сейчас я услышу краткий пересказ сплетен за последние сто лет. Быстро прерываю поток слов, льющийся из её уст: - Не интересует! - Неужели тебе не интересно? – подруга переводит взгляд на меня и громко вздыхает. – Ты украла у него официанта, – делает она контрольный упрёк. О, а вот и мой чай. И года не прошло. Эм ждёт моей реакции. Делаю глоток. Ммм, вот это вкус, даже настроение улучшилось. - Джентльмен в состоянии позволить леди выпить чашку чая. - А если он игнорирует правила? А вот это уже камень в мой огород. - Актёр, игнорирующий правила, не имеет работы. Или снимается в арт-хаусе. Или он – Тим Рот. А этот Камбербэтч повсюду. Даже там, где его и быть, казалось бы, не могло. Даже в Олимпийской трансляции. - Тебя не переспорить. Он же тебе нравится. - Он мне не просто нравится, я его люблю. Ты посмотри, какой цвет, какой аромат! Ммм… - Вообще-то я про Камбербэтча. - А я про чай, - делаю ещё один глоток. – Мне нравится его Создание в «Франкенштейне». Всё остальное – лишняя информация. Эм вздыхает. В её глазах я пропащий человек – терпеть не могу жёлтую прессу, сплетни, светские колонки и женские журналы. Подобного рода литература способствует отмиранию клеток головного мозга, а они мне дороги. Эмили роется в бездонной сумке. Нет, только не это! Из ежедневника уже выдран листок бумаги, и она точно не стихи писать собралась. - Не вздумай просить у него автограф! Или фотографироваться! - Почему? Выложу в Твиттер – народ обалдеет! - Дай человеку спокойно поесть. Он сюда не на автограф-сессию пришёл. И перестань на него пялиться. - Знаешь, твой характер мешает мне жить. Один росчерк – это не страшно. А потом – пусть хоть всё меню заказывает. - Сиди на месте. Иногда мне кажется, что борьба с ней – смысл всей моей жизни. Даже в большей степени, чем разрушение стереотипов. Она постоянно норовит попасть в центр всеобщего внимания, а я в большинстве случаев пытаюсь этому помешать. Быстро допиваю чай и расплачиваюсь, не давая ей возможности для манёвра. - Пошли, работать надо, - напоминаю ей, вставая из-за стола. - Пара минут ничего не решит. В сроки укладываемся, Алекс доволен – спешить некуда. Эмили всё-таки поднимается вслед за мной и вроде как направляется к выходу. Ура. Сегодня охота за автографом отменяется. И тут в моём плане отхода появляется брешь размером с чёрную дыру. Я как-то не сообразила, что нам нужно пройти мимо столика «звезды». А вот Эм, похоже, всё давно рассчитала. - Привет! Извините, можно автограф? Горе мне как стратегу. Обречённо вздыхаю, подхожу к заветному столику и останавливаюсь позади подруги. Как бы она ещё чего не попросила. Камбербэтч отвлёкся от поглощения ланча и уже мило улыбается Эмили, усиленно демонстрирующей ему свою отнюдь не маленькую грудь во всей красе – декольте у неё всегда на грани фола, а она ещё и над столом склонилась. Ясно, пытается получить кое-что позначительнее автографа. Актёр на провокацию не поддаётся и смотрит только в глаза, а потом что-то пишет на протянутом ему листке бумаги. В это время Эм успевает окинуть зал победным взором, подмигнуть мне и сказать мистеру Камбербэтчу, что у него чертовски сексуальные скулы. Она бы на него набросилась и, не раздумывая, изнасиловала, будь они наедине. Тут же представляю себе, как Эмили одним махом вырывает все пуговицы из его рубашки, и фыркаю не сдержавшись. Кажется, получилось слишком громко. Охотница за автографом бросает на меня полный негодования взгляд, а вот он… Он отрывает взгляд от листка бумаги и впервые за всё это время смотрит мне в глаза. Лицо нейтральное, улыбка дежурная, но вот взгляд… смеющийся. Упоминание про скулы развеселило не только меня. Понятно, элита общества слишком хорошо воспитана, чтобы выражать эмоции открыто, а он, по всей видимости, принадлежит к ней. Благородное происхождение здорово портит жизнь, но не все это признают, а некоторые так и вовсе и дня прожить не могут, чтобы не указать на свою принадлежность к аристократии. - Удачного дня, - произносит мистер Камбербэтч, возвращая Эмили заветный листок бумаги. Обе киваем ему и уходим. Но перед глазами всё ещё его взгляд. Никогда не видела таких глаз. Не голубые и не зелёные. Бирюза.

***

Бенедикту Камбербэтчу уже давно было не привыкать к вниманию людей. Это плата за успех, талант и незаурядность. Далеко не самая большая плата. И уж конечно ему льстило внимание женского пола. Хоть и не всегда было понятно, что же такого они в нём нашли: Джордж Клуни – тот точно секс-символ, а он?.. Зашёл в кафе и моментально стал объектом внимания всех его посетителей. И только одна девушка, сидящая к нему спиной, ни разу не обернулась. Кстати, именно она одним жестом украла у него официанта. Не узнала? Вряд ли. А даже если и так, спутница точно бы её просветила. Только заслышав металлические нотки в её голосе, Бен сделал для себя выводы: «Бизнес-леди. Из тех, кого интересует только карьера. Эмансипация». В нём было больше от его самого известного героя, чем он сам считал: наблюдение за окружающими – работа не только детектива, но и хорошего актёра. Мистер Камбербэтч не то, чтобы не одобрял карьеризм и амбиции, скорее считал, что в жизни есть более важные вещи, чем размер гонорара и положение в обществе. Его главной ценностью была семья с кучей детей, большим домом и садом. Но не сложилось. Не сложилось с женщиной, которую любил до сих пор, не смотря на то, что их пути уже больше года как разошлись. После неё у него были романы. Значительно меньше, чем приписывали таблоиды, но достаточно, чтобы понять: ту единственную, с кем он захотел бы связать свою жизнь, найти крайне трудно. Препятствий было много: от свалившейся на него популярности до банальной разницы в интеллекте, воспитании и жизненных ценностях. Популярность, кстати, опять дала о себе знать. К его столику подошла девушка с просьбой об автографе. Поднял на неё взгляд и почти что носом уткнулся в её шикарную грудь. Это бонус к славе – красота окружает повсюду и норовит запрыгнуть к тебе в постель. Вторая, та, что отобрала у него официанта, остановилась позади подруги, и явно было недовольна чем-то. От таких, как она, всегда веет холодом. «Безупречный макияж, безупречная причёска волосок к волоску, безупречный строгий костюм, высокий каблук – точно бизнес-леди», - подтвердил Бенедикт свой недавний вердикт. Очередной комплимент его скулам. Бен всегда с иронией относился к восхищению окружающих по поводу его внешности. Он-то себя каждый день в зеркале видит! «Бизнес-леди», кажется, тоже не разделяла всеобщего восхищения – громко фыркнула и чуть закатила глаза. Пришлось оторваться от выведения на бумаге собственного имени. Да, он бы тоже фыркнул, если бы не воспитание. Нет, ну какой из него секс-символ?! Возмущение «бизнес-леди» тоже было понятно: она явно не охотница за автографами. Ему вдруг стало любопытно, и он посмотрел прямо в глаза критически настроенной девушке. И увидел то, чего никак не ожидал: зелёные глаза, в которых плясали бесята. Бесята в портрет карьеристки никак не вписывались.

***

Наконец-то! Наконец-то дома. Можно расслабиться, снять неудобные туфли и распустить волосы. Удержать их в строгой причёске, соответствующей стилю бизнес-леди, было, пожалуй, труднее всего. Дресс-код никто не отменял, хотя обойти его тоже можно. Я не люблю все эти правила, и это, наверное, единственное, что пытаюсь соблюдать. Ну и, конечно, правила дорожного движения. Частично. Но мы об этом никому не скажем. Офисная элегантность - ради брата. Он у меня большой поклонник безупречного стиля и образец воспитания, истинный джентльмен во всей красе этого слова и усиленно пытается привнести свои жизненные установки и привычки в офисную жизнь нашего журнала. Правда, сломить сопротивление некоторых стилистов и парочки фотографов ему не удалось – геи и имеют своё представление о том, как нужно одеваться. Хорошо, что дома можно расслабиться и побыть собой. Коротенькие весёленькие шортики и футболка с не совсем приличным лозунгом – вот она свобода. И никакого ворчания над ухом, что я не похожа на арт-директора крупного издания. - Кэм! О, а вот и братец. Он у меня знатный трудоголик: о деле думает, наверное, даже тогда, когда чистит зубы (в том, что думает о бизнесе, сидя, извините, на унитазе, сомневаться не приходится). Выхожу на требовательный зов – Алекс стоит посреди моей гостиной с большим ведёрком ванильного мороженого в руке. Понятно. Сейчас о чём-то попросит. Мороженое предназначается мне в качестве оплаты. Надо бы начинать закрывать дверь на замок. Хотя такое препятствие его вряд ли остановит. Засов – вот решение проблемы! И чем больше, тем лучше. - У меня просьба: твоя гостиная на вечер становится моей. Ты же знаешь, у меня бардак. Бардак – это слишком мягкая формулировка для того, что там творится. Братец живёт в соседней квартире, но так и норовит поэксплуатировать мою жилплощадь. Его территория больше похожа на архив периодических изданий разных лет, фотографий и винила. Поначалу его прислуга, а потом и ассистентка пытались систематизировать бардак (вот наивные!), но очень быстро поняли, что процесс разбрасывания протекает куда быстрее, чем процесс наведения порядка, и плюнули. А Алексу абсолютно всё равно – гостей он, как правило, принимает у меня. Да и вообще, он в основном у меня. - У тебя свидание и ты не хочешь раньше времени пугать девушку? Девушки у моего брата меняются со скоростью света, я даже не пытаюсь с ними познакомиться. Да что там познакомиться – я имена не успеваю запоминать. Впрочем, я не совсем уверена, что он сам помнит, как их всех зовут. Наверное, ограничивается нумерацией: раз девица, два девица… - Нет, просто встреча с другом. Мы вместе учились в Хэрроу*, кучу лет не виделись и вот теперь решили наверстать. Мороженое? После упоминания о школе, я сразу же утратила интерес к его сегодняшнему гостю. Хэрроу – это элитное учебное заведение для мальчиков, где за немалые деньги обучаются детки из высшего общества. Была бы я парнем, меня тоже туда запихнули, но мне повезло родиться девочкой, тем самым разочаровав родителей в первый раз. И меня запихнули в Downe House School**. Правда, не так надолго, как им хотелось. Кстати, именно из-за строгой дисциплины в школе, Алекс приобрёл свою любовь к беспорядку. Всё имеет обратную сторону. Стало быть, сегодня мою гостиную оккупирует какой-то великосветский болван. Ненавижу элиту – они ни о чём не думают, кроме денег и собственной безупречности в глазах общества, состоящего из таких же «безупречных» снобов. - Ладно, посижу наверху, - соглашаюсь я, забираю у него «взятку». - Спасибо, ты настоящий друг. Хмыкаю и ухожу наверх. Сейчас он чего только не скажет, чтобы заполучить гостиную в своё распоряжение.

***

Бенедикт подъехал к дому школьного друга к восьми вечера, как и договаривались. Элитный дом с огромными двухуровневыми квартирами, о цене которых и подумать страшно, вполне подходил к образу того Александра Веллингтона, которого он когда-то знал. После школы их пути разошлись, и только недавно они снова встретились на одном из пафосных мероприятий. Встретились и поняли, что дружба никуда не делась, а только прервалась на некоторое время. Оба здорово изменились, особенно в понимании того, что такое жизнь, но изменились в одном направлении, так что им по-прежнему было о чём поговорить. Среди череды новых друзей всё больше начинаешь ценить старых. - Cucumber patch!*** Заходи-заходи. Выпить хочешь? - Я смотрю, ты всё помнишь? - А как же! Я и про bendy dick cum on my baps**** помню. Только теперь ты – национальный герой. - О, да, я такой. Скоро в комиксы попаду. А ты чем сейчас занимаешься? Я как-то не спросил в прошлый раз. - Издательский бизнес. И выпускаю журнал, в котором на все лады критикую работу коллег: редакторов, фотографов, репортёров. Всех. - Понятно, значит, со школьных времён ничего не изменилось. - Да нет, очень многое изменилось, - загадочно протянул Алекс. – К сожалению. - Думал, потащишь меня в очередной клуб или паб. - Да ну. Надоело. Старею, наверное. Бен отлично его понимал. Он и сам всё охотнее оставался дома с какой-нибудь книгой, чем шёл на очередную вечеринку, куда его теперь звали постоянно. К тридцати шести годам к нему пришло понимание, что удовольствие от жизни можно получить и не покидая пределов собственной квартиры.

***

- Я нашёл нам отличную идею для номера! Алекс весьма беспардонно вваливается в мою мастерскую. С ним это иногда случается. Особенно в порыве вдохновения. - Ммм, будем писать о правилах хорошего тона? - А, я не постучал? Извини. Короче: я нашёл человека, который идеально подойдёт для тех двух фотосессий, что у нас повисли. Теперь ты точно не скажешь, что модель деревянная. Интересно, с каких пор главный редактор ищет моделей? Не отводя взгляда от мольберта, где вот-вот появится нечто потрясающее, спрашиваю: - И это идея? Идея – это образ, стиль, направление. А ты просто подбрасываешь мне неизвестно кого и говоришь, чтобы я сделала из этого конфетку. - Потому что это твоя работа. Кто у нас арт-директор? Ты. Значит, и создавать этот самый арт тебе. Он тебе понравится. Кстати, у тебя на лице краска, ты знаешь? Ну конечно у меня на лице краска – я же делом занята! - Он? Понравится? Только не говори, что уговорил Тима Рота сняться для нас. - Ну… не Тима Рота, конечно… Но близко, - разочаровывает меня Алекс, выдерживает театральную паузу и продолжает: - Его зовут Бенедикт Камбербэтч. * Школа, в которой учился мистер Камбербэтч. ** Частная школа-интернат для девочек. Этакий Хэрроу для девочек. *** Вариация имени мистера Камбербэтча от тех, кто любит дразниться. **** Вариация имени мистера Камбербэтча, которую придумал Ник Лак. Упоминается в одном из телевизионных интервью.