Я танцую в такт тому, чего боюсь

Radiate me, subjugate me, incubate me, recreate me,

demarcate me, educate me, punctuate me, evaluate me,

conjugate me, impregnate me, designate me, humiliate me,

segregate me, opiate me, calibrate me, replicate me!

Облучи меня, подчини меня, вынеси меня, воссоздай меня,

Разграничь меня, научи меня, прерви меня, оцени меня,

Соедини меня, насыть меня, назначь меня, оскорби меня,

Изолируй меня, усыпи меня, проверь меня, воссоздай меня!

Sting – Inside

За окном лил дождь, и большие капли настойчиво барабанили по стеклу, нарушая установившуюся в комнате тишину. Мягкий свет лампы на прикроватном столике и размеренное тиканье часов добавляли уюта и спокойствия. Наконец-то у них всё так, как должно быть у влюблённой пары, благополучно перешагнувшей стадию неловкости и неуверенности первых дней отношений. В этот вечер Бенедикт впервые решил остаться на ночь. Расставаться с Ками, чтобы вернуться в пустую холостяцкую квартиру, не хотелось, и теперь он полусидел-полулежал на кровати в спальне своей девушки, обнимая её за талию и разглядывая то, что она прятала во время их прошлых отношений - себя саму. Он словно проник внутрь огромного нового для него мира. Книги, которые читала, любимые фотографии вперемешку с работами, занимавшие все стены, множество самых разных вещей, которые помогали узнать что-то новое об их хозяйке, но больше всего интриговала прикрытая тканью картина, стоявшая в углу. - Что там? Ками, опиравшаяся на него спиной и что-то сосредоточено выводившая в блокноте, оторвалась от своего занятия: - А, там… Она не закончена. - И что там? – не отставал Бен. - Там… портрет. - Можно посмотреть? - Нет, полработы не показывают, - повернулась она к нему лицом. - Но для меня можно сделать исключение? - Ммм, нет, - помотала головой и снова отвернулась. - А если вот так, - прикусил мочку уха, - или так, - его губы спустились ниже, оставляя влажный след на шее. - Шантажист, - выдохнула Ками, подставляя шею для поцелуя. – Ладно, смотри. Всё равно когда-нибудь увидишь. Бен, довольный тем, что его фокус удался, подошёл к холсту и сдёрнул с него ткань. На него смотрел… он сам. Ему столько раз показывали и дарили его портреты, что он и со счёта сбился, но здесь было что-то большее, чем внешнее сходство с оригиналом. Что-то, чего не увидишь в зеркале. - Это я? - Эээ… вроде как да, - Камила встала и подошла к нему. – Я вижу тебя таким. Не нравится? - Нет, наоборот. Но он же закончен. - Нет. Цвет… цвет глаз не тот. Всё никак не могу словить нужный оттенок. Ты разный: актёр, собеседник, друг, любовник… И у всех ипостасей свой оттенок радужки. А я среди всего этого пытаюсь найти тебя и твой настоящий цвет глаз. Я его уже видела, но… краски так не ложатся. А может настроение было не то. Я давненько к нему не возвращалась. - А когда начала? - Давно. После того, как мы расстались, - ответила Камила, возвращаясь на кровать. Поражённый Бенедикт аккуратно вернул ткань на место. Это то, что он упускал в ней всё это время. Обрывки воспоминаний пронеслись перед глазами за долю секунды. Фотосессия, закончившаяся нежным поцелуем в щёку, их последняя ночь и боль, ну конечно, боль, в её глазах – она тогда думала, что уходит навсегда, их первый поцелуй в тот день, когда Алекс попал в аварию… Неужели она в своём отношении к нему уже давно разобралась, а он всё ждёт непонятно чего? Впрочем, есть способ узнать это.

***

- Ты ведь не просто так сжала в руке бокал, да? Бен берёт мою ладонь и задумчиво проводит пальцем по небольшому шраму, оставшемуся от пореза. Смысла врать нет. И незачем. Мы же теперь вместе. - Нет. Ревность штука непредсказуемая и неконтролируемая. Впрочем, я могла запустить в Оливию солонкой. Предельная откровенность. Теперь я имею на это право. Бен внимательно смотрит на меня. Я тону в теплоте и нежности его взгляда. Я растворяюсь в нём. Я подчиняюсь ему. Бирюза его глаз явно обладает магическим воздействием. На меня так точно. - Прости меня, - вдруг произносит Бен. - За что? - За то, что заставил тебя так долго ждать. - Я привыкла к твоей непунктуальности. - Я не опоздал. Просто перепутал время встречи. Притягивает меня к себе, заставляя сесть поближе, и очерчивает большим пальцем контур моих губ. Глаза в глаза. Я уже знаю, что за этим последует, и сама тянусь за поцелуем. Каждый раз, когда касаюсь его губ, словно открываю для себя что-то новое. Новый мир, нового его, новую себя… Аккуратный нежный поцелуй завладевает сознанием, не оставляя места ни для чего другого. Блокнот вместе с карандашом падают на пол. Зачем о чём-то думать, если он рядом… Прикусываю и слегка тяну на себя нижнюю губу. Бен перехватывает инициативу и, пробормотав что-то вроде «Хулиганка», крадёт у меня поцелуй. Потом ещё один. И ещё... Делай со мной всё, что захочешь, только будь рядом. Всё вокруг заволакивает туманом, я лишь изредка открываю глаза, чтобы проверить сон это или реальность. Реальность… Наша совместная такая долгожданная для меня реальность… Обнимаю его за шею на всякий случай, чтобы никуда не делся. Глупая попытка сознания перестраховаться от внезапного прерывания ласк… Бен это понимает и прижимает меня к себе ещё сильнее. А я уже не здесь, не в Лондоне, не на Земле, я где-то далеко, в нашей персональной Вселенной, созданной им то ли целую вечность, то ли пару минут назад. Поцелуями сегодня мы не ограничимся. В подтверждение моей догадки Бен проникает обеими руками под футболку, вызывая экстренную миграцию мурашек – моё тело всегда так реагирует на любые его прикосновения. И судя по довольной улыбке, которая чувствуется даже сквозь поцелуй, он знает об этом. Хотя может Бен улыбается тому, что на мне нет лифчика, и ему не придётся бороться с дурацким крючком?.. - И мы больше не будем ждать непонятно чего? – шепчу, утыкаясь носом в его щеку. - Мы дождались, - обдаёт меня жарким дыханием, попутно стягивая футболку, и снова возвращается к губам. Это капитуляция. Полная и безоговорочная. Только не понятно чья. Не разрывая поцелуя, пытаюсь выиграть сражения у пуговиц на его рубашке. Надел бы футболку как нормальный человек и упростил мне задачу, так нет! Поцелуи набирают обороты и из нежных перетекают в страстные, а его руки, скользящие вверх-вниз по спине и время от времени касающиеся груди, заставляют утратить остатки самоконтроля. Волна возбуждения, копившегося всё это время, угрожает превратиться в цунами и накрыть с головой нас обоих. Мне нужно прикоснуться к нему, сейчас, сию минуту, сию секунду… Иначе самовозгорания не избежать… Я больше не могу… Последние пару пуговиц никак не хотят поддаваться, и я уже готова вырвать их с корнем. - Тшш… Я сам… Не порти… хорошую… вещь… - Я испорчу… я исправлю… Вот только пуговицы не в курсе благих намерений Бена и не хотят подчиняться – ему приходится стаскивать рубашку через голову. Тонкая клетчатая ткань скользит вверх бесконечно долго, медленно открывая для меня напряжённые мышцы пресса, широкую грудь и плечи. Доли секунды превращаются в пытку, и когда, наконец, могу к нему прикоснуться, я уже на пределе. Руки сами собой скользят снизу вверх по спине, пока целую его, чтобы заглушить стон от того, что затвердевшие соски касаются обнажённой белоснежной кожи. Как же долго… Как долго я не прикасалась к нему, не чувствовала его… Целую вечность… Бесконечность… - Ты… мне… нужен, - тихим шёпотом сами собой срываются с губ такие очевидные, но так и не произнесённые раньше слова, пока Бен скользит губами по шее, плечам, ключицам, вырисовывая причудливые узоры. Я запрокидываю голову, позволяя ему опуститься ниже… Лёгкое прикосновение губ к груди заставляет вздрогнуть, словно под ударом тока, и поддаться вперёд. Он сплетает наши пальцы, сжимая мою руку в своей… Второй рукой всё также прижимает меня к себе за талию… Утыкается носом в ложбинку на груди и замирает на несколько секунд. - Боже… Как же я скучал по тебе… Скучал. Скучал… Прижимаю его за затылок к себе, ощущая на коже горячее напряжённое дыхание. Мне мало… Мне его всегда чертовски мало… Бен аккуратно целует сосок и возвращается наверх, чтобы прикоснуться к губам волшебным поцелуем: нежность вперемешку со страстью создают пьянящий эффект. Это нирвана… А может рай… А может… Прерывает поцелуй, чтобы раздеться до конца, я не отстаю, и остатки одежды летят на пол. Смотрю на него уже полностью обнажённого. В мягком свете лампы на меня смотрят тёмные подёрнутые дымкой желания глаза. Не одной мне тяжело далось воздержание последних дней… Постель не разобрана – чёрт с ней… Бен всё также садится напротив, заводя мои ноги себе за спину. Одними кончиками пальцев проводит по плечам вниз, ладонями скользит по спине вверх и опять вниз. Волны возбуждения, скапливающиеся внизу живота, ощущаются всё сильнее, воздух вокруг нас становится густым, а дыхание всё более частым. Он ничего не делает, просто смотрит на меня, и под этим взглядом я опять чувствую себя совершенством. Только с ним… Только для него… Поцелуй, влажный, чувственный, только ещё больше распаляет и без того неконтролируемое желание. Пальцы яростно впиваются во влажную кожу, оставляя после себя яркие отметины. Я не выдерживаю первая: откидываюсь на подушки, увлекая его за собой. Бен улыбается, подчиняется мне и меняет положение. - Какая же, - касается языком соска, - ты, - сжимает ладонью грудь, - нетерпеливая… Наоборот, терпела слишком долго… Слишком, чтобы терпеть ещё… Я судорожно царапаю ногтями его спину, впиваясь всё сильнее и сильнее… Это всё слишком, чтобы терпеть ещё… Судорожно выдыхаю: - Бен… Тяну его на себя. Слова здесь не нужны. Он понимает, чего я хочу: по потемневшим глазам, сбивчивому дыханию, влажному телу… чувствует меня. Мы оба на пределе возможностей человеческого тела, на пределе физическом, эмоциональном и Бог знает каком ещё… Целует властно, подчиняя себе, так, как может только он… Я согласна… На всё согласна… Он – сосредоточение всех мечтаний и желаний, центр всего… Он… Входит быстро и до конца… Замирает на мгновение… Я чувствую его... внутри… Не только я схожу с ума от этого ощущения… Но не сейчас, я слишком долго ждала… Он ждал… Нетерпеливые быстрее сильные толчки… Дикая страсть… Бурлящие эмоции… Спинка кровати, раз за разом ритмично ударяющаяся о стену… Несмолкающие громкие стоны-крики… Его глаза… Судорожные вдохи-выдохи через раз… Колотящееся с неимоверной скоростью сердце… Искусанные до крови губы… Ежесекундно меняющееся выражение лица… Полное подчинение… Нарастающая пульсация… Водоворот, поглощающий всё и вся… Безумие… Помешательство… Ты – моё помешательство…