Глава 21. Безрассудство, или Залечи мои раны
24 декабря 2012 г., 23:48
For the fates are devious by heart
They envy you your dreams, so they'll let you drown
Пути судьбы идут в обход подсказок сердца;
Они завидуют твоим мечтам и потому тебя погубят.
Poets Of The Fall - Heal My Wounds
- Ты расскажешь, что случилось? – ещё раз спрашивает Алекс, когда мы уже сидим в машине и едем домой. В зале я ему так и не ответила, просто выскользнула за двери, и ему ничего не оставалось, кроме как последовать за мной. Теперь братец пытается вытянуть из меня хоть что-нибудь. Он волнуется, я знаю, и обеспокоенно поглядывает на меня, вместо того, чтобы смотреть на дорогу. Нужно было сесть сзади. Сказать, что наши с Беном отношения не продержались и недели, я не в силах. Я и самой себе этого сказать не в силах. - Нет. - А Бен? Ты с ним говорила? О чём тут говорить?! Он меня обманул. Предал. Это что, месть? За что? Всё у них закончилось, как же. А теперь сидят и мило воркуют у всех на виду. Ещё бы: вокруг их друзья и коллеги, которые наверняка только рады такому союзу. За весь день он обо мне даже ни разу не вспомнил. Нет, нет, только не плакать, только не при Алексе. Всё, что между нами было это один сплошной обман. Все его слова, улыбки, прикосновения, поцелуи... Всё, что было – это обман. Обман. Сказок не бывает. Здравствуй, реальность, я по тебе не скучала. - Нет. - Вы поссорились? Чёрт, ну что же так больно, словно калёным железом по обнажённой коже. Когда же я успела так к нему прикипеть, прирасти, словно мы одно целое?! Боль занимает каждую клеточку тела, превращаясь из душевной в физическую. Внутри всё сжимается, образовывая тугой плотный ком. Злости не осталось, но уж лучше бы я злилась. Боже, я даже разозлиться на него не могу. Какая же я жалкая. - Нет. - Ты расскажешь, что случилось? Алекс пошёл на второй круг. Я не могу ему сказать, не могу. Он сразу же понесётся меня защищать и пустит в ход кулаки. Ответить болью на боль – это не для меня. В любой другой ситуации – да, но не сейчас, не с ним. - Нет. Просто отвези меня домой. Пожалуйста.***
Настойчивый звонок в дверь. Смотрю на часы. Уже за полночь. Это Бен - больше некому. После всего этого он ещё и посмел приехать! Какая же мерзость, какая подлость! Волна животной ярости накрывает меня с головой, острыми иголками вонзаясь даже в кончики пальцев. Сейчас ему мало не покажется. Так, где моя бита? Открываю дверь и почти сразу попадаю в крепкие объятия. У Бена в руках небольшая сумка с вещами, чтобы было во что завтра переодеться, а из кармана пиджака торчит галстук. Не успеваю ничего сказать – он начинает меня целовать. Губы сами собой отвечают, не спрашивая разрешения. Мой мозг даже тело уже не контролирует, всем заправляет всемогущий Камбербэтч. Ладно, это последний поцелуй, это последний поцелуй. Стараюсь запомнить вкус его губ – как будто это возможно! - Привет, я так соскучился, - он отпускает меня. Я даже не знаю, как реагировать на то, что поцелуй закончился. Больше ведь не будет, ничего не будет. Никогда ничего не будет. И поэтому так страшно. Бен замечает моё замешательство, и взволновано спрашивает: - Что случилось? Опять что-то с Алексом? - С Алексом всё в порядке. Что с тобой? - Подожди, я не понимаю… Хладнокровная и размеренная речь для расставания, которую я старательно готовила всё это время, вылетает из головы, и я срываюсь: - Я тоже не понимаю, как ты мог мне лгать! Вы с Оливией отлично смотритесь вместе!.. - С Оливией? – растеряно переспрашивает он. - Идеальная пара! - не останавливаюсь я. - И все вокруг довольны! Объясни мне только, зачем я тебе? Зачем всё это? Она что, не даёт тебе? Или чего-нибудь помоложе захотелось? Так, для разнообразия! «Звезде» положено иметь много интрижек, чтобы таблоиды не забывали? Надеюсь, ужин был приятным, а потом ты её хорошенько трахнул где-нибудь в туалете! - Ужин? Ты была там? - Представь себе! - Ками… - В первый раз благотворительный ужин оказался таким информативным! Столько нового узнала! Больше, чем за время нашего знакомства! - Камила… - Например, что состою в гареме! - Камила, выслушай меня, наконец! - Да, ты в отличной физической форме – обслуживать сразу нескольких женщин! - КАМИЛА! - А может ты и двумя не ограничился? Сколько нас?***
Мозг Бена отказывался понимать, что происходит. Собственно говоря, понятным было только то, что Ками зла на него. Только вошёл в квартиру и сразу попал в немилость. На поцелуй она ответила, но как-то не так, как обычно. Глаза горели недобрым огнём, а волосы растрепались. Это уже насторожило, но то, что произошло потом, превзошло все его ожидания. Видеть её такой Бену ещё не доводилось. Даже в тот день, когда Алекс попал в аварию. Попытка выяснить, что произошло, закончилась криком на грани истерики, благодаря которому он всё-таки узнал, чем провинился. Ками его ревновала, дико, яростно, безрассудно, как могла только она. Увидела его сидящим рядом с Оливией и утратила всякую способность мыслить здраво. Возможности объясниться не дала. Жестокие слова, наполненные обидой, презрением и болью, лились потоком, не давая ему вставить ни слова. - А может ты и двумя не ограничился? Сколько нас? Ками остановилась на секунду, чтобы набрать в лёгкие воздуха, предоставив Бену возможность сказать хоть что-то. - Ками, выслушай меня. - Что слушать?! Что ты её любишь, а я просто потеха на то время, пока вы в очередной раз разбежались? Не интересует! - Мы просто… - Уходи! Иди к ней, она наверняка заждалась, – попытался взять за руку. - Не трогай меня! Уходи! Оставь меня в покое! – открыла дверь. – Выметайся, - практически прошептала она, словно силы вдруг иссякли. Бен и сам не заметил, как очутился за дверью, которая захлопнулась за ним с такой силой, что ещё чуть-чуть и сорвалась бы с петель. Ревность, дикая ревность – вот, что это было. Теперь он точно знает, насколько ей не безразличен. План действий созрел довольно быстро – нужно привести её в чувство, пока есть возможность. Холодный душ для неё как раз подойдёт. Если не сейчас, то никогда. Камила настроена категорично и решительно. Глупо всё рушить и терять из-за банального непонимания и недосказанности. Ревность усилила все качества характера, которыми обладала Кэм Сандерс, и Ками Веллингтон во всём этом потерялась. Бен вернулся в квартиру – разгневанная Камила так и не заперла дверь. В гостиной и на кухне её уже не было. Буквально взлетел на второй этаж и ворвался в её спальню. Пусто. Только из ванной комнаты доносился шум воды. Это вполне вписывалось в его представления о том, что нужно было делать.***
Стою под душем в надежде, что вода унесёт прочь всю боль и горечь, вновь пришедшие на смену ярости. Сердце кричит одно, разум - другое. «Бен же не такой, не такой, он просто не мог со мной поступить», - тоненький голосок, исходящий от сердца. «Ага, не мог, но поступил, сама видела, как они мило болтали», - вступает в спор разум. «Он ведь не врал ночью, тело само всё говорит, такое невозможно сымитировать», - пытается перечить голос потоньше. «А они, между прочим, неплохо смотрятся вместе», - оценивающим тоном заявляет мозг. «Бен выглядел таким растерянным, когда ты на него набросилась». «Детка, он актёр. Актё-ё-ёр». Заткнитесь оба, мне и без вас плохо. Внезапно плечи накрывают знакомые руки. Вздрагиваю. Он что здесь делает?! Как он посмел?! Додумать мысль до конца и высказать своё возмущение, а ещё лучше выставить его вон прямо так, в чём мать родила (чёрт, где же бита?), мешает ладонь, скользнувшая вверх по шее, а потом мягко и плавно начавшая опускаться вниз. Рука замерла на груди, чуть сжимая её, к ней присоединилась вторая. Длинные пальцы задевают уже затвердевающие соски, я невольно прижимаюсь к Бену спиной. Тело меня не слушается – прикосновения Камбербэтча для него важнее, намного важнее, чем доводы разума. Всё подчинено разгорающемуся желанию, которое так и норовит вырваться наружу и оставить как можно больше следов на его белоснежной коже. Одна рука отрывается от груди и опускается вниз, мягко поглаживает живот и скользит ещё дальше, замирая между ног. Тело плавно наливается свинцом, и стою я уже с трудом. - Ммм, чёрт, что ты делаешь? – наконец, реагирую, не предпринимая попыток избавится от плена его рук. - Мою тебя, - слышу ответ. – Может, мне удастся отмыть тебя от всего этого бреда, который ты себе придумала. И себя заодно, - его руки снова ложатся на мои плечи, и Бен поворачивает меня к себе лицом. – Ты чем меня слушала вчера ночью? Я же тебе говорил: не смей меня ревновать. Тсс! – закрывает мне ладонью рот, чтобы предотвратить мою попытку что-то сказать. – Моя очередь говорить. Я тебя выслушал ещё в гостиной, теперь моя очередь, - прижимает к себе за талию, чтобы не дёрнулась. Его голос, проникающий в подсознание и заставляющий замирать, близость желанного тела, любимый запах и глаза, эти невозможные глаза, - всё это сплетается в один клубок, который не даёт мне сдвинуться с места или оттолкнуть его. Я, как марионетка, готовая подчиниться всем прихотям и желаниям кукловода, я уже готова простить ему всё-всё, лишь бы был рядом, вот так, как сейчас, не в последний раз. - Нас просто посадили рядом. Не я заведую рассадкой гостей, и не Оливия. Может, организаторы не в курсе, что мы расстались. Я не знаю. Да и мне, в общем-то, всё равно. Мы пришли по отдельности и ушли по отдельности. А знаешь почему? Между нами всё закончилось. Мы расстались о-кон-ча-тель-но. А ещё, представь себе, у меня есть девушка, к которой я и приехал после ужина, чтобы остаться до утра. Вот только она десять минут назад велела мне выметаться и, недолго думая, выставила за дверь. Возможно, это странно, но его объяснение кажется мне разумным и логичным. Но на этом вот так просто взять и успокоиться я не могу: - Вам там было весело. Она смеялась. - Ну не плакать же ей при виде меня. Мы расстались друзьями, зачем портить отношения? - Вот, ты не хочешь портить с ней отношения. - Точно, с ней и ещё несколькими сотнями человек. Нонсенс, не правда ли? А ещё я не хочу ссориться и тем более расставаться из-за того, что ты не захотела меня выслушать. Или потому что придумала себе Бог весть что. Теперь я понимаю, почему ты арт-директор. Фантазия у тебя – закачаешься. - А почему ты мне за весь день ни разу не позвонил? - Я звонил. Пытался. У тебя телефон отключён. Чёрт, батарея. А я даже и не заметила, что телефон подозрительно долго молчит. Если бы я всё-таки решила написать ему SMS на ужине, то заметила бы. - Ладно, признаю: я дура, - смущённо утыкаюсь Бену в плечо. - Ты не дура. Ты сумасбродка, ураган, сметающий всё на своём пути. Я не поддамся. По крайне мере, теперь я знаю, что делать, если ты ещё раз вздумаешь меня приревновать. Всё оказалось совсем не так, как я думала. Ревность всё исказила и отобразила совсем в ином свете. Обнимаю его за талию, прижимаясь как можно сильнее. Горячие капли воды сбегают вниз по нашим телам и исчезают внизу, унося с собой все переживания и страхи этого бесконечно длинного вечера.
