Я танцую в такт тому, чего боюсь

…I see my heart, waving me bye-bye.

…Я вижу свое сердце, махающее мне на прощание.

Poets Of The Fall - Rewind

- Что у вас с Кэм произошло, пока меня не было? Алекс, даже не поздоровавшись, ввалился в квартиру Бенедикта и с комфортом расположился на диване в гостиной. Всё-таки они с Ками очень похожи. Больше, чем хотели признавать. - Она меня бросила, - потирая гудевшую после выпитого голову, ответил Бен. Вчерашний разговор с МакЭвоем за стаканчиком виски после ужина затянулся, и теперь думать было тяжеловато. Впрочем, это было даже неплохо. Все мысли, в муках рождавшиеся в голове, обращались к ней, и поэтому, чем медленнее шёл мыслительный процесс, тем лучше. - То есть правда бросила? Я думал… Неважно. Почему? - Сказала, что так будет лучше, - послушно ответил Бен. Повисло молчание. Алекс задумчиво смотрел куда-то в сторону и что-то напряжённо обдумывал, а Бенедикт просто не знал, как спросить, что спросить и стоит ли вообще это делать. - Как она? – решился, наконец, он. - Бен, - встрепенулся Алекс, - я не знаю. Она опять сбежала. Бросила не только тебя, но и меня. В очередной раз. Правда, кое-что на этот раз оставила. - Что? - Письмо с просьбой позаботиться о том, чтобы все, кому надо, оперативно узнали, что вы не встречаетесь. Она пыталась тебя защитить. Так, как сумела.

***

- Ты не ценишь того, что имеешь. Генри всё-таки решил со мной заговорить. Я уж думала, что не судьба. Он меня осуждает. И, разумеется, знает, почему опять оказалась в его квартире. Он всегда всё знает. И я даже думать не хочу откуда. - Ты про… - … про твоего Кумбр… Кэмбр…Кабр…бр… - Камбербэтча. Он больше не мой. - Сама виновата. - Да. Ненадолго повисает тишина. Такой покорности Генри не ожидал. Природная вредность всегда заставляла меня спорить по малейшему поводу, но сейчас-то он прав. Да, всё разрушено именно мной. Может, я вообще не создана для того, чтобы что-то строить? - Ты оставила его в полном одиночестве в тот момент, когда нужна ему. Любовью не разбрасываются. Ею дорожить нужно и оберегать. Ты его бросила и места себе найти не можешь. Ко мне вот приехала. А что он сейчас чувствует? Ты же не думаешь об этом! Избегаешь этих мыслей, да? Одиночество убивает. Буквально. Это намёк на Алекса. Они с Элиссон очень любили друг друга. По-настоящему. Так, как мало кому дано. Вот только времени им было отмерено всего ничего. Несколько лет, воспоминания о которых моему брату приходится растягивать на всю оставшуюся жизнь. И теперь всем девушкам, с которыми он встречается, в том числе Эмили, приходится бороться с призраком. Неравная схватка – в ней выиграть невозможно. А бесконечная череда девушек приносит только боль. - Я бросила его как раз потому, что думаю о нём. - Идиотка! На это даже не обидишься. Генри всегда говорит то, что думает. Значит, и правда считает меня идиоткой. Ладно.

***

Бен стоял посреди основательно захламленной гостиной в квартире Алекса и удивлённо озирался по сторонам. А он, оказывается, не так уж плох. Всегда считал, что в его доме скопилось слишком много ненужных вещей, но незапланированный визит к другу явно пошатнул это убеждение. - Эм, признавайся, где она, – не сомневаясь в её осведомлённости, спросил Алекс. Судя по всему у них и правда всё налаживалось. «Хоть у кого-то». - Требовательный тон прибереги для офиса, - мгновенно отреагировала девушка, но потом, взглянув на Бена, более мягким тоном ответила: - Догадываюсь. - Эм, ну ты же понимаешь, что она глупость сделала? Я не для себя прошу, ты же знаешь. - Глупость. Но это же Кэм. Она ни с кем не советуется, мнения не спрашивает. Да что я тебе рассказываю?! - Ты же знаешь, где она провела те два года? - С чего ты взял? – сложив руки на груди, спросила Эмили. Она сейчас была совсем не похожа на ту любительницу автографов, с которой он когда-то познакомился. Эмили защищала подругу так, словно они с Алексом представляли для неё угрозу. Кто бы мог подумать… - Кэм согласилась работать у меня при условии, что приведёт с собой своего человека. Тебя. Больше у неё друзей нет. Ну, ещё Ник. Но он вообще не вариант. - У неё больше друзей, чем ты даже можешь предположить. Просто ваш мир, - она кивнула в сторону Бена и Алекса, - не для них. - Стритрейсеры? - Не только, - уклончиво ответила Эм. - Просто поехать и привезти её сюда не получится. Она приняла решение. И если сама не решит всё вернуть, ничего не выйдет. Мне жаль. Очень жаль. Нужно подождать.

***

- Зачем ты его мучаешь? Больше часа молчавший Генри опять решил вернуться к разговору. - Я пытаюсь спасти его карьеру. И жизнь. - Ты серьёзно? Карьеру? Вот это цель! - Для него это важно. Это как запретить мне рисовать или садиться за руль. - Допустим. Что такого страшного может произойти с его карьерой из-за тебя? - Ты что газет не читаешь? - И в этом вся проблема? - Генри, это травля! Я вижу, как Бен реагирует даже на крохотную заметку в какой-нибудь малотиражке. Ему словно крылья подрезают. Он не я и не ты, он не умеет абстрагироваться от окружающего мира, ему важно то, что о нём скажут. - Кэм, ведь эти статьи заказные, так? - Ну да, - отвечаю я, не понимая, куда он клонит. - Идиотка! Это я уже слышала. Сейчас опять замолчит. Но Генри решил продолжить мысль: - То, за что платят, имеет свойство быстро заканчиваться. Публикации – это деньги. Ни один бизнесмен не будет инвестировать пусть и небольшие средства в то, что не приносит дохода. Поздравляю, ты помогла заказчику статей добиться своего. - И что дало Мёрдоку моё расставание с Беном? - Что дало? Арт-директор одного издания вместо того, чтобы вдохновенно создавать совершенство сидит в моём кресле, по уши увязнув в трясине из боли и пустоты. Ты дала ему влезть в твои мозги.

***

- Может, передумает? – сочувственно спросил Алекс, пододвигая к Бену чашку кофе. - Ты её знаешь лучше, чем я. - Знаю? Нет, Бен. Я её совершенно не знаю. Кэм изменилась рядом с тобой. Повзрослела. Раньше бы она и глазом не моргнула, что бы ни писали в прессе. А здесь… Жертвенность – это не про неё. По крайней мере, было не про неё. Она отродясь не думала о последствиях, а с тобой вот начала. Решила, что ваши отношения испортят тебе жизнь, и ушла. - Сам виноват. Не надо было так волноваться из-за того, что пишут. Видимо, я до сих пор пытаюсь доказать человечеству, что чего-то стою. И это вместо того, чтобы объяснить Ками, что важнее неё у меня ничего нет. - Оба вы хороши. Отношения – вещь сложная. Нужно уметь говорить друг с другом. Ты зациклился на том, что пишут, она на том, что виновата в чём-то перед тобой, и вот вам результат. Знаешь, мы с Элиссон, - голос стал тише, - мы тоже не всему сразу научились. Разное бывало. Сходились, расходились, ссорились, мирились. А потом её не стало. И я отчётливо понял, что мы так мало разговаривали. Знали друг о друге всё-всё, вплоть до самых мелочей, но редко обсуждали свои страхи или мечты. Представляешь, я только потом узнал, что она всегда хотела иметь лошадь. Казалось, что ещё вся жизнь впереди, успеем наговориться, но я остался один. И теперь бы многое отдал за то, чтобы просто услышать её голос.

***

- Он любит тебя? – спросил Генри, наливая себе чашку чая. Киваю. Его любовь – это единственное, в чём я не смею сомневаться. - Тогда за что ты так с ним? - Не понимаю. - Жить, не думая о последствиях, - поясняет Генри, - это здорово. Ты свободен от всего. От мнения людей, от рамок, от правил. Но быть свободным от любимого человека – это наказание. Самое жестокое, которое есть на свете. Не веришь – спроси у брата. «Спроси у брата». Генри прав: я идиотка. Он куда-то вышел, предоставляя мне возможность подумать в одиночестве. Идиотка. Подумала, что будет, если Бен не сможет нормально работать, но не подумала, что будет с нами, если не будет нас. Ничего не будет. Как никогда ничего не будет у Алекса и Элиссон. Но мы-то с Беном ещё ходим по земле. Хотя я бы сейчас с удовольствием утопилась прямо в Темзе, лишь бы не ощущать это пустоты и темноты, в которой оказалась по собственной глупости. Я предала его, предала себя, предала нас. Устроила четыре дня ада, в котором невозможно выжить… - Ну, дошло, наконец? – раздался голос Генри. Я даже не заметила, как он вернулся. – Почти целый день потратил на тебя. Случай запущенный, но не всё ещё потеряно. Был рад тебя видеть, спасибо, что заглянула, а теперь выметайся из моей квартиры. Буду снова тебе рад ещё лет через сто. - Спасибо. За всё. - Беги, лети, плыви вымаливать прощение. Хотя я бы на его месте послал тебя куда подальше. Или пристрелил. Да, пожалуй, пристрелил. Так надёжнее.

***

Только бы простил. Только бы простил. Всё, что угодно – только бы простил. Стою на улице перед его домом и всё никак не могу решиться зайти. Не знаю, какие можно подобрать слова, чтобы попросить прощения за то, что я устроила, не знаю, что буду делать, если не простит. Я вообще ничего не знаю. Генри прав. Меня легче пристрелить, чем простить. Ну же, Ками, ничего не сделаешь, стоя у двери, давай! Войти я не успеваю. Дверь распахивается, и из неё появляется Бен. Надо же. История, как в тех журналах, что читает Эм. Он стоит всего в пяти футах от меня. Так близко и так далеко. Всё, что хотела сказать, мгновенно вылетает из головы. Всего одна мысль заполняет сознание. - Прости. Такое обыденное, такое банальное, такое сухое! Как будто я ему на ногу наступила. Следующая попытка не лучше: - Прости меня. Он не реагирует. Просто стоит и смотрит. По лицу ничего не прочитать. Совершенно спокоен и собран, как будто позирует для очередной фотосессии. Чувствую, как по лицу скатывается несколько горячих капель, а сжатую в кулак ладонь стягивает судорогой. Не простит.