Глава 27. Пустота, или Спи
28 декабря 2012 г., 11:38
A beggar for soul in your face…
По твоему лицу видно, что ты в поисках души…
Poets Of The Fall - Sleep
- Бен, нам нужно расстаться. Он моргнул раз-другой, судорожно пытаясь осмыслить происходящее. Напрасно. Смысла нет. В этом нет смысла. В этом просто не может быть смысла. - Прости? - Нам нужно расстаться, - повторила она. - Что? Почему? - Так будет лучше, - быстрый ответ. - Лучше? Я не понимаю. Ты бросаешь меня и говоришь, что так будет лучше? - Я не просто говорю, я знаю. - Что знаешь?! - Что тебе лучше уйти. Разговор пошёл по кругу. Бен провёл рукой по волосам, стараясь придти в себя и понять, наконец, что происходит. - Ками, ты понимаешь, о чём просишь? Кивнула. «Нет, это какой-то бред». Впрочем, в последнее время вся его жизнь один сплошной бред. Нужно что-то делать, пока ещё есть шанс сберечь отношения. Бен одним рывком убрал преграду в виде разделявшей их подушки и притянул Ками к себе. Пыталась сопротивляться, но бесполезно - он в любом случае сильнее. Её лицо совсем близко, её запах всё также притягивал и порождал желание, руки, уже не встретив сопротивления, легко проскользнули под тонкий свитерок и поднялись вверх по спине. - Я же вижу, как ты реагируешь на мои прикосновения. Ты же любишь меня, я знаю. Тело не лжёт. Откуда это очередное безумство? Ты с ума сошла? Объясни мне, что происходит, - тихий уверенный и спокойный голос с оттенками недоумения и тревоги. - Брось, это всего лишь похоть, - зазвучал излюбленный тон Кэм Сандерс, который был так ему знаком. - Это был расчёт. Тонкий и грамотный расчёт. - Что? - Это бизнес, малыш Бен, бизнес, - процедила Кэм сквозь зубы, слегка наклоняя голову. Типичная манера разговора бизнес-леди, но глаза, глаза другие. В них что-то не то, что-то не так. - Здесь всё продумано. У меня достаточно материала для хорошей статьи. Тираж будет впечатляющим. А теперь я хочу свободы.***
Бенедикт, вцепившись в руль, нёсся по улицам Лондона на сумасшедшей скорости, которой даже не замечал. Это дикость. Безумие. Так не должно быть. Не должно. Сумасшествие какое-то. Слёзы предательски наворачивались на глаза и закрывали обзор. Плевать. Проклятая сентиментальность и чрезмерная эмоциональность дали о себе знать, а нога всё сильнее давила на педаль газа, как будто это могло спасти от одиночества. …Сжигающая пустота заполняла сознание и отдавалась тупой болью, заполнявшей собой всё, что можно, и всё, что нельзя. Это неправильно. Неправильно. Они же любили друг друга. Что произошло, чёрт возьми? Когда история успела подойти к финалу? Всё представлялось иначе. Он нашёл выход, принял решение, а она его бросила. Решила всё за него, оставив о себе лишь воспоминание. Жалкое воспоминание и невыполненное обещание счастья – это всё, что ему осталось. Пустота вместо того, что окрыляло и давало силы игнорировать нападки прессы. Пустота, окружавшая со всех сторон и пугающая своей чернотой. Она попросила уйти. Она попросила свободу. Так жестоко и так равнодушно. Разумеется, он дал ей её. Дал бы и больше. Дал всё, о чём бы она не попросила. Если бы мог. Если бы ему позволили.***
Попытка изобразить Кэм удалась. Я добилась того, чего хотела. Бен ушёл. И теперь я изо всех впиваюсь пальцами в мягкую обивку дивана, чтобы не заорать во всё горло. Нельзя. Алекс наверняка дома. Услышит. Смысла сдерживать слёзы уже нет, и я, наконец, даю волю эмоциям. Точнее пытаюсь дать. В носу щиплет, глаза режет, а солоноватые капельки всё никак не хотят появляться… Мне нужно заплакать. Нужно. Может быть, станет хоть чуть-чуть легче, и я смогу дышать. Хотя бы дышать. Жить уже точно не смогу. Жизнь вышла за дверь вместе с тем, кто стал её центром. Так будет лучше. Его оставят в покое. Я перетерплю это. Перетерплю. Я исчезну, растворюсь. Я умею это делать. Сворачиваюсь в клубок на этом проклятом диване, который словно впитал в себя всё, что между нами было. Здесь всё – одно большое воспоминание. Он здесь повсюду. Весь воздух пропитан его присутствием. Ещё секунда и Бен спуститься вниз по лестнице, сядет рядом и обнимет. Не обнимет. Не сядет. Не спустится. Никогда. Это конец.***
Квартира встретила его звенящей тишиной. Долго же он здесь не был. Они чаще оставались у неё. Непонятно почему, но там Бен быстро начал чувствовать себя комфортно. Наверное, правы те, кто утверждает, что дом там, где тот, кого ты любишь. Отлично, теперь он ещё и бездомный. Чёртов коридор напомнил о том вечере, когда она впервые оказалась у него в квартире. Сверхуверенная в себе бизнес-леди с повелительными нотками в голосе и невероятными глазами. Тогда Кэм вела игру, участником которой он стал, сам того не замечая. Столько в ней не понимал, столько не видел больше двух месяцев. А может и всё это время. Может, её вообще невозможно понять? Но ведь казалось, что… Бутылка виски и сигареты раскрасили остаток ночи. Ками всегда морщилась, когда от него пахло табачным дымом. Теперь морщиться некому. Теперь можно курить, не останавливаясь, хоть всю ночь. Жаль, что алкоголь, что бы там не говорили, не в силах снять боль и восполнить пустоту. Хотя, наверное, всё дело в размерах. В размерах боли и пустоты.***
Чёртова бирюза, против которой я не в силах устоять. И вот сильные руки прижимают меня к себе, а любимые губы привычно прикасаются к виску. Тихое «люблю тебя» на ушко, невероятная нежность, разливающаяся по телу, вкупе с пьянящей, заставляющей утратить остатки контроля, теплотой. Дорожка поцелуев от виска к груди. Первый стон от прикосновения умелых губ к затвердевающему соску. Зарождающееся желание окутывает со всех сторон, обездвиживая и подчиняя. Я хочу ему подчиняться. Я люблю его. Разум отступает под напором эмоций и ощущений, низ живота начинает тянуть в предвкушении продолжения. Я пытаюсь дотронуться до него, коснуться белоснежной кожи… Не получается. Почему не получается? Что же это такое?.. Резко сажусь в кровати и тут же понимаю, что это всего лишь сон. Эротическая фантазия непрестанно работающего мозга. И всё. Бен мне приснился. Он не отпускает меня, не уходит, преследуя даже во сне. От понимания того, что я в квартире одна, становится ещё хуже. Нет, здесь невозможно находится. Нужно бежать подальше, опасливо оглядываясь и настойчиво пытаясь стереть из памяти прошлое.***
Сутки порознь. Гул в голове после выпитого ночью ничто по сравнению с назойливыми мыслями о расставании. Она его бросила, напоследок соврав что-то невразумительное насчёт статьи. Полный бред. Их журнал специализируется на критике искусства, кино, музыки и печатных изданий. Ничего, связанного с актёрами, кроме фотосессий: ни биографий, ни уж тем более сплетен. Она соврала. Безжалостно соврала, лишь бы только он ушёл. Поздновато он это понял. Может, стоило остаться и встряхнуть её хорошенько? Но это же не была истерика, душ тут не помог бы. Он всего лишь исполнил её просьбу. Странную, дикую, разрывавшую сердце на части, по капле вытягивающую душу и лишающую жизнь всякого смысла. Неужели появился кто-то другой?.. Нет, он бы заметил, такое невозможно не заметить… А вдруг?***
Двое суток порознь. На стены лезть хочется. Всё вокруг – это он. Аккуратно сложенные газеты. Вещи в гардеробной. Недочитанный сценарий. Какие-то письма на столике. И пустующая вторая половина кровати. Я всё решила. Так будет лучше. Чёрт, опять этот слабенький аргумент. Но других нет. Алекс и Эмили куда-то уехали на пару дней, оставив мне только сообщение на автоответчике. Так даже лучше. Сказать брату, что опять исчезаю в неизвестном ему направлении, было бы проблематично. Сразу бы начал копаться в отношениях, которые я сама же и разорвала, воспитывать и много чего ещё. Может, он и прав, но без меня Бену будет лучше. Его оставят в покое, и постепенно всё наладится, жизнь пойдёт своим чередом.***
Трое суток порознь. Очередное пафосное мероприятие, которые она так не любит. Всё вокруг казалось каким-то нереальным, выдуманным. Словно во сне, дурном сне, который всё никак не закончится. Пустота. Одиночество. Боль. Из тяжёлых мыслей вытащил чей-то голос. Сфотографироваться? Да, конечно. Взгляд в камеру, на лице появилось некое подобие улыбки. - Ты в порядке? – голосом Джеймса МакЭвоя спросил кто-то позади него. Так и есть. МакЭвой. - А что? - Вид у тебя… потерянный. Улыбка вымученная, глаза потухшие. Слава доконала? Лавры секс-символа покоя не дают? Ну да, мрачные мысли не красят. Ему уже кто-то об этом говорил. Справиться с самим собой не получалось. Эмоции накрывали с головой, боль поглощала всё, что было вокруг. Не смог обмануть даже самого себя хотя бы на пару часов. Должно быть, он действительно никчёмный актёришка.***
Четверо суток порознь. Расстояние не спасает. Бен опять перед глазами всю ночь. Даже сон не приносит успокоения. Наоборот, только усиливает боль. Хотя куда уже сильнее. Я не была здесь три года. Крохотная квартирка на восточной окраине Лондона и человек, которому всегда буду благодарна за то, что не бросил 18-летнюю девчонку одну на улицах огромного безжалостного города. Он так и не принял моей помощи, когда я вернулась к брату и стала хорошо зарабатывать. Гордый, самоуверенный хвастун и, возможно, величайший в мире обманщик, о котором я так мало знаю и которому могу безоговорочно доверять. - Мне нужно спрятаться, - не здороваясь, с порога заявляю я. - Супер. Чайник поставь, - бросает Генри, едва взглянув на меня. - Ничего не хочешь спросить? - А есть что спрашивать? Пару суток не спала, глаза, как у побитой собаки. Диагноз: ты сдалась. А я учил тебя бороться. Здесь ничего не изменилось. Всё привычно, как будто я никуда и не уходила. Я вернулась к тому, с чего начинала. Кэм Сандерс нет, а Ками Веллингтон... Она бесполезная и ни на что неспособная, эта бессмысленная, бесхарактерная Ками Веллингтон. Я боролась. Боролась, как могла. С собой, ревностью, репортёрами, тем, что говорят люди. Боролась за любимого, за его нормальную жизнь. Пусть даже и без меня. Но это мой предел. Силы иссякли. Пьеса окончена. Занавес опущен.
