Я танцую в такт тому, чего боюсь

Finally a chance to find a question

To point out the right answer after all... this time.

Наконец-то, шанс найти вопрос

к правильному ответу... на этот раз.

Poets Of The Fall - Dying to Live

- …Но не уверена, что у меня получится вести себя так, чтобы соответствовать статусу «звезды». Ну там милые интервью, улыбки в камеру, комплименты людям, которые мне не нравятся, исключительно цензурная лексика… - Ты никуда со мной ещё не выходила, чтобы так говорить, - смеётся Бен. – Мне всё равно, что скажешь или сделаешь, к тому же обещал найти способ заткнуть тебе рот в случае чего, так что... Твои страхи иррациональны. Доверься мне. Поверь, я не подведу и не брошу тебя на растерзание репортёрам. Это часть моей работы, и она не всегда приятна, потому что… Особенно, когда перед глазами фиолетовые круги от вспышек фотоаппаратов… Но неужели такая мелочь может повлиять на наши отношения? И потом… - Бен, - прерываю его. - О, прости, я опять слишком много и путано говорю? Хм, мой любимый уверен в том, что большинство его речей абсолютно не информативны и бессвязны и считает, что людям не интересно его слушать, а когда волнуется, тараторит как сумасшедший, глотая окончания слов и забывая делать паузы между словами. Забавно, но я как раз считаю, что всё наоборот: у него потрясающий словарный запас и восхитительное умение подбирать невероятно точные и звучные метафоры. - Нет, я боюсь не внимания прессы ко мне, а того, что разочарую тебя. - Ками, мы говорили об этом, - вздыхает он и продолжает голосом воспитателя в детском саду, который объясняет малышу прописные истины: - мне наплевать на мнение окружающих. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Кэм, Ками – обе стороны твоего характера – это всё ты, и любить тебя я буду именно такой: разной, временами сумасшедшей, но самой удивительной женщиной на свете. В него стоило влюбиться только за умение говорить нужные слова в нужную минуту. - Я на тебя дурно влияю, - нахожу я, как мне кажется, достойный аргумент. - А может, наоборот? Вспомни: ведь это я на тебя набросился прямо у двери… - …Это я была в не застёгнутом платье. - Это я так и не застегнул его до конца. - Это я впустила тебя. - Это я пялился на твою грудь в офисе, когда мы обсуждали контракт. - Это я…Ты пялился на мою грудь? - Ну, скорее на выглядывавшую кромку лифчика. Ну надо же! Оказывается, всё началось даже раньше, чем я себе представляла. Оказывается, заставить его утратить контроль, было проще, чем я думала. - И не сказал мне? - А зачем? Ты была так прекрасна в своей неосведомлённости, - отвечает Бен. - То есть, когда без одежды мимо тебя туда-сюда ходила, я не была прекрасна? - Ты всегда прекрасна. Знаешь, зря ты сказала… Я теперь не засну. - Эротические фантазии? В трубке неопределённо хмыкают, и я, превращаясь в Кэм, решаю продолжить: - Знаешь, а я ведь лежу на кровати после душа, и на мне только полотенце, которое вот-вот… - Ками, прекрати, - как-то напряжённо смеётся Бен. - Ты же и так знаешь, что я тебя хочу. - И сейчас? - Всегда.

***

Обратно в Лондон. Три дня суматохи и недосыпа из-за бесконечных интервью и пресс-конференций по поводу выхода нового фильма. И всё это на фоне не выходящего из головы предложения, сделанного пусть и обдуманно, но неожиданно даже для него самого. Бенедикт был уверен в том, что поступил правильно, но сомнения и опасения всё же закрадывались в душу и не давали спокойно работать. Можно быть тысячу раз уверенным в том, что готов к чему-то, но так ли это не узнаешь, пока не попробуешь. Он попробовал. Попробовал три дня оставаться в неведении, не задавать вопросов и абстрагироваться от вариантов развития сюжета, которые то и дело рисовало чересчур живое воображение. Казалось бы, всего три дня порознь, а ему уже не терпелось обнять её, прижать к себе и никуда не отпускать. Кто бы мог подумать, что можно быть настолько зависимым! Но это была уже другая зависимость, не та дикая страсть, которая заставляла их мчаться друг к другу на протяжении более чем двух месяцев, когда во главе всего был секс. Эта зависимость была другой: переплетение нежности, любви, преданности, желания быть рядом, просто рядом, чувствовать присутствие любимого человека, чтобы можно было поймать случайный взгляд, коснуться руки, услышать голос, возможности сказать, что любишь. За эти три дня они ни разу так и не заговорили о браке. Ками молчала, а Бен предпочёл не давить на неё – в конце концов, это не телефонный разговор. Но одно дело принять решение и совсем другое осуществить его. Как бы то ни было, ждать осталось не так уж и долго: всего-то один перелёт, а потом дорога от аэропорта до дома. А там она. Любимая и желанная. Что бы ни ответила и что бы ни решила.

***

Почти пять утра. Я стою в зале прилёта, ожидая, когда в дверях появится Бен. Сюрприз. Я не говорила, что сама встречу его. И не думала. Часов до трёх утра. А потом поняла, что так могу увидеть его быстрее и прыгнула в такси. Трое суток, превратившиеся в бесконечность. Я знаю, что Бен ждёт от меня ответа. Он ни разу не вспомнил о том, что сделал мне предложение, ни разу не намекнул, что чего-то ждёт от меня, но я знаю, что это так. И до сих пор не знаю, что сказать. Наверное, я идиотка – люблю, но замуж не хочу. Что они вообще все нашли в этом замужестве?.. Объявляют, что самолёт приземлился. Ну же, скорее, сколько можно ждать! Целых три дня! Хотя в обычной жизни эти несколько суток я бы и не заметила. С ним всё перевернулось с ног на голову: представления о времени, пространстве, жизни, отношениях и независимости. Зачем вообще нужна независимость, если он рядом? Ну сколько можно! Подхожу поближе ко входу в зал, словно пытаясь приблизить момент встречи. Глупый жест – это всего несколько шагов, но ведь понимание этого ничего не меняет.

***

Поспать, как рассчитывал Бенедикт, не удалось. И не поймёшь, кто виноват: то ли расшалившиеся нервы, то ли шумные пассажиры, то ли предвкушение встречи. Как мальчишка, ей-богу! – так переживать по поводу возвращения домой, словно не был там целую вечность. Всё, домой, спать, а вечером придётся появиться на какой-то закрытой вечеринке. И это вместо того, чтобы провести время с Ками за вкусным ужином и бокалом хорошего вина. Вот они – издержки профессии. Кстати, о Ками. Она так и не дала ответа. Оставалось только гадать, что творится у неё в голове и чем всё это закончится. Ход её мыслей всегда удивлял и заставлял взглянуть на мир под другим углом. Бену это нравилось, но теперь непредсказуемость работала явно не на него. Ждать её решения, каким бы оно не было, - это всё, что ему оставалось. - Привет, - раздался рядом знакомый голос. Увлечённый собственными мыслями, Бен и не заметил, что его встречают: - Ты что тут делаешь? - Тебя жду, - тихо ответила она, обнимая его за талию. – Я так соскучилась. Мягкие объятия и ощущение того, что он дома, заставили остановиться посреди зала и отставить в сторону чемодан. - Ещё рано, лучше бы выспалась, тебе же на работу. - А у меня без тебя бессонница, - парировала Ками, улыбаясь ему в плечо. Оба замолчали. А что тут говорить? Вообще-то, если задуматься, им здорово повезло, что в столь ранний час пассажиров было не очень много. Иначе Твиттер и Фейсбук быстро бы пополнились любительскими фото с тэгом «Бенедикт Камбербэтч» и едкими комментариями по поводу их отношений с Ками. Хотя… Им же наплевать?..

***

- Ребята, я всё понимаю, но может, уже пойдём? - нарушает нашу идиллию женский голос. Это агент Бена. Никак не могу запомнить, как её зовут. Да и незачем. А вот она хорошо меня изучила. И недолюбливает ещё с тех пор, как я ляпнула репортёрам, что мы практикуем секс втроём. Проблем я ей тогда подкинула немерено, да и положительному образу Бена моя скандальная репутация мешает основательно. По крайней мере, так она считает. Правда, в чём эта скандальность, никто толком не знает, но все о ней говорят. Репутация – вещь сложная. - Стоять посреди зала – не лучшая идея, - не унимается агент. – И я не думаю, что стоит… Что она там думает, мне не интересно. И это мягко говоря. - Бен, - опять пытается она прервать наши объятия. – Ты сегодня… Боже, откуда такое занудство? Это же просто объятия! Хотя… Я моментально превращаюсь в Кэм Сандерс и шлепком перемещаю руки с талии Бена на его ягодицы, прижимаясь ещё ближе. Сбоку раздаётся раздражённый выдох, но любимый всё также стоит и не пытается высвободиться из моих объятий. Готова поспорить, он улыбается. Его забавляют мои выходки, точнее, те из них, что не связаны с откровенными интервью. И потом! Он сам разрешил хватать его за всё, за что захочу!

***

Она молчала. Не упоминала о сделанном предложении, не пыталась что-то объяснить, о чём-то поговорить. Хотя это, наверное, было правильно. Вряд ли полшестого утра самое лучшее время для серьёзных разговоров, когда они оба немного сонные, а мысли в голове появляются с огромным трудом. Такси. Её голова на его плече. Обволакивавшая теплота и мягкость. От Кэм Сандерс, демонстративно схватившей его за задницу, не осталось и следа. Жалеть приходилось только о том, что ей надо уйти, а когда вернётся, он уже будет на вечеринке. Кстати, надо бы уточнить, где это. Полное несовпадение графиков – что тут поделаешь. У них ещё будет время поговорить и, вероятно, до чего-то договориться. А сейчас – домой. Спать. Спать. Спать.

***

- Слушай, а ты не ревнуешь? Эмили, до этого молча наблюдавшая за тем, как я пролистываю макет перед отправкой номера на подпись главному редактору, наконец, решилась заговорить. - Слушай, я уже смирилась с тем, что ты спишь с моим братом. Расслабься. Ссориться с тобой из-за него я не собираюсь. - Господи, ну причём тут Алекс?! - Пфф, тебя я не ревную тем более. - Я про Бена. Вот это новость! - А почему я должна его ревновать? Сейчас он обнимается с подушкой и одеялом – вполне невинное занятие. - Хм, и ты, разумеется, не прочь к нему присоединиться? – хитро глядя на меня, спрашивает Эм. У неё есть поразительное умение свести любой разговор к теме секса. - Допустим, - не отступаю я. – Мы три дня не виделись. - И что же ты здесь сидишь? - Это ты сидишь, а я работаю. - Я не просто сижу, мне интересно. - Интересно смотреть, как я работаю? Подписание номера – что может быть увлекательнее! - Чёрт с ним с этим номером. Мне интересно, что ты чувствуешь, когда видишь своего мужчину с другой, пусть и на экране, но всё-таки постельная сцена, обнажённые прелести и всё такое... А, это она про фильмы Бена. Телевидение мне не интересно, а на любимого я предпочитаю смотреть живьём. Так, стоп! - Какие прелести? Эм осторожно отвечает: - Те, что мелькают в постельных сценах. Только не заводись! Это же просто съемки, это его работа. Кэм…