Я танцую в такт тому, чего боюсь

N' I gotta throw my hands up

I can't go on if I can't stop…

И сейчас я должен сдаться,

Потому что не смогу продолжить, если не остановлюсь...

Poets Of The Fall - Clevermind

YouTube. Тысячи видеороликов. Отлично. Нужно как-то отсеять интервью и случайное видео, снятое фанатами. Может, тогда я докопаюсь до этих самых постельных сцен? Чёрт, и зачем я выгнала Эмили?! Она-то точно знает, что надо смотреть, а что не надо. Вернуть её что ли? Встаю, подхожу к двери и уже почти касаюсь дверной ручки, но тут же соображаю: она обязательно расскажет всё Алексу, а братец не упустит случая поиздеваться надо мной и моими страхами в случае чего. Или расскажет Бену. И у нас будет сложный разговор о том, что я не должна его ревновать, особенно к работе, и перестать придумывать себе чёрти что. Можно подумать, это так легко. Страх потерять его сильнее, чем все доводы разума вместе взятые. Возвращаюсь за стол. Надо как-то найти то, что мне нужно. Странно, что я раньше особо об этом не задумывалась. Следовало повнимательнее относится к карьере любимого человека и хотя бы запомнить названия фильмов с его участием. Но нет, я и тут отличилась! Хотя Бена это ничуть не смущает. Он не любит смотреть на себя на экране и, по-моему, не горит желанием похвастаться своим талантом и профессионализмом. Думаю, он прав: это всего лишь работа. Любимая, приносящая удовлетворение, заставляющая двигаться вперёд, совершенствоваться. Работа, с которой он справляется чертовски хорошо - а иначе откуда такая популярность? - но ведь только работа, а не смысл жизни. Не центр мирозданья. А работу нужно оставлять за порогом дома. Ну что, Кэм? Приятного просмотра?

***

Я недооценила фанаток Бена: все нужные кадры ими вырезаны, склеены, упорядочены и эмоционально прокомментированы. Глаза, скулы, губы, руки, плечи, торс, ноги и попа, судя по всему, изучены по дюйму – так подробно они обсуждаются. Это даже странно. То, что вижу на мониторе. Бен здесь другой, какой-то чужой и холодный. Но я всё равно ревную, да, я, чёрт побери, ревную. Хоть и не совсем понимаю кого. Внешне – он, но… Смотрит иначе. Прикосновения какие-то другие, пустые что ли. И ласки… другие. Не такие эмоциональные, страстные. Ладно. Это просто съёмки. Работа. Здесь всё на камеру и так, как нужно режиссёру. Ладно. Но, чёрт побери, они же голые! Сотни девушек разных возрастов пишут о том, что видят на экране и чуть ли не оргазм испытывают от пары фотографий, но вот партнёрши-то наверняка рассмотрели всё в подробностях, пока шли съёмки. И он тоже видел их почти обнажёнными. Там даже чувств не надо, мог быть просто секс. Быстрый, необременительный и незатейливый. Ну да, это было до меня. Но… О, чёрт! Экранный Бен, совсем как настоящий, коснулся губами груди партнёрши. Я замираю. Сердце начинает колотиться с бешеной скоростью, а воздух перестаёт поступать в лёгкие. Такие откровенные жесты должны быть предназначены только мне, мне и никому больше. Да, я собственница и буду этому потворствовать. И даже знаю, как.

***

Мягкий свет, тихая приятная музыка, шампанское в неограниченных количествах и много знакомых лиц. Бен никогда не жаловался на маленький круг общения, но с приходом популярности количество друзей и приятелей выросло в разы. Всё, в общем-то, было привычно, кроме одного. В этот вечер рядом с ним была Ками. Он толком и не понял, почему любимая изменила решение и, наплевав на работу, пришла с ним на эту вечеринку. Да какая разница! - Мистер Камбербэтч, можно Вас на минуту? – вырвал его из раздумий чей-то голос. Репортёр. Хоть вечеринка и закрытая, публикаций в прессе это не отменяло. Разница лишь в том, что доступ на неё получили лишь избранные представители СМИ. Теперь придется произнести хвалебную речь и ответить на парочку вопросов о новых фильмах, «Шерлоке» и личной жизни. Всё по кругу. - Ками, - повернулся он к спутнице, но договаривать не пришлось: она кивнула и быстро отошла к огромной пирамиде из бокалов с шампанским, которое струилось сверху, заполняя чашеобразные фужеры до краёв. Но что-то не так, что-то с ней не так…

***

Пирамида из бокалов шампанского. Хоть что-нибудь бы новое придумали. Вообще-то появляться здесь мне бы не следовало – хозяин вечера один из наших конкурентов. Обычно мы все раскланиваемся друг перед другом, мило улыбаемся, натянув улыбки, но тут случай особый. Том – хозяин вечера – считает, что конфронтация должна быть открытой, а военные действия масштабными. И по этой причине не скрывает своего отношения ко мне и Алексу, а мы, в свою очередь, не стесняемся в выражениях относительно его персоны. Приходится признать: он в этом прав. Лучше сказать человеку в глаза, что ты о нём думаешь, чем весь этот цирк с хвалебными и пафосными речами в адрес другу друга. Бен в нескольких десятках футов от меня терпеливо и развёрнуто отвечает на вопросы репортёра, и я могу позволить себе разглядывать его со спины. Хотя «разглядывать» это мягко сказано. Скорее пожирать взглядом. Идеально сидящий чёрный костюм отлично подчёркивает атлетическое сложение и заставляет всех женщин в радиусе мили нервно сглатывать и учащённо дышать. Да, конкуренток у меня предостаточно. Но только в отличие от них я, что называется, физически знаю, что скрывает дорогая ткань. И от этого знания пульс заметно учащается, и я замираю в предвкушении сегодняшней ночи. Точнее того момента, когда мы окажемся в нашей спальне. И почему при таком огромном количестве претенденток на его сердце выбор пал на меня? - Веллингтон! Ну всё, сейчас начнётся. Остаться незамеченной мне не удалось. Хозяин вечера оценивающе осматривает меня с ног до головы, словно товар в магазине. - Том. - Не думал, что увижу тебя здесь. Помнится, тебя нет в списках приглашённых. Хм, можно подумать какие-то списки меня остановят, если я захочу куда-то попасть! Демонстративно беру бокал шампанского и небрежно делаю глоток. - А я «+1». Твоя охрана для меня не помеха. - Ах, да! Ты же спишь с этим актёром… Ну да, ну да… Вот ведь понимаю, что он пытается меня спровоцировать, но удержать себя в руках всё равно не получается. За дело берётся Кэм Сандерс. - Ну, у меня хотя бы секс есть! А тебе, бедняжке, только самоудовлетворение и остаётся. Туалет во-о-он там, - киваю я в сторону уборной. Попала в точку. Ну, не то, чтобы в точку, но близко. Том строит из себя мачо, но череды девиц, как у Алекса, рядом с ним не замечено, а ведь ему уже далеко за сорок. Может, он и хороший бизнесмен, но и как человек, и как мужчина далеко не самый приятный. Ещё глоток шампанского, и быстрый взгляд в сторону Бена. Они уже заканчивают. Надо как-то отделаться от Тома. - Ну, только если с тобой, дорогая, - запоздало реагирует собеседник на колкость и красноречиво смотрит на мою грудь. Залпом допиваю остатки шампанского, и приятное тепло разливается где-то внутри. - Со мной? – удивлённо переспрашиваю я. – А ты… Ну то есть ты… Ты не… гей?! Реакция не заставила себя ждать. Том выходит из себя – он жуткий гомофоб и худшее унижение для него придумать трудно – но довольно быстро справляется с эмоциями и идёт в наступление. - А знаешь, что интересно? Невольно бросаю взгляд в сторону Бена. Он пожимает руку интервьюеру и сейчас подойдёт к нам. Вот чёрт! - И что же? – машинально переспрашиваю я. - Спишь с ним ты, а продажи благодаря вот этому, - кивает на репортёра, - интервью взлетят у меня. Здорово, правда?

***

- А Ваша спутница к нам не присоединится? – первым делом спросил Бенедикта репортёр, глядя в след уходящий Камиле. - Нет, она не имеет никакого отношения к моей работе, а ведь Вы здесь для того, чтобы поговорить о ней, верно? Ответа не последовало. «Понятно». Бен ещё раз взглянул на Ками. Они так и не смогли нормально побыть вместе, хоть он уже больше двенадцати часов дома. Её молчание относительно перспектив женитьбы напрягало, но возможности поговорить об этом так и не представилось. Это, похоже, стало проблемой. Им нужно было поговорить. И чем быстрее, тем лучше. Она, словно стараясь не провоцировать его, надела закрытое тёмно-синее платье, фигуру никак не подчёркивающее. Можно подумать, это спасёт. - Итак, мистер Камбербэтч, расскажите, пожалуйста, как Вам… Вопросы вроде были обычные, но тем не менее на протяжении всей их недолгой беседы у Бена складывалось впечатление, что его пытаются вывести на разговор о личной жизни и Ками в частности. Но он тоже не так прост. Лавировать в потоке вопросов ему всегда удавалось виртуозно, поток слов был бесконечным, но оставлял ненужные подробности за завесой тайны. В конце концов, он же профессионал, чёрт возьми!

***

Это она. Она! Я узнала. Направляющегося в мою сторону Бена останавливает симпатичная блондинка, его партнёрша по какому-то фильму. И постельной сцене в нём. Той сцене, которая меня сильнее всего зацепила. Интересно, у них что-то было? Очередной бокал шампанского сам собой оказывается у меня в руке и почти сразу становится пуст. Бен рад её видеть. Да, пожалуй, что так. Улыбается, попыток уйти не делает. Более чем дружелюбное приветствие, поцелуи в обе щёки. Леди задерживает его в объятиях чуть дольше, чем того требует этикет. А Бен? Куда он смотрит? Чёрт, не пойму. Ещё бокал игристого вина осушается синхронно тому, как она, запрокинув голову, весело смеётся. Как из-под земли рядом со мной снова вырастает Том и со словами: «А она ничего! Вкус у твоего актёра что надо», берёт один из бокалов пирамиды и удаляется прочь. Она подходит к Бену совсем близко, почти прижимается и чуть тянет его на себя, демонстрируя, что что-то хочет сказать ему на ухо. Зачем? Здесь всё прекрасно слышно! Чёрт, чёрт, чёрт! Бен послушно наклоняется, и я почти физически ощущаю, как её губы касаются его уха… Дышать становится всё труднее и труднее, а сердце колотится так, что вот-вот выскочит из груди и предстанет перед собравшимися на этой идиотской вечеринке людьми. Том, эта девица… Слишком много для одного вечера, слишком много для Ками Веллингтон. Перевожу взгляд на злополучную конструкцию из шампанского, и план возникает сам собой. Интересно, здесь у кого-нибудь найдутся спички?

***

Бенедикт поискал глазами Ками. Всего несколько минут назад стояла рядом с пирамидой из бокалов, а теперь словно под землю провалилась. «Да где же она?» Партнёрша по фильму попалась ему на пути совсем некстати, но и пройти мимо не получилось – не в его это характере, да и воспитание иногда здорово осложняло жизнь. Разговор ни о чём, да и скажем прямо: друзьями они на съёмках не стали, но вот так просто развернуться и уйти было нельзя. От обсуждения нового проекта ВВС спасло то, что хозяин вечера попросил внимания, и Бен, воспользовавшись этим, торопливо свернул разговор с яро желавшей пообщаться Аделаидой.* И тут позади него что-то произошло. Он машинально обернулся и увидел, что пирамида из бокалов с шампанским… горит? И тут Бен заметил, что недалеко от стола с пирамидой стоит презрительно улыбающаяся кому-то Ками. И тут всё стало понятно. «Это она».

***

Долго искать мне не пришлось. На барной стойке обнаружились внушительные запасы спичечного добра, предназначенные для любителей сигар. Вот и хорошо. Но на этом моё везение не заканчивается. Хозяин вечера берёт в руки микрофон, намереваясь произнести полную пафоса и лжи оду собравшимся, и все поворачиваются в его сторону. Отлично, так мне никто не помешает. Поджигаю первую спичку и аккуратно, чтобы не потухла, кладу её в один из бокалов второго яруса. И ещё одну. И ещё. Синеватое пламя возникает мгновенно, едва успеваю убрать руку и, благодаря всё ещё льющемуся сверху вину, распространяется на другие бокалы. Красиво. На «пожар» начинают обращать внимание другие гости. И Том. Я победоносно улыбаюсь ему и машу рукой. Пусть знает, кого благодарить за фаер-шоу. Я же просто спасла этот скучный вечер!

***

- Ты что творишь?! – раздаётся над ухом гневный возглас Бена. Меня хватают за запястье и довольно грубо куда-то тащат. А, в туалет. В мужской туалет. Хм, я удостоилась чести выяснения отношений в уборной. Мило. - Что ты творишь?! – повторяет Бен, запирая дверь. – Как это тебе только в голову пришло?! Зачем?! - Холодно стало, вот я и решила согреться, - бросаю я, отходя к противоположной стене. Кому только в голову пришло декорировать мужской туалет зеркалами от пола до потолка?! - Что? Ты издеваешься? Таким рассерженным я Бена никогда не видела. Во взгляде столько гнева, что возникает желание убежать куда-нибудь подальше и спрятаться, лишь бы не попасть под горячую руку. Даже его терпение не бесконечно. Я перешла грань. - Ладно. У тебя в голове чёрти что творится! – напряжённое молчание, а потом он продолжает уже более спокойным тоном: - Камила, может, нам стоит пожить отдельно? * Аделаида Клеменс – партнёрша по «Концу парада».