Не По Плану

— Готово! — громкий металлический шум прекратился сразу после выкрика Леонардо. Ему это все больше, чем просто не нравилось. Как… такое вообще могло случиться? Все же всегда под контролем. Все всегда должно быть под контролем. Мутант провел рукой по кривому железному пласту, отошел немного и осмотрел свое и Майки творение. Нахмурился. Конечно, эта новая «стена» была хлипенькой и явно видно — не родной, но все же держалась. Доехать до дома, должно быть, хватит. По крайней мере, все на это надеялись.       Еще через минуту захлопнулась крышка капота с характерным звуком, и из задних дверей показался Дон с прекрасными коньячными глазами. У него на щеке машинное масло? — Молодцы, — похвалил главный инженер своих братьев, устало улыбнувшись. — Двигатель и прочие механизмы с непонятными для вас названиями в порядке. Осталось только дождаться Ра… — Ее, мать твою, нигде нет! — да, он не заставил себя долго ждать. Кислая зелень в глазах Рафаэля ярко горела тревогой и… чем-то еще. Страхом. — Вспомнишь солнце — вот и лучик, — промяукал младший где-то у Бесстрашного за спиной. — Майки, ты не слышишь? Ее. Нигде. Нет! — отчеканил мастер сай снова, раз до его брата плохо доходит с первой попытки. У него в голове не укладывалось, как они все могут быть такими спокойными. У Рафаэля медленно закипала грудная клетка изнутри, выжигая дочиста ребра. — Стой, успокойся. Что вообще это значит? — Леонардо разом весь охладел, за секунду превращаясь в того самого «лидера» — суровая морозная, первородно дикая Сибирь вошла в свои права. — То и значит, — переключил свое внимание Раф. — То и значит, Лео! Я раза два перепроверил эту дурацкую трассу до определенной точки — дальше она физически не могла зайти. Физически! А дорога полностью пустая. Но это еще не все. Есть сюрприз, блядский бонус. Там километра два примерно назад — и следы крови. Чертовой крови на асфальте, Лео! Что там с ней произошло?! — Не с ней. — Да откуда ты можешь знать! — мутант кричал, взрываясь на каждом новом слоге так ему свойственно. Он дышал глубоко, надсадно, а под кожей саднило и жалилось от такой отвратительной беспомощности. Как мерзко. — Тем более, она бы слышала, могла увидеть, стать свидетелем… или жертвой. — Так. Раф, соберись. Хватит тучи сгущать здесь. Все с ней хорошо. Нужно только ее найти.       Напряжение буквально коротило в воздухе, никто не решался и слова сказать. Молчание прерывалось только тихим шипением от машины и рваными вдохами. Но Рафаэля вдруг будто бы передернуло; он резко поднял взгляд в стену, опустил на пол и увел в сторону. А потом очень сухо сказал: — Дон. — Раф? Мне определенно не нравится эта бетонная решительность в твоих глазах. — Ключи. — Какие клю… Нет. Рафаэль, нет! — Да. Дон, пожалуйста. — Раф. — Дон. — Раф! — Дон! — Хватит! — у Леонардо начинали сдавать нервы. Им явно сейчас не до скандалов друг друга. — Я ничего не понимаю. Какие ключи? Что ты собираешься сделать, Рафаэль? — Да ничего такого, — Донателло был явно не в восторге от происходящего — скрещенные на груди руки и напряжение во всем торсе четко давали это понять. — Просто взять байк, натянуть человеческие шмотки и уйти в закат.       Секундная тишина резанула по ушам ничуть не хуже, чем последующий выкрик Бесстрашного. — Чего?! — Лео, я должен это сделать! Она может сейчас находиться в предсмертном состоянии, пока мы здесь занимаемся этой херней. Мне будет намного легче без кого-либо из вас под рукой — следить только за собой удобнее, да и всем вместе идти вообще не вариант, потому что через несколько часов рассвет. Плюс, фургон надо довести домой. Еще аргументы? Байк у нас один. Ты же понимаешь, я знаю, мы не имеем никакого права так долго тянуть и придумывать твои хитровыебанные планы. Я вернусь туда, все узнаю. И пропади я пропадом, если не верну ее домой. — Но это сли… — …шком опасно, знаю. Но остаться и бездействовать? Ждать? Просто не могу себе этого позволить. — Раф… — Осторожно и аккуратно, помню. Я призрак, летящий на крыльях ночи, ты забыл? — Но… — Как же я люблю тебя, Бесстрашный, ты бы знал! — мастер сай улыбнулся-оскалился так, что, казалось, сейчас треснут щеки.       Донателло по-прежнему не был в восторге. Он закатил глаза, доставая маленький ключик с черепом из бокового кармана на штанах, кинул его своему неугомонному брату. Боже, тот натянул улыбку еще шире? Тут же метнулся к одной из стен, где был шкаф с оружием и одним комплектом вещей, открыл там высокую дверь и вытащил байк, ранее находящийся в положении стоя задними колесами вниз, рулем вверх. Оделся, выволок его наружу и по-быстрому натянул шлем. — Береги себя. И возвращайся как можно скорее. — Заметано, — мутант сел на мягкое кожаное сиденье и завел крошку. — Бывайте! — отдал честь в воздухе рукой и дал по газам. Мотоцикл быстро исчез из поля зрения, сливаясь с трассой и теменью вокруг.       Леонардо это все больше, чем просто не нравилось.       **       Я послушно следовала за Эваном, полностью погруженная в собственные мысли. Все это ощущалось как-то неправильно, не так, как должно было. Во рту отдавало кровью, в легких — тревогой, я думала, в какой именно момент все пошло прахом. И сколько раз еще пойдет. Эван… многое делает для меня непонятно зачем. Я начинаю к нему проникаться — всегда откликалась на чужое ко мне добро; и это плохо. Это все, пластыри и помощь могут быть неискренними. Но… что ему тогда нужно? Хотел — трахнул бы уже давно, денег у меня нет. Черт, а. Ничего не могу понять.       Тем временем мы вышли на кухню. Я отвлеклась от бессмысленного анализа поведения Миллера, осмотрелась. Было довольно… красиво. Хорошо. Мать твою, слишком хорошо. Небольшое помещение, выдержанное в теплых бежево-шоколадных тонах, с деревянной фурнитурой, коричневым диваном, красивым медным чайником и тостером. Тостером. Я вечно ломаю тостеры. Как ты там, Дон? — Тут очень уютно, — я прохожу глубже в комнату, предпочитая стульям угловой диван, — и тепло.       Он улыбается, подходит к столешнице и начинает заниматься чаем. Я смотрю на его широкую спину, и все еще не могу понять, какого хуя. Этот человек такой… приятный. Такой отзывчивый. Может быть, дело во мне? Может быть, стоит перестать быть такой скептической? — Как вкусно пахнет, — мягко разливающийся запах сладкой мяты нельзя было не заметить. — Рад, что нравится. Держи, — Эван ставит на стол две керамические чашки с дымящимся чаем. — Я пока за телефоном сбегаю.       Почему-то чертовски хочется спать.       … — Хэльга?       А? Слабое прикосновение к плечу приводит в сознание, я поднимаю голову почему-то с рук и заспанно моргаю. Боже, неужели я заснула? Браво. — Ты хотела позвонить, я подумал, это важно. — Да… да, точно. Спасибо, — принимаю протянутый телефон из его рук и жмурюсь, а то все как-то неприятно двоится. Трясу головой. — Позвонить… Да, я хотела позвонить… Кому я хотела позвонить? А, вспомнила. Позвонить парням, — открываю клавиатуру набора номера и… черт. Да, не помню их номера. Ну ебаный в рот. Что делать? Я же просто обязана оповестить о своем хорошем… относительно невредимом состоянии, и о том, что все хорошо. Вот только как? Ох. Думай, Брукс, думай… Вот оно! Мой же телефон там остался. Пожалуйста, пусть он будет в рабочем состоянии и сможет принять вызов. Иначе это финиш.       Я слушаю долгие гудки бесконечные две минуты. — Вы позвонили Хэльге Брукс, но я занята сейчас делами горячей сучки, так что отправьте сообщ… — Майки?.. Майки, что ты, блин, творишь? — я рефлекторно начинаю улыбаться, слушая его такую привычную непонятную лабуду. Многим людям он это напорол, когда телефон был не при мне? — …Хэлл? — В точку, заяц. — Хэлл! Это Хэлл! Ребята! — радостные крики младшего заставили меня дернуться и еще сильнее растянуть улыбку. Его голос был слышен даже Эвану, что сидел за столиком напротив. Он по-доброму усмехнулся и поднес чашку к губам, продолжая смотреть прямо мне в глаза. Я задержала взгляд на нем чуть дольше положенного; черт знает, почему у меня пересохло в горле.       Но из трубки вдруг послышался шум и недовольные крики Микеланджело. Ахах, чего? — Хельга, как ты? Все хорошо? Что с тобой случилось? Ты не ранена? Тебе не холодно? Где ты? Ты голодна? Тебе плохо? Ты потерялась? Ты в опасности? — понятно. Бесстрашный отобрал телефон. — Стоп, Лео, придержи коней, башка и так тяжелая. — Да, конечно. Прости. Так… как ты? — Все в порядке. Я относительно цела и… — В плане? — о, это громкая. Дон на связи. — Ну, у меня вывих запястья и что-то с головой, но не пугайтесь, — опередила их я. — Все хорошо. Мне… помогли. Вы не обязаны сейчас сломя голову меня искать. Я в теплом доме с чашкой горячего чая в руках. Все обошлось, так что, наверное, возвращайтесь обратно в город, а я потом приеду, с утра. Только вещи там мои не растеряйте, лады? — Лады, лады. Вот только есть одна неувязочка, — начал неуверенно Майки. — Про «сломя голову». Там уже… как бы… — Рафаэль, — закончила я за него. — В точку, — протянул Лео негромко. Могу поспорить, он сто процентов сейчас потирает шею и отводит взгляд куда-то вверх по окружности. Всегда так делает, когда извиняется или чувствует себя виноватым. Я услышала это в его неуверенной фразе. — Взял байк и угнал. Я не должен был этого допусти… — А кто тебе помог? — вдруг прервал брата Дон. Блять. Повисшая резко тишина не сулила ничего хорошего.       Я закусила губу и уперлась взглядом в милую скатерть в клетку. Им это точно не понравится. — Эван, — тупо выдала чужое имя, надеясь, что этой информации хватит. — Кто такой Эван? — встрял уже лидер. Бля, а обязательно было добавлять вот эти злые нотки, а? — Он… — я перевела взгляд на парня, — лесоруб. Эван Миллер. И он… он меня спас, — я смутилась, пряча глаза за наблюдением очень красивого и интересного пола. — Какой еще к черту Эван? Ты сейчас в доме одна со взрослым мужчиной?       Я закатила глаза и недовольно цокнула. Может быть мне это нравится? В конце концов, секса у меня не было довольно давно. — И не надо мне закатывать глаза. — Не переживай, все будет хорошо. Все остальное расскажу при встрече. А, вы там Рафу только скажите, чтоб возвращался. — Да, без про… черт. — Он не взял передатчик. Просто отлично, — догадалась я сама. — Окей, тогда, может, встречу его на обратном пути… Хотя, с другой стороны, мало сомнений, что он не найдет меня сам. Зная Рафаэля. — Да уж точно. — Ну, хорошо. Берегите себя. И до встречи, — я сбросила, чувствуя, как невероятно приятное тепло разливается по всей грудной клетке, словно мед. И на душе так хорошо стало, спокойно. Я не могла не улыбаться. — Друзья?       Ой, ты еще здесь, точно. — Кое-кто получше. — Слушай, — мужчина стоял в проеме дверей, облокотившись плечом на косяк, — могу я задать вопрос? — Валяй. — Что произошло? Изначально. — Чего? — я усмехнулась, так правдоподобно играя роль недалекой. — В каком плане? — На меня это не действует, — выдохнул он. — Я прекрасно вижу, что ты все понимаешь. А еще я видел, что тогда, на трассе, ты солгала. Не было никакой «вечерней прогулки». — …Что? — Хэлл.       И я замолчала, резко и неожиданно загнанная в угол. Это нехорошо. Почему он вообще вдруг доебался? Нет, в целом, я могу его понять: кто я такая, он тоже не знает. Мало ли, ограблю или убью, мало ли, работаю как приманка, а ограбят или убьют его мои теоретические подельники. Черт. Он заслуживает знать правду? — Ладно, ты прав. Я… посчитала нужным соврать тогда. На самом деле, мы попали в аварию, я выпала из машины, — смотрела на него в ответ и уверенно держалась. Мы молчали пару минут, все так же играя в гляделки, пока я вдруг не зевнула. Спать хотелось по-прежнему. — Хорошо, я верю. Пойдем, уже постелил тебе, пока ты болтала.       То, что он мне не поверил, было ясно, как день. Да и в рот его ебать, как говорится. Наше дело предложить.       Какой же Эван все-таки… неоднозначный. Я чувствую, он что-то подозревает, и в то же время «уже постелил тебе». Не то чтобы доверяю ему, но парень вызывает то еще любопытство. — Проходи, не стесняйся, — он кивнул на большую двуспальную кровать с серым пледом, пока я топталась в дверях. — А… А ты? — Я рядом, на полу.       Такая себе идея, если честно, но, что уж, хозяин — барин. Тем более, альтернатив не было. — Располагайся, а я пока сбегаю в душ.       Я отстраненно кивнула, садясь на краешек кровати. Он так добр ко мне. Эта мысль буквально не уходила из головы. А следом произошло то, чего я больше всего боялась. Мне стало совестно. Черт меня дери, мне правда стало совестно, и я не помню, когда такое случалось в последний раз. Я закусила губу, рефлекторно начиная медленно стягивать футболку. А потом произошли две вещи: я вспомнила, что не у себя дома и что делать этого совершенно не стоит, и что у меня вывихнута рука. Когда я попыталась натянуть рукав обратно, она заболела. Нет, не так, она начала дико болеть. Все выходило из-под контроля с ужасной скоростью, паника начала усиливаться в арифметической прогрессии. А когда тихий шум воды за стенкой вдруг выключился — в геометрической. Блядство! У меня не так уж и много вариантов. По итогу, я не придумала ничего лучше, чем резким движением корпуса скинуть футболку на пол и накрыться одеялом по горло, притворившись спящей. В следующую секунду открылась дверь ванной в коридоре, послышались шаги и погас весь свет — он выключил прикроватную лампу с моей стороны. Твою мать. Если он подходил к тумбе, значит сто процентов заметил футболку на полу. После — еще несколько шагов и приглушенный шум с другой стороны кровати. Он лег на пол, перевернулся на бок, закрылся одеялом, и все разом стихло.       Я аккуратно медленно выдохнула, так же аккуратно открывая глаза; темный потолок. Увела взгляд ниже, на левую сторону — да, черный, возможно уже спящий силуэт. О, он забрал себе одну подушку с кровати. Да понятное, блять, дело, он забрал подушку, что теперь, кирпич для этого брать или чего. Сука. Да, я все еще страдала в муках совести. У меня был вариант. Дурацкий вариант, который, в теории, может обернуться хрен пойми чем, но был. Брукс, ты правда настолько тупая? Ты, в одних только трусах, серьезно сделаешь это сейчас? Просто потому что хочется отплатить хоть чем-то за доброту?       Пиздец. — Эван?..       Но никто не ответил. Я решила (не без облегчения), что если позову еще раз, и он снова не ответит, то моя совесть будет чиста. — Эван? — Мм, что? — от его хриплого со сна голоса у меня на секунду остановилось сердце. Я слышала, как он перевернулся на другой бок и, видимо, привстал.       Вместо ответа я глубоко неровно задышала — выдавить что-то и объясниться казалось делом непосильным. — Хэлл?       Блять. Я одним резким движением сбросила одеяло с соседней части кровати. Он не маленький, должен понять. На несколько минут повисло неловкое молчание, в комнате становилось ужасно жарко. — …Ты уверена? — Быстро, пока не передумала.       Я услышала его тихий добродушный смешок и захотела буквально исчезнуть — какого хуя вообще творю? Левый край кровати прогнулся под чужим весом, он поправил одеяло на себе и… на мне. Показалось, или Эван правда задел сосок через ткань? — Спокойной ночи! — нервно выкрикнула я на порядок громче, чем нужно было, отворачиваясь от парня и натягивая одеяло до ушей. — Спокойной.