Не По Плану

      Я зевнула и зарылась носом в подушку, когда почувствовала легкое прикосновение к запястью. Повернулась на бок к середине кровати и притянула к себе рукой одеяло, обнимая его ногами. Нахуй. — Хельга?.. — мягкий, тихий до почти неразличимого голос прошелестел где-то над головой. Удивленная интонация не то чтобы заставила меня задуматься. Хэй, нет. Нет-нет-нет. Я хочу спать. До свидания, кто бы ты ни был. Сморщила нос и слегка надула губы. — Хэлл? — имя повторилось громче и теперь к нему прибавился легкий толчок в плечо. Я слышала учащенное дыхание где-то правее и выше. — Папа Римский, блять, — прошептала лениво и сонно, сильнее пытаясь спрятаться где-то в подушке.       Совсем рядом, прямо над головой, послышался хриплый, басистый смех, а потом меня обняли за талию и громко так задышали прямехонько в волосы. Не знаю, как объяснить, но мне совсем не хотелось выяснять, что произошло. Было как-то… похуй, хах? Я вздохнула и продолжила усердно пытаться спать. Почему-то пахло стертой резиной, каким-то мужским одеколоном, вишней и совсем немного кокосовым гелем для душа. Довольно странное сочетание, но неплохое, приятное. Я вдохнула непонятно откуда взявшийся запах еще раз и расплылась в улыбке. Сверху послышался самодовольный смешок. Потом «что-то» начало аккуратно двигаться, меня трясло в ответ на чужие действия совсем немного — возможно, там жестикулировали рукой. А после тихого «Да» и дыхания куда-то в шею, раздался облегченный вздох и «Слава тебе господи» слева. Ну ебанный в рот. Я вообще человек больной, мне спать надо, сколько можно тут шушукаться. Подождите. Больной. Донателло? Я поспешила открыть глаза и обернуться к предполагаемому мутанту, оперлась локтями на кровать. Встретилась взглядом с обеспокоенной коньячной радужкой. Он охнул. — Мать твою, — поспешил сесть рядом и осторожно захапать в объятья, бормоча что-то о том, что мне очень повезло. Я обняла в ответ, резко ощущая приливы слабости; ого, мне сложно сидеть. Мутант отстранился, возвращая меня в прежнее положение, и быстро пробежался взглядом по лицу. — Как ты себя чувствуешь? Давай… Давай сейчас я приведу в чувство свои приборы и проверим все: реакцию, зрение, возьму твою кровь на анализ, может еще что, хорошо?       Я кивнула в ответ. — Вот и славно, — Дон сел за стол, включая комп и несколько мониторов к нему. — Спящая красавица, доброе утро.       Улыбнулась, всегда находя такое его поведение со своей техникой весьма забавным. Молодой Тони Старк во плоти. Все еще улыбаясь, повернула голову в другую сторону. На меня хитро смотрел Рафаэль, блеща довольным взглядом зеленых глаз, и скалился. — Предсказуемо, — я ни капельки не смутилась, осознав, что обнимала ногами вовсе не одеяло. Привыкла? Хах, да и, тем более, он же мой друг, так ведь? Я споткнулась о свои же мысли, отгоняя наваждение. Друг, да. Подумаешь, вместе поспали в обнимочку, ну и чо. Хуй через плечо, блять.       Слабо тряхнула головой, отгоняя весьма бессмысленные рассуждения, и зевнула, отдаленно отмечая, что это от мастера ближнего боя так вкусно пахло. Обратила внимание обратно на Донни, смиренно предоставляя ему возможность проводить осмотр. Он же на мой выжидающий взгляд ответил простым «Сейчас, еще пару минут». Раф встал с кровати и присоединился к брату, что-то там спрашивая про мое состояние. Я вздохнула, решая, что надо бы остальных о своем чудесном выздоровлении тоже оповестить, да и, блин, я уже успела соскучиться. Приняла сидячее положение, чувствуя, как начинает неприятно покалывать в ноге. Не обращая внимания на легкий дискомфорт, свесила ноги с края кровати. Вдохнула-выдохнула. Не будь тряпкой, Брукс. Давай, ничего плохого не произойдет. Оперлась на одну ногу, привстав, держась за стеночку. Медленно встала ровно, все еще держа вес на одной ноге. Да ладно, все будет нормально. Просто поставь ногу. Просто ногу. Зажмурилась и попыталась сделать шаг. Закусила губу до крови и еле сдержала болезненное шипение. Так, ладно. Я выдержу. Я должна выдержать, тут же совсем немного. Аккуратно пропрыгала три шажка до двери в лабораторию, потом еще немного направо. Так, стоп, передышка. Это оказалось сложнее, чем я думала — в районе раны грубо болезненно тянуло. Я тихонько проматерилась, опираясь на стену и стоя на одной здоровой ноге. Выдохнуть. Кухня близко, на кухне Майки, а Майки просто обязан знать. Я же все-таки люблю его. Зажмурилась, сжимая челюсти, и сделала еще четыре недо-шага. Прикусила язык, чтобы не вскрикнуть ненароком, проходя на кухню. Оперлась на дверной косяк, перенесла вес на здоровую ногу и скрестила руки на груди, придавая лицу не такое мученическое выражение. Аккуратно выдохнула, восстанавливая дыхание, и улыбнулась как можно более тепло. — Что там с завтраком, бро? — голос вышел бархатным и беспечным, сладким, отливающим солнечным светом. Я невольно улыбнулась шире, смотря на мутанта из-под полуприкрытых век. — Да, уже почти готово, — ответил на автомате, поправляя фартук и одновременно что-то помешивая. Стоял в пол-оборота. — Сейчас только… — а потом встретился взглядом. Замер на половине фразы, уставившись словно на восьмое чудо света. Моргнул. — Х-Хэлли?.. — прошептал тихо, сглотнул, хмурясь немного и не до конца веря еще. — Иди сюда, — я усмехнулась и развела руки в стороны для обнимашек. — Хэлли! — он пискнул имя на высоких нотах и буквально снес, сгребая в объятия и кружа, смеясь и что-то радостно выкрикивая. Я заливалась тоже, попав под влияние его заразительного ярко-оранжевого счастья и блестящих звездочек в глазах. Майки обнимал долго, держал в воздухе, сжимал почти что до переломов и не отпускал просто потому что. Его глаза сияли яркими звездами на дне зрачков, мутант улыбался до болезненного почти широко и все время шептал что-то о том, что боялся, что не хотел потерять такую сис и что очень рад моему выздоровлению. Я улыбалась тоже.  — Хэлл снова в строю! — он опустил меня на землю и поднял одну руку вверх, выкрикивая это на весь дом.        Я же слишком поздно заметила, что вокруг нет опоры. Сглотнула и начала панически бегать глазами по окружению, пока увлеченный младший орал что-то про суперсилы и, зашипев от накатывающей острой боли, попятилась назад, пытаясь хоть как-то стоять и держать равновесие. Резко уперлась в чужой пластрон сзади и закусила губу, опасливо оборачиваясь. Из-за некоторых проблем с координацией уперлась руками в пластины темно-песочного цвета и подняла взгляд. На меня, в своей манере слегка склонив голову, смотрел Леонардо. — Хельга. — Бесстрашный.       Мы смотрели друг другу в глаза. — С возвращением, — он произнес слова на выдохе и, повторяя ритуал, сгреб в охапку. Ничего не говорил, стоял, обнимая и сипло слегка дыша в шею. Я обнимала того в ответ, опираясь на старшего и усердно переводя дыхание, стараясь отвлечься от гвоздей в ноге, которые сейчас особенно давали о себе знать. Рана пульсировала в такт биения сердца, горела огнем — выла волком; довольно неприятно. Видимо, Лео почувствовал мое напряжение и отстранился. Посмотрел непонимающе, отпустил. А когда я сдавленно простонала, становясь на больную ногу, не имея возможности опереться и неловко шатаясь из стороны в сторону, резко нахмурился и как-то ощутимо стал строже. Раздраженно вздохнул и взял на руки. От неожиданности я вскрикнула и сильнее вцепилась в шею ниндзя. А потом в кухню вбежали перепуганные Раф и Дон. Первый, скользнув взглядом по ноге, насупился и зарычал. — Дура!       Пока я охуевшим взглядом пялилась на мастера сай, Леонардо невозмутимо прошел рядом с братьями, направляясь прямехонько в так называемый лазарет. — Тебе нельзя вставать, понятно? — спросил он наигранно-нежно, довольно обыденным тоном. Сочетание легкой улыбочки и острых, металлических глаз выглядело жутко. Я сглотнула. — Но… — Без «но». — Если я захочу пить? — Попросишь. — А если мне понадобятся какие-нибудь вещи? — Попросишь. — А если мне резко станет плохо и нужна будет раковина? — Дон тебя проведет. — А если я захочу принять душ, м? Что тогда? — Ты сейчас доиграешься до того, — он скрипнул зубами и как-то уж слишком строго посмотрел нахмуренным взглядом, — что я лично потащу тебя в чертов душ и вымою сам!       От повышенного тона на последних словах я вжала голову в плечи и опустила взгляд куда-то в пол. — Пожалуй откажусь, фетишист, — пробубнила себе под нос обиженно. — Что?! — П-поняла, говорю, — от рычащего хриплого голоса Бесстрашного дернуло, и я даже отодвинулась от него немного корпусом. — Вставать нельзя. Че орать-то?       Он лишь выдохнул шумно напоследок и скрылся за дверями в лабораторию. Я закатила глаза, упала спиной на койку и уставилась в потолок. Весело живем, однако. Очень весело.       **       Когда я опять пришла в себя, застала спящего за компьютером Донателло. Он сладко сопел, пуская слюни прямо на клавиатуру. Я грустно улыбнулась; сколько он не спал? А потом мне резко ударило в голову рядом воспоминаний со вкусом соленого страха, и все тело будто закоротило. Боже. Я же до сих пор не рассказала им про тот пятый объект! Но… нужно собрать их. Всех. Срочно. Я аккуратно поднялась с койки, решая, что вполне себе могу немного потерпеть, после всего, что уже пережила. Прохромала до выхода из лаборатории и аккуратно прикрыла дверь. Неплохо было бы не попасть под горячую руку Леонар… — Хельга, что непонятного?! — я слабо пискнула и развернулась на громогласный рев старшего, стоящего на втором этаже. Когда он спрыгнул вниз, по спине пробежали мурашки. — М-м-м-майки? — я попятилась назад в быстром темпе, сильно хромая и прыгая с одной ноги на другую. Схватилась за диван, не отрывая взгляда от стремительно приближающегося лидера. — Помоги, а? — я попыталась обойти диван. — Он меня обижает, — но потом неловко зацепилась за подлокотник и упала на сидушки прямехонько в объятия младшего. — Никто не смеет обижать мою сис! — выкрикнул мутант и сжал в кольце рук сильнее, воинственно глядя на мастера катан. Я выдохнула и не преминула возможностью показать голубоглазке язык. Выкуси. — Какого черта ты на ногах? — Это очень-очень важно! — да, рычащие нотки в голосе обладателя голубой повязки заставляли себя чувствовать неудобно, но я все равно начала говорить. — Важнее твоего здоровья? — как-то насмешливо слегка спросил, скрещивая руки на груди. — Посмотри на эти бинты. Они снова красные! Я не понимаю, ты хочешь, чтобы тебе ампутировали ногу? Тогда делаешь все правильно, браво, хлопаю стоя! — Нет, я… — Сын мой, ты переусердствуешь, — я резко повернула голову к додзе и увидела сенсея, что смотрел улыбкой на дне черных глаз. — Приветствую, Хельг… — Мастер! — я оборвала как-то невежливо и нетерпеливо, улыбаясь во весь рот. Поспешила кое-как встать, но, пока возилась с диваном и Майки, Йоши уже оказался рядом. — Не стоит, — он положил руку на мое плечо, намекая, что вставать совершенно не обязательно. Нет, я, конечно, уважаю мастера, но в конце-то концов. Одним рывком поднялась и обняла его. Да, бля, это обязательно. Тем более я… скучала? Он рассмеялся добродушно в ответ и выпрямился, я же упала обратно на диван. Ногу в который раз прошило острым разрядом насквозь, и я закусила щеку с внутренней стороны, стараясь не до крови. Не до крови не получилось. — Ты уверена, что потраченные силы стоят этого? — Да, — ответила твердо и решительно, невольно подмечая, как учитель настороженно дернул усами. — На кону человеческие жизни, сенсей.       **       Я уныло ковыряла новую повязку ногтями, процентов максимум на пятьдесят вслушиваясь в разговор. Почетную позицию «я дохуя серьезно разъясняю то, о чем сам в душе не ебу» занял Рафаэль, картинка которому пока больше всех вырисовывалась. Я рассказала на так называемом совете директоров у дивана все, что могла, раза четыре точно, повторяя как можно четче. Но, черт, из памяти некоторые моменты — например, я абсолютно не помню, как выглядело здание и фамилии людей — стерлись. Это бесило почти что до дрожи. Но Раф… ему же, типа, память не отшибало временной комой, поэтому ниндзя взялся помогать описывать. С меня только требовалось рассказать о «той дикой хрени, от которой тебя потом полдороги трясло», как выразился мастер сай. И я рассказала. Запинаясь, переводя дыхание с непривычки так долго говорить, пытаясь заставить голос не дрожать особо. Что ж, я принесла в семью Хамато плохие новости. Сказать помягче не получится, охуели все. И тут же принялись что-то по этому поводу решать. Стало громко, непонятно, я больше была не нужна, поэтому просто тихо сидела на краю дивана, заматывая-разматывая белые бинты на ноге. Не вслушивалась. — Прости, но не можешь повторить, как называлась лаборатория? — И… Л.Н… О, вроде. Прости, я… — сглотнула и отвела взгляд. Неприятно было думать, что кусочки событий из памяти все-таки стерлись. Перевела глаза на Рафа и, показалось, что в моих зрачках блеснуло совсем ненужное сейчас злое лезвие, — была занята другими мыслями, — мы не рассказали о том, что посрались. Ну, это было просто не актуально, не нужно сейчас? Да, конечно. Тем более, кому до этого дело вообще. Сами разберемся. — Я могу узнать у Эв… — непонятно почему сбилась посреди фразы. Все еще считала себя виноватой перед Миллером, да, — у Эвана, он может что-то знать. — Того человека? Лесоруба или кто он там? — Да. — Хорошо. Как свяжешься с ним? — Не знаю. Что-нибудь придумаю.       А потом мой мирно лежащий на подлокотнике телефон громко завибрировал. Хм. Не знаю, что это за номер. — Да? Алло. — Привет, принцесса.       Я распахнула глаза шире, так сильно удивленная. Придумывать теперь ничего не придется. Как говорится, вспомнишь говно — вот и оно. И без интерпретации про солнце и лучик, мы не в детском саду. — П-привет.       Не знала, что еще сказать. «Какого хуя» так и крутилось в башке, но я не решалась это озвучивать хотя бы при мастере. — Застал тебя врасплох, да? — он засмеялся бархатно, в его манере добродушно. Я буквально видела чужую улыбку перед глазами и не удержалась от того, чтобы улыбнуться самой. — Это уж точно. Как ты… Ох. Мой номер же у тебя остался, да? В истории звонков. — Умница, — промурчал простую фразу, а у меня в голове уже во всех красках «послушная девочка» и тепло внизу живота. Я отдернула себя, прокашлявшись. Успокойся, Брукс, подрочишь ночью. — Так… Как ты? — Неплохо. Все так же на лесоповале. Шкаф, кстати, новый купил. — Да, это круто, но… я про другое.       Пару минут висела неловкая пауза. — Лучше, чем могло быть. У меня из переломов всего-то переносица и трещина в одном ребре, внутренности в порядке.       Я болезненно скривилась, реагируя на слова парня. — Прости еще раз. Этого не должно было произойти. — Брось. Я же сказал, все нормально, не извиняйся. Знаю, ты не хотела этого. — Да уж, — я отвела взгляд, комкая в руке край футболки. — Может, не знаю, нужны лекарства? Или… — Нет. Я это тоже говорил, мне не нужна помощь. — Почему тогда звонишь? — Ну. То, что ты имеешь, так скажем, нестандартных друзей, не делает тебя плохим человеком. Я не могу перестать думать о тебе уже неделю, Хэлл. И ты не дашь мне соврать, между нами что-то произошло тогда.       Я коротко усмехнулась. «Что-то» это мягко сказано. — Да. Произошло. И я совершенно об этом не жалею.       Мы договорились время от времени созваниваться, общаться в соцсетях. Я думаю, что то, что происходит, весьма занимательно и не могу перестать улыбаться, отстраненным взглядом осматривая присутствующих. А куда пропал Раф?       **       Ночь наступила незаметно. Я по-прежнему валялась на диване, просто потому что там меня оставили. Вставать не хотелось, не хотелось неминуемо получать от Бесстрашного по жопе, поэтому оставалась на месте. Рядом тихо шумел телевизор, все уже ушли спать, а я (как всегда, впрочем) по-прежнему пялилась в телефон, ага. Нет, у меня есть причина. Хотя… окей, вру, причины нет, с Эваном мы уже окончательно распрощались. Он написал мне через пару часов после звонка в Инстаграм, мы долго общались обо всем на свете, а я не могла отделаться от чувства, что всего этого не заслуживаю.       Спать почему-то не хотелось. По сути, больная, все дела, должна быть вечно истощенной и так далее, но это все немного не так работало. Да, я чувствовала усталость, но заснуть не могла. Такое случается иногда, весьма неприятное чувство — как следствие изводишь себя неожиданной апатией. Опять же, спать не хотелось, но я была бы не прочь попить воды (хотя хотелось чего покрепче) и покурить. Ужасно давно не курила, мне нужна была сигарета прямо, блять, сейчас. Я приподнялась, садясь ровно, и огляделась по сторонами на автомате в поисках… помощи? Пусть как тут не выебывалась, идти было ощутимо больно. Но просить о таких мелочах, мэрси боку, не стану. Да, меня можно смело считать тупой упертой дурой, но помощи я просить не буду и, возможно, во вред, но пойду сама. У меня, мм, есть пунктик. Ненавижу чувствовать себя беспомощной, да и никого в серьезных вещах стараюсь ни о чем не просить. Не знаю, почему, это глупо, признаю, но как есть. Так же глупо, как пытаться выворачиваться из всего жизненного дерьма самой. Казалось бы, я чертов инвалид сейчас, просить не стыдно и разумно, но нет. От одной мысли почему-то коробит, появляется отвращение к самой себе. И ведь не считаю себя каким ебаным героем с суперсилами, просто… блять, это сложно объяснить. Скорее всего, банальная гордость. Поэтому встаем, поднимаем жопу, стараемся не шипеть от боли и аккуратно, а главное тихо идем на кухню. Топ, топ, шаг за шагом. Ну, может быть, не так уж и плохо. Ай, сука. Блядская тумбочка. Я сильнее сжала челюсть и действительно дошла до кухни. А потом совсем неожиданно пошатнулась и проскользила руками по столешнице. Черт, шум могли услышать. Опасливо огляделась, отдаленно понимая, что все равно не спрячусь уже, и набрала воды в кружечку. Эх, сходить бы за ромом. — Какая же ты, однако, идиотка.       Кружечка чуть не упала на пол. Я подавилась воздухом и резко развернулась к голосу. Ногу от грубых движений прострелило вспышкой белесой острой боли; я в то же мгновение зажмурилась и сползла по ящикам на пол, придерживаясь за столешницу и матерясь сквозь сомкнутые зубы. — Эй, эй, аккуратней, — голос уже был не таким нахальным и не так брызгался укором. Я подняла глаза, полностью оседая на пол, и увидела (кого? Правильно) Рафаэля собственной персоной рядом на корточках. Он смотрел обеспокоенно и, признаюсь честно, это льстило. Выдохнула, нормализуя дыхание, и натянула кривую усмешку, чтобы не казаться такой уж поломанной. Хм, а где он все то время был? — Придурок. — А сама? — Раф встал ровно, оставляя меня сидеть на довольно холодной плитке и пялиться на мутанта снизу вверх. Сам же подошел к раковине и начал набирать воду. — Нельзя было попросить? — в ответ только фыркнула. Отчитываться не стану, сладкий, ты не Лео. — Нельзя. Как? Орать на весь дом? Вот ответь, сам бы стал звать, ну, к примеру, Майки посреди ночи просто для того, чтобы он принес тебе попить? И не ври мне. Спасибо, кстати, — приняла чашку, выразительно всматриваясь в лицо Рафа, который опять присел рядом, и ожидала ответа. Он хмурился. — Ты — не я. И не сравнивай. — Почему же? — Ну, хотя бы потому что я имею подготовку. — Ой, только не надо этим тыкать мне лишний раз. Думаешь, помогла бы твоя подготовка лучше ходить с сильно раненной ногой? Если скажешь да, получишь чашкой.       И он замолчал, улыбаясь. Опустил голову, посмеиваясь себе под нос, и забрал пустую кружку. А потом вернулся и поднял на руки. Я не успела проследить за этим и только тихо ойкнула, цепляясь руками за шею мутанта. — Не боись, не уроню, — он все так же улыбался, направляясь к чертовому дивану. Ну нет, я туда больше не хочу. — Раф, стой, — на удивление он правда остановился. — Я не хочу спать. — Мало ли, что ты хочешь. — Нет, серьезно, я ж не усну. Вот буду сейчас маяться, все равно встану, и разойдутся у меня швы. Это будет на твоей совести, — неосознанно обняла обладателя красной банданы за шею крепче, опасаясь блядского дивана. Твердо была уверена в своем намерении изменить унылое ближайшее будущее. — А еще я хочу курить. И выпить. На самом деле, очень рада, что на кухне меня нашел именно ты. Потому что могу предложить тебе присоединиться. — Заманчиво. Что ты предлагаешь? — он сомневался в идее, перехватывая меня и слегка подбрасывая в воздух. Повернулся и смотрел прямо в глаза. Мне стало немного не по себе из-за слишком маленького расстояния между нашими лицами. — Сам знаешь, — черепаха словно внимательно слушал и вдруг задумался. Мы стояли посреди гостиной в полной темноте. — В бар? — В бар, дорогой. Пожалуйста, — я как ребенок клянчила выйти с ним на улицу и правда хотела ром. С вишневым соком. — Никогда не умел противиться твоему щенячьему взгляду, — его добрая улыбка — карамель, такая вкусная. Я была готова мутанта расцеловать. — Что бы я без тебя делала.       **       Когда мы зашли в гараж, Рафаэль наконец отпустил и поставил на ноги, сам же ушел куда-то что-то там проверять. Я долго смотрела на мотоцикл. Стояла на месте, на котором оставили, облокотившись плечом на стену, и не отрывала взгляда от байка. Почему-то казалось, что так надо, почему-то, когда вглядывалась, появлялось слабое шипение и писк в ушах, голова начинала болеть. Это странно, так ведь? Смазанным, расфокусированным взглядом искала мутанта, сама толком не зная, зачем. Кое-как дошла до байка, потому что, опять же, так казалось нужным, казалось, что это чем-то от чего-то мне поможет. Голова начала кружиться сильнее, взгляд помутнел окончательно. Я коснулась ручки, и вымороженное-белое-яркое резко вспыхнуло перед глазами, сопровождаясь невидимыми гранеными кольями прямо в виски. Кадры мелькали быстро, резали по живому своим существованием, я слышала голоса и ничего не понимала от слова «совсем». Все происходило быстро, мельком, превращаясь в одно большое месиво ощущений-обрезов. Боли. Боли там было больше всего. Вспышка прострелила череп, я обнаружила себя задыхающейся на полу, рядом с испуганным Рафаэлем. Он что-то говорил, тряс за плечи, а мне так сильно не хватало воздуха. Кружилась голова, сознание будто распадалось на части, и только сейчас вдруг пришло понимание того, что это было. Картинка пульсировала и двоилась, когда я решила начать говорить. Ноги ощущались ватными, темнело по краям глаз. Ох. — Раф, я… вспомнила…