Холод

Кто-то дёрнул её за штанину. Девушка резко обернулась и рассмеялась в голос. **** Это был всего лишь сон! Что-то кошмары зачастили, раньше я не так часто проваливалась в себя. Спасибо, Тиш! Разбудил дружок, а то я стою, на дверь облокотилась и слюни пускаю. Интересно посмотреть на себя со стороны, когда я так улетаю. Но и на этом спасибо — пару мыслей для писанины, меня всё же посетили. **** Настя всё же смогла умыться и хорошо позавтракать. Сев в удобное кожаное кресло, и, устроив по правую руку от себя тарелку с бутербродами, достала из-за монитора старую толстую тетрадку. Здесь хранились все её рисунки за последние три года. На желтоватых листах были изображены люди, хотя это только на первый взгляд. Идеальные чёткие лини простого карандаша составляли рисунки, которые можно было назвать гениальными, но … Эти прекрасные лица не принадлежали людям. На первом развороте красовались два парня с разрезами у рта, у одного они были зашиты, а второй смотрел немигающим взглядом и улыбался. На втором — изображение пяти друзей на весь разворот, вот только все они были в масках: у крайнего слева была скрыта половина лица маской, а глаза были за круглыми жёлтыми очками, у второго — белая маска с чёрными губами, у третьего — синяя с чёрными глазами и подтёками из них, четвёртый — грустный смайлик в жёлтой толстовке, а крайний справа был в маске, чёрная половина которой изображала злость, а белая радость. Но это всё было не то! Девушка решительно переплеснула на последнюю страницу, на которой красовался самый искусный шедевр. Человек без лица. Чёрный похоронный костюм, и правильно завязанный галстук — всё это выражало восхищение автора. Не смотря на отсутствие глаз, носа, волос и губ всё же сохранились некие черты аристократа. Высокие скулы, правильная форма лица и надбровные дуги. Анастасия наточила карандаш, и, чуть промедлив, начала дорисовывать лес за его спиной. Он иногда приходил к ней во снах, но только это всё были кошмары. Положив карандаш, она в последний раз осмотрела работу. Именно из-за этого она не пошла в художественную школу — всегда было что-то ужасное, хоть и не заметное, в её рисунках. Так было и в этот раз. На стройных еловых стволах были намотаны внутренности, изображённые с удивительной точностью. Девушка устало вздохнула и убрала тетрадь, попутно включая компьютер — сегодня много печатать.